Двенадцать медальонов

Но случая заняться вплотную Гроккером Остапу не представлялось. Когтевранец оказался библиотечным затворником, медальон носил в кармане мантии неким талисманом, а быть карманником Остапу совсем не улыбалось: он был слишком горд для этого. Пару раз он пытался разговорить своего подопечного, но Бью отвечал односложно, и разговор никак не клеился. Тогда Бендер установил за Гроккером постоянную слежку. И вскоре это дало свои плоды. Дней через пять слизеринец увидел, что Бью расстался-таки со своими книгами и решил посвятить себя водным процедурам, а именно — пошёл в ванную старост. У Остапа тут же созрела чистенькая сиюминутная комбинация. Бью зашёл в просторную комнату, включил тёплую, пахнущую лавандой воду набираться в ванну-бассейн, разделся, по привычке растёр руками немного замёрзшее тело и нырнул в воду с головой. Но долго наслаждаться в расслабляющей пене ему не пришлось: в кране что-то протестующе заурчало, струя воды стала тоньше, а потом и вообще исчезла. Слив же наоборот — внезапно открылся и в считанные минуты поглотил всё содержимое ванны, оставив озадаченного старосту стоять в пене посреди пустой чаши бассейна. Бью пожал плечами, выбрался из ванны по железной лесенке и стал думать, что же предпринять в таком неожиданном положении. Одеться и просто уйти было никак: не на пену же надевать мантию! С другой стороны, проблему с водопроводом наверняка сможет устранить Филч, а ему об этом может сказать любой школьник. Значит, Гроккеру остаётся только выглянуть из ванной, окликнуть кого-нибудь и попросить его известить завхоза о неполадке. Бью, похожий в пене на небольшого йети, высунул белую голову в проём двери и крикнул: — Э-эй! Есть здесь кто-нибудь?! Остап за углом коридора тихо потешался над тщетными попытками когтевранца до кого-нибудь докричаться. Никто здесь не пойдёт. Зря он что ли просил Снейпа научить его магглоотталкивающим чарам? Немного модифицированные, они могут отвадить и мага от этого коридора. Отчаявшись найти простачка, побежавшего бы к Филчу, Бью решился на отчаянный поступок: наложил на себя слабенькое дезиллюминационное заклинание и осторожно пошёл по коридору. Тотчас Остап прошептал «Коллопортус!», и дверь ванной старост с грохотом захлопнулась. Гроккер подскочил от неожиданности и заклинание, и так державшееся на честном слове, слетело с пены, оставив когтевранца во всей его адамовской красе. Бью по-девчоночьи взвизгнул и трусцой подбежал к двери в ванную, теряя хлопья лавандовой пены. — Щит крестоносца! — крикнул он пароль. Но дверь не открылась. И тогда Гроккер вспомнил, что пароль ванны старост традиционно менялся в семь часов вечера каждое воскресенье, то есть минуту назад. Этот удар судьбы окончательно сломил орла. Он осел на пол и, обхватив голову руками, начал выводить что-то вроде: «Уй-уй-уй-о-о-о…». И тут он услышал подозрительный шум. Бью готов был уже бежать отсюда без оглядки, но тут с ужасом осознал, что это шумят вновь заработавшие краны и вода, вытекающая из-под двери. Видимо, теперь отказали сливы. Полюбовавшись на страдания своей жертвы десять минут и дождавшись, когда Бью перестал подвывать, а только всхлипывал, думая и не находя выхода из ситуации, Остап вышел из-за угла непринуждённой походкой и остановился в демонстративной нерешительности, будто только сейчас заметил Гроккера, сидевшего в одежде из пены на полу. — Скажите, это вы здесь льёте воду? — спросил Остап раздражённо, увидев вырывающиеся из-под двери потоки и мысленно отругав чересчур расторопных эльфов-сантехников, так быстро уничтоживших его труд, исправив повреждения водопровода. — Что это за место для купанья? Вы с ума сошли! Голый староста посмотрел на Остапа и всхлипнул. — Слушайте, уважаемый, вместо того чтобы плакать, вы, может быть, пошли бы в ванную, благо она в двух шагах от вас? Посмотрите, на что вы похожи! Прямо какой-то пикадор! — продолжал веселиться Бендер. — Пароль, — замычал Гроккер. — Что пароль? — спросил Остап. — От в-в-ван-ны-ы-й. — Где жёлтый утёнок лежит? Голый Бью икал с поразительной быстротой. Остап наконец не выдержал и чуть не свалился рядом со старостой от хохота, бороться с которым было бы всё равно бесполезно. — Так вы не можете войти в ванную без пароля? — наконец выдавил он из себя. — Но это же так просто! Стараясь не запачкаться о когтевранца, Остап подошёл к двери, сунул в щель английского замка вытащенную из сумки беспарольную отмычку и осторожно стал поворачивать её справа налево и сверху вниз. Дверь бесшумно отворилась, выпустив небольшое цунами. Гроккер с радостным воем вбежал в затопленную ванную. Шумели краны. Вода в бассейне образовала водоворот; сливы хоть и работали, но терпели поражение перед таким объёмом жизненной влаги с запахом лаванды. За бортиками вода гнала волны к двери; по ней тихо, лебединым ходом, плыли ботинки незадачливого старосты. Сонной рыбьей стайкой сбились в угол распухшие книги из школьной сумки Гроккера. Остап оседлал один из неработающих кранов и поджал ноги. Пришедший в себя Бью Гроккер, с криком: «Мерлиновы кальсоны, что я наделал!» - закрыл краны, умылся, кое-как оделся и предстал перед Бендером голый до пояса и в закатанных до колен мокрых брюках. Мантию Бью всё ещё отжимал заклинанием. — Вы меня просто спасли! — возбужденно кричал он. — Извините, не могу подать вам руки, я весь мокрый. Вы знаете, я чуть с ума не сошел! — К тому, видно, и шло, — скептически заметил Остап. — Я очутился в ужасном положении. И староста Когтеврана, переживая вновь страшное происшествие, то омрачаясь, то нервно смеясь, рассказал юному комбинатору подробности постигшего его несчастья, прекрасно тому известные. — Если бы не вы, я бы погиб, — трагически закончил он. — Да, — сказал Остап, — со мной тоже был такой случай. Даже похуже немного. Когтевранца настолько сейчас интересовало всё, что касалось подобных историй, что он даже бросил ведро, которым собирал воду с пола, и стал напряжённо слушать. — Совсем так, как с вами, — вдохновенно начал Бендер, — только было это лютой зимой, в каникулы, и не в Хогвартсе, не в продвинутой и развитой Англии, а в Миргороде, таком маленьком и забытом цивилизацией украинском городке. Жил я в одном знакомом семействе магов. Хохлы отчаянные! Типичные собственники: одноэтажный домик и много разного барахла. Надо вам заметить, что насчет канализации и прочих удобств в Миргороде есть только выгребные ямы. Ну, и выскочил я однажды ночью в одном белье прямо на снег: простуды я не боялся — дело минутное. Выскочил и машинально захлопнул за собой дверь. Мороз — градусов двадцать. Я стучу — не открывают. На месте нельзя стоять: замёрзнешь мигом! Стучу и бегаю, стучу и бегаю — не открывают. И, главное, в доме ни одна сатана не спит. Ночь страшная. Собаки воют. Стреляют где-то из хлопушек: Новый год недавно прошёл. А я бегаю по сугробам в летних кальсонах. Целый час стучал. Чуть не подох. И почему, вы думаете, они не открывали? Имущество прятали, зашивали галеоны в подушку. Думали, что милиция с обыском. Я их чуть не поубивал потом. Бью всё это было очень близко. — Да, — сказал Остап, — так это вы староста Когтеврана Бью Гроккер? — Я. Только уж вы, пожалуйста, никому не говорите о таком происшествии. Неудобно, право. — О, само собой! Антр-ну, тет-а-тет. В четыре глаза, как говорят французы. А я к вам по делу, уважаемый староста. — Чрезвычайно буду рад вам помочь. — Гран мерси. Дело пустяковое. Ваша знакомая с Гриффиндора просила меня к вам зайти и взять у вас какой-то медальон. Она говорила, что он ей почему-то непременной нужен для пары. Мода, говорит, такая — всё иметь парами, для привлечения второй половинки. — Да, пожалуйста! — воскликнул Бью. — Я очень рад. И зачем вам утруждать себя? Я могу сам передать. Сегодня же. — Нет, зачем же! Для меня это — сущие пустяки. Гроккер, отдав медальон Остапу, засуетился и проводил его до самой двери, переступить которую он ещё страшился, хотя уже узнал новый пароль от русалки на витраже. Весьма довольный прекрасно прошедшей аферой, Бендер направился прямиком в свою спальню. Его соседи предпочитали проводить выходные на улице, бросая комки грязи и первого снега в гриффиндорцев и дико, словно лошади Пржевальского, ржа. Бендер сел на кровать, снял кольцо Ленина, открыл медальон, вставил в него кольцо, с лёгким щелчком закрыл подвеску и надел себе на шею. Еле сдержался от того, чтобы принять позу медитирующего йога. Вместо этого просто закрыл глаза. Перед внутренним взором снова проплыли синее море, золотой песок, белый пароход и добрые мулаты в белых брюках. Но, приоткрыв правый глаз, он с разочарованием убедился, что всё ещё находится в подземной спальне Слизерина. В тот же вечер за ужином к Снейпу подлетела шальная с виду сова, в которой он опознал Антилопу-Гну. Она гукнула, положила перед профессором зельеварения конверт и поспешила улететь подальше от пронзительного взгляда преподавателя. Открыв письмо уже у себя в кабинете, Снейп прочёл: «Медальон старосты Когтеврана поддельный. Налёт на библиотеку и пуффендуйца лучше всего назначить на следующую пятницу. Удачи вам, профессор. Ваш ученик и технический руководитель переговоров с трансильванскими вампирами».