Согласно преданию...

Дверь тяжело открылась. На лестнице раздались бодрые шаги. Кастиэль вышел посмотреть на внезапного гостя. Сэм встал из-за стола с выражением полной незаинтересованности в окружающем мире и с ружьëм в руках. Кастиэль с готовностью выставил перед собой ангельский клинок и получил на это осуждающий взгляд пришельца. Сэму был послан обеспокоенно заботливый взгляд, от которого Винчестер похолодел всеми жилами. - Уходи, - строго произнëс Кастиэль, настойчиво угрожая клинком. Пришелец примирительно поднял руки и исчез с глаз растерянного ангела и взволнованного охотника. Появился нежеланный гость за спиной Сэма и недовольным цоканьем привлëк к себе внимание. - Вы совсем не рады меня видеть? - воскликнул гость. - Сэмми, как же так? Я же спас тебя и брата твоего от чрезмерно капризного архангела! Обними же меня, я так соскучился! Гость крепко сцепил руки за спиной Винчестера, не обращая внимания на угрозы разозлëнного ангела. - Это, правда, ты? - тихо спросил обнимаемый гостем Винчестер. - Конечно, я! В полном здравии, как видишь. - Но как ты перенëсся? Только что. Ангелы не могут летать. Гость отошëл от Сэма на два шага, предупреждающе выставив перед ним указательный палец. - Во-первых, я не какой-то там общипанный ангел-замухрышка. Касси, не обижайся. Я - архангел, значит, в разы могущественнее. Во-вторых, я не только несчастный крылатик, а по совместительству Трикстер. По-простому, Фокусник. А перемещение из точки А в точку Б на малом расстоянии значительных усилий не требует. Кастиэль, хорош уже убивать меня своим злейшим голубоглазым взглядом. - Проваливай отсюда, - ответил обладатель злейшего взгляда. - По всей видимости, у нас с тобой какая-то недоговорëнность, приятель. - Ты не Габриэль. Он давно мëртв. И мне не важно, кто ты такой, - уходи. - Дай мне хотя бы объясниться. - Нет! Уходи! В ярости Кастиэль набросился на нежеланного гостя, размахивая перед его лицом клинком. У гостя удачно получалось уворачиваться, Сэм помогал ему в этом - пытался усмирить разъярённого ангела. Кастиэль не успокаивался, пытался достать пришельца, оттеснял от себя Винчестера. Гость оказался около стола, попытался оградиться стулом. Ни стул, ни помощь Сэма не помогли ему обойтись без ранений: клинок вошёл в кисть правой руки, между средним и безымянным пальцами. Винчестер приложил все силы, чтобы оттолкнуть потерявшего контроль ангела. Поморщившись, гость вынул клинок из руки, демонстрируя зияющую ярким свечением рану, из которой стекали кровяные струи. Сэм почувствовал, как паника резко стиснула в своих руках его душу. Но просто так отдаться ей он был не готов. Усмирив Кастиэля грозным рыком "уймись", он подошёл к раненному. - Габриэль? - не уверенно позвал Сэм. - Я тебя внимательно слушаю, мальчик мой, - не отвлекаясь от созерцания раненной руки, ответил предполагаемый (а так же не признанный) Габриэль. - Ты можешь себя вылечить? - голос Винчестера изменился до громкого шёпота. - Я не уверен, - честно признался гость, заметно сникнув. - Кас, вылечи его, - настоятельно попросил у ангела Сэм. Ангел на это готов был разразиться обвинительно ненавистной речью, только Сэм не дал ему такого удовольствия. - Он точно не демон, - с напускным спокойствием стал уговаривать Сэм. - У него тело Габриэля. Вылечи его, кем бы он ни был. Мы поговорим с ним, а потом решим, что делать. Кастиэль зло прикусывал губы, отрицательно качал головой. Сэм не прекращал приводить, как ему казалось, весомые доводы в пользу гостя. Предполагаемый Габриэль в это время заметно слабел. Ухватившись за край стола, он сел на пол. Из-под светлых волос на лбу стекали капельки пота, испарина выступила над верхней губой. - Что же ты со мной делаешь, Касси. Как ты можешь? Сомневаться? Как так получилось, что ты не можешь признать во мне своего брата, который заботился о тебе. В конце концов, я научил тебя летать. - Тебе ли спрашивать, почему не могу я? - свирепо отозвался Катиэль. - Сколько лет назад ты бросил свой дом, своих братьев? Меня? - Это было моей самой большой ошибкой. На фоне менее трагичных, но столь же глупых. Я как могу, пытаюсь исправить хоть что-нибудь. Для этого я пришёл. Кастиэль, это я. Габриэль. Позволь мне доказать. - Как? Твоё общение с Винчестерами расписано в книгах. Твоя жизнь расписана в Библии и Евангелиях. Ты не убедишь меня в своей реальности. - А хоть в одной зачуханной книжке упомянуто о том, что твои крылья три раза меняли цвет, пока ты рос? Ты сам-то об этом помнишь или предпочёл забыть, как и все из нашей семьи? А я помню. Кастиэль растерянным взглядом следил за раненным, сидящим на полу архангелом и не мог справиться с собственными убеждениями. - Да вылечи его! - напомнил о своём присутствии, не сумевший устоять перед паникой Сэм. Ангел опустился на колени перед раненным. В глазах у того вспыхивали и моментально угасали золотые огни. Кастиэль приложил свою руку к ране. Момент спустя, от раны не осталось даже шрама. Исцелённый сразу вернулся в хорошее настроение. Порывшись недолго в кармане куртки, он вынул синюю шуршащую упаковку и, подняв её над головой, заявил: - Я вообще-то печенье принёс! Думал, чай попить, а вы сразу драться! Сэм позволил себе облегчённо улыбнуться. Опасности он так и не почувствовал. Кастиэль же с пренебрежением отобрал свою руку и поспешил удалиться с места состоявшегося конфликта. Восседающий на полу раздосадовано покачал головой. Сэм немного минут постоял на своём месте и всё же решился подойти к гостю, в котором так трудно признать настоящего архангела. - Габриэль? - Да, Сэмми, - гость повернул голову в сторону охотника, но взгляд не поднял. - Зачем ты пришёл? - тише, чем хотелось, спросил Сэм. Не признаваемый (причём, совершенно несправедливо) архангел усмехнулся, распознав сомнение в голосе Винчетера. Сказал: - Помочь. Сэм непроизвольно кинул взгляд в сторону коридора, по которому можно дойти до изолированной комнаты. Сэм предпочёл бы, чтобы не было ни той комнаты, ни всего бункера, ни его самого. Справляться со всем навалившимся труднее, чем когда-либо. Он устал от всей этой беготни за нормальностью, которой вообще не существует. Он по-человечески устал. Сэму хотелось поблагодарить архангела. За произнесённые слова и просто за то, что тот пришёл. Сэм не сделал этого, малой частью понимая, как нелепо всё будет звучать. И он всё ещё сомневался в правдивости слов гостя. Вместо слов благодарности, Сэм спросил: - Как ты вернулся? Винчестер повернул голову к собеседнику и встретил горящий смелостью взгляд. Видно было, что архангел хотел сказать что-то язвительное до маразма, но взгляд его смягчился, и архангел ответил тихо: - Я и не уходил. Брови Сэма сошлись на переносице в непонимании, и архангел продолжил: - Я не умирал. Подробности расскажу, когда мы втроём сядем пить чай, - разкорячившись в позу кривой цапли, архангел поднялся с пола, заранее пресекая любые попытки помочь ему в этом. - А сначала надо успокоить ангелочка. Ты не знаешь, когда он таким злым стал? - Наверное, после двадцать седьмой угрозы апокалипсиса, - угрюмо произнёс Сэм. - У тебя почти получилось пошутить. В верном направлении идёшь, красавчик. Архангел похлопал Сэма по плечу и двинулся в направлении, которое Кастиэль выбрал для скорейшего уединения. Направился ангел в тот самый коридор, по которому Сэм предпочёл бы не ходить. Коридор вёл к комнате, о которой Сэм предпочёл бы не знать. Кастиэлю та комната так же не нравилась, но в отличие от младшего Винчестера, ангел просиживал около расписанной защитными символами двери долгие часы, раздумывая над дальнейшей судьбой обитателя ненавистной комнаты. Гость застал Кастиэля сидящим около этой комнаты. Облокотившись спиной о стену, подобрав ноги к груди, Кастиэль глядел в противоположную стену и искал ответы на многочисленные вопросы. - Можно мне зайти туда? - указывая на дверь, спросил Габриэль. Кастиэль медленно перевёл взгляд на гостя и угрожающе серьёзным тоном ответил: - Ты не войдёшь в эту комнату, и ты не останешься здесь. Я не верю тебе, ты не Габриэль, он мёртв, давно. Тот, в ком Кастиэль отказывался признавать архангела, передразнил услышанные слова и добавил нормальным тоном: - Ты всё так же глуп. За столько лет ничего не изменилось. - Изменилось. Я изменился. Я вовсе не глуп. Я не верю тебе, не верю! - Ты боишься. До сих пор. Это и есть твоя большая глупость. Кастиэль не ответил, не моргнул. Только выдохнул. - Ладно, хорошо, не хочешь меня выслушать, пойду, поговорю с Сэмом. Он не такой злюка как ты. - Я выслушаю, - кинул ему вслед ангел. - А после ты уберёшься вон. - Посмотрим, - пожал плечами Габриэль. Местом собрания выбрали большой зал. Чая с печеньем гость допроситься не смог, ничего кроме пыли на столе не водилось. - Тот спектакль от Метатрона был с участием реальных актёров. Случилось кое-что очень неприятное - этот крыс засадил меня в банку. Когда я понадобился - заставил разыграть сценку. - Какой спектакль? - просил Сэм. - Лучше, если тебе об этом расскажет Кастиэль. - Как он мог тебя поймать? - с презрительным недоверием спросил Кастиэль. - Не хотел бы я об этом рассказывать. - Придётся. Габриэль с упрёком посмотрел на Кастиэля, который являл собой самого жестокого надзирателя. Вздохнул и ответил: - Жил я себе спокойно, пока не увидел дождь из братьев. Не нужно быть гением, чтобы понять. Я сразу понял, чьим духом несëт. Решил разобраться. А нужно было сидеть на месте! У задрыпыша этого личный проход. Я нашëл его и попал в круг огня на священном масле. Сидел, пока вы вдвоëм не пришли, ты да Гадриэль. Я неподалëку торчал. Когда этот камикадзе вскрыл себя, огонь завалило обломками, а я свалил. Отсиделся, набрался сил и пришëл с предложением помощи. Сэм обеспокоенно смотрел на Кастиэля. Подробностей смерти упомянутого ангела он так и не добился. Потому на всякий случай корил себя за смерть недавнообретённого союзника. Выяснять эти подробности во время ведущегося разговора Сэм посчитал неуместным, а потому растерянно задал вопрос: - Зачем нам твоя помощь? - и понял, что лучше было вообще молчать. - Не нужна? Твой брат превратился в монстра, его ручной ангел вот-вот исдохнет, а на небесах царит анархия. Ясно, я не нужен, простите за беспокойство. Язвительности в голосе архангела было с избытком, но его самого это не смущало. Он уже гордо вышагивал в направлении выхода, но Сэм его остановил. - Нам нужна твоя помощь. Кастиэль протестующе открыл рот и тут же закрыл по немой команде зелёных глаз. - Я к вашим услугам, - добродушно ответил Габриэль. Ангел выказал свой протест, резко встав из-за стола, намеренно уронив стул. Он ушёл в тот коридор. Подошёл к двери, за которой спрятан человек, за чью жизнь он готов отдать последнее. Перед этой дверью Кастиэль проводил каждую свободную минуту. Перед этой дверью он готов умереть по испарению чужой благодати. Перед той самой дверью, которая скрывала от мира истерзанную душу, заключённую в искалеченное тело. Кастиэль знал, что за дверью человек, но не чувствовал это. Он каждый раз стоял на коленях, прижимаясь ладонями и лбом к куску дерева, который только визуально скрывал страх, боль и ненависть. Всё это Кастиэль чувствовал. Сэм чувствовал тоже. В отличии от Кастиэля, справляться он с этим не мог. Сон, книги отвлекали только на время. Стоило Сэму отступить от раздумий, в голову врывалась несусветная чушь: воспоминания о детстве, неоднократная смерть брата, все погибшие друзья и хорошие знакомые. Всё это преследовало и перед сном. Избегать это Сэм мог посредством алкоголя. Заправившись до предела, он валился на кровать, или на ковёр, а то и на стол, и засыпал. Без снов и переживаний. Они возвращались с пробуждением, подпитывая головную боль. И тогда Сэм рылся в очередном шкафу, в поисках упоминания об про́клятом им Каине, метке его и прочем. И вдруг появился Габриэль. Тот самый архангел, который оставил послание о своей смерти и шансе предотвратить гибель мира в порнографическом ролике. Тот самый архангел... Он появился и заявил, что будет помогать. Невольно Сэм перебирал в голове все встречи с могущественным существом, заключённым в тело забавного низкорослика, и незаметно улыбался своим воспоминаниям. Ему хотелось бы вернуться на несколько лет назад. Желательно на шесть, когда Габриэль был не архангелом, а Трикстером с извращённым чувством юмора. Или в то время, когда Сэм учился в колледже, был уверен, что окончит его, женится на любимой девушке. Можно вернуться задолго до их с Дином рождения и предотвратить встречу Джона Винчестера и Мэри Кэмпбелл. Вертеть все варианты, всевозможные "если" да "кабы" можно безгранично долго. А смысла в том ни капли. В свою первую ночь Габриэль пробрался в комнату Сэма. Предусмотрительно он отбирал у Винчестера все алкогольные бутылки, иногда подсовывал вместо них газировку, за что получал выговоры. Которые благополучно игнорировались. В конце концов, Сэм сдался и отправился спать трезвым. Габриэль без спроса лёг на кровать, прижимаясь грудью к напряжённой спине. Рука его оказалась на груди Винчестера. - Тебе же понравилось обниматься, - аргументировал архангел свои действия, предугадывая непонимание. В ответ он получил сдавленный выдох и почувствовал, как тело Сэма постепенно расслабилось, а затем дыхание сбилось. Резкие короткие вздохи и недостаточные выдохи свидетельствовали о том, что Сэм сорвался. - Я чувствую твою боль, - прошептал архангел ему в шею и сжал пальцами рубашку. И Винчестер перестал сдерживаться. Он прятал лицо в сгибе локтя и, наплевав на всё, громко всхлипывал, выстанывая нечленораздельные ругательства, перемешанные с мольбами. Габриэль спокойно лежал и ждал, когда истерика закончится. Сэм взял себя в руки, глубоко вдохнул и шёпотом спросил: - Ты можешь избавить меня от неë? - Нет, - признался Габриэль, пытаясь выразить сожаление. - Могу немного облегчить. Винчестера продолжало потряхивать. Он смотрел на тусклый свет настольной лампы, шмыгая носом и слушая тихий и местами забавный рассказ Габриэля о небесных пастбищах с крылатыми овечками, облаках-такси и вечно мерцающих звёздах. Он постепенно успокаивался, не сопротивляясь гладящей его волосы руке. Дыхание выравнивалось, и Сэм забылся лёгким сном. Габриэль остался с ним до рассвета.