Сцены из "Артура и возвращения падших"

Гладкая кожа переплёта альбома Артура ласкает ладонь Селении; она не может не улыбнуться, поглаживая его подушечкой большого пальца левой руки. Быстро пролистнув до страницы, на которой остановилась, медленно проводит пальцем по складкам нарисованного платья - пастель оставляет характерный гладкий след, так же ласкающий кожу руки. Следующая страница пуста. Девушка облегченно вздыхает. Значит можно считать, что она не залезала никуда. Она может спать спокойно наконец-то. Внимание ее привлекает торчащий с конца альбома листочек. Вложен он аккуратно - явно Артур не хотел привлекать к нему лишнего внимания. Решив, что раз уж она все-таки взялась снова рассматривать его личные вещи, то нужно извлечь из этого хоть какую-то пользу, Селения достает этот листок. И переворачивает его, желая увидеть, что на нем изображено. Она моргает. В непонимании, затем в недоумении, потом уже в неверии. Листок весь изрисован маленькими - с фалангу пальца - фигурками. Очертания их неровны - это наброски. Такие делает художник, желая быстро изобразить фигуру человеческого тела в нужной позе, чтобы не марать листок оригинала. Сердце Селении делает судорожный удар, она аккуратно присаживается на краешек дивана. Позы, которые Артур пытался изобразить на скорую руку, едва ли похожи на позы людей, обычные для повседневности. "У кого какая повседневность", - едко говорит она самой себе. Селения внимательно разглядывает фигурку в центре. Плавные округлые линии её принц обвел несколько раз и, похоже не выдержав, пририсовал капельку пота, плавно стекающую по внешней стороне бёдер схематично изображенной девушки. Ну, то есть как схематично… Видимо, Артур посчитал эту фигурку настолько удачно получившейся, что обозначил ей черты и выражение лица, а так же короткие растрепанные волосы, которые – автор явно увлёкся этим образом – он раскрасил ярко-красным. Сама фигурка изображена сбоку, и она… стоит…или сидит? Ну…довольно сложно назвать такую позу одним словом. Во всяком случае, Селения бы этого не хотела. Нарисованная девушка стоит на коленях и упирается обеими руками в пол. Голова её запрокинута немного назад, глаза прикрыты, брови несколько сведены к переносице, на губах скользит странная улыбка. Спина выгнута дугой, округлости грудей немного скрыты упирающимися руками. Взгляд Селении скользит от головы к спине и дальше. Она тихонько сглатывает. Скромный художник изобразил лишь передние линии живота и ног второго человека, пристроившегося сзади, но фантазия принцессы всегда была хорошей, и она в состоянии представить себе всё до конца. Она медленно переворачивает альбом Артура верх ногами и открывает его с той стороны, откуда выпал листок. Здесь изрисованных страниц куда больше, чем с той стороны. Даже странно, что она не поняла этого с самого начала – использованные страницы всегда выделяются на фоне чистых, даже когда книга закрыта. Всё тело Селении дрожит и горит. Она чувствует, как щёки и уши её стали горячими, а дыхание стало менее ровным. Зная, что с ней происходит, она срочно закидывает ногу на ногу, плотно сжимает их вместе, а зубами со всей силы впивается в костяшку при указательном пальце правой руки. Вот, полегчало немного. «Я не должна так реагировать!» - отпуская зубами руку, она в панике захлопывает альбом. Это все сон, быть не может, что бы Артур... «Черт, нужно разозлиться! Разозлиться немедленно!» Действительно самым лучшим противоядием от её нынешнего состояние была злость. Она как бы переводила энергию…этого типа в энергию гневную. Но злости не было и в помине. Более того, ей никак не удаётся вызвать её. Единственное, что было сейчас в ней негативного, так это негодование - причем на саму же себя, а не на Артура, как следовало бы: как так вообще вышло, что она испытывает то, что испытывает? Восемь лет назад она бы была вне себя от ярости! «Но восемь лет назад - не сейчас. Ты-то уже много раз себе представляла и не такое». « Господи, да заткнись». Нужно просто все положить на место и забыть, что это вообще происходило. Но сейчас она старается вообще не двигаться – ждёт пока всё пройдёт. «Два года осталось, - привычно успокаивает она себя. – Осталось потерпеть совсем немножко». Ей не нравится, что она думает в этом ключе, но этот аргумент всегда придавал ей сил справиться с нахлынувшими чувствами подобного рода. Она встаёт и направляется к двери...но останавливается и возвращается обратно. Уже все равно поздно, теперь она просто обязана посмотреть до конца. Да, именно, ее вынуждают обстоятельства! Она садится на кровать Артура и открывает альбом снова.