Crazy in love

POV Джеймс. - МАКЭВОЙ! ТАМ ЕЩЁ ТРЕТИЙ СТОЛИК НЕ ОБСЛУЖЕН! – кричит шеф-повар, когда я пулей выбегаю из кухни, пытаясь не уронить поднос с едой. «О, Шотландия! Знала бы ты, как твоим детям приходится выживать», подумал я, почти пробегая по обеденному залу. А ведь мне ещё предстояла целая ночная смена бармена. В последующие пару недель после зачета я себя не жалел. Учился, работал вдвойне больше, заняв временно свободное место официанта. Многим это не нравилось, но я не обращал внимания. Мне катастрофически не хватает денег. Особенно после того, как мать перестала высылать мне почти сотню фунтов раз в два месяца. Ей самой приходится несладко… - Ваш заказ, сэр, - дежурно улыбаюсь я, ставя поднос на столик перед мужчиной средних лет. - Спасибо, - говорит он и улыбается в ответ. Самое приятное в работе официанта – улыбка клиента. Это часто означает большое количество чаевых. «О боже, Джеймс, когда ты успел стать таким корыстолюбивым?», спросила какая-то часть меня. Когда я снова вернулся на кухню за новым заказом, наш главный администратор Джон остановил меня и сказал: - Джеймс, ты же любишь музыку? - Ну да, а что? - У меня сын маленький, а жена уезжает к матери. Мне нужно идти пораньше. Подменишь? – Джон виновато улыбнулся, как бы говоря: «Джейми, ты же не откажешься.» Вздохнув, я согласился. Не умею отказывать людям в их просьбах. Но теперь мне снова придется выполнять двойную работу. - МАКЭВОЙ! ЧТО ТЫ ТАМ ЗАСТЫЛ? ТРЕТИЙ СТОЛИК ЖДЕТ ТЕБЯ! - Бегу, шеф! – отвечаю я, мгновенно забыв про все остальные мысли. *** Музыканты бренчат какую-то мелодию, смутно напоминающую что-то из 60-ых, но мне не до этого. Я не прислушиваюсь к музыке, носясь по залу, пытаясь рассадить всех клиентов за столики и взять у каждого заказ. Разобравшись с заказами я бегу к барной стойке, чтобы обслужить посетителей и там. Ноги уже отваливаются. Хочется просто лечь на пол и уснуть. Но мне нужно проработать ещё целых три часа до закрытия. Надо сказать, что я люблю свою работу. И особенно свой ресторан. Тут работают хорошие люди. Директор заботится о репутации своего заведения. Клиенты почти постоянные. В-основном, у нас собирается интеллигенция Эдинбурга. Конечно, иногда мы, как и все, транслируем футбольные матчи и другие важные события, но большей популярностью пользуются именно субботние музыкальные вечера. К нам приходят разные музыканты, часто даже совсем начинающие, но все они - талантливые композиторы и певцы. «Baby, close your eyes and listen to the music Drifting through a summer breeze…» Ого, это же Элвис! От своих раздумий и монотонной работы меня отвлекает приятный голос солиста. В его исполнении старая песня звучит совсем по-другому. Но от этого она лишь ещё больше завораживает. «It's a groovy night and I can show you How to use it Come along with me and put your mind at easy…» Я еле удерживаюсь от того, чтобы не танцевать прямо за барной стойкой. Но тем не менее, двигаю руками и бедрами в такт песне, напевая любимые мотивы. - Хорошо двигаетесь, мистер Макэвой. Голос врезается в сознание, словно стрела. Не может быть. Я поворачиваю голову вбок, смотря на нового клиента. - Профессор Фассбендер. Он одет в расстегнутый серый плащ. Под ним видна простая белая рубашка. На его скулах легкая щетина. Его глаза полны удивления. - Забавно встретить тебя здесь. Я даже не мог предположить, что ты работаешь в моем любимом ресторане. - Вы многого не знаете обо мне, Профессор. - Раз мы на публике, не стоит думать обо мне как о профессоре. Зови меня мистер Фассбендер, - профессор улыбается. Он пытается быть дружелюбным, но я вижу, как в его глазах ясно отпечаталось: «Теперь я знаю твою тайну.» Его взгляд снова пожирает меня. Ох, не могу его выдерживать. - Ну так… Это ваш любимый ресторан? – словно цепляясь за вопрос как за спасательный круг, я пытаюсь сохранить спокойствие. - Кажется, теперь я люблю его ещё больше, - уголки его губ слегка изгибаются, отчего создается ощущение, будто он не улыбается, а пытается не смеяться. - Наверное, вы приходили сюда, когда я не работаю. У меня обычно ночные смены. - Очень жаль, - в его глазах почти грусть. Почти, - Зато теперь я знаю, почему ты всегда такой сонный и уставший. В твоем возрасте я тоже был на мели и старался заработать разными способами. При напоминании об усталости, я невольно зевнул, отчего профессор рассмеялся. - Нельзя так калечить свой организм. Я так же вот уставал. В результате стал отдыхать во время курения. И вот теперь заработал себе зависимость. Профессор курит? Вот это да. Хотя я его никогда не видел за курением, от него часто пахло приторно-горьким ароматом табака. - Обстоятельства вынуждают работать на износ, - наконец отвечаю я, - Что будете пить, мистер Фассбендер? - Самый лучший в мире шотландский танец в твоем исполнении, - ответил он с совершенно непроницаемым лицом. Я удивленно посмотрел на него. Он засмеялся. - Просто виски. - Я не умею танцевать, - ответил я, все ещё изумленно погладывая на профессора. - Жаль. А я никогда не видел шотландского танца. - Почему? – спросил я, протягивая ему рюмку с виски. - Потому что я не шотландец. И тут только я понял, что Фассбендер говорил словно с акцентом, но я до сих пор не определил с каким. - Я вырос в Германии. Но моя мать ирландка. - Как же вы оказались в Англии? - Долгая история, Джеймс. Как-нибудь расскажу. Но не сегодня, - ответил, улыбнувшись, профессор. Я не стал допытываться до профессора. Если честно, это был наш первый разговор не об учебе. И мне было над чем подумать. Какой же он все-таки загадочный. «Come on Silver Lady take my word I won’t run out on you again believe me Oh, I’ve seen the light It’s just one more fight Without you» - Ого, моя любимая песня, - глаза профессора загорелись, и он перевел взгляд на музыкантов, отчего я облегченно вздохнул. От его взгляда мне всегда не по себе. А сегодня отчего-то это чувство ещё острей. Аж ноги подкашиваются и слышно, как колотится сердце. - «Here I am a million miles from home», - я слышал, как напевает строки профессор, и его грубоватый голос звучал ещё приятней, чем в обычное время. И мне так хочется слушать его бесконечно, хотя, кажется, будто я знаю каждую его интонацию. - Эх, жаль, что потанцевать тут нельзя, - поворачивается ко мне Фассбендер после того, как песня заканчивается. - Мы поработаем над этим, - ответил я тоном заядлого креативщика. Профессор рассмеялся: - Ты все-таки очень интересный, Джеймс, - а потом профессор внезапно наклоняется ближе и почти шепчет, - Ты даже не представляешь, что делаешь со мной. Я не могу смотреть на тебя в классе. Мое сердце бешено колотится. Слова застревают где-то в горле. Его глаза парализуют меня. Я чувствую, как мои щеки заливает румянец. - Вы смотрите на меня все время… - И делаю ужасные вещи в моей голове. Я сглатываю. "Ужасные вещи"… Потом профессор резко отстраняется. И как-то слишком резко говорит: - Дистанция, мистер Макэвой. Что за резкая смена настроения? Но мне не до этого. Я чувствую, как температура моего тела поднимается. Мне становится жарко. И это точно не от его серьезного лица или от его предыдущих слов. - Мы все же с вами из разных миров, мистер Макэвой… Что с вами, Джеймс? Но я почти не слышу профессора. Перед глазами все покрывается пеленой, ноги подкашиваются, и последнее, что я ясно осознаю – меня неумолимо тянет к земле. А в следующую секунду передо мной уже чернота.