Тени Безмолвного Леса

      После ванны Ария с наслаждением облачилась в чистое — нижнюю сорочку и мягкое небесно-голубое платье, корсет которого шнуровался спереди. Цвет напомнил ей о том, каким должно быть небо за пределами Безмолвного Леса, во всем остальном мире — именно голубым, а не темным от тяжелых туч.       Взяв гребень, девушка принялась распутывать влажные волосы, когда в дверь постучали. Сердце подпрыгнуло, Ария почувствовала, как заливается краской.       — Входите, — разрешила она, и дверь отворилась. Колдун тоже вымылся и переоделся в обычную для себя одежду. Сейчас, на болезненно побледневшем лице отчетливо выделялись ссадины — выходит, он не использовал магию, чтобы мгновенно исцелить себя. Задумавшись, Ария случайно слишком сильно дернула волосы и охнула от боли.       — Осторожнее, — Бальтазар быстро подошел к ней и отнял гребень, поставив рядом на столик небольшой флакон с прозрачной жидкостью. — Я помогу, — он осторожно придержал ее волосы и начал распутывать колтуны. Девушка замерла, ее дыхание участилось. В зеркале она могла следить за движениями волшебника, стоящего за ее спиной и сосредоточившего все внимание на своем занятии. Наверное, с таким же усердием он расплетал бы и магические нити…       Чародей поднял глаза и поймал ее взгляд в зеркале. Ария с волнением заметила знакомые искры в его глазах, но сейчас они не казались опасными, а лишь манящими. Руки колдуна коснулись ее плеч, и девушка с полувздохом-полустоном чуть запрокинула голову, непроизвольно стремясь оказать еще ближе к мужчине. Тот вопреки ожиданиям не отстранился, но замер, склонив лицо к ее волосам, вдыхая знакомый запах цветов. Казалось, он и сам наслаждается этой близостью, не лишенной томления и невысказанных желаний.       Прошло несколько мгновений, пока он вернулся к своим манипуляциям с волосами девушки. Казалось, ему нравилось прикасаться к ним, перебирать пальцами, проводить гребнем. Ария замерла, вдруг разглядев в этом что-то древнее и волнующее, почти ритуальное. Когда маг закончил, ее волосы уже почти высохли и блестели, мягкими волнами обрамляя лицо. Бальтазар отложил гребень в сторону с почти печальным вздохом.       — Нужно обработать ссадины, — заметил мужчина, вглядываясь в ее лицо. Девушка неуверенно кивнула, и он увлек ее к кровати. Ария послушно села, пока мужчина откупоривал принесенный флакон и смачивал платок жидкостью, пахнущей спиртом и горькими травами.       — Дай руку, — велел Бальтазар, и девушка послушно протянула ему раскрытую ладонь. Чародей придержал ее пальцы, прижимая влажную ткань к ссадинам. Ранки зажгло, и Ария непроизвольно попыталась отстраниться.       — Может, не надо? — предположила она, и маг тихо рассмеялся, видя выражение тревоги на ее лице.       — Значит, вот как, — протянул он, — чтобы напугать тебя нужно быть обычным бальзамом. А я-то гадал, что делаю не так.       — Он жжется, — пожаловалась Ария, и смех мага сделался громче. Он присел рядом с ней и решительно притянул к себе раскрытые ладони.       — Постараемся это исправить, — он улыбнулся с теплотой и снова прижал платок к ссадинам. Девушка вздрогнула, и колдун со вздохом наклонился к ее ладони и подул на ранки. Ария с шумом втянула воздух, но мужчина не остановился на этом и осторожно прижался губами к ее ладоням, едва касаясь и чуть щекоча бородой. — Так лучше? — осведомился он, выпрямившись и почти что с лукавством взглянув ей в глаза.       — Гораздо лучше, — сдавленно прошептала девушка, а Бальтазар уже приподнял ее лицо за подбородок, исследуя повреждения. Хуже всего должна была выглядеть ссадина у виска, кожа вокруг которой уже потемнела, расцветая синяком, к тому же это место до сих пор немного болело. Влажная ткань коснулась раны, и Ария зажмурилась, втянув в себя воздух. Ей захотелось, чтобы маг повторил то, что делал мгновение назад, захотелось почувствовать прикосновение его губ… но он лишь продолжил обрабатывать порезы на ее лице. Раскрыв глаза, девушка поймала его взгляд.       — Жжет, — прошептала она, когда мужчина приложил платок к ее щеке.       — Я знаю, — отозвался он, пододвигаясь ближе и приближая е ее лицу свое. Ария замерла, читая в зеленых глазах отголоски собственного желания, но чародей лишь подул на пульсирующую болью ссадину и снова отстранился, — самое сложное позади.       Он опустился на пол, приподнимая подол платья девушки, чтобы взглянуть на ее ноги. Помимо синяков от падений, повреждений почти не было, плохо выглядел лишь порез на ее лодыжке. Бальтазар быстро обтер ранку бальзамом, не замечая смущения подопечной. Его пальцы чуть дольше необходимого задержались на обнаженной коже, обычно скрытой теплыми чулками.       — Похоже, все, — вынес мужчина вердикт, снова присаживаясь на кровать и уже собираясь убрать бальзам, когда Ария поймала его за руку.       — А ваши раны? Вы позаботились о них?       Бальтазар странно улыбнулся, от него явно не укрылось волнение в ее голосе. Но он все же покачал головой и протянул девушке флакон. Ария довольно улыбнулась, схватившись за него.       — Значит, я вам помогу, — решила она, — моя очередь.       Колдун невольно залюбовался ей: по-детски беззаботная и невинная, она словно забыла об опасности, вновь излучая лишь тепло и нежность. Она могла приручить даже свирепого зверя, и хищник послушно замер, ожидая своей участи.       Ария приготовила чистую тряпицу, смочила ее бальзамом и на миг заколебалась, сомневаясь, с чего начать. Она опасалась причинить боль, но напомнила себе, что в ее руках не оружие, а лекарство. Девушка прижала ткань в тонкому порезу под глазом чародея, и мужчина вздрогнул — скорее от этой близости, нежели от вспышки короткой боли.       — Жжется, — пожаловался Бальтазар, повторяя ее же слова, и Ария сдавленно вздохнула, уловив невысказанную просьбу. Она приподнялась и прижалась губами к ранке. Это была опасная игра, подумалось девушке, идти на поводу желаний… пусть и обоюдных… куда это может их завести?       Она отстранилась и во взгляде мужчины вновь увидела искры, не имеющие ничего общего с колдовством. Чародей не моргая смотрел на нее, заставляя смутиться и нервно облизать губы. Следующая ранка на его щеке — снова касание бальзамом, а после мягкий поцелуй, заставивший обоих едва уловимо вздрогнуть. Разбитая губа притянула внимание Арии, девушка представила, как потянется к колдуну, и у нее затряслись руки от волнения.       — Не надо, — Бальтазар сам удержал ее руку, — оставь.       Девушка кивнула почти с готовностью и потянулась к вороту его рубашки, но тут вспомнила и замерла в нерешительности.       — Можно? — она подняла взгляд на мужчину, но тот не произнес ни слова, только притянул руку Арии ближе, позволяя распутать шнурок, поддерживающий воротник. Чародей не шевельнулся, и когда она развязала такие же узлы на манжетах и поясе, а после потянула рубашку вверх, снимая с него.       Он лишь наблюдал, поняла Ария, помня, что она и так уже все видела. Чистые, раны выглядели чуть лучше, они перестали кровить и схватились плотной бордовой корочкой. И все равно воспоминание о погружающихся в плоть когтях заставили девушку вздрогнуть. Эти раны она не осмелилась тревожить и занялась уже подживающими ссадинами.       — Жжет? — она прижала платок к порезу почти на шее колдуна, и тот странно вздохнул.       — Ты играешь с огнем, — прошептал он, и Ария беззвучно рассмеялась.       — Да, похоже, это как раз то, что у меня получается лучше всего, — согласилась она и заметила, что на губах чародея играет лукавая, но теплая улыбка, превращающая его в… человека? В кого-то без мрачного прошлого и ужасных тайн — в мужчину, которому повесишь на шею амулет, кому оплетешь ладонь обручальной нитью… в кого-то, кого хочется целовать.       Она видела, как взгляд колдуна касается ее губ, как мужчина непроизвольно наклоняет голову, будто в отражении ее собственных желаний стремясь оказаться ближе. Мог ли он мечтать о том же? Мог ли желать ее с той же волнительной болью в сердце?       Мужчина прижал ладонь к ее щеке, погладил, и Ария закрыла глаза, наслаждаясь этой лаской.       — Я не могу, — выдохнул он, — не могу так поступать с тобой.       — Разве я возражаю? — Ария прикусила губу, почти ожидая, когда маг отпрянет.       — Ты не знаешь, о чем говоришь. Не представляешь, как сложно… сдержаться, обуздать свои порывы. Магию.       — Это ваша цена? — выдохнула девушка, не открывая глаз, почти чувствуя кожей возникшую тишину, недовольство колдуна ее точной догадкой.       — Моя цена — это чудовище, — тихо отозвался маг, мягко опуская ладонь, лаская нежную кожу, — вечная власть взамен на вечное проклятье, на все, чего я когда-то желал.       — Расскажите мне?       Мужчина усмехнулся, и Ария открыла глаза, увидела горечь, вспыхнувшую в его взгляде, почти отвращение и ненависть — к самому себе. Он поспешно отвернулся, но не убрал руку, за что девушка была благодарна.       — Не нужно больше, — прошептала она и потянулась к нему, обхватила лицо чародея ладонями, заставляя снова посмотреть на себя, не позволяя больше отстраниться, — не прячься от меня, Бальтазар.       — Я не хочу тебя ранить.       — Похоже, уже слишком поздно, — она печально улыбнулась, придвигаясь к нему, взволнованная и напуганная собственными словами. — Там, в лесу… я думала, что вот-вот умру и хотела только увидеть тебя еще раз. Это глупо? Не думай, Бальтазар, что я не боюсь… меня пугает смерть, и боль тоже… особенно, боль. Но я умерла бы раньше, если бы ты не пришел… — она запнулась, но не позволила себе замолчать, чувствуя, что должна договорить, — я молилась, Бальтазар, я молила Сотворителя о спасении, но Сотворитель мне не ответил. Я надеялась, что кто-то… кто угодно меня спасет — и это сделал ты. Ты говоришь, что собирался меня убить — но позволил жить. Тем более это ценно, ведь ты поступал так снова и снова, даже ранил себя. Моя жизнь…       — Ария, не надо…       — Моя жизнь принадлежит тебе, Бальтазар. Я теперь принадлежу тебе.       Она зажмурилась и бессильно уронила руки. Что он теперь сделает? Прогонит ее? Разозлится? Но вместо этого маг вдруг притянул ее еще ближе, обнимая, укачивая в своих объятиях, словно неразумного ребенка.       — Слова имеют силу, Ария, — выдохнул чародей ей в волосы, — ты хоть понимаешь, что сделала сейчас?       А ведь это была клятва… и он чувствовал, как магия недовольно шевельнулась под ребрами, встревоженная, почти напуганная новой связкой пут, неожиданно крепких. Так странно было чувствовать тепло девушки — всей кожей, прижимать ее к себе, чувствуя, как она дрожит… она — его? Принадлежит ему отныне и навсегда, он теперь понимал это, чувствовал, как укрепляется связь, более древняя, чем весь мир и даже вся его магия. И он принесет ей свою клятву, отдаст все, что девушка пожелает взять, отдаст ей самого себя, пусть даже обмен очевидно не равнозначен. Его искалеченная оскверненная суть…       Словно чувствуя, какими тяжелыми и темными стали его мысли, девушка прильнула еще теснее: горячее дыхание у его шеи, сердце, бьющееся так близко от его собственного.       — Не прогоняй меня, — вдруг всхлипнула Ария, и он хрипло рассмеялся, застав ее этим врасплох.       — Я не смогу, — отозвался маг, заставляя ее поднять голову, посмотреть на него. Представляла ли девушка, как он слаб сейчас? Побежденный… почти уничтоженный ее нежностью, добротой, ее доверием.       Ария моргнула, удивленная дрожью в его голосе, болью и отчаянием в зеленых глазах. Мужчина разжал руки, позволяя ей чуть отстраниться, а потом опустился на спину, будто и в самом деле признавая поражение… девушка покраснела, осознавая вдруг, что сидит у него почти на бедрах, и почувствовала тут же знакомые уже тяжесть и тепло внизу живота, будто тугой узел завязался. Мужчина поймал ее руки и потянул к себе, заставляя почти лечь сверху. Ария задрожала, пораженная и взволнованная его действиями. Он… не позволял такого прежде.       — Я никогда не прогоню тебя, Ария, — пообещал мужчина, — я твой отныне…       Она замерла на мгновение, чувствуя, как разливается боль в груди, как острая невыносимая нежность врезается в сердце, выбивая отчаянные мучительные вздохи. Колдун больше не двигался и закрыл глаза, хватка его пальцев ослабла, и девушка могла легко отстраниться, если бы захотела. Он не останавливал бы ее, не удерживал, поняла девушка. Сейчас он просто… ждал?       — Ох, Бальтазар… — она склонилась ниже и коснулась его губ. Поцелуй был робкий, почти невесомый. Мужчина судорожно вдохнул, отвечая — позволяя ей делать все, чего девушка пожелает. Пальцы Арии запутались в его волосах, и девушка улыбнулась сквозь поцелуй. Мужчина обнял ее за талию, прижимая еще ближе, скользя руками по спине, подтягивая чуть выше, и Ария отчаянно выдохнула, чувствуя все больший дискомфорт в животе и меж бедер.       Маг вдруг потянул ее в сторону, заставляя опуститься на кровать, подминая под себя. Девушка послушно обмякла в его руках, поцелуй сделался требовательным, Бальтазар будто чувствовал ее невысказанные желания, терзая губы все яростнее. Сдавленно застонав, Ария вцепилась в плечи мужчины, раскрыла губы, впуская его язык в свой рот. Сейчас ей почти не было страшно, хоть все тело и пробивала дрожь, под кожей разливался мучительный жар. Она нетерпеливо выгибалась, желая оказаться еще ближе, еще сильнее прижаться, пока руки мужчины блуждали по ее телу.       — Ария, я не… — маг чуть отстранился, но девушка не дала ему закончить, вновь притягивая к себе, обнимая и оставляя короткие рваные поцелуи у уголков его губ.       — Не останавливайся, — выдохнула Ария, надеясь, что в этот раз он послушает ее. Бальтазар не ответил, только с полустоном-полувздохом прижался губами к ее шее, запутался пальцами в шнуровке ее корсета. Казалось, он совершенно забылся, сражаясь с неподдающимися узлами и даже пару раз сдавленно выругавшись, отчего девушка тихо рассмеялась. Смех ее оборвался, когда маг попросту нетерпеливо разорвал ткань, обнажая сорочку, и прижался губами к ее груди через тонкий шелк. Ария вдруг подумала, что должна смутиться, но наслаждение от прикосновений колдуна было слишком сильным, чтобы так просто отказаться от этого. Она застонала громче, когда мужчина через ткань нашел горячими губами ее сосок и стал ласкать, целуя и покусывая, будто и не замечая, как девушка цепляется за его плечи, царапая ноготками. Удовольствие усиливалось, становясь почти неприятным, и Ария все чаще ерзала под настойчивыми ласками мужчины, в которые вдруг вклинилась острая боль. Невидимые нити потянулись к шее девушки, пальцы, где она прикасалась к коже мужчины, словно мазнули по острому лезвию…       Маг резко отпрянул, тяжело дыша и глядя почти испуганно. Ария замерла, чувствуя, как с опозданием магия отступает, оставляя лишь саднящую боль там, куда успела коснуться.       — Бальтазар, — девушка приподнялась, протянула ладонь к мужчине, но тот покачал головой. В его глазах сейчас стояла боль, явно отражавшая ее собственную. Чародей зажмурился, восстанавливая контроль. Ария заметила на своей одежде мелкие подпалины там, где касался мужчина, и от неожиданно всколыхнувшегося страха ей стало трудно дышать.       — Прости, — выдохнул маг, но хотя бы не сделал попытки немедленно уйти. Вздохнув, девушка все же потянулась к нему и поймала за руку.       — Что это было?       — Я… не уверен, — он облизнул губы и неловко отвернулся, пряча взгляд, — на миг… когда я забылся и потерял контроль…       Она кивнула и почувствовала, как слезы подступают к глазам. Несправедливо! Ноющее чувство внизу живота никуда не делось, лишь усиливая боль и странное чувство потери. Девушка удивленно осознала, что почти сердится — на колдуна и на всю его магию, которая… Сотворитель, как глупо! Она только теперь поняла, как выглядит, сидя на постели с почти разорванным лифом платья и еще влажной от чужих поцелуев сорочкой, липнущей к груди.       Ария зажмурилась и прижала ладони к лицу. Она ведь… прежде, несмотря на все свои желания, она не задумывалась, к чему это приведет. О том, что происходит в постели между мужчиной и женщиной, она знала… но никогда не думала, что это может быть так волнительно. Или что она сама может захотеть так сильно, что позабудет обо всем на свете.       — Ария, — ласково позвал чародей, и, подняв глаза, девушка увидела, что он смотрит на нее почти встревоженно. О чем он успел подумать? Что она напугана? Или что сожалеет о том, что они едва не сделали? Но она могла сожалеть лишь о том, что пришлось остановиться — и от этой мысли щеки заливала краска и хотелось провалиться сквозь землю.       — Ох, прости, — всхлипнула девушка, — я… я слишком откровенная, да?       — Нет, вовсе нет, — отозвался Бальтазар и улыбнулся почти виновато, — ты…       Он замолчал и поднялся, обошел кровать, медленно приближаясь к девушке и будто тщательно выверяя каждое свое движения, и протянул ей руку. Ария поднялась, вцепившись свободной рукой в лиф платья, прикрывая грудь.       — Все хорошо, — тихо шепнул маг, мягко поглаживая ее плечи, а после заставляя разжать пальцы. Девушка судорожно вздохнула, когда платье упало на пол, оставляя ее только в сорочке, кажущейся сейчас совсем тонкой и невесомой. Самой себе Ария казалась ужасно глупой, раздираемая сомнениями. Ей отчаянно хотелось, чтобы маг снова поцеловал ее, чтобы толкнул на кровать и продолжил то, на чем они остановились, но при этом под внимательным и ласковым взглядом мужчины ей становилось стыдно и неловко.       Бальтазар мягко подтолкнул ее назад, заставляя забраться назад в кровать. Девушка неловко свернулась на боку, не решаясь взглянуть на чародея, и тот со вздохом лег рядом.       — Ария, — позвал он, — теперь я тебя пугаю? — наверное, он хотел, чтобы это прозвучало шутливо, но девушка различила опасливые ноты в голосе. Она покачала головой — нет, не боялась, не самого колдуна, только…       Мужчина медленно погладил ее по щеке, очень осторожно, будто не уверенный, что сможет сдержать свое колдовство… или словно боялся, что она отстранится. Ария тихо выдохнула, наслаждаясь нежностью и добротой этой ласки. Эта забота… после всего вдруг оказалось, что именно сейчас ей хочется плакать, словно она могла выдержать и боль, и угрозы, но такая внимательность всерьез ранила.       — Ты… ты ведь не боишься меня сейчас? — повторил маг, и девушка покачала головой и, повернув голову, прижалась губами к центру его ладони. Мужчина заметно успокоился, пальцы его двинулись вдоль ее челюсти, а затем вниз по горлу, остановившись у ворота сорочки.       — Если тебе будет неприятно, останови меня, хорошо? — он немного придвинулся и переместил пальцы ниже, через ткань начиная поглаживать грудь девушки. Ария зажмурилась, смущенная, но все же это не было неприятно, только очень странно, когда мужчина касался ее. Он провел ладонью по правому полушарию, затем по левому, и девушка резко втянула воздух, чувствуя, как это прикосновение эхом отозвалось где-то внутри нее, и напряжение снова напомнило о себе, мешая лежать спокойно. От этих простых касаний все тело охватывало томлением.       Пальцы мужчины остановились, поднялись к ленте, перевязывающей горловину и распутали узел. Ария вздрогнула, когда чародей потянул ворот сорочки вниз, и не сдержала стон, когда пальцы задели ставший уже чувствительным сосок. Чародей касался обнаженной теперь кожи, продолжая свою ласку: сжал мягкое полушарие ладонью, большим пальцем снова задевая, поглаживая… Девушка отчаянно выдохнула и прижала ладонь к губам, сдерживая стоны. Неожиданное влажное прикосновение заставило ее почти вскрикнуть, запрокинув голову. Мужчина припал к ее груди, теперь лаская один сосок пальцами, а другой ртом. Короткие дразнящие касания чередовались с тягучими и почти болезненными, и Ария прикусила край ладони, сдерживая стоны и теряясь в этом невыносимом наслаждении.       Она сама не замечала, что уже ерзает на месте и сжимает ноги, пытаясь как-то облегчить напряжение внизу живота, становящееся все более мучительным. Бальтазар подцепил край сорочки девушки и потянул вверх, едва касаясь кожи и вырывая новые сдавленные стоны. Мужчина легко скользнул ладонью под ее сорочку, погладил по внешней стороне бедра и медленно переместил ладонь, чтобы так же коснуться внутренней, подняться выше…       — Мне остановиться? — чародей приподнялся, заставил ее перестать кусать ладонь и посмотреть ему в глаза. Ария неровно и тяжело дышала, но смогла покачать головой. Прикосновения не были неприятными — только наоборот, и она с трудом могла вспомнить, почему должна стесняться или бояться сейчас. Мужчина схватил ее за талию, притягивая ближе к себе, другой рукой снова скользнул по ее бедру.       В этот раз девушка не свела ноги, но вздрогнула, когда пальцы чародея коснулись ее промежности. Маг медленно и осторожно касался там, скользя пальцами по чувствительным лепесткам, заставляя Арию судорожно вздыхать. В самых смелых своих мечтах девушка не смогла бы представить, что кто-то станет касаться ее там, заставляя метаться почти в бессознательном состоянии, но мужчина не отстранялся, мягко исследуя каждый изгиб нежной плоти, а когда пальцы его коснулись болезненно напряженного бугорка, девушка хрипло вскрикнула. Это оказалось большим наслаждением, чем она могла хотя бы помыслить. Бальтазар коротко поцеловал ее в висок и чуть надавил пальцами, скользя по кругу снова и снова, ускоряя темп и больше не останавливаясь, пока из горла Арии ни вырвался рваный сбивающийся крик, а по телу пробежала судорога.       Маг и сам тяжело дышал, когда сгреб девушку двумя руками, отчаянно прижимая к себе, пока она восстанавливала дыхание.       — Теперь моя принцесса удовлетворена? — выдохнул он ей в макушку, и Ария сонно усмехнулась. Сейчас собственное тело казалось ей легким и невесомым, а в объятиях чародея было тепло и уютно, даже сбившаяся сорочка совсем не беспокоила.       — Принцесса? — переспросила она, чуть запрокинув голову, чтобы лучше видеть лицо мужчины.       — Конечно, — он улыбнулся, — ты моя маленькая похищенная принцесса, а я страшный дракон, от которого теперь тебе никуда не деться.       — Мне нравится, — протянула Ария, чуть поерзав, чтобы повернуться лицом к мужчине, — и я удовлетворена… это так называется? Удовлетворение?       Она провела пальчиками по его плечу, исследуя неровные узоры рубцов и с удивлением находя свежие красноватые следы собственных ногтей на его коже. Бальтазар пожал плечами и лукаво улыбнулся, тоже удивительно расслабленный.       — Это одно из слов.       — А ты… разве ты так же… удовлетворен? — она нахмурилась, смакуя последнее слово. Арии вдруг сделалось собственно, что потерявшись в собственном удовольствии, она даже не подумала о том, каково мужчине.       — Я не могу позволить себе настолько потерять контроль, — спустя некоторое время признался Бальтазар, — не сейчас. Но если тебе интересно, — его глаза хитро блеснули, и мужчина понизил голос до едва слышного шепота, — чем громче ты кричала, тем более удовлетворенным я себя чувствовал.       Мужчина чувствительно ущипнул ее за бедро, и девушка взвизгнула и тут же шлепнула его по руке. Ей самой становилось неловко, когда она думала о звуках, которые издавала, когда он ласкал ее тело.       — Так и происходит? — спросила она, чуть приподнимаясь и поправляя сорочку, — на супружеском ложе?       Бальтазар чуть приподнял брови:       — И много ты знаешь… о супружеском ложе, моя принцесса?       — В общих чертах, — неловко призналась Ария, не обращая внимания на шутливый тон. Странно было говорить о таком, тем более девушка не призналась бы, как именно обо всем узнала. Ей было чуть меньше четырнадцати тогда, и она была ужасно напугана своей первой кровью, а еще была совершенно одна и думала, что, наверное, неизлечимо больна и вот-вот умрет, и только к вечеру жена портного, заглянувшая в дом сироты, объяснила ей, что к чему. Она была довольно резкой, когда усадила девочку на табурет и объяснила, что к чему. Это означает лишь, что ты сможешь понести ребенка, — рявкнула она, — становишься женщиной. Когда выйдешь замуж, в первую ночь твой муж ляжет меж твоих ног и возьмет твою девственность с кровью и болью, а ты станешь давать ему детей, вот что это все значит.       Тогда Ария была напугана словами о боли, а еще больше она испугалась, когда одна из девушек в деревне вышла замуж и на утро прибежала к травнице в слезах и с перепачканными в крови нижними юбками.       — Я думала, это всегда больно, — призналась Ария и опустила глаза. Бальтазар тихо вздохнул, рассеянно скользя пальцами у ворота ее сорочки. Наверное, ему было так же неловко.       — Я слышал, что девушке больно в первый раз, — тихо заметил он, — но это происходит… не так. То, что я делал сейчас, только для твоего удовольствия… хотя удовольствие тоже может быть иногда болезненным.       — В первый раз, — повторила Ария и прищурилась, — когда ты заберешь мою дев… — она прикусила губу и опустила голову еще ниже, — так происходит на супружеском ложе, а после женщина должна понести ребенка.       Наверное, с мужчинами не говорят о таких вещах, не признаются в своем страхе или смущении, подумала девушка, но чародей только странно усмехнулся и откинулся на спину. В руках его цветным всполохом мелькнула лента, украденная из ворота ее сорочки.       — Я не знаю, когда мы сможем… но со мной у тебя не будет ребенка, Ария, — он казался спокойным, но она все равно уловила горечь и тревогу в голосе мужчины, он вертел ленту в руках, будто опасаясь посмотреть на девушку.       — Вот как, — выдохнула она, удивленная собственным спокойствием. Наверное, Бальтазар ждал, что она расстроится, но Ария не чувствовала ничего, кроме почти постыдного облегчения. Возможно, она была еще слишком молода, но в ее воображении участь матери была скорее пугающей, нежели желанной. Немного странно было представить, что этого не случится никогда… но это не ощущалось как непоправимая потеря.       — Это тоже цена? — догадалась девушка, — за твою магию?       — Да. Начинает казаться, что это меня обвели вокруг пальца, — пробормотал маг и усмехнулся.       — Спасибо, что сказал мне, — Ария накрыла сложенные руки мужчины ладонью и подсела ближе. Наверное, это все только к лучшему, подумала она, этот их разговор. Пусть и неловкий, но зато теперь она знает, что лишена необходимости бояться такого кажущимся неизбежным для женщины процесса, как роды.       — Ария, — он поднял на нее взгляд и вдруг нахмурился, — если я причиню тебе боль, если что-то… будет тяжело для тебя, ты скажешь мне? Пообещай, что ты мне скажешь.       — Хорошо, — она кивнула и обрадовалась, когда мужчина вздохнул с явным облегчением. Неужели он так боялся, что навредит ей? Тогда, возможно, и первый раз окажется для нее вовсе не страшным… Ария поймала себя на том, что улыбается, думая об этом, о том, что значит быть… удовлетворенной. Но разве эти мысли… эти желания не делают ее распущенной? Невинной девушке вряд ли можно мечтать о таком, тем более, что Бальтазар не муж ей, и тогда близость с ним… сделает ее распутницей? Улыбка быстро сменилась встревоженной гримасой.       — Иди сюда, — выдохнул Бальтазар, и девушка со вздохом прильнула к нему, прижимаясь всем телом и укладывая голову на плечо. Кем бы ни была она для всего света, здесь и сейчас Арии нравилось чувствовать себя принцессой в руках дракона.