Девять жизней. Параллели

К вечеру состояние Шандры не только не улучшилось, а, скорее наоборот, несмотря на зелья, ей стало хуже. Горячка теперь прерывалась нечленораздельным шепотом и рваным дыханием, и это при всем том, что сердцебиение по-прежнему отсутствовало. Мужчина прекрасно понимал, что происходит. Девочка просто не желала возвращаться. Только вот искусственное жизнеобеспечение и печать на доме изгнаться ей не давали… Вот она и мучилась. Упрямая, как тысяча чертей… Или как он сам. Это как посмотреть… Жест был непроизвольным, но от этого не менее изобличающим нынешнее отношение зельевара к черноглазке. Он всего лишь аккуратно поправил ее волосы и повторил процесс с одеялом. Как ни странно, через несколько минут дышать девочка стала ровнее. Немного помедлив и понадеявшись, что ребенок этого не вспомнит, коли ежели придет в себя, Северус осторожно наклонился и прикоснулся сухими губами к ее лбу. -Возвращайся. – и, на тот случай, если она его все же слышит, добавил – Хватит дурью маяться, Мерлина – то ради… Странная, конвульсивная судорога изогнула в ответ худенькое тело, и мучительная гримаса пробежала по бледному лицу. -Папа… Ответный вздох волшебника вмещал в себя, казалось, все страдания мира. -Допустим. А теперь приходи в себя. Детская ручонка вцепилась в рукав его сюртука, как Люциус Малфой в купчие на чужую землю. Неизвестно, что дало девочке ответное пожатие, но черные глаза широко распахнулись. Казалось, смотрели они куда-то очень далеко. В общем, куда угодно, только не на бывшего Пожирателя. Ему показалось, что она вообще не сознает, что он рядом. -Папа…Пожалуйста… Одинокая слезинка была единственным отражением того обреченного отчаяния, что звучало в голосе. И, хотя Снейп понимал, что на данный момент обращались совсем не к нему, видеть все это уже было выше его сил. В следующую секунду ребенок оказался у него на руках, крепко закутанный в одеяло. Как не надеялся он привести Шандру в чувство, все было бесполезно. Она в мгновение ока пригрелась и уснула вновь… *** Впереди был свет. Никогда не видел такого чистого света… Яркие огни совсем не резали глаза, наоборот, притягивали к себе. У света был голос. Думаю, это можно было назвать хоровым пением, если бы там вообще были слова. Но вот общая суть была вполне ясна. Огни обещали покой. Смысла им не верить я не видел. Хотя кто я такой, что бы решать о вере? Черное пятно упрямо цеплялось и тянуло куда – то…вниз? Вверх? Обратно? Кажется, я запутался. Так или иначе, чернота вскоре пропала, и смысла размышлять над этим уже не было. Да и получается у меня как-то не очень… Возник вопрос, кто я и какого лешего здесь делаю, но через секунду я и это забыл. Голос был все громче, определенно мешая сосредоточиться. Видимо, мне предлагали присоединиться к общей консистенции сияния. Так что теперь вопрос, кто я вообще такой, значения, по сути, не имел… Так или иначе, я был уже близко. Но… -Папа… Этот голос не был светом. Но звучал не менее правильно и знакомо, что странно. Неожиданно захотелось затормозить. Хоть и не знаю, как именно это сделать. А, главное, зачем… -Папа… Пожалуйста… У голосов определенно должны быть имена. Хотя не обязательно. Вот у этого… Шандра. Да. Хорошо звучит. Шандра… Беллатрикс! Воспоминания ударили по глазам, так что в этот раз затормозить получилось, и даже очень. Свет по-прежнему упрямо звал к себе. Да пошел ты, скажу я вам. Голоса дочери я больше не слышал, но различить в нем боль получилось. Не знаю, что с ней произошло, но тот факт, что я умер, не дает никому повода к ней прикасаться. И куда Салма смотрит… Умер. И вправду ведь. Идиот. Теперь дошло, что это была за тьма позади. У нее был слишком тихий голос, чтобы я смог услышать… А теперь… Я обещал ей жить, чтобы ни случилось. Обещал, что она не пожалеет о своем выборе. Получается, солгал… Зато теперь я знаю, что необходимо для того, чтобы вернуться назад. Сожаление. Острое сожаление о прожитой жизни. Я должен увидеть дочь. Где бы она сейчас ни была. Даже если это Ад. Я не могу ее оставить. Не теперь. Салли больше нет, а если что-то случится и с Шандрой… А Голос все звал. Упрямая сволочь, отпусти. Вот кто сказал, что я достоин Рая? Что сдохло, какая на Небесах произошла опечатка? Я понятия не имею, где нахожусь, но вот в том, что я тут застрял где-то посерединке, в этом я уверен. Я – убийца. Я – убийца. Я – убийца. Я – убийца. Аутотренинг. Убийц в Рай не принимают. Не хочу. Не могу. Отпусти. Не помогло. А вот другое сработало. Как ни странно, потянуло обратно с неумолимостью камня, привязанного к ногам утопленника, после одного-единственного воспоминания. Несколько пошлого и, в свете последних событий, довольно болезненного. Кажется, этот Свет действительно не терпит демонов. А мысли об обнаженных суккубах вообще вызывают у него стойкое неприятие. Вот и хорошо. Мир закружился, рухнул куда-то в темноту и сжался до размеров маленькой комнатки, освященной скупым зимним закатом. Получилось… *** Северус Снейп стоял в углу, почти сливаясь с тенями, и задумчиво изучал перламутровое сияние, появившееся незнамо откуда. Уложив Шандру обратно на кровать и не зная, кого благодарить за отсутствие горячки, он уже собрался уходить, когда появился этот свет. Несколько секунд он мялся в нерешительности под потолком, изучая человека напротив. Кажется, зельевар даже уловил отголосок удивления. Теперь же субстанция зависла над ребенком и ласково касалась то волос, то лица. Судя по сонной улыбке, девочка эти действия одобряла. Как ни странно, Северус начинал догадываться, кто стал гостем в его доме. А посему, будучи уверенным, что это чудо никуда не денется и с Шандрой в его присутствии ничего не случится, умчался прочь с воистину внушающей уважение скоростью истинного полиглота. Ему срочно нужна была одна книга. И уже совсем не о демонах…