Драбблы по BTS

«Чтобы не бояться монстров в темноте, достаточно вспомнить, что ты — один из них».

Намджун целый день учится держать монстра на привязи. Это больно. Он почти физически ощущает всю тленность бытия и чувствует, как осыпается его душа бетонной крошкой, но ни о чем не жалеет. У Сокджина он был лишь один раз. Пришёл к цветущему и выздоравливающему хёну, принес букет хрустких лилий и долго смотрел в окно, ожидая пока юноша проснется. Их последний разговор: Намджун тяжёлым взглядом смотрел на взъерипенившегося и осмелевшего Сокджина, бросающего обвинения в лицо, и кусал до крови губы, сдерживаясь. В Намджуне живут двое. И это, чёрт возьми, страшно. Утром тварь решила, что пойдёт и заберёт своего личного раба, а днём Намджун вдруг очнулся, помотал головой и понял, что просто не позволит своему монстру загубить еще чью-то жизнь, кроме своей. — Я уйду. Оставлю тебя в покое. Больше никогда не появлюсь в твоей жизни. Исчезну. Клянусь, — произносит Намджун, молясь про себя, чтобы это подействовало. — Ч-Что? — внезапно хрипит Сокджин и цепляется за его руку своей. Кроме шуток, несмотря на весь негатив и праведный гнев, Сокджин очень плохо отнесся к будущему расставанию. «Стокгольмский синдром», — подсказывает Намджуну прошлое начитанное подсознание, и от этого становится еще больней. Он гладит плачущего Сокджина по щеке пальцем, считая секунды. Любоваться любимым лицом в последний раз — удовольствие ещё то. Намджуну ужасно хочется поцеловать хёна, на что тварь, уже хихикая, потирает лапки, предвкушая нервный срыв и возвращение в родные пенаты. Кима начинает тошнить, и он отказывается от своей задумки. Разочарованный крик монстра отдается в ушах, да так, что у Намджуна кровь идет носом. И это пипец как страшно. Он считал тварь эфемерным существом, воздействующим только на эмоции, и вот — на тебе. Джин, кончено же, пугается. Вызывает медсестру, сам встает с кровати, усаживает в гостевое кресло и начинает кудахтать рядом. Намджун кисло улыбается. Тварь внутри него затаилась и ждёт дальнейших действий. Намджуну останавливают кровь, прикладывают лёд и угощают ромашковым чаем для успокоения. Когда медсестра уходит, удостоверившись, что оба пациента в порядке, Сокджин незаметно клюет Намджуна в щеку и, смущаясь, садится напротив. Намджун не удивлен, нет. Он в шоке. У него убаюканная ромашкой тварь, любимые глаза напротив и «Неужели тебе не хочется свободы, хён?».