Глава 1
« Да, доктор Холмс».
« Музыка не отвлекает вас, Джон?»« Нет, доктор Холмс».
« Значит, вы не против, если я её оставлю…»« Нет, доктор Холмс. Так даже лучше».
« Хорошо, Джон, расскажите мне о себе».« Что именно, доктор Холмс?»
« Всё, что возможно, Джон. Можете начать хотя бы со своего полного имени».« Имя…меня зовут Джон Хэмиш Уотсон, верно?»
« Сомневаетесь в этом?»« Не совсем, доктор…»
« Что ж, просто продолжайте, Джон. Не стоит задерживаться на чём-то одном».« Я родился в городке Солсбери. Мне… возможно, двадцать лет».
« Почему вы сказали, что возможно? Вы не уверенны в этом наверняка, Джон?« Это покажется странным, но да. С тех пор, как я попал сюда, для меня все дни, недели и года слились воедино. Мне трудно уследить за ходом времени и за событиями. Признаться честно, я даже не уверен в том, что существую. Порой мне кажется, что я и не жил вовсе, а всё это чей-то страшный сон».
« Страшный сон? В вашем деле есть пометка о том, что вы помещены сюда как раз-таки из-за странных сновидений. Можете рассказать о них подробнее, Джон?»« Я…я не знаю. Это трудно для меня».
« Почему трудно, Джон? Потому что боитесь вспоминать или из-за чего-то другого?»« Мне просто страшно, доктор Холмс!»
« Почему?»« Я не знаю!»
« Отвечайте честно, Джон. Не стоит ничего скрывать от меня. Я могу действительно помочь вам, просто не закрывайтесь от меня».« Доктор Холмс, вы говорите точно так же, как и те другие, пытавшиеся вылечить меня, но у них ничего не вышло! Стало только хуже! Страшные сны посещают меня всё чаще и чаще, а боль после пробуждения стала совершенно нестерпимой! Не проходит ни минуты, чтобы я не заметил на своём теле нового увечья! Я постоянно страдаю! Я не могу отличить сон от яви! Так почему вы утверждаете, что способны исцелить меня!? Почему вы уверены в этом, доктор!?»
« Джон, вам нужно успокоиться».« Я не желаю…»
« Дышите, Джон. Не позволяйте эмоциям поработить вас».« Я не позволю, доктор Холмс».
« Хорошо, Джон. Дышите. Отлично. Ровнее, мистер Уотсон. Всё в порядке».«Всё в порядке».
« Убедите себя в этом, Джон!»« У меня всё в полном порядке. Я абсолютно здоров. Ничего не беспокоит меня».
« Отлично, Джон. Теперь вернёмся к вашим сновидениям. Что вы видите в них?»« Я не хочу говорить об этом, не заставляйте меня, доктор».
« Отвечайте, Джон! Что вы видите, когда закрываете ваши глаза?»« Комнату. Маленькую, тёмную комнату».
« Она пуста?»« Да, пуста. В ней нет ничего и никого, кроме плачущего ребёнка».
« Ребёнка?»« Да. Маленький мальчик».
« Вы знаете этого мальчика, Джон?»« Знаю».
« Кто он, Джон?»«Я».
« Вы?».« Да, доктор».
« Почему вы плачете, Джон?»« Не знаю…»
«Будьте честны со мной, Джон!»« Меня наказали».
« За что?»« Не помню, причина была не так важна».
« Но всё же вы проливаете горькие слёзы. Вам обидно?»« Нет, мне страшно».
«Потому что темно?»« Нет, из-за голосов!»
« Голосов?»« Да! Их много, они все разные. Кто-то шепелявит, кто-то басит, а кто-то имеет акцент. Все просят меня о какой-то помощи, а я не могу понять, что должен сделать для них. Они всё просят, просят и просят! Кричат, обвиняют меня в чём-то. Затем начинается самое страшное! Они начинают угрожать мне!»
« Как? Что голоса хотят сделать с вами?»«Разодрать в клочья! Размолоть кости! Причинить вред!»
« Что происходит потом, Джон?»« Потом… потом приходит боль, доктор Холмс».
« Дальше, Джон, что дальше?»« Я кричу, зову маму, а голоса смеются. Мне страшно и больно. Я захлёбываюсь собственными слезами вперемешку с кровью, а потом яркий свет ослепляет меня. И сквозь толщу застывшего воздуха я слышу колыбельную матери. Она успокаивает меня. Становится легче. Ведь больше я не слышу никого кроме неё».
« Это всё? На этом кошмар оканчивается, Джон?»« Нет, доктор Холмс. После затишья, грядёт страшная буря».
« Что за буря, Джон? Что происходит дальше, мистер Уотсон! Не закрывайте глаза! Отвечайте мне! Боже, кто-нибудь, сюда! У пациента №293 открылось кровотечение…» В небольшом, но весьма недурно обустроенном кабинете, некоего Шерлока Холмса, стоит страшная духота. По низкому, идеально белому потолку, тонкими струйками расползается сигаретный дым. Кажется, что комната вот-вот утонет в бледно-сером тумане Rothmans. Нужно срочно распахнуть окно. Изящная рука тянется к небольшому диктофону, расположившемуся в самом углу заставленного различными бумагами стола. Длинный палец легко опускается на небольшую кнопку. Запись в мгновении ока стихает. Отчего-то становится легче дышать, но помещение всё ещё нуждается в проветривании. Последний окурок беспощадно летит в переполненную пепельницу. Пачка отличнейших сигарет совершенно пуста. Доктор Холмс плюхается в кресло, жалобно скрипнувшее под тяжестью его тела, и закидывает ноги на захламлённый стол. Взгляд его устремляется на мужчину, устроившегося напротив. - Это всё, что ты хотел показать мне, дорогой братец?-поморщившись произнёс джентльмен.- Только эта запись? Или есть ещё и другие? - Лишь эта, Майкрофт, другие сеансы наших бесед я не стал записывать. - Почему, позволь полюбопытствовать?-наклонившись ближе к собеседнику, обронил мужчина с зонтом-тростью, зажатым в руках. - Я не видел в этом смысла. Запись предполагает под собой её многократное прослушивание, а я попросту не хотел более вспоминать о том, что слышал от моего пациента. - Слишком страшно? - Слишком больно. - Тебе? - Да. - Но почему, Шерлок? Ты никогда не отличался особой чувствительностью к проблемам тех, кого лечишь. Что в случае с этим человеком заставило тебя проявить участие? - А ты сам не понял? Ты вслушивался в запись, Майкрофт!? - Каждое слово отпечаталось в моей памяти, брат. Ничто не ускользнуло, будь уверен. - Тогда ты должен понимать меня. Всё то, что происходит с мистером Уотсоном, вызывает во мне… - Сочувствие. - И не только! Я не могу объяснить всю гамму приобретённых мной эмоций. Это пугает, точнее пугало, но речь сейчас не об этом. - А о чём, Шерлок? - Я хочу просить тебя дать мне ещё несколько месяцев на практику здесь! - Нет, брат. Твоё время истекло. - Трёх месяцев не хватило для того, чтобы разобраться с болезнью Джона Уотсона. Ты ведь способен продлить моё пребывание здесь, брат! Мне нужно больше времени. Возможно, год. Может два. - Шерлок, насколько я помню, пациент №293 вообще не должен был являться твоей проблемой! Ты должен был работать с Миллсом над его раздвоением личности! То, что ты взялся за Уотсона для меня уже неприемлемо! Ты должен понимать, что этому молодому человеку не помочь! Он не такой как все в этом заведении, Шерлок. Он не страдает тем, что известно науке. Его нельзя назвать психом, но и здоровым он тоже не является. Он на грани. Он опасен! - Для себя!- вскочив на ноги, взревел Холмс. - Нет, для тебя, брат мой. Он уже въелся в твою голову, стал твоей маленькой манией, а ведь это наихудшее, что могло случиться с тобой когда-либо. - К чему ты клонишь?! - Не догадываешься? Я удивлён. За эти несколько месяцев ты сблизился с этим безнадёжным. Не могу быть уверенным наверняка, но, кажется, вас связала нить дружбы. Да, она незрима, но она есть. И с каждым новым днём, Шерлок, для тебя эта нить дружбы превращается во что-то более глобальное. И это не хорошо. Ты, будучи умным мальчиком, сам понимаешь, что дела Джона Уотсона плохи. Его кошмары стали ещё хуже, настолько, что уже ни одно лекарство не помогает. Я, признаться честно, до сих пор не могу понять, как он может улыбаться у тебя на сеансах, будучи эмоционально и физически истощённым. А теперь, давай вспомним, что ещё с ним творится, Шерлок! Ты ведь заметил, что теперь на его теле начали спонтанно появляться целые надписи. Заметил ведь?! - Да. - И ведь не он себе их рисует, брат. Не он себе вредит. От этого не спасти. Он обречён. Ещё пара месяцев и он просто завянет, а тебе будет больно. Тебе будет грустно. Ты будешь страдать. И, в конце концов, ты пустишь себе пулю в висок. А я, Шерлок, не желаю для тебя подобного финала, а потому, пока не стало слишком поздно, хочу, чтобы ты исчез из этого места! - Я не уйду, пока не помогу Джону! Это моя миссия! Я должен во всём разобраться! Должно же быть хоть какое-то объяснение. Новая разновидность аментивного синдрома, что-то определённо связанное с нарушением сознания. Это должно поддаться лечению! - Он безнадёжен! Понимаешь!? За все восемь лет, которые он провёл здесь никто, слышишь, никто не смог продвинуться вперёд и улучшить его состояние! - Восемь лет? В карте написано, что он здесь два года, не более. - Это ложная информация, Шерлок. - Но почему? Почему понадобилось оставлять ложные данные? - Это трудно объяснить, брат. Но, поверь, так было проще для всего центра. Так не возникало никаких вопросов и проблем. - Восемь лет… Джон находится в этом месте с самого детства. - С двенадцати лет, если быть точным,-уточнил мужчина. - Как так вышло? Кто привёл его сюда? Родители? - Нет, Шерлок, родители погибли в страшном пожаре, когда ему было восемь. Его доставили к нам из детского приюта. Не одного. С ним была старшая сестра. - Она тоже страдала тем, что и мой пациент? - Нет, у девочки была ужасная депрессия. Но мы помогли ей, и вскоре она обрела семью. Навещала юного Уотсона пару раз, а потом исчезла. Ходят слухи, что сейчас проходит реабилитацию после алкогольной зависимости. Неудачная жизнь. Такая и тебя ждёт, если останешься, Шерлок. - Пусть это не заботит тебя, Майки! Как руководителя всего этого, тебя должны волновать пациенты! - О, брат, я неустанно волнуюсь о каждом. И молюсь также о каждом. Но, более всего я волнуюсь за тебя, ведь ты мой родной человек! - И этот родной человек просит тебя об услуге! - Нет, я сказал! - Дай мне ещё три месяца! - Нет! - Пара! Два месяца! Это не так много. - Хм, а если я дам тебе один месяц? - Это смешно!-вспыхнул кучерявый джентльмен. - Что ж, но раз тебя это не устраивает, я более ничем не могу… - Идёт! - Прости, что? - Я согласен пробыть здесь месяц. - Отлично. Это моё последнее послабление, Шерлок, более я не пойду на уступки. - Я понял!-хмыкнул Холмс,- Надеюсь, что тот, кто заседает на небесах и ошибочно зовётся Господом, поможет мне.
