«Чтобы не бояться монстров в темноте, достаточно вспомнить, что ты — один из них».
Секундная стрелка часов отбивает такт. Мужчина ехидно протягивает юноше бумагу и ручку. — Подписывай! Парень морщится, болезненно сглатывает, стирает капельку пота с виска и всеми силами пытается тянуть время. — Подписывай же! — документ заботливо подталкивают к напряженному покупателю. — У тебя же нет выбора! «Правильно. Выбора нет. Я должен ему помочь. Пусть даже такой ценой», — юноша решительно нацеливает кончик пера на строчку с его фамилией и быстрым росчерком прерывает эту муку. Напряжение отпускает. Парень обмякает в кресле. Непоправимая ошибка всей жизни совершена, но без неё не было бы и самой жизни. Чернила блестят кроваво-красным цветом в отблеске свечей. Улыбка мужчины растягивается до ушей. Пара свечей на столе затухают. Дым от них поднимается все выше и выше, у него очень пряный и дурманящий аромат.***
Намджун вздрагивает и просыпается. Да, давненько ему не снился этот сон. В квартире непривычно тихо и пусто. В кровати непривычно холодно. «Сокджин в больнице», — подсказывает подсознание и часть сердца ёкает от боли и безнадеги. Тварь внутри него спит. Она сыта, поэтому позволяет крохам потрепанной намджуновой души испытывать такие эмоции. Намджуну страшно. Очень страшно. Тот, кого он лелеял и оберегал всё время, лежит в стерильной больничной палате с истощением и ещё не сошедшими с молочной кожи уродливо-фиолетовыми синяками. Чёрт бы побрал этот договор! «Кто-то с тварью внутри рождается. Кто-то пробуждает по незнанию. Кто-то покупает». И Намджун купил. Купил единственный шанс выжить, остаться в этом мире с родным, любимым человеком. Пусть даже так. Наполовину собой, наполовину тварью. Наполовину человеком, наполовину монстром. Наполовину живым, наполовину… …наполовину иным. Но никто не предупреждал, что тварь, поселившаяся в его теле, потребует плату за жизнь гораздо большую, чем душа Намджуна. Никто не предупреждал, что тварь заставит других расплачиваться за его грехи. Никто не предупреждал, что жизнь Кима теперь в стёртых от веревок руках Сокджина. Намджун переворачивается на другой бок. Сегодня он наконец навестит хёна.