Драбблы по BTS

Прямой эфир, экстренное включение. Джин старательно зачитывает текст, совершенно не улыбаясь в камеру и стараясь быть предельно серьёзным. Руки дрожат, он весь напряжён. Одно неловкое движение, одно неправильное слово — и его убьют. Он — заложник. Они все — заложники. Пару часов назад в их студию записи ворвались террористы, наставили на них автоматы, дали свой текст со списком своих «достижений» по закладке бомб и требованиями к правительству и начали запись. — Конец эфира! Всем оставаться на своих местах! — грозно рычит человек в маске, стоящий впереди группы таких же, как и он преступников. — Выключай свою камеру! — рявкает он перепуганному оператору, и тот нервно нажимает кнопку, выключая и камеру, и прожекторы, и даже часть света где-то в конце студии. Наконец, запись закончена. Джин хотел бы с наслаждением потянуться, но боится даже неосторожно дёрнуться. — Эти все, — мужчина тыкает дулом автомата на стафф, — за мной! — Шеф, — моментально рядом с ним вырастает ещё один человек, что с самого начала записи стоял позади Сокджина. — Что делать с ним? — спрашивает он, показывая на Кима. Джин сглатывает. Сейчас решается его судьба. — На твоё усмотрение. Останешься тут сторожить, — передергивает плечами зачинщик всего этого произвола. — Есть, сэр! — отдает честь подчиненный, следя за тем, как стафф покидает помещение, конвоируемый членами банды. Наконец, цепочка людей редеет и исчезает совсем за дверью. Ким насторожено следит, как его надсмотрщик старательно закрывает за ушедшими на замок двери. — Убьёте меня? — невесело интересуется Сокджин, ослабляя галстук, и нервно кусает губы. — Если будешь делать, как я скажу, то нет, — приходит моментальный ответ, и Ким слегка расслабляется. — Можно хоть последнюю смс-ку послать? — Сокджин закрывает глаза, вспоминая, что так и не сказал своему парню, что любит его. А ведь любит, и правда, любит. — Валяй, — отзывается террорист. — Только я читать буду. А то пошлёшь ещё полиции призыв о помощи. Не веря своему счастью, Сокджин достает из кармана пиджака телефон и старательно набивает на нём текст, стараясь не обращать внимания на тяжёлое дыхание за спиной. — Как трогательно, — хмыкает человек сзади, читая смс, оканчивающуюся словами «…я так и не сказал тебе, но знай, я тебя люблю! Очень сильно люблю!». — Кто-то будет безумно рад такое получить. Молясь всем известным богам, Ким отправляет сообщение и вздрагивает от ужаса, когда слышит знакомую мелодию на телефоне террориста. Мужчина с автоматом вытаскивает свой гаджет, что-то там щелкает в нём и кладет его на стол перед Сокджином, мол, на, посмотри. Ким со страхом смотрит на пододвинутый к нему экран и непонимающе читает собственную смс на телефоне охранника. — Ты не представляешь, как долго я хотел это услышать от тебя, — шепчет безумно знакомый голос на ухо ведущему новостей. Несколько мгновений ничего не происходит. Сокджин сидит застывший на месте, а потом: — НАМДЖУН?! — вопит он. — Блядь, Намджун, это ты? — внезапно вскакивает с места Ким, рывком срывая маску со смеющегося любовника и пытаясь врезать от всей души по наглой, самодовольный роже. — Ты же сам хотел экстремального секса! — смеётся Намджун, легко удерживая разбушевавшегося Сокджина. — Ты чёртов урод, сын премьер-министра Кима! — бесится Сокджин, старательно отпихивая лезущего целоваться Намджуна. — Меня чуть удар не хватил! Как ты всё это провернул? Это было представление для меня одного? — Не совсем, — ухмыляется Намджун, крепко держа Кима за руки и не давая любовнику вырваться. — Скорее, это розыгрыш для всей вашей студии. Глаза Сокджина становятся размерами с блюдца. И их директор Чон это позволил? Он озвучивает свой вопрос. — Отец и Чон ХёнСу-щи дружат. А мы дружим с Чон Хосоком, сыном Чон ХёнСу. Когда он в последний раз приходил к нам домой, мне не составило особого труда уговорить его на это. Назовём это «Первоапрельским розыгрышем» и проверкой на прочность, — Ким старательно развязывал галстук Сокджина. — Чёрт! Намджун! Ты хоть знаешь, как ты меня напугал? Я боялся, что больше никогда тебя не увижу, чёртов сын дьявола! Боюсь у меня сейчас тупо не встанет, — сдаваясь пробормотал Сокджин. — Видишь? Ты уже простил меня! — победно воскликнул Намджун. — А насчет встанет-не встанет… Тут мне идея в голову пришла… Ты же знаешь, что тот чувак не выключил камеру? Сокджин удивлённо смотрит на красный мигающий огонёк, пока любовник выцеловывает замысловатый узор на его шее, одновременно с этим поглаживая начинающий твердеть член. — И правда… — хмурится он, пытаясь понять при чём здесь не выключенная камера, смущённый он и Намджун, стаскивающий с него рубашку. — Хён, ты ведь хотел начать собирать коллекцию нашего домашнего порно? Это неплохое начало, я считаю, — хмыкает донсэн, опрокидывая Сокджина на дикторский стол и нависая следом.