Wake up

Насколько Холмсу было известно, оранжерею при лечебницы возвели спустя год после открытия. Как рассказывал Майкрофт, человек, создавший весь проект центра, был хорошо знаком с практической психологией, а потому выдвинул предположение о том, что будущие пациенты наверняка будут нуждаться в прекрасном месте, где можно будет, если не уединиться, то хотя бы развеяться и забыться на время. После долгих обсуждений и споров с руководителями, архитектору удалось-таки договориться о небольшой стеклянной оранжереи, отапливаемой круглый год. Через пару месяцев после того, как в бюджете руководства появились лишние средства, началось строительство. Однако задуманное архитектором изначально небольшое прозрачное строение, наполненное изнутри зелёными насаждениями, со временем превратилось в нечто более грандиозное и более прекрасное. Да, оранжерея была невероятно красива: стройные колонны, увитые плющом, поддерживали всё пространство достаточно просторного здания, создавая иллюзию мифического дворца королевы Титании, скрывающего в себе волшебный сад фей. На «зелёные» колонны опирались легкие узорчатые арки, переплетенные между собою скромной паутиной железных рам, в которые были вставлены стекла, переливающиеся на закате красными отблесками последних лучей, словно мелко отшлифованные драгоценные камни. Временами Шерлоку, да и всему прочему персоналу лечебницы, казалось, что такой невероятный застеклённый сад возвели в этом месте по ошибке. Ведь не могла в действительности такая красота принадлежать лишь им одним… Джон Уотсон никогда прежде не бывал здесь. Но, несомненно, многократно фантазировал о том мгновении, когда наконец-то сможет полной грудью вдохнуть аромат заточённых в прозрачной клетке цветов. Он надеялся, что когда-нибудь сможет переступить порог лечебницы и вместе с другими пациентами, идущими на поправку, посетить дивный сад. И вот сейчас, благодаря доброму доктору Холмсу, он исполнил свою скромную, детскую мечту. - Вам нравится здесь, Джон?-голос Холмса слегка подрагивал, казалось, что мужчина волнуется. - Да,-улыбнувшись произнёс юноша.- Очень, доктор Холмс! Признаться честно, я уже несколько лет представлял этот момент! И вот сейчас-я здесь! Многие пациенты рассказывали мне об этом чудесном месте, говорили, что здесь, словно по волшебству, излечивается любой недуг. И, знаете,я им не особо верил тогда, но не сейчас. - Что ж, -усмехнулся доктор Холмс,- Джон, это похвально, что вы прониклись здешней магией. Думаю, что теперь наши визиты сюда будут частыми. - В самом деле? Вы не лжёте?!-всполошился Уотсон, а затем смущённо добавил.- Знаю, что реагирую, как ребёнок, но не могу иначе! Просто, спустя столько лет увидеть что-то помимо четырёх стен… - Я понимаю вас, Джон. - Да, я знаю, доктор Холмс,-пролепетал Уотсон, а затем невзначай спросил.- Как думаете, сможем ли мы вместе отпраздновать рождество? - Рождество? Хах, стоит ли задумываться об этом посреди июля, Джон? - Ну, никогда не поздно, доктор,-рассмеялся молодой человек.- К тому же, разве планировать что-то заранее-это не особенность всех англичан? - Чушь, я никогда ничего не планирую наперёд,- фыркнул Холмс. - Так может быть вы и родом не из Англии,-веселился Джон Уотсон. - Ну, уж вот это вздор полный!-хохотал Шерлок.- Я бы и рад родиться не здесь, но, увы. - Ваш тон полон сожаления, доктор Холмс,- ухмыльнувшись, саркастично добавил Джон. - Нет, я серьёзен! - Конечно, конечно. - Ладно, оставим это, хорошо? - Я не против, но только после того, как вы ответите на мой прошлый вопрос, доктор Холмс. - Джон, я… -начал было Шерлок, но остановился на полуслове и незамедлительно перевёл тему разговора.- Это не то о чём вообще стоит сейчас задумываться. Думаю, что ваше лечение это наиболее важная тема для нашей беседы. - Для нашей? Сомневаюсь,- его настроение резко ухудшилось.- Я совершенно не хотел бы всё это обсуждать, находясь здесь, доктор Холмс! Почему бы нам просто не обсудить какие-нибудь глупости!? Почему нужно постоянно возвращаться к чему-то связанному с вашей работой!? - Джон, вы забываетесь!-повысил тон мужчина, и тень сожаления тут же накрыла его. - Да, забываюсь, доктор! И только лишь потому, что хочу наконец-то вырваться из этой ужасной реальности, но не могу! Мне больше ничего не остаётся! Знали бы вы, как я хочу проснуться! - Джон… - Я так хочу, чтобы кто-нибудь разбудил меня,-прикрывая лицо ладонями, рычал молодой человек.- Надоело жить кошмаром! - Успокойтесь, Джон, прошу вас. - Простите, доктор Холмс,-виновато обронил Уотсон,- я вновь сорвался. Это всё из-за плохих ночей и нервов. Думаю, сегодня надо попросить сестру выделить мне более сильное снотворное, чтобы я хоть немного смог отдохнуть. А то, в скором времени я стану ещё большим психом, чем являюсь сейчас. - Вы не псих, Джон. - Хотелось бы верить, но с каждым прожитым днём я всё больше и больше сомневаюсь в этом. - Мы с вами пройдём через этот тяжёлый период, Джон. Обещаю, что в скором времени это место будет лишь жалким воспоминанием. Вы поправитесь, только верьте мне. - Я верю, доктор. Я знаю, что вы не подведёте, вы особенный человек. Последние слова пациента весьма смутили мужчину. - Эммм, что-то мы…кхм, засиделись. Не пора ли возвращаться? Скоро обед и… Другие пациенты, а вы… - Я не хочу уходить, доктор Холмс. Разрешите мне ещё немного насладиться дивным ароматом цветов. - Хорошо, Джон,-сладко вымолвил Шерлок, а длинная нить связывающая их внезапно укоротилась вдвое. - Здесь так спокойно,-продолжал Уотсон, облокотившись о плечо мужчины.- Маленький волшебный мирок, только для нас двоих, верно, доктор? - Верно, Джон. Лишь для нас. Мистер Холмс ощущал невероятное тепло, исходящее от слишком близкого тела. Слышал тихое сопение, неожиданно задремавшего юноши. И тихо радовался невероятному мгновению единения их беспокойных душ. Он совершенно не хотел вспоминать об утренней встрече с Лестрейдем, о странном послании на спине несчастного Джона, о грядущем окончание жаркого июля, о предстоящей невыносимой разлуке. Холмс желал и хотел жить только этим мгновением, только этим воспоминанием о сладком сне в прекрасном стеклянном саду, среди прекрасных камелий. Но, как и любому сну в жизни Джона Хэмиша Уотсона, этому предстояло превратиться в кошмар, только в этот раз, принадлежавший исключительно Шерлоку Холмсу. Шерлок не успел осознать толком, когда точно нежная ладонь дорогого подопечного успела оказаться в его дрожащих руках. Когда та же ладонь успела оказаться у самых его губ, и когда он успел подарить Джону этот нежный, невесомый поцелуй. Нет, он попросту не уследил за этим. Всё прошло мимо, словно облако, сдуваемое сильным порывом ветра. Однако, тот вкус солёной крови, что он ощутил на собственных устах после содеянного, грозовой молнией впечатался в его память, оставляя за собой удивление и панику. Взгляд доктора Холмса пал на тонкое запястье спящего Уотсона. Новая надпись, буквально выцарапанная на коже Джона, была обращена непременно к Шерлоку и гласила: Не тронь любовными устами того, кого нельзя любить.