Интересненько это они придумали...

Объяснение с отцом принца Дурина (тоже Дурином, только королем) прошло на удивление гладко. Конечно, поначалу пришельцев чуть не казнили, а от принца чуть не отреклись, но потом Тенька решил объяснить все наглядно и в поисках записной книжки достал из мешка моток проводов, пару пыльных сильмариллов, скрюченную запасную руку и банку с разноцветными червями. От вида этих диковин король ненадолго лишился дара речи и поэтому расслышал, что именно Тенька говорит о перегонных установках, а затем рассмотрел, какие схемы он чертит в найденной записной книжке. После этого Дурин-старший сменил гнев на милость, задал кучу вопросов о сути прогресса и взял с Теньки слово, что тот не только соберет прибор, перегоняющий мифрил в исходное состояние, но и пришлет чертежи железной дороги вместе с семенами сильмарилловых деревьев. А то что это такое, в соседнем измерении есть, а у них нет! Тогда Майтимо поспешил напомнить, что пора бы возвращаться в Эрегион, ведь у уважаемых изобретателей там куча исследований и недопойманный Саурон. А то речь вот-вот грозила зайти про небоскребы, а у Дурина-младшего был такой несчастный вид, будто стать изгнанником ему казалось меньшим злом, чем превращать Морию в гнездилище прогресса. По прибытии в Эрегион Тенька и Тьелпэ безвылазно засели в башне, и местные жители, носившие под двери еду, сообщали, что там «происходит научный процесс». В подробностях они путались, но судя по редким взрывам, скрежету шестерней и периодически вырывающимся клубам дыма с разными ароматами, изобретатели не сидели сложа руки. А Галадриэль, уже покомандовавшая всеми, до кого смогла дотянуться, и сунувшаяся было их торопить, вернулась с фиолетовой прядью в шевелюре и пятном на носу и поклялась Эру, всеми валар и звездами в небесах, что ноги ее больше в башне не будет, даже если Саурон спрячется именно там. После этого Халбранд тоже выразил желание понаблюдать за научным процессом, но Майтимо и Глорфиндел настойчиво пригласили его в столовую гостевого крыла замка на чашечку чая и потребовали рассказать, наконец, кто он такой и где спутался с нолдорской леди. Халбранд побегал глазками из стороны в сторону, но путей к отступлению не нашел. Потеребил в руках чашку, потянул время парой булочек и нехотя ответил: - Нас свели обстоятельства. Я искал покоя, она возмездия, и так вышло, что мы очутились где-то в море на хиленьком плоту, оставшемся от съеденного чудовищем корабля. - То есть, она плыла из Валинора, а ты в Валинор? – уточнил Майтимо. - Да я сам не знаю, куда плыл! – отмахнулся Халбранд. – Я вообще ничего не смыслю в морской навигации. - Ну хорошо, - Глорфиндел решил зайти с другой стороны. – А откуда ты родом? Кто твоя семья? Халбранд тяжело вздохнул, залпом осушил чашку, медленно закусил еще одной булочкой и принялся за рассказ. - Родился я в темные смутные времена в местечке, которое не сыщешь ни на одной из карт. А семья… Она слишком большая и чуждая мне, чтобы рассказывать. Достаточно того, что однажды я не выдержал и сбежал из дома искать себя в мире, а в себе истину. Эльфы переглянулись. Для обоих история не звучала ложью, но в ней как будто не доставало какой-то важной детали. Халбранд продолжал: - Так настала пора скитаний. Не всякие дела мне приятно вспоминать, поиски истины затянулись, бывало скверно. Но стоило хоть на миг представить прошлую жизнь, и я думал: лучше сгинуть вовсе, чем вернуться. Скажите, разве вам самим не знакома тоска по оставленному дому, куда нет пути? - Пожалуй, - вздохнул Майтимо. – Но, как показывает время, всегда можно либо отыскать новый дом, либо путь к старому. - И я нашел себе новый дом, - кивнул Халбранд, наливая еще чаю. - Это место очень далеко, его тоже нет на картах, а название ничего не скажет большинству жителей Средиземья. У меня появился господин, чьи намерения я не до конца разделял, но всё же это было ближе мне по духу, и я поклялся ему в верности. Жизнь на какое-то время стала неплоха. Но чем дальше, тем сильнее грызла меня прежняя тоска. Я так и не сумел найти себя. - Ты сбежал и от господина? – поднял брови Глорфиндел. - Я не успел решиться на это, так что в предательстве меня нельзя упрекнуть. Господин… ммм… захворал, на долгие годы лишился возможности действовать. Я ничего не мог поделать, но зато у меня появилось много свободного времени и кое-какие средства для безбедной жизни. Пока господин отсутствовал, я распоряжался его имуществом, и надо заметить, весьма преуспел. Я понял, что люблю порядок и умею его создавать. Можно сказать, к выздоровлению господина я не только сохранил, но и преумножил его имущество. Впрочем, спустя какое-то время он все-таки покинул этот мир, а я снова оказался предоставлен сам себе. Я стал старше, мудрее, и, как мне тогда казалось, знал, чего хочу от жизни. Но мои планы пошли прахом, надежды не оправдались, я сделал неверную ставку и лишился всего. До недавнего времени я бродил по миру, желая обрести покой. Вот такая незамысловатая судьба, и отрубите мне язык и обе руки заодно, если похожей истории не сыщется у девяти из десятка неудачливых авантюристов. - Ты не считаешь себя одним из них, - проницательно заметил Глорфиндел. - Покажите мне неудачливого авантюриста, который признается сам себе, что подобных ему полно на свете! Про себя Майтимо решил, что не стоит заводить с Халбрандом серьезных дел. Кто его знает, стукнет ему в голову очередной виток самоопределения, он прямо посреди великой битвы развернется и уйдёт, а потом придумает себе тысячу оправданий. И кого же человек так упорно ему напоминает? Не понять, хотя ощущение подвоха настолько ощутимое, что им можно огреть этого притворщика по голове. Халбранд тем временем заговорил о наболевшем: - Пожалуй, моя судьба все-таки горше, чем у любого безымянного авантюриста, потому что в меня клещами вцепилась ваша неуемная эльфийка и жаждет, что я признаю себя наследником короны юга, совершу неслыханные подвиги, дам людям надежду (неважно, на что), а ей самой - армию для убиения Саурона! - А ты действительно никакого отношения не имеешь к правителям юга? – на всякий случай уточнил Майтимо, стараясь отделаться от растущего чувства узнавания. - А похож? - Не очень. - Вот именно! Между нами: будь на моем месте хоть нуменорский король, кто ж признается? Твоя кузина почище стихийного бедствия! И ладно бы она одна, но вместе с вашим изобретателем… Я не удивлен, что даже у Эонвэ взорвался мозг! А что вы сотворили с орками? Никогда, ни в какие времена такого не ви… то есть, я не слыхал о подобном. Да лучше бы меня чудовище в том море сожрало, чем терпеть такие лишения! Майтимо внезапно понял, кого ему так ярко напоминает человек. Точно такой же трагический тон бывал у Ортхэннэра, когда тот описывал особо забористые выверты своей полынной доли. Вон, и Глорфиндел глядит на него с искренним состраданием, того и гляди достанет кружевной платочек. В дверь столовой просунулась среброволосая голова. - Тебя там зовут, - сообщил Адар. - Меня? – привстал Халбранд, явно готовясь воспользоваться случаем и удрать, причем не обязательно в лапы колдуну, а просто так. Бывший орк покосился на него с неодобрением и указал на Майтимо: - Его. - Тенька и Тьелпэ закончили изобретать? Так быстро? – изумился лорд Химринга. - Нет, они в башне ругаются, но никто не понимает, о чем, и все опасаются заходить. Арондир сказал, что тебе никакой прогресс нипочем, и меня послали тебя привести, - Адар шумно втянул носом воздух и печально произнес в пространство: - По моему виду никто даже не помыслил, что я могу быть врагом!.. - Ты ведь сам хотел подружиться с народами Средиземья, - ободряюще заметил Глорфиндел. – Считай, что валар услышали твою просьбу. - И валар туда же! – Адар был безутешен. – Так скоро они слышат только эльфийские просьбы! Хоть бы исполнили нормально! - Не переживай, - фыркнул Майтимо, вставая. – Наши просьбы валар тоже исполняют через варгово подхвостье. - Помощь нужна? – уточнил Глорфиндел. - Пустое. Скажу «коллегам», чтобы бросали пугать народ, на весь Эрегион никакого чая с кофе не хватит. А вы, - Майтимо сурово прищурился на Халбранда, - разговаривайте тут пока! Девять минут спустя Гневная речь не состоялась. «Коллеги» успели поспорить, остыть и теперь выглядели такими печальными, что им не хватало только полыни. - Мы разобрали дедушкин молоток, - скорбно сообщил Тьелпэ и указал на широкий стол, где лежала кучка каких-то заковыристых деталек, каждая не больше ногтя размером. - А почему нерадостные? – решил проявить участие Майтимо. - Теперь мы не знаем, как его собрать, - задумчиво ответил Тенька, перебирая детальки. – Очень интересненько тут все придумано! - А я говорил, что косинус редуцирования не совпадает с дупликацией комплекта, - попенял Тьелпэ. – А ты «пусть реконирует, как расдиспульсится, так и вывернет!» - Зато теперь мы знаем параметры диспульсии! - Но в механической парадигме они бесполезны! - Тьелпэ, ну чего ты волнуешься, как неуч? Соберем обратно! В крайнем случае я сбегаю за Феанаро, он свое изобретение в два счета сложит. - Это еще хуже! Как я буду смотреть дедушке в глаза после того, что сделал с оставшейся от него реликвией?! - Так ведь в том измерении от твоего дедушки ничего не осталось… в смысле, он живой пока. Вернее, уже. Словом, без реликвий! Майтимо, ну чего ты стоишь и молчишь без пользы, скажи что-нибудь, раз пришел! Лорд Химринга поглядел на детальки, на раздосадованного племянника, и выдал самое полезное, на что был способен: - Пойду сварю кофе. Идея в самом деле оказалась неплохой. Пока Майтимо перетирал в ступке зерна и распалял жаровню, изобретатели перестали грустить и зазвенели детальками. А когда он вернулся, неся в руках дымящийся кофейник, кучки больше не было. - Мы собрали молоток, - отчитался Тенька. Майтимо оглядел названный предмет со всех сторон и озвучил очевидное: - Это же кузнечные клещи. - Возможно, в том и смысл, - закивал Тьелпэ. – Мне всегда казались странными рассказы отца, что дедушка пользовался в основном только одним инструментом. Тогда я не знал о теории вариативностей по компульсивной парадигме, но скорее всего именно она лежит в основе целеобразования… Майтимо на всякий случай сам хлебнул кофе. Прямо из носика. - То есть, ты хочешь сказать, что из этого молотка можно собрать любой инструмент? - Не любой, - у племянника горели глаза. – А вариативный! - Таким образом, в одной единице оборудования заключена бесконечная комбинаторика сочетаний! – подхватил Тенька. – Я же говорил, Феанаро гений! - А что это дает вам? – опрометчиво уточнил Майтимо. Его тут же забросали целой кучей непонятных слов, из которых смутно следовало, что благодаря вариативности молотка не придется конструировать лишний инвентарь для работ, а значит, дело пойдет в разы быстрее, и сегодня к вечеру необходимая гномам перегонная система будет готова. Майтимо уже машинально прикинул процент обычной Тенькиной погрешности на стабильные условия, оставил Тьелпэ ополовиненный кофейник и отправился сообщать остальным, что спор разрешен, а превращать жидкий мифрил в обычный станет возможным завтра до полудня. Шестнадцать часов спустя Наутро жители и гости Эрегиона едва узнали площадь перед башней. За ночь там выросла сложная система перегонных труб, защитных экранов, рычагов и шестеренок, сплошь опутанная разноцветной мешаниной проводов. В центре конструкции невозмутимо возвышалась статуя Феанаро. Видимо, ее то ли не смогли, то ли не посчитали нужным убирать с законного места. Рядом со статуей переливалась всеми цветами мироздания огромная, в человеческий рост, колба, обернутая в несколько витков темно-синей лентой из неизвестного материала. От колбы тянулась особенно толстая трубка с краником на конце. Все столпились в отдалении. Эрегионцы восхищенно переговаривались. Видимо, они никогда не сомневались в талантах своего лорда. Арондир как всегда выглядел последним рубежом невозмутимости в этом изменчивом мире, а Адар с надеждой озирался: вдруг ну хоть кто-то узнает в нем орка? Халбранд тоже поглядывал по сторонам, но явно с желанием удрать. Элронд рассматривал конструкцию с опаской, будто прикидывая, как же он повезет Дурину весь этот механизм, да и пролезет ли оно во врата. - Лучше бы армию собрали! – высказалась Галадриэль таким тоном, словно каждый день видела бесполезные в военном деле научные конструкции. - Это регулятор? – попытался угадать Глорфиндел, припомнив все, что знал о Тенькиных изобретениях. - Дегидратор с элементами резонансной гравипульпы, - со вздохом поправил Майтимо, которому на рассвете пришлось выслушать еще один научный спор и обновить запасы сваренного кофе. – Но если ты спросишь у меня принцип его действия, я сброшусь в огненную бездну вместе с этой штуковиной. На балкон перед площадью вышел Тьелпэ с молотком в руках. Выдвинул из рукоятки окуляр и оглядел собравшихся. - Друзья! – звучно объявил он. – Мы рады представить вам плод наших научных изысканий, который не оставит гномов без мифрила, меня без обшивки, мир без молодости, а тетушку Галадриэль – без мести! Из-под ближайшего скопления труб выбрался Тенька, держа обеими руками ведро с мерцающей жидкостью. Синяк под глазом колдуна за время путешествия посветлел, но лицо, одежда и даже волосы были полосами измазаны в чем-то ярко-бирюзовом. Майтимо вспомнилось, как Клима однажды рассказывала, что даже на ее исторической коронации вед был с ног до головы в саже. А прочие придворные – в истерике. Тенька перешагнул через какой-то шнур, обогнул колбу, частично скрылся за статуей и вылил жидкий мифрил, судя по звуку, Феанаро в сапоги. Потом буднично поставил опустевшее ведро под краник и объявил: - Все готово к запуску! То есть, там, конечно, не хватает топлива, а дергать благодать из пространства долго, но мы возьмем Халбранда, дерегулируем, отфильтруем, и будет все в порядке! Халбранд все-таки попытался удрать, но Майтимо сноровисто поймал его за шиворот. - Почему я?!! - В самом деле, почему? – удивился лорд Химринга. - Ну, не балрога же нам просить, - развел руками Тенька. – И не вызывать из другого измерения Макалаурэ, Эонвэ или, упасите высшие силы, Климу. Майтимо не до конца понял принцип выбора «топлива», но согласился, что из перечисленных менее жалко только балрога. - Так и знал, что этим все кончится! – вырывался Халбранд. – Вы меня изведете! - Ничего не изведем, - заверил колдун, кивая на колбу. – Мы построили специальный колпак, он же универсальный агрегатор непериодических частиц. С тебя не убудет! Вон, даже Макалаурэ в будке ничего не было, а эта модель гораздо новее. - Халбранд, полезай под колпак, - велел Майтимо. - Делать мне нечего, как быть у эльфов под колпаком! – возмущался тот, но лорд Химринга был неумолим: - Давай, оправдай ожидания кузины, принеси уже, наконец, пользу этому миру! - Действительно, - подхватил Глорфиндел, который беседовал с человеком все время, пока лорд Химринга помогал изобретателям, и с тех пор стал загадочно улыбаться. – Стоит, наконец, принести хоть немного пользы. - Да я, между прочим!.. - начал было Халбранд, но наткнулся на ту самую загадочную улыбку, протяжно застонал, махнул рукой и без особой жажды героических свершений поплелся в сторону колбы. - Это было предначертано! – решила Галадриэль. – Вот, кто станет вместе со мной во главе армии, когда она, наконец, соберется! - А как же Гил Галад? – удивился Элронд. - А как же твой муж? – подначил Майтимо. Леди смерила их своим фирменным суровым взором и ответила обоим: - А нечего было отправлять меня в Валинор и теряться! - Я бы на месте ее мужа тоже потерялся, - проворчал Адар. Халбранд тем временем замер посреди колбы, напоминая Эонвэ в самые тяжелые времена нервного истребления булочек. Тенька двинул какой-то рычаг, Тьелпэ на балконе нажал в молотке большую красную кнопку, и конструкция пришла в движение. Завертелись шестеренки, замигали лампочки, потекла по трубам разноцветная жидкость. Зрители почтительно ахнули, колба окуталась дымом, статуя завибрировала. И в тот момент, когда Майтимо начало казаться, что сейчас эта конструкция рванет в лучших Тенькиных традициях, из краника, звонко шурша о пустое ведро, брызнула струя сияющей мифриловой пыли. Толпа восторженно взревела. - Ура-а-а-а!!! – громче всех заорали изобретатели. – Работает! - То есть, вы были даже не уверены? – возмущенно уточнил Халбранд, но его голос потонул во всеобщем ликовании. - Теперь осталось приладить прибор к морийской воде и перегнать весь растворившийся там мифрил, - подытожил Тьелпэ, когда восторги слегка поутихли. - Что-о?! – возмутилась Галадриэль. – Ты видел, сколько там воды? Хочешь сказать, что моя месть должны быть отложена еще на сотню лет?! Ответить племянник не успел. Арондир внезапно изменился в лице и полез за пазуху, достав на свет вибрирующее водяное зеркальце. Площадь притихла, и на всю округу разнесся встревоженный голос Бронвин: - К нам под стены опять явились орки! - Снова делегацией с продуктами? – уточнил Глорфиндел, бросив взгляд на недоумевающего Адара. - Всей армией, под прикрытием лопухов и с пустыми руками! Арондир стиснул зеркальце крепче и тоже посмотрел на Адара. С подозрением. - Это не я! – тут же открестился тот. - Вы у меня кинжал отобрали и тьма, то есть, Тенька знает что с ним сделали! Весь смысл войны варгу под хвост! Аргумент был серьезным, и Арондир опять обратился к зеркальцу. - Они вас атакуют? - Нет, - Бронвин уже второй раз выглядела сбитой с толку. – Утверждают, что остались без дома, и просят убежища… - Да что они там натворили без меня?! – схватился за голову Адар. - …Говорят, что их пещеры стали непригодны для жизни, и все твердят про какую-то сгоревшую библиотеку. - Так и знал, что орки сами по себе не способны к цивилизации, - ехидно вставил Халбранд из колбы. Адар совершенно по-эльфийски поклялся Эру и звездами в небесах, что еще слово, и человечишка разделит участь Саурона. Постепенно выяснилось, что руки орков действительно пусты: даже без оружия. После этого Тео с зеркальцем в руках рискнул спуститься к вожаку, который замещал Адара, и дал ему высказаться. Оказалось, что позавчера вечером, когда часть орков мирно спала, а другая часть готовилась к ярмарке, в отведенной под библиотеку пещере сперва что-то взорвалось, а потом полыхнуло так, что огонь разбежался по всем туннелям, не гас ни от чего, горел так целую ночь и даже не думал переставать, когда орки спрятались от рассвета в лесной чащобе. Переждав день, они отправили гонцов к пещерам, но те не прошли дальше порога. По туннелям разливались багровые отсветы, было жарко, как в кузнечной печи. Просидев еще одну ночь в лесу и посовещавшись, погорельцы не придумали ничего лучше, как надергать лопухов, спрятавшись под ними от солнца, и идти за помощью к соседям. - Так вы все-таки убили балрога или прогнали невесть куда? – приподнял бровь Халбранд, за время рассказа выбравшийся из-под колбы и теперь сидевший у подножия перегонной конструкции. – Вояки, нечего сказать! - Мог бы не теряться по пути, раз такой умный! – огрызнулся Адар. – Бедные мои дети! Бедный я! Что же теперь делать? Галадриэль точно ждала этого вопроса. Она шагнула вперед, встав напротив смятенной толпы. Расправила плечи. Широким движением откинула назад растрепанные золотые локоны. Воздела руки, призывая себе в свидетели само небо. И чувством глубочайшего удовлетворения изрекла: - Вот теперь нам ТОЧНО нужна армия! - Она там есть, - напомнил Майтимо. – Целая армия орков, воюй, не хочу. - Да разве это армия? – Халбранд неожиданно поднялся и встал рядом с эльфийкой. Даже плечи расправил ей под стать. – Жалкий сброд, разбежавшийся при первой же серьезной опасности! Нет, пресветлая леди, если тебе в самом деле нужны истинные воины, их следует искать не здесь. Галадриэль недоуменно опустила воздетые руки и насупила нос. - Снова выпрашивать солдат у Гил Галада я не стану! - Да пусть подавится, - Халбранд хитро прищурился. – Помнится, давеча ты спасла целый Нуменор, и теперь их королева перед тобой в долгу. Галадриэль озаренно приоткрыла рот. - Поверь, с твоим кипучим энтузиазмом и даром убеждения ты в два счета уговоришь Мириэль дать пару-тройку тысяч отборных вояк, - продолжал нашептывать Халбранд. Окружающие с интересом внимали. Неоценимые качества нолдорской леди уже успел прочувствовать на себе весь Эрегион. - А ведь это отличная идея! – Галадриэль уперла руки в бока, причем правая машинально обхватила рукоять кинжала на поясе. – Наконец-то у меня будет нормальная армия, мы встанем в ее главе, победим сперва балрога, потом Саурона, потом… - Ну, что ты, - скромно перебил Халбранд. – Куда мне армия, не буду забирать у тебя славу. Отправляйся же скорее, покуда балрог ни о чем не подозревает! - Точно! – леди гордо вздернула подбородок. – Клянусь Эру, всеми валар и звездами в небесах, что эти пещеры станут ему могилой! Кхм, - тут она снова нахмурилась. – Эй, Тенька, одолжи мне свое отвратительное устройство. Я сперва попаду в Нуменор, а потом мы все переместимся к врагу. Только в этот раз не смей швырять меня в море! …Когда Галадриэль, пылая взором, исчезла в водяном зеркале, Майтимо по-семейному упер руки в бока и посулил: - Халбранд, в этот раз ты сам пойдешь доставать ее из нуменорской тюрьмы! - Зато она не будет путаться под ногами. И, кстати, никто из вас меня не остановил! Друзья переглянулись. Человек был обидно прав. Но лорд Химринга все же нашелся, что возразить: - А нуменорцев тебе не жалко? - Переживут, - парировал Халбранд. - И вообще, люди, которые в свое время ввязались в войну Гнева, должны уметь стойко выносить неприятности. - Раз тетушка занята делом, - подал голос Тьелпэ с балкона, - мы как раз можем спокойно добраться до южных земель и победить балрога. - В самом деле, - подхватил Тенька. – Там столько научного материала без пользы простаивает! Залезайте все между перегонными трубками! И первым подал пример, протиснувшись к статуе Феанаро. Майтимо и Глорфиндел, не сговариваясь, шагнули следом, за ними Адар, Арондир, Элронд и несколько десятков самых отважных эрегионцев. Даже Халбранд нехотя влез обратно под колбу. Тьелпэ разложил молоток на многократно изогнутую штуковину, лихо спрыгнул с балкона прямо к своему легендарному деду и воткнул штуковину в постамент. Раздался скрежет, брусчатка под перегонными трубками приподнялась метра на полтора, открывая мешанину шестерней и проводочков. Из головы Феанаро выдвинулся огромный вертолетный винт на телескопической ножке, расправился на три уровня и дюжину лопастей, завращался, толкая воздух, и половина площади взлетела, поднимаясь все выше и выше. Шестеренки бешено завращались, вокруг плит брусчатки бахромой выдвинулись тысячи продолговатых крыльев, и вся конструкция, жужжа и поскрипывая, бодро взяла курс на юг. - Манвэ вас не видит! – проворчал Халбранд, вцепившись в колбу. – Ну, хотя бы не засоса… Тут Тенька выкинул вперед еще одно водяное зеркальце, и летучая площадь вместе со всеми устройствами и пассажирами мгновенно схлопнулась в точку, пронзая пространство и законы мироздания. Два часа и полторы минуты спустя Вопреки опасениям Адара, орков мало впечатлила его обновленная внешность. А быть может, вид летающей площади не оставил им сил удивляться сильнее. На своей шкуре познавшие прогресс, орки остались рады, что отец и предводитель возвратился из путешествия с участием Теньки хотя бы таким. Когда улеглись первые радости встречи и нервные припадки, был устроен короткий военный совет, итогом которого стало решение, что балрог в соседях еще хуже орков, а значит, надо всей округой помочь погорельцам избавиться от напасти. Самые отчаянные орки и люди (в том числе заместитель Адара и Бронвин с Тео) перебрались к гостям на летучую площадь и полетели к грядущему месту сражения напрямик, чтобы быть одновременно разведкой и авангардом. Прочие же вперемешку построились и пошли туда своим ходом через лес. Площадь приземлилась на верхушке склона перед пещерами. И снова это место выглядело так, словно друзья оставили его несколько недель назад. Обугленные навесы и лавки валялись в пыли, пахло гарью, холстина на входе была закопчена почти до неузнаваемости и время от времени шевелилась без участия ветра. Чувствовалось, что в недрах туннелей ворочается что-то огромное, раскаленное и очень сердитое. Авангард притих: лезть туда сейчас, пусть даже большим числом, было бесполезно и самоубийственно. - Почему он все тут поджег? – вопросил Адар, с несчастным видом прикидывая степень ущерба. - В Мории ведь спокойно спал! Тенька развел руками и спрыгнул на землю. - Видимо, погрешность фольклорно-вербального компонента вступила в корреляцию с колебанием основных частот пространства, что ускорило вариативность корпускулярной диффузии. - А для неучей? - заломил брови Халбранд, отлепляясь от колбы и соскальзывая следом. - Балрог разбужен, оглушен регулятором и очень зол, - безо всякого кофе и не задумываясь перевел Майтимо. Ощутил на себе взгляды, полные священного ужаса, и проворчал: - Что вы так уставились? Я с ним шестьсот лет знаком! Взгляды переместились обратно к Теньке. Он порылся в мешке, достал записную книжку, потом с недовольным видом выкинул несколько пустых серебристых трубочек и уточнил: - Есть у кого-нибудь капиллярный карандаш? Ну, хотя бы перо и чернила? - Да, ведь это именно то, что каждый берет с собой, когда речь идет о бое с балрогом! - фыркнул Майтимо. - Зачем они тебе нужны? – удивился Арондир. - Расчеты сделаю, конечно! Что еще может предпринять в такой ситуации нормальное цивилизованное существо? Лорд Химринга, Глорфиндел, Арондир, Адар, Элронд и даже Бронвин красноречиво положили ладони на рукояти клинков. - Вообще-то я как раз прихватил с собой перо и чернила, - признался Тьелпэ. Виновато глянул на соратников и уточнил: - Но и меч, конечно, тоже! Получив все необходимое, Тенька встал на насыпи у обрыва, шурша бумагой, щуря глаза и что-то привычно и уже совсем по-родному бормоча себе под нос. Майтимо поймал себя на мысли, что это бормотание его уже не просто не раздражает, а даже вселяет уверенность в счастливый итог не хуже, чем улыбка Финдекано. Сейчас Тенька изучит этого огненного бедолагу, потом они в очередной раз вытащат неуемную кузину из передряги, в которую она непременно вляпается, а там и до Саурона очередь дойдет. И можно будет вернуться домой, в любимый Химринг, к Ненве, боярышнику под окном и нормальным арафинвионам. Но очевидно, у балрога были другие планы на будущее. И идейная нелюбовь к прогрессу. По пещерам разнесся грохот, там и тут землю пробили тонкие фонтанчики лавы. Подкопченная холстина у входа обратилась в пепел, и из недр туннелей, как булыжник из пращи, вырвался громадный шар огня и понесся в колдуна, оставляя по воздуху длинный пламенный след. Одно мгновение Майтимо понадобилось на то, чтобы вспомнить: Тенька в этот раз не поставил защиту. Другое – что друг стоит, уткнувшись в записи, и не еще успел даже поднять голову и увидеть опасность. А третье – что между ними пять эрегионцев и четыре орка, и весь оставшийся до неотвратимого миг Майтимо может только разевать рот в крике и смотреть, как… На четвертое мгновение Теньку сбил с ног Халбранд, повалил, прижал к земле, но сам не успел опустить голову, и пылающий ком на миг поглотил его фигуру, пролетел дальше, не найдя преграды, и с оглушительным взрывом врезался в статую Феанаро. Брызнули искры, округу заволокло дымом, кто-то вскрикнул, ряды смешались. Майтимо чудом увернулся от летящей в голову отцовской руки, но не удержал равновесие и едва не упал со склона, но оказавшийся рядом Арондир успел поймать его за плащ. Вскарабкавшись обратно, лорд Химринга огляделся, оценивая обстановку, понял, что ни Адар, ни Элронд, ни собственный племянник не пытаются прекратить панику, поскольку паникуют не меньше остальных, и громогласно рявкнул: - Тишина, тысяча валараукар!!! Все приумолкли. Майтимо прищурился, вглядываясь в тающий дым. - Тенька?.. – в горле предательски пересохло. – Ты жив? - Ага, - отозвался знакомый голос, разжимая невидимые когти, сдавившие сердце. – А чего это было? - Почему-то никому нет дела до того, жив ли я, - раздалось ворчание Халбранда, и человек поднялся в полный рост, отмахиваясь от дыма и стирая копоть с лица. – Спасибо, что поинтересовались, тронут вашим участием! Из-под его локтя вынырнул Тенька, совершенно невредимый и для разнообразия даже не испачкавшийся. Майтимо приподнял брови. - Как ты выжил? Огонь врезался в твою голову! - Огонь врезался в твоего отца! – Халбранд красноречиво указал на треснувший постамент с остатками статуи. – А голова у меня не лишняя, и я ее наклонил! В отличие от этого безалаберного изобретателя, который я вообще не понимаю как дожил до сего дня! - Я тоже не понимаю, - согласился Майтимо. – Тенька, чем ты думал?! Ты чуть к своим высшим силам не отправился! - Клима бы меня за это убила еще раз, - виновато вздохнул колдун. – Халбранд, а каким образом ты перенаправил восходящую синусоиду потока через тангенс второго вектора? - Я просто не хлопал ушами и успел пригнуться! - Вообще-то, - подал голос Адар, - я стоял рядом и тоже видел, как огонь тебя поглотил! - А если стоял рядом, почему не помог? – парировал Халбранд, и бывший орк пристыженно потупился. Дым окончательно рассеялся, и стало видно, что сильнее всех досталось Феанаро, а остальные отделались испугом, синяками от разлетевшихся камней и чуть подкопченными лицами. Халбранд задумчиво оглядел половину ноги с куском плаща на постаменте и высказался, что так ему нравится даже больше. - Однако, балрог решил воевать до конца, - нахмурился Арондир. – Нам предстоит дорого продать жизни. - Мы не отдадим свои пещеры какому-то огненному отморозку, - насупился Адар. – А тем более библиотеку! - Сейчас я сделаю расчеты, чтобы обезопасить нас от огня, - пообещал Тенька. – А потом расчеты, чтобы оптимизировать защиту под атмосферный коллапс разграничения реальности. И дальше, при стабильных условиях… Не успели окружающие перевести эти научные прогнозы в количество времени на ожидание и ужаснуться, как Глорфиндел достал меч и уверенным движением чиркнул по волосам: - Вторая коса за эпоху! Ждите меня здесь, да не вздумайте лезть следом, что бы ни случилось. И быстрым шагом направился ко входу в пещеры. - А если ты не вернешься? – отчаянно крикнул ему вслед Адар. Легендарный герой, уже почти нырнувший в подземную темноту, обернулся. На его лице не было ни тени сомнения. - Я – всегда возвращаюсь. - Интересненькая у него методика, - отметил Тенька. И сунул записную книжку обратно в мешок. Семь часов и одна секунда спустя Пещеры безмолвствовали весь день. Ни звуков битвы, ни знаков, что кто-либо одержал победу. К вечеру из леса вышли основные силы войска орков и людей, их ввели в курс дела и тоже посадили ждать. Чем дальше, тем больше Адар не мог найти себе покоя. - А вдруг ему нужна помощь? – вопрошал он то ли окружающих, то ли самого себя. – У нас стало больше сил, время ударить! - Глорфиндел велел ждать, - сквозь зубы отвечал Майтимо. Он устроился на присыпанной пеплом земле и тоже чувствовал себя не в своей тарелке, но доверял героизму друга больше, чем опасениям всяких вчерашних орков. - Вот он, например, - Халбранд выразительно поднял отбитую голову статуи с остатками креплений винта, - тоже когда-то думал, что у него достаточно сил на войну с балрогами. - И откуда ты все знаешь? – в который раз нахмурился лорд Химринга. - А разве я не прав? - Прав, но как-то обидно! Хей, Тенька, у тебя остался кофе? Колдун оторвался от расчетов и порылся в мешке. - Оставался, но я его кому-то отдал. Зато есть чай из наваристой ромашки! - Сойдет, - решил Майтимо. – Адар, Бронвин, а ну-ка велите своим воинам доставать котелки! И за водой кого-нибудь пошлите. - А разве не опасно жечь костры рядом с логовом сердитого балрога? – усомнился Арондир. - Опасно, конечно. Но сейчас я оторву Теньку от очередных расчетов и он наделает кипятка безо всякого огня. Всеобщее чаепитие не умалило тревоги за легендарного героя, но сделало обстановку более дружеской. После первой чашки Адар рассказал, что прежде орки были неправы, но теперь желают подружиться с природой и всеми, кто ее населяет. Потом Тьелпэ блеснул знаниями о том, что при правильном распределении импульсных потоков можно постараться примирить орков с солнечным светом, а Элронд обещал узнать у гномов, нет ли у них на этот случай какого-нибудь полезного ископаемого. После пятой чашки чая Арондир и Бронвин осторожно признали, что готовы рассмотреть вероятность примирения с орками. После десятой чашки все единодушно кляли Саурона, который своим черным именем посеял раздор между орками, эльфами и людьми, произносили тосты, достойные королевских застолий. И только Халбранд сидел в стороне, печально облокотившись на голову Феанора. Именно он первым заметил свечение в недрах туннелей. Войско мгновенно насторожилось, побросало чашки, подоставало мечи, стрелы и ощетинилось ими на предполагаемого врага. Но тот вел себя как-то странно. Не таился, но и не спешил атаковать. Свет медленно приближался к выходу. Вскоре стало слышно эхо голосов. - Я слышу Глорфиндела! – ахнул Адар. - Не обольщайся, - буркнул Халбранд. – Может, балрог захватил его в плен и теперь надеется нас шантажировать. - Я тоже слышу Глорфиндела, - подал голос Арондир. – И он как будто… смеется? Протекли еще несколько мгновений томительного ожидания, и из тоннеля, под прицел сотен луков, вывалились в обнимку высоченный рогатый черно-алый балрог с хвостом и совершенно свободный и невредимый Глорфиндел. Они похлопывали друг друга по плечам, о чем-то вполголоса переговаривались и изредка хихикали. Тенька принюхался. - О, так вот, у кого был мой кофе! Майтимо попытался представить, сколько кофе требуется, чтобы споить балрога, и насколько героическим надо быть, чтобы уболтать его на это. Воображение отказывало. Глорфиндел посмотрел вверх и помахал друзьям свободной рукой. - А вот и мы! Я вернулся, как обещал, даже тысячи лет не прошло! Скорее опускайте оружие и налейте чаю моему новому знакомому! - А это точно безопасно? – уточнил Майтимо, начиная склоняться к мысли, что балрог споил Глорфиндела, дабы всех обмануть и втереться в доверие. - По-вашему, угостить меня чаем опаснее, чем будить, выливая на голову море воды?! – пророкотал балрог сварливо, но в целом мирно. И чуть пошатнулся, опираясь на спутника. - Интересненько получится, если он сейчас пойдет искать боярышник, - фыркнул Тенька. - Вот еще! – Майтимо подошел к ближайшему котелку, оценивающе покосился на балрога и взял посудину целиком. – Так делают только настоящие нолдор! Полчаса и две минуты спустя И Глорфиндел, и его новый знакомый долго, подробно и немного путано рассказывали, как им удалось договориться, но в итоге окружающие утвердились в мысли, что истинная причина была в том, что балрог попросту узнал легендарного героя и решил его не убивать. А то, чего доброго, опять вернется. Ну а самому герою было лень махать мечом, когда появился шанс уладить дело миром. Балрога напоили пятью котелками чая, извинились за прерванный сон, а тот, в свою очередь, нехотя признал, что разрушать оркам дом было невежливо и несправедливо. Пусть заселяются обратно, все равно его обещали переправить в одно хорошее место, где всем дают поспать и угощают вареньем. - Я вспомнил, как мы с балрогом из нашей Мории разобрались, - потихоньку сказал Теньке Глорфиндел. – И решил, что для здешнего измерение с Тано и Ортхэннэром тоже вполне подойдет. Все равно ему ни гномы, ни люди покоя не дадут. Тенька понятливо кивнул и принялся настраивать сковородку на полынный край и его обитателей. Выпив на дорожку еще три котелка, балрог исчез в радужном водовороте. А еще через две минуты из другого радужного водоворота вышла Галадриэль в новеньких нуменорских доспехах, королева Мириэль на белом коне и вместе с ними шесть сотен отборнейших воинов. - Этого я не предвидел! – замахал рукой Халбранд в ответ на тяжелый взгляд Майтимо и перехватил поудобнее голову Феанора, точно намеревался ею отбиваться. Не растерялась только Бронвин. - Приветствуем вас на землях юга! - Рады помочь нашим собратьям, - приложила ладонь к сердцу Мириэль. – Где же тот страшный балрог, что держит в страхе всю округу, предвещая последние времена? - Да, где эта трусливая полыхающая задница?! – подхватила Галадриэль. – Сейчас она отведает нолдорской стали и человеческих стрел! Последней из радужного водоворота явилась внушительная катапульта. Ее катили два десятка воинов, в том числе серьезный Элендиль и восторженный Исильдур. - А мы балрога уже… победили, в общем, - сообщил Майтимо, решив, как член Дома Финвэ, принять первый удар семейного темперамента на себя. - Как победили?! – вскричала кузина таким тоном, словно ей сообщили, будто балрог в самом деле устроил последние времена. И с надеждой уточнила: - Совсем?.. - Боюсь, что да, - сочувственно подтвердил Глорфиндел. - К сожалению, мы никак не могли ждать, - подхватил Тьелпэ, тоже прекрасно знавший нрав тетушки. - Он вообще-то разносил наш дом! – вставил Адар. - Но теперь все хорошо, - подвел итог Арондир. - Хотя, конечно, с тобой мы одержали бы победу еще быстрее, - поспешил добавить Элронд. Галадриэль понурила голову. Было видно, насколько тяжело ударила по ней нежданная новость. Но нолдорская леди была не из тех, кто позволял невзгодам надолго выбивать себя из колеи. Галадриэль глубоко выдохнула. Стиснула рукоять меча. И обвела собравшихся сияющими глазами, полными жажды свершений. - Что ж, пусть один враг повержен. Но это не отменяет моей главной цели! Теперь, когда у меня наконец-то есть армия, ничто не станет препятствием в охоте на Саурона! Ответом ей была почтительная тишина. Одни осознавали предстоящую великую миссию, а другие – размеры авантюры, в которую их заставляют ввязаться. - Вот странно, - задумчиво проговорил Тенька, который, как обычно, осознал что-то свое. – Кроме этого бедового балрога, Незнакомца и Халбранда на вашем континенте точно нет ни одного сложного вещества. Галадриэль замерла. - Балрога, Незнакомца и… КОГО?!! Майтимо стремительно обернулся и встретился с человеком глазами. Он внезапно понял, поймал то неуловимое ощущение подвоха, преследовавшее его все это время. Халбранд действительно был немного похож повадками на Эонвэ, еще больше на Ортхэннэра, а больше всего на… - Твою ж Бездну! – с чувством выругался Саурон, швырнул голову Феанора оземь и исчез в облаке поднявшейся черной пыли. Одна с половиной минута спустя - …То есть, ты с самого начала знал, что Халбранд не человек, а майа, но даже не намекнул?! – первым обрел дар речи Майтимо. - Я думал, вы и так в курсе, - пожал плечами Тенька. – Вон, с Галадриэль они вообще давно знакомы были. Галадриэль топнула ногой. - Да я познакомилась с ним на плоту за пять минут до вас! - Но ты же об этом не сказала! - Я думала, вы и так… Да чтоб вас! Майтимо, это не смешно! Адар, хватит хохотать! Элронд, предатель, я вижу, как ты кусаешь губы! А вы трое ржете мысленно! Да вы сами ничего не почуяли!!! - Справедливо, - согласился Глорфиндел. И снова загадочно улыбнулся. Галадриэль прошлась из стороны в сторону по краю рва, повернулась к Теньке, гремя кольчугой и потребовала: - Поймай его живым! - Потому что ты раздумала мстить? - Нет, именно потому что после всего произошедшего я хочу придушить его собственными руками! - А может, лучше я приспособлю Саурона для усиления реактивной тяги? – вклинился Тьелпэ. – И польза, и наказание. Нам еще устройство чинить и весь мифрил гномам перегонять, как раз энергия пригодится. - Месть должна приносить не пользу, а удовлетворение! - Клима бы с тобой не согласилась, - заметил Тенька. - Не важно! Сейчас же выдвигаемся на марш! В какой стороне прячется этот подлый обманщик?! - Откуда же я знаю? Это надо ставить сковородку, выводить некривую зависимости… - Мы не можем ждать ни минуты! - Постой, - Майтимо ловко поймал кузину за плечи, приподнял вместе с доспехами и переставил подальше от колдуна. – Прямо сейчас никто никуда не пойдет. Мы, в отличие от тебя, здесь целый день пили чай… то есть, сражались с балрогом. Теньку чуть не убило, между прочим! Так что разместимся на ночлег, а утром поищем Саурона. Никуда он от нас теперь не денется. Галадриэль дернулась пару раз, но вывернуться из хватки Майтимо не смогла и лишь сердито засопела, выражая нейтралитет. - Мы готовы приютить всех на ночлег в наших пещерах, - объявил Адар. – Там, правда, стены в копоти и нет мягкой мебели, но ее не было и раньше, а цвет стен в темноте все равно не разобрать. - Мы взяли с собой походные шатры и одеяла, - сказала королева Мириэль. – Посему, можем поделиться с теми, кому их недостает. - Отлично, - подхватил Майтимо и поспешил нейтрализовать главную угрозу: – Дорогая кузина, будь добра помочь в организации ночлега! Вечер и ночь прошли удивительно мирно. Люди Бронвин, уже привыкшие к оркам, хорошо столковались с нуменорцами и объяснили им, что к чему, а эрегионцы дополнили эту удивительную компанию. Арондир с Бронвин и Тео, Глорфиндел и, конечно же, Адар разместились в пещерах. Галадриэль наотрез отказалась лезть к оркам, поэтому они с Майтимо и Элрондом переночевали в шатре с Мириэль, а Тенька и Тьелпэ устроились под остатками статуи Феанаро, и никто не мог доподлинно утверждать, что они спали, а не делали расчеты ночь напролет. Утром Галадриэль растолкала всех с первыми лучами солнца и лично построила войска, в том числе орочье. После чего выковыряла Теньку из-под постамента и притащила вместе со сковородкой в шатер к королеве. Вскоре туда подтянулись и прочие заинтересованные, включая Элендиля с сыном. Под всеобщими взглядами колдун установил на походном столике сковородку, раскрутил, задумчиво понаблюдал за вращением ручки и авторитетно заявил: - А он здесь! - Да как так здесь?! – рассердилась Галадриэль, вращая головой, и каждому было видно, как в ее личном списке прегрешений Саурона добавляется пункт «не дал погоняться за собой со всеми войсками через полмира». - Только что переместился, - пожал плечами Тенька. – Прячется. - А ну, покажись немедленно! – рявкнул Майтимо, почти одновременно со словами друга ощутив, как в висок кольнуло давящее ощущение тайного чужого присутствия. – Клянусь Эру и звездами в небесах, найдем – хуже будет! - Пообещайте, что не убьете меня сразу, - раздался из ниоткуда знакомый голос. - Ему еще и обещания подавай! Прихлопнем, как только увидим, или мы не настоящие нолдор! - Обещаем, - одновременно с ним заговорил Глорфиндел. – Явись и расскажи, зачем вернулся. От опоры шатра нехотя и с опаской отделилась темная тень, постепенно обретая знакомый облик Халбранда. Галадриэль тут же зарычала, вскинула кинжал и бросилась вперед, но Глорфиндел, так же легко, как Майтимо вечером, поймал ее и удержал на месте. - Бешеное создание, хоть бы не покусала, - высказался Саурон, подходя к столу. – И вы еще удивляетесь, почему я не хотел, чтобы она меня нашла? - Здесь каждый был бы рад тебя прикончить, - высказалась королева Мириэль. – Зло не должно существовать в этом мире. Саурон покосился на Галадриэль, которая шипела и рвалась из хватки героя. - И вы еще называете меня злом? Я, между прочим, был у Незнакомца, и полурослики встретили меня вполне тепло. Да если бы не я, их всех сегодня ночью убили бы! - А вот с этого места поподробнее, - нахмурился Майтимо. - Знал бы я эти подробности! С закатом к нам прицепились три непонятных существа в саванах, еле отпинались от них! Самое смешное, что эти не спетые в Замысле твари, порождения чьего-то больного рассудка, тоже охотятся за мной. Я уже на любую колбу согласен, лишь бы пожить спокойно! - Ты создал столько зла и мечтаешь о спокойной жизни? – нахмурился Арондир. - Так ведь если я творю зло, то это не со зла, а в силу обстоятельств! – Саурон трагически вскинул брови. – Разве вы видели от меня плохое все это время? Между прочим, вот этот недоорк натворил гораздо больше, включая мое собственное убийство! Да я полтора года приходил в форму! Адар зарычал, но под взглядом Глорфиндела нехотя притих. - Допустим, - Майтимо скрестил руки на груди. – А на службе у Моринготто ты тоже никому зла не делал и цветочки нюхал?! Саурон глубоко вздохнул. - Мне действительно жаль, что в Первую Эпоху между нами возникло столько разногласий! Потому что теперь мне приходится за них отвеча... В общем, я правда сожалею! - Важно найти силы, чтобы заменить взаимную месть милосердием, - негромко и очень серьезно сказал Глорфиндел. Майтимо внезапно вспомнил, как сам гонял Саурона кочергой по Валинору и мечтал расплющить его в лепешку. И как в упор не слышал ни одно из слов Эонвэ, которые, кажется, только сейчас начал понимать. А еще он подумал, что Саурон с самого начала опасался Теньку. И мог бы просто постоять в стороне, глядя, как того сносит огненным шаром. - В самом деле, - продолжил Саурон, - неужели после всего, что мы пережили, вы меня убьете?.. - Конечно! – рявкнула Галадриэль, с истинно семейным упорством все еще пытаясь освободиться. - …Поднимете руку на живое существо, которое, между прочим, тоже изрядно страдало?.. - А будет страдать еще больше! Да пусти же меня!!! - И эта леди желала сделать меня королем юга. Между прочим, прямо сейчас вы поступаете жестоко! Эонвэ, Тенька, загадочная улыбка Глорфиндела – все это внезапно сложилось в единый путь, ровный и кристально ясный. - Мы поступаем жестоко, - медленно произнес Майтимо. - Хоть кто-то это понимает! – тут же ухватился за ниточку Саурон. - В самом деле, - продолжил лорд Химринга, - кто тут силы добра? Неужели в тебе, дорогая кузина, не просыпается сострадание к существу, которому столько пришлось пережить? Галадриэль так опешила, что даже перестала вырываться. - Ты сейчас за нас или за него?! - Я за здравый смысл! – ответил Майтимо, все больше уверяясь в своей правоте. – Ну, ты посмотри на него, он ведь совершил столько ошибок! - И я их признаю, - добавил Саурон. - Он еще может раскаяться! - Да, могу! - Славная, милосердная кузина, тебе нужно только ему помочь в этом. - Ей просто нужно помочь мне… Что-о-о?!! - …Взять под покровительство, - продолжал Майтимо, - перевоспитать, присматривать за ним день и ночь. Ведь как можно говорить о мудрости и справедливости настоящих нолдор, если ты даже не попытаешься! Галадриэль в задумчивости прикусила губу. - Что-то здравое в твоих словах, пожалуй есть… - Нет! – вырвалось у Саурона. – Да лучше убейте! - Нехорошо убивать живое существо, которое столько страдало, - назидательно повторил Майтимо. - Нельзя быть жестокими, надо быть милосердными! - А ведь это, пожалуй, выход, - проговорил Адар, ухмыляясь все шире. – Я бы на такое посмотрел! - Согласен, - кивнул Арондир. - Хорошая идея, - поддержал Элронд. Саурон смотрел на них глазами существа, обманутого во всех чувствах разом. - Я же могу сам броситься на ее кинжал, правда?! - Ну уж нет! – Галадриэль спрятала оружие в ножны и решительно провозгласила: - Клянусь Эру, всеми валар и звездами в небесах, я тебя перевоспитаю! - Вот и славно, - подытожил Майтимо. – А мы с Тенькой заглянем через годик проверить, как у вас дела. - Заглядывайте почаще, - взмолился Саурон, не в силах отвести взгляда от одухотворенного лица суровой леди. - Ну, все не так плохо, - Майтимо ободряюще похлопал его по плечу и шепнул: – Как минимум, ты знаешь одно место в мире, куда она ни за что не поплывет, даже за тобой. А если еще озаботишься поисками ее мужа… И ответил на улыбку Глорфиндела, чуть приподняв уголки губ. - Это что же получается? – подала голос королева Мириэль. – С балрогом воевать не надо, с Сауроном теперь тоже. Зачем нас звали в таком случае? В шатре повисло замешательство. Никто не знал, что ответить грозной властительнице людей, у которой, в отличие от шебутной эльфийской коллеги, есть армия. - Так ведь на праздник! – нашелся Адар. – Мы как раз собирались устроить торжество по случаю всеобщего примирения. С ярмаркой придется повременить, но зато у нас целая куча чая! - В самом деле, - согласилась Бронвин, - без гостей из славного Нуменора праздник был бы не полным. Арондир только улыбнулся еще загадочнее Глорфиндела и кивнул, невесомо обняв женщину за талию. Пятнадцать минут спустя Приготовления шли полным ходом. Орки под руководством Адара и нуменорцев сколачивали столы и складывали костры, а от котлов уже начинало пахнуть наваристой ромашкой. Над головами мелькнула тень – это Тьелпэ поднял крылатую площадь в небо, чтобы слетать за Дурином и пригласить гномов на праздник. Площадь сверкнула на солнце многочисленными колбами и исчезла в радужной вспышке. Можно было уверенно предсказать, что если гномы не заартачатся, то успеют как раз к началу. Майтимо, Тенька и Глорфиндел вышли из шатра под голубое небо. Мимо них пронесся Саурон, спеша хоть на минутку спрятаться от Галадриэли и ее неотвратимых перевоспитаний. - И давно ты знал, кто такой Халбранд? – спросил лорд Химринга. - Как и все, - улыбнулся легендарный герой. И добавил: - Но это не мешало мне догадываться. Тенька похлопал себя по жилетке. - Пора опорожнить дополнительную пуговицу. - Может, не стоит? – насторожился Майтимо, вспомнив нуменорскую волну. - А вдруг мне что-нибудь понадобится спрятать, а там занято? С этими словами колдун скосил глаза к переносице, сделал немыслимое движение рукой и извлек из ничего средних размеров бумажный самолетик. Майтимо подождал. Моргнул пару раз. И уточнил: - Это все? - Конечно, - пожал плечами Тенька. – А что необычного ты усмотрел в бумажном самолетике? И, размахнувшись, запустил его в небо. Тут же раздались аплодисменты и одобрительные выкрики. Не успел Майтимо подумать, будто за ними наблюдала вся округа, как увидел радостную толпу в паре десятков шагов от них. Это Арондир сделал Бронвин предложение руки и сердца. Четыре часа, четыре минуты и четыре десятых секунды спустя Праздник удался на славу, а гномы хоть и припозднились к самому началу, но зато на основное торжество успели вовремя и притащили с собой кучу вкусной снеди. Лились рекой чай, вино и кофе, причем основную часть кофе в этот раз выпил Саурон, решив, что раз подействовало на балрога, то есть надежда и для него. Мириэль споро обсуждала с Адаром проекты по озеленению южных земель, юный Исильдур намертво прицепился к Глорфинделу, надеясь набраться от него истинной эльфийской мудрости, а Элендиль разрывался между сыном и королевой, как бы подозрительные эльфийские собеседники не научили их чему-то неподобающему. Тьелпэ рассказывал гномам о проектах мифрилового синтеза и межзвездных путей, Элронд ходил и спрашивал у всех, не видели ли они леди Галадриэль, а то он позвал на праздник короля Гил Галада с Кирданом Корабелом и теперь надо устроить так, чтобы они не встретились и не поссорились еще больше. Теньку как обычно видели в десятке мест одновременно в самых невероятных компаниях, включая полуросликов, Незнакомца, громадного белого лиса и трех удирающих от изучения существ в саванах. Ну а Арондир, Бронвин и Тео были просто счастливы сами по себе. Солнце сменили крупные разноцветные звезды, которыми кто только ни клялся в последнее время. Майтимо даже сумел разглядеть пресловутую звезду Эарендила, непривычно одинокую. В его измерении таких звезд был целый десяток. Сегодня лорду Химринга не хотелось напиваться кофе или говорить тосты. Вечер был теплым и добрым, из таких, что запоминаются навсегда и греют сердце в минуты печалей. Такие вечера порой хочется складывать в шкатулку, как драгоценные камни, чтобы доставать их время от времени и любоваться. Не это ли ощущение тепла заключил однажды отец в свои творения?.. Прогуливаясь вдоль леса, Майтимо неожиданно увидел среди ветвей фигурку кузины. Галадриэль сидела в одиночестве на поваленном дереве, удивительно тихая и даже печальная. Майтимо подошел к ней и сел рядом. Отсюда, с опушки, открывался отличный вид на праздник. Все были как на ладони: Гил Галад с Кирданом и озирающимся Элрондом, Саурон с Адаром и котелком кофе, Тенька с учениками, окружившие существ в саванах. Галадриэль долго молчала, что было совсем на нее непохоже. А потом произнесла: - Мне всегда думалось, что я герой легенд, из тех, которые запоминаются и берут за душу. Я искала страхи, преодолевала опасности и убедила себя, что никто не верит, будто все закончится хорошо. Но я шла даже через самый непроглядный мрак, ибо герои великих легенд именно потому западают в сердце, что сотни раз могли отступить, но все же остались верны себе до конца. Я хотела мести, сражений, опасностей, подвигов во имя добра, в конце концов, ведь за добро стоит бороться! Я думала, что вся жизнь состоит только из борьбы за добро... Галадриэль махнула рукой, подперла кулаком щеку и буднично закончила: - А вместо этого все кругом обнимаются, празднуют мирные времена и пьют чай! - И тебя это расстраивает, - безмятежно подытожил лорд Химринга, делая большой глоток того самого чая и едва отдавая себе отчет, что говорит Тенькиными словами. Дорогая кузина старательно, но почему-то совсем не грозно сдвинула брови и с возмущением призналась: - До глубины души! *** АВТОР КЛЯНЕТСЯ ЭРУ, ВСЕМИ ВАЛАР И ЗВЁЗДАМИ В НЕБЕСАХ, ЧТО ЭТА ЧАСТЬ ТОЧНО ПОСЛЕДНЯЯ