Драбблы по BTS

Когда знакомое девичье лицо, столь не похожее на обычные корейские женские мордашки, мелькает где-то на периферии сознания, Ким Намджун только отмахивается. С дамой своего сердца, — как поэтично за глаза он называет свою девушку, — он общался вчера вечером в КаТоке. Они буквально в двух словах описали минувший день, пожелали друг другу спокойной ночи и уснули прямо на клавиатурах: у девушки была возня с сессией, а Намджуну профессия не позволяла впустую тратить ночь. Поэтому, увидев знакомые черты лица в толпе фанаток, Намджун честно грешил на подсознание: пара не виделась довольно давно, и если подруге айдола вполне хватало уймы фоток, бомбочек и записей телешоу на Ютубе, то Ким такой осведомленностью о девушке похвастаться не мог. Максимум — одно обновление инстаграмма в неделю. И то, скорее всего, прекрасный вид на солнце, небо, бабочек или цветы. И обязательно с какой-нибудь слишком заумной подписью. Нахалка! От него, видать, заразилась страстью к философии или, как она это ехидно называла, «очковтирательству». По чесноку, Намджуну иногда настолько импонировали и фотография, и подпись, что он просто тырил их и выставлял на откуп фанатам в твиттер группы. Ему нравилось думать, что он таким образом воздает своей девушке должное — инстаграмм у дамы сердца не пользовался популярностью. Вчера он сделал то же самое. Замученная так плохо пережевывающимся гранитом науки девушка жаловалась гораздо больше обычного — аж по четыре обновления в неделю! А Намджун копировал посты и гордился тем, что у него теперь есть запас «черновиков»: если нужно будет что-то срочно выложить, а у него не будет идей, старенькие посты любимой девушки увидят свет. К чему Намджун был совершенно не готов, так это к тому, что она действительно придет на фансайн. По идее, он ей эти автографы хоть каждый день мог давать, хоть на листе бумажки, хоть на лбу, хоть в том месте, о котором приличные айдолы-няшечки не говорят. Но она пришла. Началось всё с Сокджина: он был первым за столом. И пока старший хён хихикал в кулачок, перемигивался с девушкой лидера и хмыкал одобрительно в раскрытый фотобук, Ким успел прийти в себя. Она, конечно, уже пару раз посещала мероприятия, связанные с группой (и ходила на все концерты в Корее), но на фансайны никогда не рвалась. Намджун еле растянул губы в кривой улыбке, совладав с нервами, и убедил себя, что ничего дурного не произойдет. Он не нервничает: девушка уже ушла от Сокджина и подсела к Тэхёну — до Намджуна у неё ещё три парня. Ким неприятно хрустел пальцами, на автомате выводил очередную закорючку, но глаз с девушки, медленно пододвигающейся к нему, не спускал. И он не палится, нет, он так заигрывает с очередной фанаткой — фансайн же. Фанатке должны понравиться его натянутая лыба, одухотворенное думами лицо и витание в облаках. Остальная толпа, авось, ничего и не заметит. Девушка аккуратно придерживает руками тонюсенькую юбчонку и присаживается напротив оппы, несмело подкладывая фотобук к исчерканным маркером рукам Намджуна. Актриса она получше парня, практически натурально изображает невинного ангелочка. Если б Намджун не знал, какой она бывает временами — ни за что бы не поверил, что чудо перед ним, отнюдь не кроткое существо. Сидящие рядом мемберы группы поспешно делают вид, что они тут ни при чем и вообще, дорогой лидер, это твоя баба, сам с ней разбирайся, а у нас тут еще полтора часа улыбок и общения с озабоченными гормонами девицами. Намджун спешно поправляет чёлку и раскрывает фотобук на месте с закладкой. И залипает довольно надолго. Дама его сердца, особо не задерживаясь, раскланивается с крайним Чимином и удаляется. Из ступора Намджуна выводит тычок под дых от Пака. Непоседливый ребенок тянет из его рук книжечку, читает послание и тут же складывается пополам от смеха, исчезая где-то под столом. «Ещё раз увижу спизженное у меня из инсты фото природы — не приду на концерт! Фотобук можешь оставить себе: твои согруппники над ним вдоволь поиздевались! Люблю тебя, оппа!»