Драбблы по BTS

Чимин приподнимает кофту, оголяя пресс, и поворачивается вокруг своей оси, разводя ноги максимально широко, чтобы получилось сексуально… …сексуально, как же! Они стоят на сцене, фанатки внизу визжат, а Паку дофига неловко, потому что стояк. Стояк на сцене, на чёртовой сцене, да ещё и он в самом центре, под прожекторами. А расслабляться нельзя. Чимин костерит Юнги, эту улыбчивую стерву, которая возбудила перед концертом, шепча пошлости на ушко, а потом свинтила куда-то с Намджуном прогонять очередной Сайфер. На сцене Юнги одаривает его жарким взблядом (иначе и не назовешь!) и Чимин ведется. Ведется в маленькую каморку после концерта, ведется на закрепленную сверху видео-камеру («Бомбочка, чувак! Наша личная бомбочка!»), ведется на жаркие поцелуи и кончает. Просто очень давно хочется, просто нестерпимо любит этого засранца-хёна. — Чимин? — спрашивает однажды Юнги, приводя их одежду в порядок. — Хён? Парень мажет по щеке поцелуем и стискивает чиминовы запястья. — Я никогда не говорил… Да и я не мастер такое говорить, но… Повисает долгая пауза. Тишина бьёт по ушам, а сердце колотится как сумасшедшее. Чимин кусает губы, стараясь не выдать волнение. С этим хёном вечно так. Он как гора, монументален, но если задумает вдруг уйти к Магомеду, то уйдет, и поминай, как звали. Поэтому Чимину отчаянно хочется, что бы он… — Я люблю тебя. …никогда его не бросал. Стоп, что? — Я люблю тебя. Кажется, — как-то по-особенному трогательно произносит Юнги. — Хён? — глаза раскрываются шире и уголки губ неверяще подрагивают. — Давно уже. Кажется.