Драбблы по BTS

Выталкивая всю честную компанию на каток, Сокджин предвкушал день полный отдыха, развлечений и веселья. В итоге, оказалось, что часть из них, совершенно не умеющая стоять на коньках, но почему-то молчавшая об этом до самого выхода на лёд, полетела на этот самый лёд с грохотом, едва оторвавшись руками от бортиков. — Айщ! — взвыл Юнги, прикусывая язык и старательно сдерживая набежавшие от боли и неожиданности слёзы. Он же мужик. Даже в такой ситуации. Какого чёрта он никому не сказал, что нифига не умеет кататься, он не знал. Наверное, подсознательно не хотел обидеть Сокджина, которому с большим трудом удалось выпросить у менеджеров выходной, достать билеты на этот идиотский каток, организовать всё-всё вплоть до мелочей и нет. Юнги не сказал. — Дай, посмотрю! — Ким моментально оказывается рядом, присаживаясь на одно колено и наклоняясь над разбитой коленкой. — Тебя надо перевязать. Там кровь идёт. — Чёрт! — вновь шипит Юнги. А вот это точно не круто. К ним подъезжают другие участники. — Мы поедем домой, — объясняет Сокджин, стягивая перчатки и подавая руку Юнги. — Надо обработать ранку, промыть её и заклеить. А вы оставайтесь — покатайтесь всё-таки, отдохните. — Главное, ни слова менеджеру, — подаёт голос рэпер. — Сами справимся. — Но хён, — обеспокоено восклицает Чимин. — Тренировки… — Это просто царапина, мелкий, — хмыкает Мин, разворачиваясь, и старается уйти с катка не потеряв достоинства. Сокджин догоняет его, когда Шуга усталый сидит в раздевалке, прикусив губу и тяжело дышит. — И надо было так выпендриваться? — тихонечко спрашивает Сокджин, помогая снять коньки. — Не просто царапина, видно же. — Не хотел лишних охов и ахов. Им только дай повод языками почесать, — юноша морщится, когда холодная рука дотрагивается до его ступней. — До машины дойдешь? — спрашивает Сокджин, заканчивая переобувать донсена и протягивая ему руку. — Или мне тебя на спине дотащить? Юнги отпихивает предложенную помощь и встаёт сам, делая первые шаги на пробу. — Ох, Юнги! Ты как маленький! — выдыхает на ушко хён, обнимая за талию и придерживая под локоток. — Не смей вырываться, а то мы так до машины вечность добираться будем. Вся поездка до общежития проходит в молчании. Лишь открывая дверь и заводя Мина в квартиру, Сокджин начинает что-то бормотать, вспоминая где лежит аптечка и всё остальное. — Сейчас обработаю, — кидает он через плечо, снимая свитер. — Иди пока надень что-нибудь, типа шорт. Мне так удобней будет. И уходит на кухню рыться в ящиках.

***

— Терпи! Ну, Юнги! Ты хуже макне, когда ноешь, — Сокджин присаживается перед переодетым в домашнее Мином на колени и берет стройную маленькую ножку донсена в свои руки, щедро поливая на рану антисептик. Юнги впадает в прострацию, ещё когда длинные пальцы хёна сжимаются на его лодыжке. А когда тот, приблизившись к разбитой коленке принимается старательно дуть на неё, у Юнги вообще кисель вместо мозгов. Боли, в данной ситуации, он не чувствует. — А мне мама всегда целовала место ушиба, — бурчит Юнги, отводя взгляд от пухлых губ Кима и совершенно не думая о последствиях случайно брошенной фразы. Он-то хотел поменять тему и скрыть свое возбуждение, ведь на нём лишь майка да тонкие шорты. Юнги дофига неловко, потому что это — Сокджин. Принцесса. Мамка. Наседка… …с шикарным телом, глазами щелочками, пухлыми губами и совершенно девчачьими замашками и… Нет. Нет, стоп. Это одногруппник, да и парень к тому же. Надо что-то сделать. Отпихнуть его, сказав спасибо, просто молча встать и уйти, начать грызть ногти… Ой, ну это уже как-то совсем не в тему. Юнги судорожно ищет в кисельных мозгах правильное решение, но оно почему-то не находится, потому что Сокджин смотрит снизу вверх и его глаза как-то странно поблескивают. Он по-доброму усмехается и невесомо прикасается к разбитой коленке поцелуем. — Теперь, не больно? — интересуется ехидно старший, всё ещё продолжая держать его. Мин не выдерживает. — Спасибохёняпойду! — выпаливает он, изо всех сил натягивая короткую майку ниже, стараясь скрыть начавшее проявлять себя возбуждение. — Стой, Юнги! Я же пошутил! — выпаливает Ким, хватая его за руку и в упор смотря на зардевшегося Шугу. — Пошутил. От осознания того, что у него встал на шутку, розыгрыш, обычный дружеский подкол, хочется забиться под одеяло, рыдать и «отстаньте от меня, я в депрессии!». Юнги мнётся, не зная куда деть взгляд, и кусает губы, не замечая, что и они начинают кровоточить. — Эй? — неуверенно окликает Сокджин, оглядывая рэпера с ног до головы. А затем неожиданно сильная рука старшего дергает разобиженного на весь свет Юнги на себя и водружает обратно на стул. Юнги сглатывает и как-то загнано смотрит из-под чёлки, стараясь восстановить дыхание. Ким, не отводя взгляда, садится на колени, опять берет его за ногу и вновь припадает к коленке поцелуем, покусывая и зализывая. У Юнги перехватывает дыхание и он кусает губу особенно сильно, чувствуя как металлический привкус заполняет рот. Сокджин, качая головой, отрывается от предыдущего занятия и, кажется, смотрит прямо в душу. — И это тоже нужно обработать, — шепчет он, приближая своё лицо вплотную и слизывая каплю крови с губ донсена. — На сей раз, я не шучу, — серьёзно говорит он. — Хён, — всхлипывает Юнги и сам подаётся вперед, целуя такие желанные губы. Сокджин рычит в поцелуй, утягивая Юнги к себе на колени и прижимаясь к нему всем телом. Рэпер стонет, когда Ким сильно оттягивает его губу, вновь провоцируя кровотечение, и елозит на его бедрах, потираясь пахом о пах. Невозможный. Кроваво-горький. Пьяняще-сладкий. Поцелуй.

***

— Чимин! Не толкайся! И вообще отойди, я тоже посмотреть хочу! — Иди на фиг, Тэхён! — раздражённо повел плечом Чимин. — Ты уже смотрел! — А я? Я их вообще ещё не видел! — Тебе ещё рано такое видеть, Чонгук! — Ну, хёёён! — Что это мы тут делаем? А ну, кыш! Они парни взрослые — без вас разберутся. Вон! — влезает в разговор недовольный лидер, закрывая перед младшенькими дверь на кухню, за которой воркуют два старших хёна. Макне-лайн разобижено переглядываются, но уходят, фыркая и потягиваясь. — Зачем ты их так? — к Намджуну подходит Хосок, равнодушно глядя на разбежавшихся детишек. Намджун ничего не отвечает, просто обвивает своего парня руками и утыкается ему носом в шею. — Не хотел, чтобы и о нас они узнали. — Будешь так палиться — непременно узнают, — фыркает Хосок и мажет губами по скуле лидера, шёпотом обещая ночью продолжить. А за дверью кухни сидит новая пара влюбленных и самозабвенно целуются, наплевав на все рамки приличий. Но им можно. Сегодня их вечер.