Разоблачение

      Это было реальностью. Печатная машинка, ночь, запах плесени, холод в квартире. Меган просто писала что-то, иногда останавливаясь, чтобы сделать затяжку или поправить на плечах спадающий во время набора текста пиджак. Как и в ее жизни, ничего хорошего в Готэме отродясь не случалось. Но есть ли смысл устраивать истерику или заниматься самобичеванием? Она воображала себя Джеком Лондоном, печатая текст после ужасного дня в издательстве, где она работала корректором. Горы бездарных рукописей юных дарований, что не были обделены материально. А ей это приходится читать! Но после двух бокалов дешевого вина, половины пачки сигарет и трех часов печати она чувствовала себя намного лучше.       Работать журналистом – вот о чем она мечтала когда-то, но не имела достаточно связей, чтобы получить даже должность стажера в самой захудалой газетенке. Браво! Друг ее друга нашел место корректора в издательстве: платят мало, но жить можно. - Ты живешь здесь? – многозначительно поглядывая на Меган, интересовались коллеги по работе. - А что такого? – она делала вид, что не понимает вопроса. – Этот дом когда-то был новым, здесь жили люди, а теперь привидения. - Новым он был сто лет назад, - выпуская дым прямо в лицо Меган, ответила Сесилия - особенно стервозная особь, которую и женщиной сложно назвать. Да и есть ли причины комплексовать? Дом под снос, но никто так и не решился его разрушать. Пока.       Меган. Милая Меган. Крошечный человек в таком городе как Готэм. И знала ли она в тот самый вечер, что утром все изменится? Знала ли она, что прошлая жизнь канет в Лету, а этот вечер станет лишь воспоминанием? Заскрипели половицы. Ей бы испугаться, но она привыкла. Дом пустой, даже наркоманы его обходят стороной. - Пора спать, - на часах практически утро, четыре часа как-никак. За постель у нее было старое кресло, которое вы могли бы увидеть у вашего дантиста. Оно было достаточно удобное, чтобы проверять кариес, но не спать годами. Так как не было альтернативы, выбирать не приходилось.       Меган зевнула во весь рот, укрылась накидкой с изображением черепашек-ниндзя, которую она несколько лет назад нашла на распродаже, и уснула.       Бежать, бежать, бежать. Снова. От невидимого противника, что повсюду преследует ее. Скрыться от него невозможно. Он словно читает ее мысли. Кричать? Она знает, что это не больше чем сон. И очень скоро обрыв, прыжок, и она просыпается в своей комнате в кресле.       Сегодняшний сон ничем не отличался от вчерашнего.       Оставалось только зевнуть. Двухчасовой сон как наказание, а не отдых. И бежать, но теперь уже на работу. На часах половина седьмого. Если не выйдет немедленно – получит нагоняй от шефа. Он сейчас очень раздражительный, и все из-за соковой диеты.       Пробки, крики, переполненный транспорт, метро. Жизнь бьет ключом. Гаечным. Все чаще по голове. Привыкаешь быстро к такой жизни, когда мегаполис напоминает пчелиный рой. Осталось два квартала, нужно только поднажать, но устоять перед хот-догом никак нельзя. Физиология сильнее страха получить выговор. - Без горчицы, - но продавец и так знает. Краем глаза замечает новый выпуск газеты «Новости Готэма»: на первой полосе неизменно красуется Брюс Уэйн, но покупать его она не собирается. - Какой клоун, - она знает и продавца газет. Тот только улыбается в ответ. - Согласен на все сто, - слышит Меган незнакомый голос за спиной. Но она слишком занята, чтобы повернуться и поприветствовать незнакомого собеседника. - Желаете что-то купить, - девушка все-еще не реагирует, а только изучает все заголовки, пока газетчик обращается к незнакомцу. - Да. Мне номер с этим клоуном на обложке, - отвечает незнакомец. Тогда Меган поворачивает голову. «Упс». - Хорошего дня, - девушка пытается скрыться с места преступления до того, как Брюс Уэйн, который и был незнакомцем, нареченный «клоуном» с ее легкой подачи, запомнит ее лицо. «Этот прокол еще хуже выговора. Обозвать главного владельца издательства». - Далеко собрались? - он без труда нагнал ее. - К подруге, - врать, чтобы сохранить работу – логика проста. - Она живет здесь? – Уэйн улыбается ее вранью, но не спешит вскрывать карты. - Работает. - Кем, если не секрет? – запах дорогого парфюма ударил в ноздри, словно нашатырь. «Мистер Одеколон». - Спасает мир от тупости, - пятнадцать метров. - Она учительница? – Мужчина не отстает, следуя за ней по пятам. - Нет, - десять метров. - Писательница? - Нет, - пять метров. «Отстань уже!» - А, вот и место, куда мне нужно, - произносит мужчина.       Навстречу им выбегает ее босс. Он вытирает запотевший лоб платком, и это при температуре минус десять, преображается до невозможности при виде Брюса Уэйна и мечет молнии, замечая девушку. - Мистер Уэйн, какая приятная неожиданность. Заходите внутрь. Сейчас так холодно, - невольно отступая, Меган все еще верит, что может скрыться, но босс «вскрывает карты». - Мисс Уолдорф, рабочий день начался ровно пятнадцать минут назад, - выговора не избежать, но куда хуже выражение лица владельца газеты. - Это моя вина, - вступается он. Недоумение отображается у нас с боссом практически одновременно, и эта картина потешает миллионера. – Мы разговорились по пути. - О, мисс Уолдорф наш лучший корректор, - умение подстроиться под любую ситуацию и сделало босса таким успешным. – Давайте пройдем внутрь, здесь очень холодно. - Всенепременно, - соглашается богач, и троица заходит внутрь многоэтажного здания с десятками офисов внутри.       Там, на тринадцатом этаже, и находится офис издательства. Утро только началось, но Меган уже мечтает выпить первый бокал вина.