Дотянуться до тебя

Сакура сидела в гостиничном номере. Подперев подбородок рукой, она устало и лениво осмотрелась. Ничего такого примечательного или отличающегося, что помогло бы найти Хайзику. Мебель стояла не на своём обычном месте. Кровать, которая раньше полностью была припечатана к стене, сейчас находилась в сантиметрах десяти от неё, делая кривой угол. Тумба стояла ещё дальше. Обои на стенах были сдёрнуты. Рядом с окнами была рассыпана почва, а вазы, чудом не сломавшиеся, лежали возле двери. Около часа назад, по прибытию сюда, все разделились по номерам и этажам. Выбрав самые дорогие и дешевые номера, каждый должен был обыскать свою комнату. Казалось бы, что это невозможно — найти в довольно большом отеле хоть какую-нибудь вещь, которая сможет привести их к цели, но какая-то надежда привела Сакуру к такому решению. Она посмотрела на наручные часы. «Пора, — подумала она, — время вышло». Стоя в холле, все поняли, что Канато не пришёл сюда, как должен был, вовремя. — Может, про время забыл, — задумчиво произнесла Сакура. — Память вампира значительно лучше человеческой. Это невозможно. — Рейджи, который сидел на диване, поднялся и направился в сторону лестничной площадки. Когда все были у номера «тринадцать», заметили, что дверь не заперта. Долго не думая, Аято распахнул её. Всё было на удивление тихо. Номер был самым дешёвым во всей гостинице. Было чисто, но пусто и мрачновато. Здесь стояли лишь кровать, кресло и стол. Комната, соответственно, была маленькой, что сюда еле могли поместиться пятеро человек. Канато сидел, смотря на часы и хрустя леденцами. — Почему так долго? — как-то осуждающе взглянув на них, он взял ещё одну конфету. — Почему ты всё ещё тут? — спросил Рейджи. — А разве не ты говорил, что «отвечать вопросом на вопрос — неприемлемо»? — Райто просто не мог не сказать этого, хотя и знал, что брат его проигнорирует. Канато встал на середину комнаты и топнул ногой. Раздался немного звонкий звук. — И что? — хмыкнув, Масато села на сдвинутую кровать. — Встань, — голос Канато прозвучал тяжело и недружелюбно. Чуть отодвинув лёгкую мебель, он еще раз топнул, на этот раз звук был более глухим, это было еле заметно, но было ясно, что под комнатой есть маленькое пустое место. — Вот оно что… — Это не всё. — Сакамаки положил игрушку и, сев на корточки, постучал по нижней части стены. Отчётливый глухой звук означал, что в стене есть свободное пространство. — Это странно, — сказал Субару. — Ведь все стены плотно наполнены утеплителем, чтобы звуки соседних номеров не мешали друг другу. — Комната самая дешёвая из всех, — Шу, всё ещё стоя у порога, вынул из ушей наушники, — и мало кто знает об этом номере. Отель практически в центре города, приходят сюда лишь состоятельные люди, но те не заказывают, то есть не знают о нём. А люди со статусом ниже среднего даже и не станут сюда приходить. Как ты узнал об этом месте? — вопрос был задан Рейджи. — Перед тем, как приехать сюда, я позвонил леди Меттиклин, она и сказала об этом парой слов. — Как узнать, что там? — вся терпеливость Сакуры испарилась, и ей не терпелось всё узнать. Шу закрыл за собой дверь. Ответ не заставил её ждать, так как Субару ударил по стене, и на ней образовалась щель. Через несколько секунд 2/5 части стены была разрушены, а в комнате витал неприятный запах пыли. Младший Сакамаки отошёл, дав дорогу Сакуре. Она осторожно осмотрела стену: шириной она была около тридцати сантиметров. Девушка опустилась на корточки и оперлась руками о доску в стене, которая была на уровне пола. Но где-то в метре от неё виднелся наполовину выжженный конверт. Ей показалось, что её зрение намного улучшилось, ведь она видела точное очертание бумаги, несмотря на пыль. Её рука потянулась к конверту. — Что ты делаешь? — Аято и остальные с любопытством смотрели, как Сакура тянулась к чему-то, и потихоньку начала влезать в стену. — Может, помочь? — Рейджи подошёл к ней, но Масато, тяжело вздыхая, ответила «нет», так как знала, что хотя их руки длиннее, чем её, но уж точно не метр, и они ни с чем не помогут, а попросить Субару ещё немного разломить стену было бы бесполезно, ведь вещь лежала за пределами площади номера (то есть, это уже часть другой комнаты). Наконец, она смогла дотянуться и с победной улыбкой вынула голову. Чихнув, она, несмотря на беспорядок в голове, начала открывать конверт. В ней была фотография, на уцелевшей части был изображён ребёнок: тёмные, только начинающие расти волосы и то ли зелёные, то ли карие глаза. На её ключице замечалось что-то вроде шрама. Сзади фотографии было подписано: «1997 год. 12… Масато Х…». Сакура снова улыбнулась, но на этот раз слабее. «Теперь хоть знаю, как ты выглядишь, Хайзика».

***

Кей запуталась. Насколько она себя знала, она всегда была аккуратной и достаточно внимательной. А потерять что-то прямо перед носом было действительно странным. Пару раз она думала, вдруг бриллиант своровали, но это казалось безумием: даже если бы так было, кулон бы тоже забрали, что, соответственно, говорит не о воровстве. Смешанные чувства охватили её разум. С одной стороны, облегчение, но в то же время отягощение. Облегчение было потому, что казалось, будто груз с плеч упал: столько лет она жила с этим маленьким богатством, дурацким, как она думала, украшением, ничем не помогшим ей. Симультанно девушку почти буквально пожирало чувство вины, ведь, как-никак, ей говорили беречь эту вещь как зеницу ока, а она так просто потеряла её неизвестно где. Жалобно застонав, Кей сбросила с себя старую подушку и подошла к умывальнику. Включив кран, она несколько минут стояла, подложив руку под холодную воду. Она не знала, где искать, как искать, да и задавалась вопросом: будет ли у неё время? После того, как она нашла ещё одну работу, свободного времени почти не оставалось. Всё было тщетно, так как ничего на ум не приходило. Когда ледяная струя начала обжигать руки, она выплеснула её на лицо. Неприятная влага заставила её поморщиться, но она продолжала это делать. Руки потянулись к полотенцу, и она, подойдя к окну, подперла руку о подоконник. С улицы доносился едва слышный звук ветра. Солнце ярко светило, но с юга собирались облака, и вовсе не грозовые. Перед домом находился небольшой сад с одними фиолетовыми тюльпанами. Непременно, дом был большим, но Кей это место казалось пустым и неодушевлённым. Примерно в двухсот метрах было поле. Много людей работали на нём. Мужчины и женщины трудились, пока маленькие дети, самым старшим из которых было не больше девяти лет, играли, а некоторые помогали старшим. Хозяев почти нельзя было увидеть дома. Супруги Иши всегда были то на деловых встречах, то на поле, проверяя работу трудящихся. Обычно дома находились несколько поваров и уборщиц, среди которых и была Кей. А так — дом практически был пустым. Раздались три щелчка со стороны двери. Это окончательно испортило день. Как обычно, не ответив на щелчки, она вышла из комнаты и пошла в гостиную. Но, вспомнив что-то, она зашла на кухню. Кей быстро сварила чай. Через две минуты она стояла у двери. Ей так и хотелось с размаху ноги толкнуть её, но это было бы плохо для неё, поэтому, подавив раздражение, постучалась. Раздалось короткое: «входи». Шатен с серыми глазами, сидевший за письменным столом, поднял на неё взгляд и закрыл книгу, положив между её страницами закладку в форме пера. Белая кровать с тёмно-синим покрывалом, такого же цвета изголовье с обивкой, завёрнутое в потолок, кресло и кроватная тумба, которые были соединены с ним, — всё было в абсолютной гармонии. На противоположной стороне от кровати на всю стену находились полки с книгами. Гардероб был расположен с левой стороны от Кей, а письменный стол с кучей ручек и тетрадей — с правой. — Сколько можно забывать? — сказал парень и закатил глаза. Но, посмотрев на безразличное и слегка раздражённое выражение лица домработницы, он в который раз понял, что та вовсе не забывала, а не хотела к нему идти. Эта мысль заставила его хмыкнуть. Иши Хидэо — сын семьи Иши. Он был студентом технического вуза и приехал домой на академический отпуск из-за проблем со здоровьем. Но Кей не могла понять, чем же он болен, ведь тот всегда был бодрым — и раздражающим её. Несмотря на свой, как могло показаться, импульсивный характер, он был умным и сообразительным. Небольшая библиотека была одним из подтверждений этого. — Извините. — Девушка поставила чашку с чаем на стол и направилась к двери. Приближаясь к ней, она вспомнила, что вполне могла уронить камень на вчерашнем месте. До конца её смены оставалось пятнадцать минут, и теперь она знала, что сделает первым делом, выйдя из особняка. Она, довольная собой, только собиралась покинуть комнату, как её позвал Хидэо: — Не поможешь мне кое с чем?