Спелое яблоко

      Вы когда-нибудь были счастливы?       Не спешите с ответом, задумайтесь. Понимание того, в чем заключается счастье, зачастую искажается социальными принципами и стереотипами. Погоня за богатством, властью, славой, угождение похоти – все это заблуждение, не более чем стремление самоутвердиться.       Счастье – это редкий дар, настоящее сокровище, которое сложно обрести и еще труднее сохранить. Настолько оно хрупкое. Но мы не найдем его, пока сами не откроем ему двери.       Бесценные мгновения жизни, словно разрисованные яркими красками страницы, соединены в самый дорогой и сложный фолиант, который мы любим перечитывать, страницу за страницей, день за днем…

*****

      Стояло то самое время года, когда неожиданно охватывает необъяснимая грусть: утро больше не встречает веселым щебетанием птиц, изредка откуда-то доносятся лишь крики ворона, тяжелый туман давит, словно похмелье, подговаривая остаться в теплой постели. А тот, кто вынужден выйти на улицу, поднимает свой воротник, кляня ветер, моросящий дождь и грязь под ногами. Промокший и озябший, наконец он спешит домой, согревая себя мыслью о камине, старом пледе, глинтвейне и яблочном пироге.       И все же есть у этой унылой поры особое очарование. Здесь, в Шотландии, часами можно созерцать ускользающую красоту природы. Мрачные облака, словно растворенные в воде чернила, устрашающе расползаются по небу, грозя поглотить башни Хогвартса темнотой. Ветер украдкой срывает с деревьев листья, обнажая потемневшие от мороси ветви, и расстилает под ними пестрый золотисто-багряный ковер. Легкая рябь едва волнует гладь Черного озера, подгоняя опавшие листья, словно разноцветные кораблики.       Очередное хогвартское утро, неотличимое от вечера. Солнце уже несколько дней находилось в плену серых туч, и тусклый свет, проходящий через маленькое окно, делал комнату еще мрачнее, чем она была сама по себе. В этой гнетущей темноте едва можно было различить фигуру человека: его глухо застегнутый сюртук почти сливался с черными волосами до плеч. Лишь бледное лицо было светлым пятном на этом фоне. Гордо выделялся орлиный профиль мужчины, чьи глаза напоминали темные туннели.       Северус Снейп равнодушно смотрел в окно, на окутанный туманом осенний лес, обещающий в скором времени превратиться в нечто скорбное, убогое. Лицо профессора выражало глубокое спокойствие – редкое, но ценное состояние его души. Пробегающие за окном студенты, даже несносный Поттер и тупой, как пробка, Уизли, не вызывали привычного раздражения. Взгляд Снейпа был расфокусирован, а пальцы обводили рельефные узоры роскошной бронзовой вазы – мастер зелий был сейчас далеко от расплавленного мощным взрывом котла Лонгботтома, от стопки контрольных работ, ожидающих своей невесёлой участи; он был далеко от долга, Дамблдора и даже от Того-Кого-Нельзя-Называть. Мысли уносили профессора Снейпа в прошлый октябрь, когда началась новая, удивительная глава его жизни.