Двенадцать медальонов

Снейп помнил только лицо Поттера. Потом он потерял сознание от потери крови.

***

— Профессор! Профессор! Вы меня слышите? Пурификатионис! Сангуинис нео! Вененум но! Профессор! Чёрт, где нашатырь?! Снейп очнулся от противного запаха обыкновенного маггловского нашатыря. Чихнул. И ещё раз. Открыл глаза. В полумраке на него глядело бледное лицо бывшего ученика, уже великого комбинатора Остапа Бендера. Снейп застонал, но не от боли. Как же ему надоел этот выскочка! А тот, не переставая накладывать на рану профессора всё новые медицинские заклинания, не умолкал: — Удивляюсь, как такой опытный человек, как вы, мог ни разу не подумать, что этот плосконосый бабуин рано или поздно убьёт вас. Пурификатионис! Всё ведь к тому и шло. Меня тоже в прошлом году чуть не убил напарник, и тоже в шею. Сангуинис нео! Да и когда мы искали медальоны, я сразу понял, что вы избавитесь от меня в первый подходящий момент! — Как вы-то здесь оказались? — прохрипел Снейп. — Молчите, профессор! Это длинная история. Выпейте, это чуть-чуть восстановит ваши силы, — с этими словами Остап дал выпить профессору какой-то горячей до жгучести жидкости. — Пропинкус вулнере! Как же неизобретательны люди! Если человек не нужен — сразу убивать! — продолжал Бендер. — А насчёт моего здесь появления, так я и не уезжал из Англии, пока здесь был лже-Лорд. Вот это, — Остап показал Снейпу мантию-невидимку, — очень мне помогло. Это не поттеровская мантия, — добавил он, видя недоумение профессора, — один мой друг занимается разведением демимасок и шьёт отличные мантии из их шкур. Надо только знать, где и как их взять, — Остап подмигнул Снейпу. Трансгрессировать с раненым было небезопасно, но Бендеру пришлось на это пойти, иначе, без посторонней помощи, профессор бы всё-таки умер. Появившись около больницы святого Мунго, Остап, осторожно волоча за собой Снейпа, быстро вошёл туда. Он не сомневался, что помощь будет оказана незамедлительно. Санитары подхватили слабого и бледного профессора и унесли куда-то, даже не спросив, кто это. В этом не было ничего удивительного: по всей больнице сновали доктора, медсёстры и прочая врачебная мелочь. Пострадавших в ночь Великой битвы было очень много.

***

На следующий день в палату № 46, где лежал спасённый Снейп, зашёл Остап. Профессор был в сознании и уже мог говорить без вреда для связок, но всё ещё был очень слаб: он потерял много крови. — Это просто чудо, что вы выжили, — сказал Остап, садясь на табурет рядом с кроватью больного. — Твоё спасение той ночью я тоже посчитал чудом, — хмыкнул профессор. — Чем ты сейчас занимаешься-то? Опять что-нибудь ищешь? — Почти угадали. В мире полно интересных вещей, ради которых можно провернуть хорошую комбинацию. Оба они какое-то время молчали. — Зачем ты спас меня? — вдруг спросил Снейп. Видимо, этот вопрос мучил его всю ночь. — Вы — один из самых умных людей и великолепных волшебников, каких я знал. К тому же, один из моих товарищей, — ответил Бендер неожиданно честно и без обычной иронии в голосе. — Товарищей? Вот не ожидал. Похоже, волшебная шляпа ошиблась, распределив тебя на Слизерин. — Нет, профессор. На этот раз старая панамка оказалась права. Вы ведь устроите меня учителем маггловедения в Хогвартс, когда выйдете из лазарета? Так сказать, в порыве благодарности? Я подумал, неплохо было бы для начала обследовать Выручай-комнату. Вернее, то, что от неё осталось.