Драбблы по BTS

Намджун поправляет причёску в гримёрке перед зеркалом, когда краем глаза видит приближающегося разъярённого Сокджина, и неожиданно для самого себя отступает к стеночке, сражённый тёмной аурой надвигающегося пиздеца. — Что за фигня, хён? — выходит скорее пискляво, нежели равнодушно: Намджуна впервые подводит голос, но и столь жуткого Джина он тоже видит впервые. Сокджин ничего не отвечает, удачно отталкивая лидера в угол, и зажимает. Где-то на этом моменте в незакрытую гримёрку вваливаются Юнги с Чимином, и Пак на ультразвуке пищит что-то про фансервис, пеперо-дэй и кабэдон. Намджун вздрагивает, пытаясь отстраниться. Ситуация из просто жуткой становится жутко неловкой. — Не дергайся, блять! — раздражённо отвечает на неудачную попытку уползти старший, вытаскивая из цветастой пачки в руках длинную тонкую печеньку в шоколаде. В голове пусто, хоть шаром покати. Тихое «Что ты творишь?» выходит обречённым шелестом травы, Джин даже не обращает на это внимания. Он поворачивается с милым выражением лица куда-то в сторону, сексуально-неуклюже вертит в пальцах палочку пеперо, затем вставляет её в раскрытый рот младшего и… …и у Намджуна, как говорится, в зобу дыхание спёрло. Рядом толпятся веселящиеся ЮнМины, то ли уже отмучившиеся, то ли считающие, что они в безопасности. И включенная камера в их руках говорит лишь о том, что нервничать, выдираться и орать благим матом сейчас нельзя. Нужно смиренно отстоять всю эту беду с фансервисным днем дурацких поцелуев и получить вожделенную свободу от захвата сильных рук хёна. И губ хёна. И его взгляда. И просто от него. И что самое главное, не поломать свою психику очередной конфузной ситуацией с участием Сокджина.

***

— Ну и какого хрена? — Юнги не церемонится, когда с ноги открывает дверь в комнату своего парня. Слава Богам, кроме Пака, там никого нет. Чимин уныло переводит взгляд левее, мол, вижу, что кто-то зашёл. Камера в его руках уже выключена — он засмотрел коротенький ролик о пеперо-поцелуе Сокджина и Намджуна и не нашёл там ничего, что может быть расценено как обоюдная любовь. …которая, вообще-то, имеет место быть уже давно, но оба её объекта — нежелающие признавать собственные чувства идиоты. — Чтоб я ещё раз согласился участвовать в какой-то фигне, не зная для чего она… — угрожающе начинает Мин, но Пак не выдерживает, сдаёт свой план с потрохами. — Хён, я думал, что они наконец поймут чувства друг друга и сойдутся. У нас же с тобой получилось. — Эм? — Стоило поставить нас в неловкую ситуацию и оставить одних, мы же сразу сошлись, не устраивали продолжительный юст и не играли виртуозно на нервах друг друга. Почему у них не так? Чимин поднимает печальные глаза на старшего — один в один кот из Шрека. Юнги чертыхается. За «родителей» группы он никогда не переживал и не собирался, но мелкий засранец… Но мелкому отчего-то захотелось поделиться счастьем обладания второй половинки со всем миром и большинство странных двусмысленных происшествий для Намджуна и Сокджина подстраивал именно он. Юнги с ужасно умным и понимающим видом хлопает Чимина по плечу и елейным голосом обещает помочь разрулить всю эту чехарду. Ну реально, ему нормального общения с собственным парнем не хватает, а тут еще и отвлекающий фактор каждый день рядом. Лучше он сведет этих двоих и вновь получит внимание Пака в свое безраздельное пользование.

***

— Что с Сокджином, хён? Он очень злится? Намджун ловит выходящего рэпера из комнаты и обеспокоено заглядывает ему в глаза. Юнги звучно фейспалмит, припоминая, что лидер тот ещё слепошарый долбаёб, а старший хён — та ещё стерва, не видящая дальше своего носа. Чтобы свести этих двоих, нужно что-то более прямолинейное, нежели туманные намёки Чимина с печеньем. Не план, но некое зыбкое решение возникает в голове в мгновение секунды. Он цепляет тощее запястье Намджуна, втаскивает парня в комнату, где восседает его обиженное величество принцесса Бантан, и, поставив нервничающего лидера напротив Сокджина, выговаривает обоим, как маленьким. — Так, блять! Сколько уже можно вокруг да около ходить?! Вы нравитесь друг другу до синих колокольчиков в штанах, так неужели так сложно признаться?! Сделайте уже хоть что-то! А то, один хрен, — кивок на Сокджина, — слишком зол, чтобы признать, что ему понравилась игра пеперо и он хочет продолжить, а другой, — кивок на Намджуна, — слишком слеп, чтобы это понять и самому прийти к хёну. Джин-хён, сделай первый шаг! — Я сделал! — мгновенно ощетинивается вокалист. — Я подошёл с пеперо, а он!.. — Я думал, ты меня убить этим печеньем собираешься! Как уж тут что-то понять?! — Хватит! — Юнги хлопает в ладоши, привлекая внимание, и достает из карманов джинсов изрядно помятую яркую пачку. — Считайте, что я за вас первый шаг сделал. Вот вам игрушка, практикуйтесь. Коробка с пеперо летит на свободное пространство кровати Джина, мягко приземляясь на скомканное одеяло. Юнги даже с миллиметровой точностью может сказать, что ни одно печенье не осталось целым. И от этой небольшой гадости-подставы на душе становится радостно. — И чтоб освободили комнату к полуночи. Я собираюсь спать, а не ваши стоны слушать. Юнги бросает последний цепкий взгляд на обоих и закрывает за собой дверь. Парни выглядят ошеломлённо-смущенными и инстинктивно сторонятся раскрытой коробки, живописно лежащей в окружении крошек. Рэпер усмехается, практически крутя пальцем у виска от идиотизма ситуации. Если уж и это не поможет, то по-иному даже пытаться не стоит.