The Doctor and the Pirate

Чжан Исин просыпается глубокой ночью от громкого и настойчивого стука в дверь. В Англии подобное - редкость и повод для тревоги. Никто не стал бы стучать в дверь его дома в такое время, только в случае чрезвычайной ситуации – англичане для этого слишком вежливы. Но он больше не в Англии. Он на Тортуге, а здесь беспокойство в середине ночи – обычное дело. Исин все-таки профессионал, поэтому быстро встает, накидывает рубаху и на пути к двери зажигает фонарь. Его приветствуют ослепляющей улыбкой, невероятно отбеленные зубы буквально сверкают в тусклом свете фонаря. Он близоруко прищуривается. - Прошу прощения, - продолжая улыбаться, вежливо обращается к нему человек. – Имею ли я честь говорить с Доктором Чжан Исином? - Полагаю, вы имеете такую честь, сэр, - отвечает он мягким и хрипловатым ото сна голосом. – Что-то произошло? Ему вновь улыбаются, и пускай эта улыбка не менее яркая и не менее красивая, Исин замечает, что она немного натянута. Этот человек переживает, хоть ему и удается хорошо это скрывать. - У Вас отличная интуиция, сэр, - подтверждает он, отступая на шаг в сторону. Исин приподнимает фонарь, и тусклый круг света освещает двух мужчин, поддерживающих третьего. Они все выглядят неважно, но третий мужчина весь в крови и, очевидно, сам ходить не в состоянии. Исин отступает обратно в дом. - Заходите, - коротко бросает он. Он направляется прямо в комнату, предназначенную для пациентов, и зажигает в ней огни от фонаря в руке. Он скидывает с себя верхнюю рубаху – вещь недешевая, это одна из тех роскошей, которую он смог себе позволить, а парчу от крови отмыть сложно. Кроме того, не в первый раз пациент видит его в ночном одеянии и, вероятно, не последний. Четверо мужчин заходят вслед за ним. - Кладите его туда, - коротко дает указания он, указывая головой на кровать. Они подчиняются. Исин закатывает рукава и споласкивает руки в тазу, при этом плеснув водой себе в лицо, чтобы окончательно смахнуть остатки сна. Когда он возвращается, самый первый из них аккуратно укладывает пациента на чистых белых простынях, а другие два неловко топчутся в стороне. Так не пойдет, они будут вертеться под ногами. - Вы, - обращается к ним Исин, указывая на того, что выше ростом. Тот поднимает голову, и Исин понимает, что «мужчина» - это не совсем точно, скорее юноша с большими удивленными глазами. – На заднем дворе есть колодец и два ведра. Пожалуйста, наполните их и принесите мне. Молодой парень переводит взгляд на главного из них за разрешением, и тот кивает в ответ. Он уходит за водой. С его походкой что-то не так, но у Исина нет времени в этом разбираться. - А Вы, - поворачивается он ко второму, что чуть ниже ростом, но постарше. – Зажгите огонь в очаге. Пожалуйста, - подумав, добавляет он. Он, кажется, в разрешении не нуждается и просто идет выполнять просьбу. За что Исин благодарен. Поднеся руку с фонарем поближе, Исин начинает осматривать больного. Сразу же видно, что пациент побывал в драке – скорее всего, потасовка в баре – и совсем недавно. На коже начинают расцветать синяки разных размеров и форм, а еще на груди виднеются мелкие осколки того, что осталось от битой стеклянной бутылки. Изучив визуально, Исин переходит к реальному осмотру и находит несколько сломанных костей – задеты пальцы, ребра, ноги. Но самое худшее – это левая голень. Вот почему он не мог идти самостоятельно. - Тебя неслабо поколотили, - произносит он вслух и тянется за своими инструментами, мысленно планируя, к чему приступить сначала. Прежде всего, нога, затем стекло, а остальное может подождать. - Ты бы видел сейчас того, с кем я дрался, - шутя, выдавливает пациент, широко и слегка безумно улыбаясь сквозь боль. Исин не обращает на его слова внимания и начинает разрезать шнурки на ботинке. У него длинные ноги, и ботинки достаточно высокие и тяжелые, поэтому на это уходит порядочно времени. Полностью избавившись от шнурков, Исин откладывает ножницы в сторону. Мужчина, который постучал в его дверь, теперь стоит, облокотившись на стену, и следит за ними глазами, скрытыми тенью изношенной треуголки. - Нужно ампутировать? – тихо спрашивает он. Если быть честным, состояние медицины на Карибском побережье оставляет желать лучшего. - Я бы сказал нет, - коротко отрицает Исин, вытаскивая все необходимое из ящиков комода. – Как тебя зовут? – спрашивает он у пациента, доставая марлю, шины и мазь от синяков. - Чанёль, сэр. - В организме есть ром, Чанёль? Еще одна полубезумная улыбка. - Пару пинт. Исин кивает. - Это поможет. И это тебе тоже понадобится, - он протягивает пациенту свернутый платок, который тот берет и послушно зажимает в зубах. Кажется, ему не в первой. Исин оглядывается на главного из них. - Нужна будет помощь. Вместе они аккуратно снимают ботинок с Чанёля, который отделывается лишь парочкой болезненных стонов. Исин касается его ноги, чтобы проверить его реакцию, после чего переводит внимание на сломанную кость. Она неплохо видна, и это хорошая новость. Но, к сожалению, кость так близко к поверхности, что в некоторых местах прокалывает кожу, и это плохая новость. Ему не нужно даже касаться ноги в этом месте, чтобы понять, где перелом. Он и так прекрасно видит белую кость, покрытую кровью. Исин кладет руки на голень и без предупреждения вправляет кость обратно. Чанёль приглушенно кричит в платок во рту. - Разве не следовало его предупредить? – мягко вмешивает другой мужчина, когда Чанёль стонет от боли в кляп. Исин не поднимает головы: он занят шинами, которые он фиксирует на голени. - Он бы напрягся, и я бы не смог ничего сделать, - быстро отвечает он. Чьи-то шаги отрывают его от работы и заставляют поднять голову – это вернулся парень с водой. – Налей в котел над огнем, пожалуйста, - указывая рукой, просит он. Ему понадобится много кипяченой воды. Парень делает как велено, а Исин снова отвлекается, на секунду проследив за ним глазами, потому что, да, в его походке действительно есть что-то странное. Сначала он решает, что это старая рана дает о себе знать – в таком месте большинство мужчин что-то отравляет – однако это не так. У парня словно кружится голова, и ему тяжело ходить прямо. Исин поднимает глаза на их лидера. - Сделайте мне одолжение и посветите фонарем в глаза вашему другу. Скажите мне, что Вы видите? Тот сперва слегка теряется, но затем приходит в себя и спешит выполнить просьбу. Он заглядывает в глаза товарища и от души сыплет ругательствами. - Черт бы тебя побрал, Чонин, - говорит он. – Почему ты ничего не сказал? - Сотрясение мозга? – догадывается Исин, щипцами осторожно удаляя фрагменты кости из раны Чанёля. - Его зрачки не расширились, так что да, полагаю, догадка верна. Как ты узнал? - По его походке. Теперь нужно следить за ним и не давать отключиться как минимум ближайшие шесть часов. Парень, поддерживающий огонь в очаге, фыркает. - Удачи в этом, - произносит он. Это оказывается не так уж и сложно, поскольку они проводят на ногах следующие четыре часа, по крайней мере, пока Исин работает. Он очищает и зашивает рану на голени Чанёля и заканчивает с фиксацией шины. Убрав стекло из его плеча, эти рваные раны тоже успевает залатать, после чего уделяет внимание маленьким порезам на пальцах и ногах, прочищая каждую рану и обрабатывая каждый синяк. Любая инфекция может распространиться к ослабленным костям или попасть в кровь, что приведет к ампутации, которую он старается избежать, с дотошностью подходя к работе. И только после этого, проинструктировав Чанёля, как ухаживать за сломанной ногой ближайшие несколько недель, он принимается за осмотр Чонина. Как он и подозревал, вдобавок к сотрясению мозга, Чонин потянул мышцы шеи и скрывал, что растянул запястье. Исину не обязательно излагать, что произошло. Они попали в заварушку в баре, а все свои ранения решили оставить при себе. Он осматривает парня, следящего за огнем, и обнаруживает парочку сломанных ребер и еще несильно проявившийся фингал. Но когда он поворачивается к их лидеру – к их капитану, а именно так они обращаются к нему – он от помощи отказывается. - Вы достаточно поработали за одну ночь, Доктор, - говорит капитан очень вежливо. – Вы валитесь с ног. Идите спать. Мы присмотрим за членами нашего экипажа. Он начинает протестовать, но его настойчиво и твердо ведут к его спальне. Прежде, чем закрывает дверь, он слышит: - Бэкхён, отведи Чонина обратно на корабль. Он слишком устал, чтобы думать о том, пираты они или нет, и, наверное, не стоило бы оставлять их без присмотра одних в собственном доме, но Исин падает на кровать и засыпает практически в тот же миг, когда голова касается подушки. На следующий день он просыпается около полудня и обнаруживает, что дом пуст. Сперва он даже думает, что это был сон, вот только на его ночной рубашке виднеется кровь, а на кровати пациента стоит мешочек с испанскими дублонами, которых в два раза больше, чем он обычно получает за четыре часа работы. Записка рядом с мешочком писалась поспешно. В ней лишь краткое слово благодарности и подпись «Капитан Сухо».