Дотянуться до тебя

— Как дела, Масато? — послышался ей голос. Сакура встала и, кивнув остальным в знак того, что скоро будет, направилась в кухонную комнату. Она сразу поняла, что звонят ей не по важному делу, касающегося бизнеса или чего-то другого. К ней обращались как к давнему другу. Не было никакой официальности, хоть и назвали её не по имени. Так к ней обращались только одноклассники и учителя, вторые сразу вылетели из списка, так как преподаватели не вели бы себя так расслабленно при разговоре с ней. В нынешней школе у неё вообще не было друзей, разве что староста и пару знакомых, с которыми она общалась только по делу. В предпоследней, старшей школе «Тоши», она обучалась лишь первый год, так как в начале второго года обучения умерли её родители. Да и там не было учеников, с которыми она поддерживала дружбу, — только связи. В начальной школе она в самом деле говорила мало, отвечая лишь на вопросы учителей. Выбор сразу пал на среднюю школу. Не сказать, что тогда она была очень общительной, но и замкнутой не являлась. Разговаривала со всеми одноклассниками, с учениками из параллельных и старших классов. Одним словом, имела действительно много друзей в том учебном заведении. Вот только этот голос она не могла узнать, к тому же не было стопроцентной уверенности в её догадках. — Я, между прочим, жду уже несколько минут. Может, соизволишь ответить? Или забыла про друга, заняв высокую должность? — в нотках голоса не было никакой обиды или язвительности. Еле заметная усмешка. — С кем я говорю? — спросила Сакура. — А-а-а, ты, наверное, не помнишь, всё-таки четыре года прошло. «Так, понятно, значит это кто-то, с кем я училась во втором году средней школы». — Дать подсказку или сказать сразу? — Скажи сразу. — Нет, ну так неинтересно. — Да кто ты такой? — девушка повысила голос, тем самым ясно давая понять, что не имеет желания играть в загадки. — Так и быть, дам подсказку, — ответил голос и что-то задумчиво промычал. Масато закатила глаза. «Игра до того момента, пока не падёт король». — О чём ты говоришь? Скажи мне своё… — минутной паузы вполне хватало, чтобы поразмыслить всё и понять, кто это. — Иши? — Угадала, Масато. Кстати, а где же суффикс к моему имени? — поинтересовался парень. — Мы уже не в средней школе, да и ты старше всего на один год. Мне кажется, что я имею право так обращаться, — сухо ответили ему. — Просто шучу, я не против. Конкуренция в средней школе между ними была. Оба были одними из самых лучших учеников, у обоих есть лидерские качества, являлись старостами классов, физические данные не хромали, да к тому же и интересы были похожи. «Нашли сильного соперника, — говорили одни, — вечная конкуренция и вражда, — утверждали другие, — любовь, — противоречили третьи». Учились они вместе всего лишь год, но за этот небольшой срок стали одновременно соперниками и друзьями — ни ненависти, ни любви. — Откуда у тебя мой номер? — спросила Сакура. — Это важно? Девушка задумалась. — Нет. Пожалуй, нет. Итак, по какому делу звонишь? — Хочу встретиться, — сказал как есть Иши, понимая, что её собеседница не в лучшем духе и что её сейчас лучше не злить. — Извини, на данный момент у меня мало времени, и вряд ли я смогу уделить тебе должное внимание в ближайшие несколько месяцев. А Масато хотелось встретиться. Но времени ей правда не хватало: оно поджимало со всех сторон, открывая проблему за проблемой, при этом становясь всё меньше и меньше. Хидэо — один из её самых близких друзей, но отказываться от своих обязанностей она не собиралась. «Должным вниманием» она имела в виду несколько дней тщательной подготовки к приезду гостя, а потом именно такой срок уделять лично ему. Не в этот раз. Она бы смогла выделить неделю из своего плотного графика, однако сейчас каждая минута была крайне важна. — Масато, — парень перешёл на серьёзный тон, — ты не заметила, что это не вопрос? В этот раз сэмпай не примет возражение. — Почему это? Я — человек, с которым ты желаешь увидеться, и если я не захочу и откажусь, ты ничего не сможешь сделать. А, постой, я уже отказалась, — девушка одной рукой зажала рот, пытаясь сдержать смех, а второй — динамик телефона. — Я уезжаю через неделю. В университет надо. А оттуда сразу же улетаю в Германию. Предполагаю, что пробуду там пять, а может, семь лет… Я не знаю, когда мы сможем встретиться снова, — тише добавил он. — А мы ведь так и не сыграли шахматную партию. Насколько я знаю, Сакура Масато, как и Хидэо Иши, не любит оставлять дела незаконченными, и всегда держит своё слово. Вечерело. Солнце почти село за горизонт. Алый цвет окрашивал небо. Облака казались такими близкими, что можно было подумать: протянешь руку — сможешь коснуться их. Но весь этот вид был так далеко, что его мог заметить только самый зоркий глаз. Сакура быстро поморгала и сосредоточила взгляд на территории особняка сквозь высокие окна комнаты. Не было ни облачка, лишь тёмно-серый туман и холодная, мрачная аура, исходящая не так от дома, как от его жильцов. — Хорошо, — практически прошептала она. — Тогда я приеду через шесть дней, так как на седьмой — уезжаю. До скорой встречи, — весело произнёс Иши. Дальше пошли раздражающие пиканья. Сакура перевела взор обратно, но в этот раз посмотрела в никуда, словно смотря на то, что видит только она, бесстрастным взглядом. «Правильно… Всё правильно? Друг ведь важней? К тому же один день всего-то…» — из раздумий её вывел Шу. — И кто это был? — робко спросил Райто, когда Сакура уже была за столом. — Друг. — Друг? Значит, не просто знакомый? — Нет. — Что-то важное? — Наверное, — Масато сложила руки на груди и тихо вздохнула. — Скоро на занятия, — Рейджи вытер руку о салфетку. — Завтра к обеду, Сакура, поедешь в то место с Канато и Субару. — А вы? — У нас с Шу скоро важные экзамены, выпускной класс ведь. — Разве вы готовитесь к этому? А как же гениальность вашей расы? — недоверчиво спросила девушка. — Мы во всём превосходим людей, но это не значит, что каждый из нас всё знает и с легкостью ответит на любой вопрос, иначе зачем существует школа для вампиров? — Мне ответить нечем. — Чего ты это такая уступчивая? Может, подерзишь Рейджи, как это делаешь обычно? — Аято громко рассмеялся, а Масато успокоила себя, чуть не швырнув вилку в это существо с длинным и острым языком, но она всё равно бы промахнулась, так как у того была отличная реакция. — А Аято с Райто не поедут, так как снова завалили тест. Директор даёт последнюю возможность, если не сдадите и на этот раз — отстранят. — Да-да, конечно! — усмехнулись они.

***

Кей думала о том, чтобы вернуться в дом Масато и спросить о камне, была настроена серьёзно и уже собиралась отправиться в этот дом. Однако, ещё раз хорошо подумав, поняла, что идея была не из лучших: наверняка такую бросающуюся в глаза вещь забрали в тот же миг, как увидели. — Вот блин, нужно было продать его давным-давно! Теперь ни камня, ни денег. На неё удивлённо посмотрела девочка, за которой она нянчилась несколько дней, платили ей, в-общем, неплохо, но было ясно, что этой зарплаты ей точно не хватит. — А? — спросила девочка, поедавшая пюре, на пару секунд оторвавшись от еды. — Да-а-а… ничего-ничего. Кушай, — ответила Кей и обречённо закрыла глаза. Осталось лишь семь дней, а у неё была лишь четверть части нужной суммы. Неважно то, как она будет стараться, — толку не будет. Это невозможно — собрать столько денег за столь короткий срок. Хотя, если подумать, Кей знала это с самого начала. Знала, что у неё не получится, если только не продать себя в рабство, или что-нибудь более изощрённое. Но она попросила ещё времени. Зачем? Наверное, потому, что ей хотелось жить. Снова появлялся тот же вопрос. Потому, что она любила жизнь. Ничего интересного или счастливого в ней не было, но она любила мир просто за то, что она существует в нём. Нравилось дышать свежим воздухом после дождя, снега, тёплым днём и прохладной — приятной ночью, чувствовать солнечное тепло, скользить на ледяной дороге зимой вместе с детишками соседей, день ото дня наблюдать за рабочими на пшеничном поле, которые трудились не покладая рук, которые верили в хорошее будущее себя и родных. Последнее, пожалуй, было самым лучшим. Это были обычные люди со своими мечтами и верой. Разумеется, каждый из них осознавал, что не всё будет так, как он этого хочет, но это редко способствовало потери надежды. Кей любила людей; да, все они были далеко не ангелами, многие испорченными и бесчеловечными, но каким бы не был человек, если у него есть надежда и воля, то он заслуживает уважения, считала она и действительно восхищалась такими, особенно теми, кто достигали своих целей благодаря этим качествам. По жизни она не была оптимисткой, просто верила в человечество. Она хотела, хоть и не долго, ещё некоторое время посмотреть на жизнь, на неудачи и успехи самых разумных существ. Через несколько дней она умрёт. Может, и не физически, но духовно её жизнь остановится. Она лишится свободы и воли. Всё полностью изменится, но она уже не узнает, как именно, ведь её уже не будет. Точно она не знала, но хотела быть готовой к любому испытанию судьбы. Тем не менее она сейчас не сдастся, она будет работать не покладая рук, впрочем, как и раньше, но теперь с полной отдачей. Может, кто-нибудь и подумал бы, что перед «смертью» нужно сделать всё, что только захочешь, потому что этой жизни скоро не станет, но Хайзике хотелось только одного — жить, жить до последнего.