Вечная ночь

Англия. Пригород Лондона. 1686 г.

За окном уже разгорался рассвет, заставляя искриться капли росы, оставшиеся после ночи во дворе мрачного приземистого замка, сложенного из грубо обработанного черного гранита. Прислуга засуетилась и скрыла это зрелище от хрупкой невысокой девушки плотными темными занавесками, не пропускающими и толику света. Но она все продолжала смотреть в уже занавешенное окно задумчивым взглядом фиалковых глаз. - Я – против, – в который раз тихо, но уверено повторил высокий черноволосый мужчина с красивым бледным лицом. Он сидел у камина, и огонь бросал на его черный строгий костюм и правильные черты лица отсветы догоравших углей. Серые же глаза сами будто тоже пылали огнем, то ли отражая всполохи камина,то ли выдавая недовольство говорившего, несмотря на холодное, почти каменное, выражение его лица. – Я не могу допустить, чтобы всякие проходимцы становились частью моей семьи. - Он не проходимец, а человек с хорошим образованием, манерами и физическим развитием. Не говоря уж о его уникальной способности. Многие семьи выпустили своих «гончих», чтобы найти его, – возразила девушка, наматывая длинный черный локон на палец. Она отвернулась от занавешенного окна и теперь задумчиво смотрела на спинку повернутого к камину кресла, в коем расположился ее оппонент. - Вот и пусть забирают его себе. А я не намерен терпеть всяких низкородных оборванцев, – подытожил мужчина. Низкородных?! – прикусила губу девушка. – А кто же тогда по-твоему я? - Ты была гениальным ученым и врачом и твое положение в обществе не играло ни какой роли. – прошелестел мужчина. Выражение его лица не изменилось, но по интонации было понятно, что он смущен таким поворотом разговора. - Во-первых, я тогда была только ассистентом, хоть и умела поводить некоторые операции. А во вторых это не имеет никакого значения. Ведь ты принял меня в семью Кучики только лишь потому, что я была так похожа на Хасану, – она покрутила на пальце кольцо с изображением Анубиса. – Как ты не поймешь? Мы уже давно не любовники и даже не друзья. Мы скорее, как отец и дочь или брат и сестра… Но ты боишься отпустить меня к нему, а ведь я не твоя собственность! - Я не… - начал было говорить мужчина, но распалившаяся девушка не дала ему продолжить. - Не надо оправдываться и говорить про традиции семьи прочую чушь! А ведь Хисана, раз уж на то пошло, тоже была... - тут девушка, поняв, что в пылу эмоций сболтнула лишнее, с удивлением и ужасом прикрыла ладонью рот. Она сама не верила, что сказала что-то подобное, но что-то будто подтолкнуло ее изнутри. Теперь она, съежившись в ожидании реакции, понуро смотрела на спинку кресла. - Ты права… Во всем, – тихо и спокойно отозвалась фигура в кресле. В голосе слышалось какое-то облегчение, будто признав эти слова, он наконец-то обрел согласие с самим собой. – Но я все же cчитаю, что его характер не позволит ему стать одним из нас. Но если ты настаиваешь, я могу попросить одного из старейшин… Многозначительная тишина повисла в помещении. Девушка, ошарашенная и смущенная тем что сир вдруг встал на ее сторону, не выдержала и, густо покраснев, пролепетала извиняющимся тоном. - Право же, не стоит… То есть, я хочу сказать, что это уже не надо. – она смущенно сцепила руки, а указательными пальцами вращала друг вокруг друга. Мужчина перегнулся через подлокотник и, посмотрев на смутившуюся девушку, вопросительно поднял бровь. – Я уже обо всем договорилась с одним человеком. - Кого же? – бледнея, спросил сероглазый. - Куросаки Ишина…