friends with benefits

Дождь шёл практически целый день — всё то время, пока я уныло бродила по улочкам района, безучастно пялясь на кирпичные стены окружавших меня зданий, на вывески небольших закусочных, на людей, спешащих куда-то с таким беспокойством, словно это был их последний день перед апокалипсисом. Чёрт возьми, если бы конец света действительно настал завтра, я бы прыгала от счастья. Но вместо этого, вместо вселенской радости и вероятно последующего за этим облегчения, мне приходилось испытывать отчаяние. Полный провал и невыносимая ненависть к собственной сущности. Нечто вязкое, тянущееся, чёрное собиралось в районе солнечного сплетения, проникало ниже, скручивая живот и вызывая тошноту. Мысли сбивались, путались в густой комок, отчего нещадно раскалывалась голова. Людей было слишком много, даже несмотря на моросящий дождь. Пятница, обеденное время, большие неуклюжие зонты. Отойдя в сторонку и присев на мокрую и холодную скамейку возле какого-то модного магазина косметики, я стала по мере возможности всматриваться в лица всех этих представителей рода человеческого, чувствуя себя каким-то инопланетянином-невидимкой, прибывшим сюда, наверное, по очень важной причине и, тем не менее, так и не смогшим понять её суть. Всё казалось слишком неинтересным и разочаровывающим. Сняв с головы капюшон и сделав один глубокий вдох, я достала из кармана толстовки пачку сигарет. И тут же краем глаза отметила, что на меня кто-то пристально смотрит. — Здесь нельзя курить, девушка, — протянуло приторным голоском очередное существо рода людского - то была размалёванная женщина, видимо работающая в бутике. — Что вы говорите... — пробурчала я под нос. Но в конце-концов заставила себя встать и сделать несколько вялых шагов по направлению к этому существу - результату то ли плохо подобранной косметики, то ли не очень качественно выполненной пластической хирургии. На что существо выпятило внушающего вида грудь ещё больше и сделалось как-то ещё злее, намереваясь ни за что на свете не пускать меня в свою обитель красоты. Как будто я за этим в её сторону шла. Пройдя мимо женщины на пару метров дальше, я стала всматриваться в большую, красиво обрамлённую доску объявлений на стене возле входа. Раз мироздание продолжало существовать, вряд ли собираясь устраивать конец света в ближайшее время, то и я должна попытаться. Женщина громко и раздражённо цокнула языком, очевидно ожидавшая спора или ещё чего-то, но никак не равнодушия с моей стороны, и скрылась за дверью. Я усмехнулась и оторвала от одного объявления кусочек листка с номером телефона. С работой не ладилось уже несколько месяцев, а сегодня с утра её просто не стало. Работать в книжном, каждый день имея возможность вдыхать превосходный аромат печатной продукции, конечно, круто. Но не тогда, когда тебе отказываются платить зарплату. Нет денег — нет жилья. Не сложно предугадать, что именно эту фразу я услышу завтра от арендодателя. Завтра последний день оплаты. Завтра я буду меланхолично собирать свои вещи под какой-нибудь ужасно грустный трек, а после — трагично докуривать свою последнюю в этой квартире сигарету. Накопленных денег оставалось ровно столько, сколько хватило бы на аренду нового жилья, естественно, если оно будет в два раза дешевле нынешнего. Плюс пара десятков тысяч вон, завалявшихся на дне рюкзака, чтобы закупиться продуктами на неделю. И "жить" можно. *** Сказать, что мне просто повезло — это почти как соврать. Мне очень повезло. Упаковывая последний чемодан с вещами, я мысленно посылала лучи любви той злостной женщине, ведь если бы она не отвлекла меня вчера от своих мыслей, вряд ли я бы обратила внимание на то спасительное объявление на стене. Позвонив по указанному номеру и минут пять пообщавшись со старческим мужским голосом, я поняла, что, пожалуй, для меня в этом мире не всё ещё закончено. Похоже, дедуля на старость лет благополучно наслаждался жизнью и не особо ценил деньги, потому как требовал за комнату даже ещё меньше, чем я ожидала. Задал несколько стандартных вопросов, описал мне жилище, предупредил, что комнатка достаточно маленькая и что в квартире уже живут два человека. Напоследок, я записала адрес, отметив про себя, что дом находится не так далеко от моего нынешнего местонахождения, и возможно, мне не придётся тратиться завтра на такси. На самом деле, оглядываясь на свою дурацкую жизнь, я прекрасно понимала, что всё не может быть внезапно так хорошо и скорее всего где-то меня обязательно поджидает подвох. Но подвох, если он и есть, мог смирненько подождать до завтрашнего дня. А сегодня — у меня прощальное свидание с просторной и такой родной квартирой, которая являлась моим домом столько лет, в которой ещё хранились воспоминания от отца. И которая теперь, после его смерти, оказалась мне одной просто-напросто не по карману. Чемоданы уже грустно покоились в углу, окно было раскрыто нараспашку, а в руке медленно угасала сигарета. Воскресенье выдалось солнечным, людей на улицах было меньше, все наверняка отдыхали дома перед первым трудовым днём. Вот и я была не против уже, наконец, оказаться в своей новоиспечённой комнате, какой бы они ни была, упасть на кровать или матрас на полу и хорошенько обдумать дальнейший план действий. Однако несмотря на все свои желания и внутреннюю решимость, я неподвижно стояла прямо перед дверью в свою потенциальную квартиру уже долгих десять минут, находясь в обезоруживающем ступоре и пытаясь справиться с нарастающей тревогой. Меня будто бы только сейчас осенило, что там, внутри, находятся два совершенно незнакомых мне человека, с которыми не то чтобы предстояло лишь познакомиться, но и в последствии как-то уживаться в одном пространстве. Мне было сказано только, что они примерно моего возраста. А уж окажутся ли они извращенцами, маньяками, психами, убийцами — тут, увы, я действовала на свой страх и риск. Пожалуй, все остальные человеческие недостатки — а их я постоянно замечала сверх меры и часто себе во вред — сейчас меня не столь пугали, их можно и нужно было выдержать, в моём-то отчаянном положении грех выбирать. Чемоданы стояли рядом наготове, я собралась с силами и нажала на кнопку дверного звонка. Минута. Полторы. Наконец, дверь лениво распахнулась. — М. Соседка? — выдавил стоящий передо мной молодой человек, сонно потирая свои очи. Затем он попытался раскрыть их шире, но вряд ли это было возможно — узкие щёлки, а не глаза. Я бы даже приветственно улыбнулась, если бы не была так напряжена. — Э, да. — Напряжена, да и голос дрожит, чёрт возьми. Парень раскрыл дверь полностью и чуть отодвинулся в сторону. Сначала я занесла первый чемодан, затем второй и, наконец, зашла внутрь сама, аккуратно закрыв за собой дверь. А ведь хозяин мог бы и помочь. — Я ещё сплю, ты не обращай внимания, — сказал он будто бы в оправдание, безуспешно пытаясь нормально раскрыть заспанные глаза. — Направо — твоя комната. Это, — зевая, он обвёл рукой вокруг, — наша. По совместительству гостиная, по совместительству кухня, по совместительству моё рабочее место. Там — ванная комната. Все остальные вопросы — минут через пятнадцать, окей? — и, не дождавшись ответа, он невозмутимо направился обратно и со вздохом свалился на свою кровать. Будто бы всё это было абсолютно нормально, в правилах гостеприимства чёрным по белому прописано. Воцарилась тишина, и мне стало даже неловко нарушать это сонное царство любыми движениями. Так я и простояла на месте эти несчастные 15 минут, всё ещё в неком ступоре, озираясь вокруг и отгоняя мысли бежать отсюда, пока не поздно. Возможно, я бы так и поступила, если бы не видела перед собой квартиру своей гребаной мечты. Ну или около того. Она больше напоминала самую настоящую фотостудию — да, небольшую, не в самом лучшем её состоянии, но даже учитывая все минусы довольно старого помещения, мне уже не терпелось зайти внутрь. Высокий потолок, просторный зал, одну стену которого украшал белый фон и висящий рядом чёрный, немного поуже. Тут же стояло оборудование, осветительные приборы и несколько стоек, заполненных доверху одеждой. В комнате был выход на балкон и огромные окна без занавесок. Вдоль другой стены, по правую сторону от меня, расположились две кровати, разделённые зигзагообразной перегородкой: одна односпальная, другая побольше — именно на ней растянулся этот странный парень с сонными глазами. Тут и там были небрежно разбросаны пуфики, стояли журнальные столики и тумбочки, а на полу в некоторых местах валялись объёмные журналы и, опять же, вещи. Так называемая кухня занимала меньшее пространство в этой комнате и не была ничем огорожена, но, вопреки всему, выглядела приемлемо — в ней было всё основное, что требуется. Постояв в тишине и уже чуть более спокойно осмотревшись вокруг, я пришла к выводу, что, скорее всего, здесь живут не самые отстойные люди на свете. Может быть, даже не извращенцы. И что-то подсказывало, что второй сосед вряд ли окажется хуже первого, ну, а первый вроде бы на маньяка-убийцу не походил. Ну, и мне определённо не хотелось сегодня ночевать на улице. Взглянув на часы и отметив, что до окончания этих его «15 минут» оставалось всего ничего, я тихонько сняла кеды, уселась на пол, облокотившись на чемоданы, и принялась ждать, ради забавы с целью выяснить, насколько этот первый дружит с пунктуальностью. Результат меня удивил и заставил испытать даже толику уважения к своему новообретённому соседу. Он механично поднялся с кровати уже через минуту, всё-таки сподобился по-нормальному раскрыть очи и теперь, вопросительно уставившись, возвышался надо мной. — Ну ты даёшь, — прокомментировал он моё сидячее положение. — Не хотела шуметь чемоданами. — Хм, думаешь о других даже в такой ситуации? — он одобрительно хмыкнул и снова зевнул. — Мин Юнги, — и протянул руку, чтобы помочь мне встать с пола. — Пак Джимин, — представилась в свою очередь я, выдавив некое подобие дружелюбной улыбки. — Судя по тому, что ты ещё здесь, тебя всё устраивает? — Юнги с какой-то хитрецой ухмыльнулся в ответ. Как будто это он специально давал мне время на подумать, а не просто так сильно хотел доспать положенное себе время. — Нас тут двое, тебе наверняка уже говорили. Чонгук придёт ближе к ночи. — Чонгук… — тупо повторила я, всё это время частично лелея надежду на то, что вторым соседом окажется девушка — его девушка или просто любая другая. Хозяин квартиры как-то не акцентировал внимание на поле, да и мне самой было тогда не до этого. — Да, мой лучший друг, мы давно уже снимаем эту квартирку вместе. Но ты это, можешь нас не бояться. Чонгук - гей. А для меня ты слишком… — он задумчиво почесал затылок, беззастенчиво рассматривая меня с ног до головы, и затем подвёл итог: — Мелкая какая-то. Тут из меня поневоле вырвался смешок, в ответ на который Юнги только приподнял бровь. — Хорошо, как скажешь, — я нервно пожала плечами и саркастично добавила: — Уже можно называть тебя оппой? Юнги показался мне чересчур самоуверенным и от этого даже каким-то нелепо-смешным. Но раз уж я мелкая, так мелкая — спорить или оскорбляться я сейчас не собиралась. Меня, с моим маленьким ростом и весьма хрупким телосложением, до сих пор иногда ошибочно причисляли к школьницам. Однако в данную секунду это действительно не имело значения. Я потянула за ручку чемодан и повезла его в свою комнату. К удивлению, Юнги как ни в чём не бывало (и кажется, даже не обидевшись на мой комментарий) потопал за мной, помогая затащить вторую сумку. Моя спальня действительно оказалась крохотной, тесной и неприглядной. Всё, что здесь находилось — односпальная кровать в углу, узенькое, разительно отличавшееся от того, что было в главном зале, окно и небольшой журнальный столик рядом. — «Вау», правда? — озвучил якобы мои мысли Юнги. — Да нет, самое то, — всё же заключила я и для наглядности мужественно приподняла грудь. Меня уж точно нельзя было назвать привередой. И хотя я уже предвидела, сколько душевного и даже физического дискомфорта сулит мне не то чтобы даже сама эта крохотная комнатушка, а скорее необходимость жить вместе с другими людьми бок о бок, соседу было вовсе необязательно знать о моих переживаниях и тревогах. — Можем одолжить тебе стойку для одежды, — решил поддержать он, однако тон его всё ещё звучал почему-то насмешливо, несмотря на вроде как вполне дружелюбную улыбку. Внутреннее напряжение продолжало нарастать. — На первое время буду рада. — Ладно, в общем, начинай чувствовать себя, как дома. Хозяин обещал прийти завтра с документами. Если, конечно, ты не передумаешь до этого. Я на мгновение растерялась пуще прежнего, поддаваясь страху и привычным сомнениям, но затем быстро вспомнила о плюсах жилища и заодно поймала себя на том, что, вопреки всему, комнатка казалась даже… в какой-то степени уютной. И что уж точно мне не хотелось уходить и снова тратить силы, нервы и лишние деньги на поиск нового жилья. Юнги ещё стоял рядом и внимательно на меня глядел, словно ждал, что я могу в любую минуту резко передумать и сорваться с места, убегая куда подальше. — Всё нормально, спасибо, — выдавила я. Но, наверное, больше для себя, нежели для него — чтобы ещё раз убедить своих тараканов в разумности принятого решения. Новый знакомый просто кивнул и вышел из комнаты, лениво перебирая ногами. Судя по звукам и последовавшей тишине, он снова воссоединился с кроватью. В голове опять начали обыденным образом собираться назойливые мысли, что я могу помешать ему громкой вознёй, но в ответ на мои молчаливые опасения из-за стенки послышалось неожиданное: «Можешь шуметь, кстати. Я не сплю».