Сектор "Ой, бля" на барабане!

Рейтинг: R Количество слов: 1055 Кровь стекает тонкой струйкой. Мерцает в неверном свете свечей и дурманит ароматом. Шивон отрывается от созерцания отблесков огня в кровавых каплях, покрывающих весь мраморный пол в зоне видимости, и переводит взгляд на прикованного к стене парня. Мышцы у того максимально напряжены, голова опущена, и растрепанная высветленная челка закрывает лицо, а цепи натянуты так, что кажется, будто вот-вот порвутся. Шивон усмехается – никому и никогда не порвать эти цепи. Даже самый сильный монстр не в состоянии этого сделать, куда уж совсем недавно пойманному оборотню, который только-только пережил свое первое полнолуние, совпавшее с лунным затмением. Ночное явление – на языке оборотней. Адская смесь, которую не каждый оборотень пережить в состоянии. Оборотня поймали недалеко от замка. Глупый парень, в почти беспамятстве после пережитого, забрел на территорию, запретную для всех. Там-то его и схватили егеря. Конечно, не сразу и с потерями – какое бы состояние у оборотня ни было после ночного явления, он все еще оборотень и обладает силой, чтобы разорвать на куски десяток здоровых егерей и пять их собак. Чудом, в общем-то, удалось его схватить. Оборотень забыл про защиту тыла и получил разряд тока, временно вырубивший его. В этой не совсем равной схватке оборотень получил серьезные раны. Для человека серьезные, а на нем заживут до утра. На собаке все быстрей заживает, даром, что оборотень явно имеет в себе кровь черных волков. Такую вкусную и редкую… Шивон облизывает губы, задевая кончиком языка выступившие клыки. Как же вкусно пахнет кровь этого оборотня… Впиться бы в шею, где еще не до конца затянулась свежая рваная рана, провести по ее краям языком, собирая вязкую кровь, а потом вонзить клыки и пить, пить, пить, пока, золотистая от загара, кожа не обрела бы почти мертвенную бледность. Какой же соблазн. Но нельзя, нельзя. Оборотень еще не пришел в себя, а пить кровь из бессознательного тела совсем не интересно и не так вкусно. Приятней, когда жертва сопротивляется, когда чувствует боль. Все те, чью кровь пил Шивон в последние пару столетий, так наскучили. Суеверный ужас, вопли, слабые трепыхания, а в итоге кровь не такая уж и вкусная оказывалась. Одним словом – люди. А вот кровь оборотня – это иная категория. Редкая сама по себе, а уж такая… Шивон почти судорожно втягивает воздух, когда чувствует, что запах крови стал ярче. Оборотень чуть шевелит прикованными запястьями и поднимает голову, еще неверным взглядом осматривая помещение. То, что он пойман, он уже догадался, но опыта и чутья не достаточно, чтобы распознать рядом вампира. Оборотни постарше хорошо чуют кровососущую братию и стараются держаться подальше. Пищевая цепочка уж очень в их мире тонкая и постоянно меняет звенья: либо ты сожрешь вампира, либо он выпьет из тебя всю кровь – и расклад никогда не предугадать, тут как в русской рулетке. Оборотень часто моргает, стараясь побыстрее вернуть остроту звериного зрения, и натыкается взглядом на Шивона, вальяжно расположившегося в огромном кресле прямо напротив. Пальцы Шивона, унизанные массивными перстнями с красными камнями, в нетерпении отстукивают ритм, а глаза внимательно наблюдают за каждым изменением в лице оборотня. Это единственное, что выдает его нетерпение, в остальном же он холодно спокоен. Мертвенно спокоен. Оборотень трогает языком запекшуюся кровь в углу губы – рана уже затянулась, но кровавая корка осталась и теперь неприятно стягивает кожу. Он уже чувствует, что в этом человеке напротив есть что-то настораживающее и опасное. Когда он уходил из стаи, чтобы самому пережить первое явление, вожак предупреждал его, чтобы был осторожен в этой части леса. Не объяснил, правда, почему, но не верить Джинки причин не было. И, кажется, сейчас оборотень начал понимать, о чем его предупреждали. Однажды они стаей нашли своего собрата, у которого была выпита вся кровь. От него пахло так же, как пахнет от этого человека. Не человека. - Вампир… - хрипит оборотень, вперяясь полным ненависти взглядом в пленившее его чудовище. Шивон позволяет себе даже приподнять уголок губ в довольной ухмылке. - Значит, нюх у тебя работает. Я рад, что ты, наконец, пришел в себя. Я успел проголодаться. Он, совсем без усилий, поднимается из кресла, будто ненадолго взлетает, и оказывается в паре шагов от оборотня. Тот дергается на цепях и скалит зубы. - Бесполезно, псина. После явления ваша братия так беспомощна… Совсем как новорожденные щенки. В волка ты до следующего полнолуния не сможешь обратиться, а человеческое тело у вас намного слабее. В отличии от нас – величайших детей ночи, вы – жалкие шавки. Но кровь у вас потрясающая. Пару веков назад я, помнится, попробовал одного оборотня – совсем мальчишку. Кажется, даже из вашей стаи. Наивный ребенок, поведшийся на мои иллюзии. Как же его звали? Тэмин, кажется. Потрясающая кровь. Вампир медленно ходит по комнате, пока не приближаясь к оборотню. Только гипнотизирует его голосом, движениями, блеском перстней, что блестят почти режуще. Нужно довести оборотня до определенного состояния. А оборотень, услышав имя собрата – младшего из их стаи, которого никогда не вернуть – дергается в цепях, с ненавистью смотря на вампира. Ему бы чуть больше сил, он бы разорвал этого кровопийцу, а его голову принес бы в стаю. - Итак, оборотень, этикет предписывает знать название блюда, которое ты ешь. Как твое имя? Оборотень сжимает кулаки, стискивая зубы. - Имя! – повторяет вампир, в мгновение оказываясь рядом с оборотнем и вцепляясь тому пальцами в подбородок. - Ни за что. - ИМЯ! – голос грохочет по всему помещению, ледяными змеями забираясь под кожу, доставая до самого сердца. Оборотень только скалится в ответ, безрезультатно пытаясь дотянуться до вампира. - Хорошо, я узнаю и так. Шивон с нажимом проводит удлинившимся заостренным ногтем по затягивающейся ране не шее, а потом подносит палец ко рту, слизывая с кончика ногтя каплю крови. На мгновение радужка его глаз вспыхивает алым, а зрачок пульсирует несколько раз. - Джонхён, значит. Вкусный. Вкуснее, чем тот мальчишка. Кровь, как вино – становится вкуснее с годами – верно? - Умри, кровосос. Ненавижу, - хрипит Джонхён. - Забавный. Как же я умру? Я бессмертен. Это вы мрете, псины, как вам и положено. Вы не достойны вечной жизни и никогда ее не заслужите. Шивон ухмыляется, обнажая клыки, и несколько раз моргает, снова возвращая глазам ярко-алый оттенок. - Что ж, мама учила не играться долго с едой. Это неприлично. Приятного мне аппетита. Шивон приближается к ране на шее оборотня и, как и хотел, проводит по ней языком. Оборотень дергается, пытается уйти от прикосновения, но вампир фиксирует его голову, пресекая сопротивление. Шивон в последний раз смотрит в глаза Джонхёну, буквально впитывая в себя ненависть оборотня, и впивается, наконец, в шею зубами, делая первый глоток. На утро стая этой шавки найдет обескровленное тело возле границы своей территории. Пусть знают, что может повлечь за собой нарушение границы. А кровь, все же, божественно вкусная.