Жизнь «до создания»

Ещё с самого раннего детства каждый человек пытается отдаться заветным мечтам, которые иногда меняются из года в год или ещё чаще. И, чтобы мы не споткнулись на этом трудном пути, нас поддерживают родители, которые не щадят себя ради своего любимого чада. Но дети растут, и у них на весь окружающий мир появляется своё мнение, что часто не совпадает с родительским. И ведь именно тогда случаются неприятные столкновения, где одна сторона не может прислушаться к другой. А она тоже желает быть услышанной, старается достигнуть сердец родных, пытаясь найти способ развеять туман разногласий. Долго и внимательно изучающе вглядываюсь в деревянную дверь перед собой, перебирая самые различные варианты того, что может ожидать меня, когда она откроется. Сердце билось в бешеном ритме от нетерпения, и успокоить бушующие в душе эмоции было крайне трудно в такой ситуации. И всё это из-за того, что, наконец, наступил тот самый день, который я ждала долгие годы. Рядом со мной стоял руководитель класса, с которым мне предстоит впервые встретиться. На первый взгляд учитель не показывал своего волнения, но его сдавали влажные ладони, что он постоянно стремился вытереть о штанины брюк, и мысли, где он молился о том, чтобы класс принял меня лучшим образом. Это так громко раздавалось в моей голове, что я не смогла сдержать лёгкий смешок от того, что учитель в данный момент беспокоится больше, чем новоприбывшая ученица.  — Ну что, готова? — его голос был тихим и немного дрожал. Я чуть улыбнулась, чтобы хоть как-то разрядить эту беспокойную обстановку. И, как только классный руководитель начал открывать дверь, глубоко вздыхаю. В лёгкие тут же проникает прохладный осенний воздух, который перемешался с запахом гари и дыма, что поступал из раскрытых окон в коридоре, за которыми виднелись яркие краски осени. Стоило мне переступить порог кабинета, как сразу же в голове зазвучало множество голосов, что стремились поведать мне мысли людей, которые сидели здесь. Было слегка непривычно от такого, но эти новые ощущения доставляли мне необычайное удовольствие. Учитель математики прервала объяснение новой темы, а класс последовал её примеру и тоже замер. Я ощущала на себе взгляд каждого и пыталась не обращать на такой зрительский натиск своего внимания. Мы встали в середину кабинета, и мне теперь удалось полноценно осмотреться по сторонам.  — Итак, класс. Прошу достойно принять новую ученицу в наши дружные ряды. Её зовут Клеопатра, и, надеюсь, вы поможете ей освоиться, так как она долгое время не могла посещать школу. — собрав все силы, чуть ли не на одном дыхании выпалил классный руководитель. В классе начали перешёптываться, чуть косясь на меня. Было неуютно с одной стороны, но с другой я уже знала их мнения в их мыслях, и именно это заставляло меня не поддаваться волнению. Среди многих голосов, которые стремились слиться в один непонятный ком их информации, чётко расслышала, как кто-то из парней ухмыльнулся и подумал: «У неё, что, родители поехали на Древнем Египте?». Эти слова заставили меня разозлиться. Надув губы и совсем позабыв о том, что меня просили не раскрывать всем свою способность, сказала так громко, как только могла, ради того, чтобы быть услышанной:  — Не говорите так о моих родителях! Это невежливо и некультурно! И нет ничего сверхъестественного в том, что меня зовут также, как и царицу Египта. — каждый ученик начал с испугом переглядываться друг с другом, что заставило меня покраснеть и чуть ли не сгореть от стыда, ведь не хочется, чтобы меня посчитали сошедшей с ума. Однако всю сложившуюся ситуацию поспешил уладить классный руководитель:  — Простите, я не сказал вам причину, по которой Клео не могла посещать занятия в школе. Она обладает такой силой, которую не так просто понять…  — Я читаю мысли. — закончила я за учителя и подняла чёлку, словно по какой-то странной традиции. Убрав волосы со лба, я предоставила взору присутствующих шрам, или лучше сказать, родимое пятно в виде глаза на египетский манер, по которому меня и назвали Клеопатрой, и который, предположительно, являлся причиной возникновения моей удивительной способности. После того, как все услышали моё признание, произошло какое-то чудо. Всем в одночасье захотелось узнать обо мне и о моей паранормальной силе как можно больше. От такого внимания меня стало переполнять счастье ещё сильнее, но мне всё же было некомфортно от того, как учитель математики в мыслях сетовала, что и так редкие уроки по её предмету вновь были сорваны окончательно. Остальное время, проведённое в стенах здания школы, пролетело быстрее, чем мне того хотелось. Да и одноклассники оказались куда более любопытными, чем я предполагала, так как они ни на секунду не оставляли меня без вопросов и просьб ещё раз продемонстрировать умение чтения мыслей. И от частого пользования силой начала раскалываться напополам голова. Надеюсь, что получится добраться до дома без каких-либо происшествий. В коридорах стояла тишина, которую разрывал смех моих одноклассников, ведь те совсем позабыли о том, что в других кабинетах всё ещё продолжаются уроки, когда нас решили отпустить пораньше. Подойдя к лестнице, чувствую, как тело ослабло в один миг, я начала терять равновесие, а в глазах стало всё плыть, после чего совсем потемнело. Казалось, что уже слечу со ступенек. Однако перед тем, как окончательно потерять сознание, почувствовала, что в последний момент перед полётом меня успели подхватить чьи-то крепкие руки. *** Просыпаюсь от того, что в глаза даже через закрытые веки бил яркий солнечный свет. Открыв глаза, через мутную пелену без труда смогла различить стены и обстановку своей родной комнаты. Поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с мамой. На её обеспокоенном лице появилась улыбка. Папа, стоя в дверном проёме, облокотившись об косяк, заметно расслабился.  — Максим Дмитриевич, смотрите, она пришла в себя. — быстро протараторила матушка, держа своими тёплыми руками мою ослабевшую ладонь, обращаясь к моему личному лечащему врачу, который сидел рядом.  — А я говорил, что это простое моральное переутомление. — констатировал он, поправив свои старые круглые очки, что были давным-давно не в моде. — Однако, если такое будет продолжаться, то я не знаю, что может произойти с её организмом.  — Ты всё-таки меня не послушалась и использовала эту силу, не щадя себя?! — мама грозно взглянула на меня. Казалось, что у неё сейчас получится прожечь во мне дыру.  — Прости… — кроме этого сейчас я не могла ничего сказать, ведь ощущала сильную вину за произошедшее. — Такого больше не повторится.  — Не повторится, я знаю, милая. И потому мы заберём из школы документы. Нахождение в общественных местах вредит тебе. — если бы в этот момент я стояла, то вмиг осела б от таких слов на пол. Неужели они не понимают, что тогда разрушат мою заветную мечту завести настоящих и реальных друзей?! Но я так просто не отступлю!  — Вредит мне? Тогда почему нельзя прямо сказать, что вы боитесь моей силы, и из-за её проявлений я обязана быть заточена в четырёх стенах, словно в клетке?! Почему нужно так убивать меня? — почти срываюсь на крик от эмоций и готова вскочить с места в любой момент.  — И слышать ничего не желаю! Клео, пойми, это всё ради блага, а не для того, что ты успела надумать… — она как всегда была непреклонна, пропуская мои вопросы мимо ушей и оставляя тем самым их без достойного ответа.  — Ради меня?! Тогда почему вы не слышите моих слов? — не выдержав, я заплакала. — Для чего закрываете мысли, прекрасно зная, что это безмолвие пугает меня? Мама отвела глаза. Она быстро встала и прошла в прихожую, чтобы проводить решившего покинуть нас Максима Дмитриевича. Когда они ушли из комнаты, папа подошёл ко мне и крепко обнял, стараясь успокоить меня и хоть как-то приободрить. Но моя душа и сердце разорвались на мельчайшие осколочки, и боль эту уже не так просто было унять.  — Пап, спасибо… но пожалуйста… оставь меня сейчас одну. — дрожащим голосом попросила я отца. Он понимающе молчит, гладит по голове, целует в лоб и уходит, закрыв за собой ненавистную мне дверь, окрашенную белой краской. По щекам ещё сильнее потекли слёзы по уже проложенным на коже мокрым дорожкам. Ну почему же они не понимают и не желают услышать то, что я пытаюсь донести?.. Они никак не могут понять, что таким образом быстрее разрушат меня. Сколько же мне предстоит пережить, чтобы быть, наконец, услышанной?.. *** Не знаю, сколько времени я сижу, не сдвигаясь с места. Но казалось, что минуты тянулись дольше самой вечности. А за окном закат уже украсил город своими чудесными цветами. В моей голове продолжали метаться в разные стороны мысли, словно стремились превратиться в один большой неразборчивый комок, от чего было очень неприятно. Повсюду стояло отвратительное безмолвие, и только по ту сторону комнаты слышна повседневная суета. Дверь приоткрывается, и в спальную заглядывает мама, одетая в красивое осеннее пальто, которое очень шло ей.  — Дорогая, мы с папой отлучимся ненадолго в магазин, постарайся не скучать. И прошу, не обижайся на нас, Клео… — тихо прошептала матушка и снова скрылась за дверью. Слышу, как в прихожей тушится свет, родители выходят, закрывая квартиру на ключ. Раз. Два. Три. Четыре. Пять… Сильнее вслушиваюсь в тишину и, убедившись, что осталась в одиночестве, вскакиваю с кровати и выхожу за пределы комнаты, что надоела своей обстановкой. В комнаты уже проникал полумрак, который не хотелось прогонять и разрушать светом ламп, поэтому почти бесшумно брожу по комнатам, наслаждаясь холодной мглой. Медленно и лениво вхожу в гостиную, где чуть ли не в каждом уголке висят фотографии, которые были сделаны в моём детстве, когда мы с родителями путешествовали по различным увлекательным местам мира. Какие это замечательные времена были…и как хотелось бы их сейчас вернуть. Однако это невозможно, ведь всё перечеркнула обнаруженная «ненормальная» сила, что я могу использовать. Тогда мы почти не вылезали из разных медицинских учреждений, но никто не знал природу моей способности и что с ней можно сделать. Меня охватило странное чувство, от которого хотелось всё забыть. Я засмеялась и начала легко кружиться по комнате, напевая под нос пришедшую на ум мелодию. А остановившись, окончательно приняла решение, что так жизнь моя продолжаться не может. Иду на кухню, где достаю аптечку с её привычного места и нахожу в этом чемоданчике сильнодействующее снотворное, которое не так давно прописали маме. Налив в кружку воды, развожу в жидкости увеличенную дозу препарата. Беру кружку и ступаю обратно в комнату. Удобно разместившись на постели, выпиваю раствор до последней капли и закрываю глаза. Пусть хоть в этой безмолвной тиши будут услышаны несказанные слова… Девушка погрузилась в глубокий беспробудный сон. И как только солнечные лучи скрылись за горизонтом, в комнате появилась цыганка. Она качает головой, сложив руки на груди.  — А слова могут достигнуть получателя, если повторять их всё чаще и чаще. Пусть и не сразу, но они обязательно дошли бы… — она щёлкнула пальцами, и на кровати вместо девушки появилась карта дамы треф. Взяв карту в ладони, ведьма исчезла в тумане. Очнулась я от того, что на меня кто-то пристально смотрел, не отводя глаз, от чего по телу пробежали мурашки. Открыв глаза, приподнимаюсь, приняв сидящее положение, и встречаюсь взглядом с гипнотизирующими алыми глазами брюнетки, которая с подозрением осматривала меня. В своей голове чётко слышу: «Нужно быть бдительной, ведь она может быть опасной».  — Я не желаю тебе зла! — поспешила опровергнуть её мысли. Но девушка лишь потянулась за флагом. — Я просто умею читать мысли. — приподнимаю по привычке чёлку, хоть это толком не может объяснить моих слов. Глаза брюнетки расширились от удивления. На её лице появилась доброжелательная улыбка, а мысли стали на удивление светлыми, что не подходило к её образу. Она подсела ближе ко мне и приобняла за плечи.  — Значит, обладаешь супер-способностью? Круто. Я Эмма, будем знакомы! — такая открытость почему-то вселяла в меня уверенность и надежду, успокаивала меня.  — А я Клео, и мне будет приятно узнать о тебе чуть больше. — улыбаюсь в ответ новой знакомой. Интересно, а у меня получится стать ей лучшей подругой? Надеюсь, что да.