Сектор "Ой, бля" на барабане!

Рейтинг: G Количество слов: 777 Осень – преотвратительнейшее время года. Сыро, слякотно, уныло и вот вообще просто настолько отвратительно, что никому даром даже не сдалось мороженое. Ухён пыхтит и в сотый раз выравнивает сползающую на бок вывеску на витрине кафе-мороженого. Он так давно лелеял мечту открыть такое вот заведение – можно сказать, что с ранних лет и вечных ангин, когда любая сосулька на улице казалась самым ценным лакомством и «Ухён, брось сейчас же!!!». Вырос. Выучился. Открыл. Осенью. Ну разве Ухён вот виноват, что вредный инспектор санэпидемстанции Ким Сонгю отказывался давать разрешение, потому что у Ухёна в помещении – мышь? Да и не мышь это вовсе, а вполне себе милый джунгарский хомяк по кличке Чикатило. Так он же в клетке, в конце-то концов, сидит! Но нет, Ким Сонгю надо было упереться своим бараньим рогом, и пока Ухён не предоставил все справки, вплоть до того, что у Чикатило в родне не было чумных крыс, не разрешал открываться. А там и осень настала. Противнейше серая и унылая. Кофейня через улицу работала и процветала, нагло скалясь воздушно-розовой витриной криво усмехающейся вечно покосившейся вывеске айскримной Ухёна. К ним посетители чуть ли не толпами: и утром, и днем, и вечером. А вот к Ухёну если раз в день заглянет кто – и то счастье, радость, восторг, не хотите ли взять еще вот этот сорт мороженого? Ухён протирает в который раз и без того чистые столы, когда за его спиной раздается перезвон дверных колокольчиков. - Добро пожаловать. В кафе, отряхиваясь от противных капель успевшего начаться дождя, заходит парнишка. Явно лет на несколько младше самого Ухёна. Если уже не школьник, то студент младших курсов так точно. «Еще не взрослый, уже не ребенок, а жизнь коротка, чтоб бояться любииить» - завывает в голове Ухёна какой-то мерзкий мужской голос, и он встряхивает головой, отгоняя богомерзкие мыслишки. Парнишка утыкается в витрину с видом одухотворенного фонарного столба и задумчиво грызет губы. Ухён, будь он ему мамой, надавал бы за такое по этим вот самым губам. Губы должны быть ухоженные. Для кого, спрашивается, бальзамы изобрели? Почему он позиционирует себя как гипотетическая мать, Ухён предпочитает не думать. - Помочь с выбором? Парнишка вскидывает голову, будто вообще только сейчас осознал себя в пространстве, а потом ярко улыбается. - Ага. От осенней меланхолии, двойки за семинар и промокших кед чего-нибудь можно? Ухён хлопает глазами, про себя, правда, успевая похвалить чуйку-интуицию, что ха, парнишка-то студент! - Эм, ну… фисташковое можно. Или с грецким орехом. Орехи вообще для мозгов полезны и общего поднятия духа. - Про мозги актуально, - смеется парнишка, поправляя на плече нелепо-желтый рюкзак, обвешанный брелоками от и до. – Давайте пять порций того, пять этого и три черничных. - Ты всю группу накормить собрался, а черничное для отличниц что ли? Ухёну хочется выбежать в окно, повесив себе на шею вывеску. Странное желание, но почему-то возникает. - Да нет. Это мне все. - А ты не лопнешь, деточка? - А вы продайте и отойдите. Ухён в ответ щурится. Парень улыбается. Ухён щурится. Парень улыбается. Ухён припечатывает ладонь ко лбу. Парень расплачивается за мороженое и занимает столик у окна. Ухён пересчитывает деньги, пересчитывает бумажные стаканчики на столике и думает, что будь он матерью, убил бы на месте. Боже, храни мамулю, она родила сына. Парнишка тем временем замечает в углу за искусственной пальмой – пальма в кафе-мороженом, ну, бывает, да, зато по дешевке купил – клетку с Чикатило. И последующие пять минут пытается накормить хомяка мороженым. Как итог скармливает непонятно откуда взявшиеся крекеры, тискает за щеки, чуть не остается без пальца и обещает принести ему самочку. От последнего заявления Ухён, мирно протиравший с упорством пенсионерок в автобусах в час пик стойку, чуть не роняет с нее кассовый аппарат. Не то чтобы идея ему показалась бредовой, но тогда приснопамятный санэпидемзадолблювсеммозгиинспектор Ким Сонгю поселится в кафе и не уйдет, пока Ухён самолично не зажарит и не съест последнего хомяка. Ухён, конечно, экзотические блюда любит, но Чикатило ж потом со всей семьей ему во снах являться будет! Парнишка довольно быстро расправляется с мороженым, что не может не удивлять и восхищать Ухёна одновременно, и выстраивает из стаканчиков практически Пизанскую падающую башню. Только та еще веков несколько простоит, а стаканчики феерическим каскадом рушатся на столик и пол. Парень смеется и поднимает все сбежавшие стаканчики, оставляя их на столике. Потом он натягивает на голову капюшон толстовки и направляется к выходу. И Ухён даже открывает рот, чтобы сказать шаблонное «всего доброго, приходите еще», как парнишка его опережает. - Я завтра еще зайду. Принесу вон тому плотоядному еще печенек и хомячиху, если найду. Мороженое у вас вкусное, а у меня завтра семинар, к которому я совершенно не готов. Меня, кстати, Чеджин зовут. Ну, все, побежал, пока! Парнишка ослепительно улыбается, так, что глаза становятся совсем щелочками, и выходит за дверь, оставляя офигевшего Ухёна наедине с Чикатило, которому явно понравилась перспектива халявной жратвы и гипотетической дамы сердца.