Crazy in love

POV Джеймс. Мой разум слегка помутился от нескольких бокалов вина, но я старался сохранять самообладание и сосредоточился на происходящем. Я с трудом осилил два своих блюда, тогда как Майкл с видимым удовольствием съел пару стейков и салат. Вот это аппетит, подумал я. - Ну как? Вкусно? – спросил профессор, облизнувшись. - Очень, - я снова покраснел, то ли от легкого опьянения, то ли от пристального взгляда Майкла. - Вижу, тебе нельзя было давать вино, - края его губ дернулись в подобии улыбки. Он снова взял в ладони мою руку, лежащую на столе. - Горячая, - произнес Майкл. В его глазах появилась некая озабоченность, а в голосе стала слышна серьезность, а не игривость. - Наклонись ко мне поближе, - попросил меня профессор. Его голос как бы говорил: «Сделай это или я тебя заставлю.» Я не стал спорить и выполнил просьбу. Когда я наклонился к нему, он взял мое лицо в свои руки и прижался своими губами к моему лбу. Я почувствовал теплое, пахнущее вином, дыхание на своем лице. - Ты горячий. Ты не чувствуешь жара? – Майкл посмотрел на меня с волнением в глазах. Но я отрицательно покачал головой. Если я сейчас и чувствовал что-то, то это было тепло, разливающееся по моему телу, начинающееся там, где кончики его пальцев касались моей кожи. - Лучше тебе будет отдохнуть. Я отвезу тебя домой, - сказал Майкл, вставая из-за стола, - Официант, счет, пожалуйста! Почему? Так рано закончить наше первое свидание? Мой разум уже начинал паниковать. - Но… Я не хочу, - смог возразить я. - Мистер Макэвой, меня в первую очередь заботит ваше самочувствие, - упрямо заявил мне профессор, смотря на меня невозмутимым взглядом. - А я не хочу, чтобы этот вечер заканчивался, - возмущенно выдохнул я, вставая со стула, готовясь настоять на своем. Майкл удивленно посмотрел на меня. - Я тоже не хочу, - вздохнул профессор, ласково проведя по моим волосам. – Но, пожалуйста, не спорь со мной. *** Когда мы сели в машину, я наконец решился сказать то, что вертелось на языке уже пару минут. Уверен, будучи в абсолютно трезвом состоянии, я не смог бы даже подумать о таком. - Мы можем поехать к тебе. Профессор Фассбендер посмотрел на меня, и в его взгляде я увидел недоумение и ожидание. Но потом он снова отвернулся. - Это исключено. - Ты можешь не сдерживать себя, - выпалил я, краснея, но, тем не менее, явственно ощущая, что все делаю правильно. - Ты сошел с ума, - выдохнул Майкл, посмотрев на меня с некоторой обреченностью во взгляде. - Я сам себя сейчас не узнаю. Может, это вино? - Знай я, что оно на тебя так подействует, я бы не предлагал тебе пить его. - Иногда нужно отступать от привычных рамок поведения. - Не в твоем случае, - ответил на это Майкл и вполне целомудренно поцеловал меня. - Майкл, - позвал я его. Я старался вложить в свой голос как можно больше уверенности, желания, зародившегося во мне, и молчаливого согласия. Майкл посмотрел на меня, и я понял, что на этот раз моя взяла. Конец POV. *** Когда дверь в квартиру Фассбендера захлопнулась, он буквально налетел на Джеймса, прижав его к стене. Его губы прижались к чужим с нетерпением и страстью. Майкл сдерживал себя все время. И сейчас он не был намерен отступать. Не после того, как Джеймс так уверенно дал согласие на все его дальнейшие действия. Конечно, ирландец не предполагал так заполучить Джеймса, но такое развитие событий определенно радовало его. От вспыхнувшей неожиданно страсти Макэвой даже не успел опомниться, как Майкл успел снять с них верхнюю одежду. Его губы целовали с таким жаром, что Джеймсу начало казаться, что они оба задыхаются. Их языки намертво сплелись в каком-то безумном танце. Руки Майкла блуждали по телу шотландца, одновременно прижимая его к стене. Но, как и любая вспышка внезапных эмоций, страсть не может быть вечной. Майкл неожиданно оторвался от Джеймса и, взяв его за руку, потащил за собой. - Не здесь, - улыбнулся он. Когда Джеймса повалили на кровать, он уже перестал что-либо соображать. Ему хотелось этого. И он был не против. Сняв с себя пиджак, Майкл тоже опустился на кровать, усевшись между ног Джеймса. Тот приподнялся, чтобы поцеловать профессора. Майклу нравилась неопытность и легкое смущение Макэвоя. Его неумелость заводила. Но осознание того, что это его первый раз, заставило его умерить свой пыл и проявить нежность. Джеймс не помнит, как Майкл раздел его, но он отчетливо помнит, как его губы скользили по его груди и животу, оставляя влажную дорожку, когда его пальцы расстегивали рубашку. А ещё Джеймс помнит руки, почти невесомо оглаживающие стройные ноги шотландца, пока с него стаскивали штаны. А потом Майкл снова целует его в губы. Но на этот раз очень неспешно и нежно. Но Джеймсу это нравится. Это дает ему время на некоторое осмыление всего происходящего. Сознание отчаянно начинает протестовать, но Джеймс знает: все, что происходит сейчас - это правильно. По-другому быть не может. Руки Макэвоя тянутся, и он расстегивает рубашку Майкла, стаскивая её после. Фассбендер буквально вжимает шотландца в кровать, но прикосновения голого торса к чужому заменяет все. Оба чувствуют, как низ живота невыносимо тянет. - Ты потрясающий, - шепчет Майкл, начиная снова медленно целовать каждый сантиметр груди и живота Джеймса. Останавливается он только за тем, чтобы прикусить и зализать языком чувствительные соски, заставляя их затвердеть. Тихий стон Джеймса, внезапно вырвавший из его горла, чуть не снес Фассбендеру крышу. Спустившись вниз, он в нетерпеливом жесте стаскивает трусы Джеймса, полностью обнажая его. Шотландец тут же краснеет и пытается руками закрыть свое возбуждение, но Майкл не дает ему этого сделать, заводя его руки наверх и вжимая их в подушку. - Не стесняйся, Джейми. Ты прекрасен, - ласково улыбается ирландец, и на душе Джеймса теплеет, и он тихо сдается. Джеймс закрывает глаза и глубоко вдыхает, когда мягкие губы Майкла подобрались к его пульсирующей плоти. Он поцеловал каждый сантиметр члена Макэвоя, прежде чем опуститься к бёдрам. Ощущение того, что наконец-то Джеймс лежит под ним и полностью подчиняется ему, было для Майкла невероятным блаженством. Он так долго этого хотел, слишком долго сдерживал, что не собирался отпускать и наслаждался каждой секундой. Майкл приподнял бедра Джеймса, положив под него подушку, и прижался языком к его девственному входу. Почувствовав язык в самом интимном месте, Джеймс задыхается от возбуждения и протяжно стонет. А когда влажный язык проникает в него, его голова мечется по подушке, а руки сжимают ткань. Но вскоре язык заменяется пальцем, наспех смазанным слюной Майкла и медленно вошедшем внутрь. От непривычного ощущения, Джеймс ойкает. - Если будет больно, просто скажи, - проводя свободной рукой по щеке, улыбается Майкл. – А сейчас просто расслабься. Джеймс кивает, пытаясь расслабить мышцы. Майкл начинает отвлекать его от неприятного ощущения, снова беря в рот его член. От накатывающего волнам возбуждения, Джейми не замечает, как уже не один, а три пальца оказываются в нем. Сильная теснота Макэвоя доказывает ирландцу, что его любовник действительно девственник. Когда пальцы начинают двигаться в Джеймсе, тот начинает чувствовать боль. Но она не кажется такой сильной, когда Майкл мастерски отвлекает его бесконечными ласками и прикосновениями. Но когда пальцы задевают чувствительную точку внутри, Джеймса бросает в дрожь, и он протяжно стонет. Майкла заводит только одно лицо Макэвоя, и он готов не сдержаться и взять его жестко и быстро. Но он берет себя в руки и продолжает сладкую пытку. Всякий раз, когда пальцы вытягивались внутри шотландца, он мог только стонать и ожидать большего. - Мааайкл, пожааалуйстааа, - наконец стонет он, дрожа от предвкушения. Майкл ещё продолжает работать пальцами ещё несколько минут, пока не решает, что Джеймс уже больше, чем готов. Он медленно вытянул пальцы из прохода и приставил к нему член. Кончик головки касается отверстия Джейми, заставляя его дрожать. Майкл начинает медленно продвигаться внутрь, закинув ноги шотландца себе на плечи. Он положил руки на бедра Джеймса и притянул его к себе. Тот лишь судорожно вдыхал, пока ирландец вторгался в него. В этой ситуации он чувствовал себя ужасно развратным и похотливым. Но ему нравилось это ощущение. Майкл не сводил глаз с лица Джеймса, и это впервые не смущало. Когда Фассбендер полностью вошел, он ненадолго остановился, давая Джейми привыкнуть. Тот глубоко вдыхает и кивает, показывая, что он готов. Первый толчок вызывает у Джеймса стон, вызванный болью вперемешку с желанием большего. Второй толчок. Майкл касается головкой члена простаты. Джеймса буквально подкидывает на кровати от вспышки удовольствия. Ему хочется больше. Третий, четвертый… Он теряет счет толчкам, потому что Фассбендер находит нужный ритм и все время задевает чувствительную точку. Удовольствие, боль, невыносимое возбуждение… Все смешивается в полифонию чувств. Ни Джеймс, ни Майкл уже не могут различить, где небо, а где земля. Джеймсу кажется, что он уже на седьмом небе удовольствия. Седьмое небо удовольствия… А Фассбендеру кажется, что несмотря на неопытность его любовника, он будет лучшим в его жизни. Никогда он не испытывал такого наслаждения просто от осознания того, что он сейчас полностью владеет каким-то человеком. Но Джеймс был особенным. Его хотелось не просто брать. Его хотелось любить. Любить до умопомрачения. До боли и напряжения во всем теле. До безумия на кончиках пальцев. Безумие на кончиках пальцев… Майкл целует Джеймса, чувствуя приближение разрядки. В это время он берет член Джейми в ладонь и делает несколько движений, прежде чем чувствует, как тот выгибается под ним и изливается себе на живот. Майкл делает ещё несколько толчков и с глухим стоном кончает прямо в Джеймса. Через секунду он падает рядом с ним на кровать. Пытаясь отдышаться, он автоматически вытягивает руку и обнимает шотландца за талию. Тот тоже дышит неровно и сбивчиво. На его щеках сильный румянец, а в глазах облегчение. - Ты был потрясающим, Джейми, - улыбается Майкл. - Я никогда не испытывал ничего подобного, - тихо говорит Джеймс, и Майкл слышит тихий хрип. Очевидно, что после такого студент запросто мог посадить голос. - Я надеюсь, что смог сделать твой первый раз особенным, - шепчет Майкл на ухо Джеймсу, когда тот кладет свою голову ему на грудь и закрывает глаза. - Спокойной ночи, профессор, - почти мурлычет Джеймс и быстро засыпает. - Спокойной ночи, Джейми. «Ты мой, Джеймс. Теперь ты мой.»