Дотянуться до тебя

— Здесь правда живут люди? Канато, ты, случаем, не ошибся? — флегматично спросил Субару. — Когда это я ошибался? Когда дорогой автомобиль остановился и из него вышли люди, им открылся вид, оставляющий желать лучшего. Местность хоть и была тихой, но — как говорится, «в тихом омуте черти водятся» — была до невозможности грязной и бедной. Маленькие дома, краска которых уже начала слезать, хотя прибывшие сомневались, что они были изначально нормально покрашены, выглядели настолько хилыми, что казалось, они вот-вот обрушатся. Но это не было удивительно, так как они были построены из дешёвых металлов, в лучшем случае — из кирпичей и покрыты коврами. Где-то дальше, на берегу озера, молодая женщина развешивала одежду, а рядом купались дети. — Холодно, — Сакура хмуро посмотрела на ребятишек. Теплело, но не до такой степени, чтобы уже можно было залезать в озеро. Больше никого и ничего поблизости не было, поэтому, сказав водителю припарковать машину подальше отсюда, троица двинулась вперёд. С каждым шагом на них оглядывались местные жители, с каждым шагом Масато всё больше хмурилась, видя нищету и обречённость. Они все падут здесь, в этом захолустье, у них нет будущего, думала она. Но ни один из них не пал к её ногам, прося милостыню. Удивлённые взгляды через пару секунд сменялись надеждой и верой, и они продолжали заниматься своими делами. — Наивные люди, — протянул Канато, — для них всё было кончено в тот день, когда они родились. Неважно, как упорно они будут трудиться, всё равно останутся такими же жалкими, слепо веря в то, чего нет и не будет. Человек, проживший тут, куда бы ни ушёл, навсегда запечатлеет это место, отсталое от всего мира и полное отвращения. Сакура не могла возразить, так как сама так считала. У жизни свои законы. Одному она даёт всё, другому — ничего, а третьему — что-то совершенно бесполезное, вроде иллюзии и самообмана. Время проходило: первый час, второй, а девушка никак не могла заметить что-то знакомое. — Припоминаешь что-нибудь? — Субару обернулся, посмотрев на Сакуру. — Я не уверена, — двусмысленно ответила та. В очередной раз. — Канато прав: от людей одни проблемы. Пока не было тебя, мы жили совершенно тихо, без идиотских приключений среди глуши, — безжалостно проговорил вампир. — Я не просила о помощи. На миг стало тихо. Масато пожалела об этих словах только после того, как они слетели с языка. Но было уже поздно. Зная характер младшего Сакамаки, она была готова к тому, что из неё прямо здесь высосут всю кровь или ударят. — Вот как, — ухмыльнулся Субару. — Не просила, значит. Девушка закусила щеку. Это спокойствие настораживало и вызывало страх. — Жертва совсем сошла с ума, — Канато, растягивая каждый слог, неодобрительно покачал головой. — Окончательно. — Сейчас мы здесь бесполезны, нашей задачей было довезти тебя сюда. Искать то, чего ни разу не видел, — глупо, а найти — невозможно. Ждём тебя два часа. В течение этого времени возвращайся или оставайся тут, во втором случае, как будешь добираться, — твои проблемы.

***

Если бы ситуация сложилась иначе, Сакура правда сочувствовала бы этим людям. Но сейчас она была к ним полностью равнодушна. Может, это было потому, что все чувства покинули её, сконцентрировавшись на поисках названой сестры, а может, она слишком пропиталась жестокостью внешнего мира, что сейчас реагирует на всё, как на положенное. В любом случае, она двигалась очень медленно, ничего не давало удовлетворяющих результатов. В очередной раз остановив одного из жителей, она спросила, не знает ли эта женщина о девушке по имени Хайзика. — Нет, — быстро ответила та и поспешила покинуть общество аристократки. «Нет, ну так не пойдёт, нужно описать поподробнее», — подумала Сакура, бросившись остановить её. — Тогда скажу точнее: на вид семнадцать-восемнадцать, тёмные волосы и зелёные, что ли, глаза, — говорила она тихо, с каждым словом повышая голос, ибо оставалось около сорока минут, к тому же темнело. А ночью ей уже ни в чём не разобраться. — Тут живёт много молодых особ женского пола, которые подходят под Ваше описание, — в следующие секунды её уже не было. — Как же так, — с ненавистью к неизвестному прошептала она. — Хоть что-нибудь… Куда делись мои видения? Сейчас они мне так нужны, — Масато достала из кармана на замке дорогой камень, и тот начал переливаться в цвете наступающего заката. Села на землю, больно ударившись о жёсткую поверхность, и закрыла глаза. POV Сакура Если сейчас я ничего не увижу, клянусь, я забью на это дело и буду жить припеваючи, выбрав себе в мужья кого-то из Сакамаки и управляя бизнесом, — в общем, продолжу свою обычную жизнь. Плевать я хотела на своих родных родителей, меня не они воспитали — попусту потрачу время на людей, которых я не знаю и знать не желаю. Оставлю эту Хайзику, провалившуюся сквозь землю, на произвол судьбы, забуду о ней, как о бессмысленном сне, оставлю себе всё то, над чем я сейчас владею, и без разницы, моё это по закону или нет. Я расслабилась и сфокусировала взгляд на темноте. Разум с удивительной скоростью переваривал всю информацию, что у меня есть. Перед глазами ничего не было, однако мозг работу не прекращал. Снова появилась надежда, что сейчас всё пойдёт полным ходом и продолжит историю, тем самым указав мне дорогу к пропавшей. Но всё оборвалось на том моменте, когда я нашла бриллиант. «Давай, дальше, нужно больше», — говорила я сама себе, пытаясь обновить своё мышление. Ничего не вышло. Открыла глаза и снова увидела это истерзанное временем место. Выходит, всё? Это конец? Да, это так. Неужели я, Сакура Масато, отказалась от своей цели? Ведь если подумать, были ситуации, когда я месяцами искала сведения о том, что или кто был мне нужен. Я выдохлась за несколько недель. Я настолько ослабла? Видать, что так: моё терпение на пределе или я просто не хочу признаваться, что мне всё это надоело, и жутко хочется стереть себе память о произошедшем, тем самым не испытывая угрызения совести. Я медленно приподнялась и зашагала в обратном направлении. Улицы почти пустовали, мне даже показалось, что никто вовсе тут не проживает, всего лишь пустующий район, который уже никогда не восстановить, не вернуть к жизни его и его обитателей. Да, я проиграла в битве с самой собой. Я оказалась своим самым страшным противником, а раньше в такую чушь не верила. Я знаю, что поддалась эмоциям, но продолжать я не очень хотела, но в то же время не хотелось останавливаться, когда до разгадки осталась лишь пара дней. Без цели оглядываясь по сторонам, я вдруг увидела приличный особняк. Было такое ощущение, что это территория, где царь сам хочет видеть работу своих рабов, поэтому и расположился неподалеку от них. Я проходила между домов, всё больше приближаясь к этому дому. Остановилась у места, откуда начал появляться каменный цемент, покрытый каким-то строительным материалом молочного цвета. Прямо передо мной, в нескольких десятках метров, был кирпичный забор бело-черного цвета, украшенный причудливыми широкими и изящными узорами. Насколько я поняла, он полностью окружал особняк, а ещё здесь было поле. Самое настоящее пшеничное поле! В этой-то грязи?! Кем бы ни был человек, живущий тут, он явно хочет показать своё превосходство над другими. Какая жалкая картина, разве имеет смысл сравнивать богача и бедняка? Этот асфальт будто служил барьером меж мирами роскоши и нищеты. Человек, появившийся тут, никогда бы не догадался, что за ним неподобные этому личные дома, один лучше другого, а гниющий мир. Руки сами по себе потянулись к домофону на калитке. Зачем я это делаю? Что я скажу, когда хозяева выйдут посмотреть на прибывшего? Из дома вышла женщина, одетая дорого и со вкусом. Заметив меня, она направилась в мою сторону. Оглядела меня с ног до головы и уверенным тоном произнесла: — Чем могу помочь? И кем вы, собственно, являетесь? Очевидно, что не из низших. — А, я… — наступила пауза. — Я искала тут кое-кого и хотела спросить Вас, не знаете ли о таком человеке, — я повторила то же самое, что говорила последней встретившейся. Она даже не подумала и бросила сухое «нет», полное равнодушия и пафоса. — Мам, кто это был? — спросил голос, я была уже вне территории дома, но почему-то отчётливо слышала этот звук, но это меня не волновало. Ноги перестали меня слушаться, и я, сделав поворот в девяносто градусов, пошла по зову сверхъестественного голоса, ускоряясь с каждым метром. Я перешла на бег и остановилась только после пятиминутного бега без перерывов. То самое место, в котором и угрожали Хайзике! Значит, это совсем недалеко. Я знаю, куда надо идти. Не желая тратить ни минуты, я набрала бешеную скорость и всё время разворачивалась. Близко, ещё чуть-чуть, немного. Нашла, наконец-то! — Простите, — радостно сказала я, остановив одного дедушку, — кто тут живёт? — М-м-м… — поколебался старик. — Один мужчина, хотя он умер. И его дочь, но я не видел её здесь больше двух недель. Он ушёл, а я осталась одна, приземлившись на колени. Ах вот как ты со мной, Хайзика. Я снова упустила тебя. Когда ты сюда вернёшься и вернёшься ли вообще? Умеешь же ты, чёрт возьми, прятаться. Я же так близко к тебе. Где ты? Горько усмехнувшись, я поднялась и посмотрела на время. Стоя у прохода к району, я не стала ждать ни минуты и вынула камень снова, не задумываясь, бросив куда подальше. Так, понимаю, это конец. Прости, Хайзика, но помочь тебе я уже не в силах. Конец POV Сакура

***

— Вернулись? — спросил Райто, листая какой-то журнал. — Как успехи? В гостевой сидели все, может, они их ждали, но это вряд ли, может, это их привычка собираться тут, что возможно больше. Рейджи и Аято задали пару подобных вопросов, но Масато проигнорировала всех до единого, не сказав ни слова. Ответ на вопрос вампиров был ясен, поэтому никто и не докапывался, если точнее — их это не интересовало. Наверное, это было чем-то вроде разнообразия в жизни, ведь то, что они помогают Сакуре, точно было не из доброты, о чём знала сама девушка, и то, что братья и не скрывали. — На этом, господа, поиски заканчиваются, — с улыбкой сказала она, стоя спиной ко всем остальным и даже не повернувшись. — Я потерпела фиаско. Операция «Найти Хайзику Масато» объявляется закрытой, — вздохнула как можно глубже и продолжила: — как я уже говорила, через несколько дней приедет важный гость для меня. Если ты не против, я бы хотела внести кое-какие изменения. Даю слово, что потом всё верну на свои места. — Хорошо, — согласился Рейджи.

***

— Сдалась-таки? — Райто подошёл к Сакуре, которая стояла, смотря на сад. Ей просто нравилось находиться здесь и думать, когда всё заходило в тупик. — С логической точки зрения, это уже конец. У меня нет ничего. Неделя ничего не изменит. — Одна неделя. Семь дней. Сто шестьдесят восемь часов, — Сакамаки провёл руками по её плечам, уловив едва заметную дрожь от неожиданности. — Этого мало, сучка? — игривый и насмешливый тон заставил Сакуру сжать губы. — Хотя это неудивительно, — сказал вампир, взяв её за запястье и укусив чуть ниже вены на локте. Масато что-то невнятно прошипела, но не вырывалась, потому что попросту не могла. — Людям свойственно сдаваться! И ты — не исключение. Прискорбно, ведь я думал, что ты не такая, как все, — алая кровь медленно потекла по руке, но Райто лизнул её, не оставив дорожки тёмной жидкости. — Ты прекрасна, практически идеальна. Но это не меняет того факта, что ты можешь вызывать жалость. Ты жалка, Сакура Масато. Райто изящной походкой покинул её, и девушка согласно махнула ресницами. — Верно. Её состояние сейчас нельзя было назвать по-другому. Может быть, безысходность. Нет, это не так. Слова младшего из близнецов имели смысл: у неё действительно есть время. Меньше, чем нужно, но больше, чем уже можно сдаваться. Всё-таки у неё нет превосходства над другими, как Масато считала все эти годы. Она — человек, и она проиграла это испытание. Взяв из кармана телефон, девушка нажала на первое имя среди контактов. — Привет, Роберт. Окажи материальную помощь жителям следующего района, пожалуйста. Да, спасибо. И пусть моё имя останется неизвестным в этом деле. Она — человек. И у неё есть чувство милосердия.

***

Следующую неделю Сакура занялась замком. Убрала устрашающие на вид картины, статуэтки и прочие вещи, однако оставила чарующие предметы, дарившие особняку шарм и изысканность. Само по себе это место было изысканным, но испугать или доставить неудобство гостю, нет, гостям — Масато уже знала, что Иши приедет не один— совсем не хотелось. Вряд ли Хидэо это бы так испугало, но насчёт его спутницы никто не был бы уверен. Никто не запрещал ей чего-то, хотя и были возмущения со стороны некоторых обитателей дома, всё же им казалось, что это совсем не по закону охотника — давать жертве свободу и разрешение на подобные глупости. Но пойти против слов Карла Хайнца: «она не простая жертва, дайте ей волю», никто из братьев не собирался. С другой стороны, они стали требовать от Сакуры больше крови, чем обычно, с чем та, как бы ни пыталась, не могла не согласиться. Также изменился интерьер дома, в основном, прибавилось мебели, и дом приобрёл чуть больше ярких оттенков, нежели до этого. Прошло пять дней. Один день до приезда Иши, и два — до ломки судьбы Хайзики Масато.