Решила отомстить, или "Хочешь меня?"

      Из небольшого похрипывающего проигрывателя, что царственно занимал свое место на покрытой тонким слоем пыли тумбочке, доносились негромкие звуки музыки, которая проникала своими глубокими ритмами сквозь давящую тишину и буквально разрывала ее. В душной спальне ощущался резко-сладкий запах сигарет, слегка дымящихся в темной железной пепельнице. Ткнув в нее последнюю сигарету, в кончике которой все еще теплился огонек, Лексус выдохнул из легких остатки успокающего приторного дыма и откинул голову на округлую спинку дивана темно-песочного цвета.       В комнате, несмотря на то что за окном был день в самом его разгаре, царил легкий полумрак. На лучах света, проникающих через небольшую щель между тяжелыми бархатными шторами, играли еле заметные клубы сигаретного дыма и невесомые пылинки, поддающиеся любому дуновению ветерка из плохо закрытого окна. Свет падал узким прямоугольником на пол, покрытый мягким ковром, что был испрещен тут и там небольшими небрежными складками, от чего вдоль стен из-под него выглядывал тусклый деревянный паркет. Тут и там были хаотично разбросаны одежда, бутылки, мусор и тому подобное. Но самым эпицентром всеобщего бардака был распахутый чемодан, в котором и вокруг которого в беспорядке были раскинуты вещи.       "Гений властвует над хаосом".       Старичок-проигрыватель вдруг издал резкий и наиболее громкий хрип, похожий на предсмертный кашель, и затих. Громовержец разочарованно посмотрел на предателя и меланхолично бросил в него подвернувшийся комок бумаги, попавший точно в цель и тут же упруго отскочивший.       Мирное сопение, что исходило от спящей Люси, положившей голову на его ноги, тоже прервало свое течение. Дреер не мог сказать, проснулась ли она от того резкого звука - лицо ее было скрыто от него мягким водопадом разметавшихся золотых волос. Но тут Хартфилия медленно и сонно подтянула худые плечи к ушам и уткнула нос в коленку громовержца, поежившись. - Боже мой, - раздался вдруг из-под "водопада" тихий скрипучий голос, в котором сквозили нотки страдания и мучения. - Какой сегодня год?.. - Утречка, - усмехнулся Дреер, несмотря на то что день подходил к концу, и дружелюбно-насмешливо прибавил: - Как спалось?       Люси, хмурясь от пульсирующей боли в висках и проигнорировав его вопрос, приложила ладонь ко лбу, предварительно освободив лицо от взлохмаченных локонов, и запустила растопыренные пальцы в волосы, разделяя золотистых пряди. - Снова ты? Я теперь всегда буду внезапно оказываться рядом с тобой после пьянки? - пробубнила она немного севшим голосом. - Возможно, теперь и не только после пьянки.       Девушка с трудом разлепила один глаз, направив взгляд на Дреера. - Что? - переспросила она, не догнав смысл его слов и сильно щурясь из-за похмелья, осевшего в ее голове тяжелым туманом, на лице - мешками под глазами и слабостью в теле. - И это... воды не найдется? - жалобно добавила она, обратно откинув голову на такие удобные мускулистые ноги Лексуса.       Громовержец протянул руку к стакану, как раз стоявшему рядом на столике и наполовину наполненному водой. Взяв его и оставив на столе круглый водяной след, он поглядел на девушку. - Нет, - произнес он и приложил стакан к губам, глотая прохладную воду. Люси ошарашенно смотрела как двигается его острый кадык, поддающийся каждому глотку, как заманчиво блестит на свету живительная влага, как стекают по стенкам стакана холодные капли... Непроизвольно сглотнув, отчего сухое горло отозвалось неприятной болью, она возмущенно прохрипела (чем вызвала смех Дреера): - Клоун, мать твою!       Она, в разочаровании, с усилием поднялась, принеся огромное облегчение его затекшим ногам. Люси хотела было встать и пойти в уже знакомую кухню, чтобы показать Дрееру, что она сама в состоянии позаботиться о себе, но внезапно мир вокруг нее перевернулся, затем вернулся на место и снова перевернулся. Перед глазами все поплыло, и девушка рефлекторно схватилась за голову, оставшись сидеть.       К ее лбу вдруг приложили что-то холодное и от этого безумно приятное, что по коже девушки даже пробежали легкие мурашки. Лексус, насмешливо улыбаясь, протягивал ей бутылку. Вода! Люси обрадованно схватила ее и яростно раскрутила крышку. Припав к горлышку, она была готова простить Дрееру все, ощутив обвалакивающую свежесть воды. Стало немного легче. Но лишь немного. - Спасибо, - буркнула она, скосив угрюмый взгляд в сторону Дреера.       Он лениво сидел, скучающе подперев щеку, и смотрел как тяжело колышется штора от сухого и жаркого ветра, задувающего из форточки. Сказав что-то вроде "ага" и даже не глянув в ее сторону, он опустил вдруг руку бутылке легкого пива, что стояла на полу около дивана, но тут же отдернул кисть, вспомнив, что решил не сделать сегодня больше ни глотка бодрящего алкоголя. Как-то в последние дни его страсть к выпивке заметно увеличилась - порой Лексус чисто на автомате тянулся к бутылке, что его совсем не устраивало. Но он прекрасно понимал, что это просто от скуки.       Люси меланхолично следила за его манипуляциями. И внезапно в ее затуманенной голове, подобно взрыву, возник вопрос, от которого девушка в осознании распахнула свои красные глаза. - Подожди-ка, почему я нахожусь здесь? И почему я спала на твоих ногах?! - взвизгнула Хартфилия, вскочив с дивана и сразу забыв о похмелье.       Лексус вдруг расхохотался, отчего Люси сначала озадаченно выдохнула, а затем почувствовала ярость, заклокотавшую в груди. - Реже напивайся в хламину и будешь понимать, что происходит, - произнес внезапно Дреер, с лица которого еще не сошла широкая и немного наглая улыбка, открывающая ровные белоснежные зубы. - Это ТЫ мне говоришь? - возмущенно воскликнула Люси (зачем-то ткнув в него длинным пальцем), красноречиво намекая на то, что не Лексусу, который сам не прочь напиться как следует, учить ее жизни. Девушка хотела еще что-то сказать, но почувствовала резкую слабость в ногах и вдруг уселась на удачно подвернувшийся краешек кровати. - Вот черт, - прошептала она, массируя виски, чтобы хотя бы мир вокруг нее стал устойчивее, перестав раскачиваться, как небольшой корабль в большой шторм.

***

      Взять, расправить, аккуратно сложить, положить.       Люси, подогнув под себя ноги, сидела перед чемоданом и заботливо складывала в него разбросанные вокруг вещи. Теперь она чувствовала себя отлично, приняв отличный горячий душ и выпив лично ею сваренный отличный кофе. Но такое прекрасное самочувствие было лишь в физическом плане. На душе у нее был неприятный осадок, возникший и терзающий ее после рассказанной Лексусом истории...       "Это же надо было так! Вот же дура дурная..." - в, наверное, десятый раз с досадой подумала Люси и снова почувствовала стыдливый румянец на щеках.       А дело все в том, что Хартфилия прошлым вечером решила наведаться в гильдию. Одна. И пришла она не совсем просто так - в какой-то момент она почувствовала, что ей ужасно надоело ее постоянное одиночество. Конечно, общество самой себя ей было приятно, но не 24 часа в сутки! Тем более после всего, что случилось с ней в последние дни, Люси только и делала, что накручивала себя. От одних и тех же постоянных мыслей становилось невыносимо тошно, и наконец Люси поняла, что ей срочно нужна разрядка.       Что? Напиться?.. Неплохая идея! - с воодушевлением подумала она и отправилась туда, где сделать это легче легкого. А общество Каны, в котором девушка оказалась, очень располагает к выпивке (впрочем, это не удивительно). Люси, выпившая столько, сколько смог удержать ее желудок, уснула прямо на столе среди опустошенных пивных кружек, и Макаров, отличающийся оригинальностью мышления и смекалкой, как оказалось, решил использовать так удачно подвернувшийся момент. Схватил Люси в охапку и заставил собирать чемоданы, чему непротрезвевшая девушка безропотно повиновалась. Итог: Хартфилия с чемоданом в руке на пороге изумленного Дреера, и довольный дед.       Но что реально сильно вгоняло девушку в стыдливую краску так это то, что Лексус со смехом рассказал, как она еще и пыталась приставать к нему, но вдруг уснула прямо у него на коленях. Что было бы, если бы она не уснула, Люси старалась не думать. - Ты уверена, что уходишь? - переспросил Лексус, беззаботно потягивая пиво. Привычка взяла верх над его решением не пить сегодня. - Естественно. - Что Макарову скажешь? - То есть тебя не волнует, что он приволок меня сюда против моей воли?! - вспылила Хартфилия. - Почему ты даже не сказал ему ничего? Мог бы придумать что-нибудь!       Дреер пожал плечами. Он сидел рядом на полу, наблюдая за девушкой и иногда подавая ей какую-нибудь майку, лежащую рядом с ним. Как оказалось, это пьяная Люси устроила такой бардак, решив сразу разобрать вещи, но в какой-то момент что-то пошло не так... - Я решил, что это не так уж плохо. - Почему? - Меньше бы парился с уборкой, - усмехнулся Лексус. - И не тратил бы столько денег на заказную еду. - Ну, с уборкой ты итак не сильно паришься... - хмыкнула Хартфилия.       Последняя вещь девушки заняла свое место в чемодане, и Люси захлопнула его. Вжикнула молния, закрывая чемодан, и девушка встала с пола. В ногах закололо из-за долгого неудобного положения, отчего та непроизвольно ойкнула. Махнув Дрееру на прощание, Хартфилия направилась к двери. Внезапно Лексус поймал ее руку, заставив девушку остановиться. - Эй, - произнес он негромко, - не уходи.       Люси изумленно обернулась, смущенно высвобождая свое запястье. - Это еще почему?.. - Спорим, Макаров притащит тебя обратно через десять минут? - вдруг со смешком сказал Дреер, засунув руку в карман, как ни в чем не бывало.       Люси приподняла брови и, отвернувшись, уверенно взялась за ручку двери. - Мне все равно! Почему Макаров так сильно волнует тебя вообще? - Да что же ты никак... - с раздражением сказал он, и вдруг...       Громовержец схватил ее за плечи, развернув к себе. Поймав ее подбородок двумя пальцами, он приподнял голову перепуганной Люси и впился в ее губы, положив свободную руку на ее тонкую талию и прижав девушку к себе.       Задохнувшись, скорее от внезапного испуга, чем от нехватки воздуха, Люси приглушенно вскрикнула ему в губы и со всей силы уперлась руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть от себя, но Лексус лишь углубил поцелуй, с насмешливым блеском в глазах взглянув на залившуюся краской Хартфилию. Постепенно попытки сопротивляться напору Дреера сходили на нет, и, не успев ничего понять, задыхающаяся Люси почувствовала, что его горячие губы оказались такими сладкими от того легкого пива... А его могучее тело было таким жарким... Руки такими нежными... И вообще, мысли почему-то стали путаться...       Не разрывая страстного поцелуя, громовержец прижал девушку к стене, уперевшись в нее рукой и словно закрыв собой Люси от всего мира. Влажные языки их переплетались в безумном танце, губы покраснели, Люси казалось, что еще немного - и она потеряет себя в этом огне, охватившем все ее тело. Лексус, прижав ее бедра к себе так плотно, как только можно было, переместил дразнящие и терзающие губы на ее чувствительную шею, оставляя обжигающие засосы, отчего с ее пухлых губ срывались непроизвольные стоны, так возбуждающие его.       Кажется, все. Сознание ее растворилось в этом слишком горячем парне, все мысли вылетели из головы, да и Люси совершенно не хотела ни о чем думать. Она хотела лишь одного...       А потом... А потом Люси распахнула глаза, словно очнувшись от гипноза, и яростно оттолкнула от себя буквально охреневшего от такого поворота Дреера. - Да... да как ты можешь?! - взорвалась она, пытаясь восстановить сбившееся дыхание и сверля громовержца тигриным взглядом. - У тебя же...       Люси резко замолчала, прервавшись на полуслове. В глазах отразился легкий испуг, девушка на автомате прикрыла рот тыльной стороной ладони. Она хотела сказать: "У тебя же есть девушка!", вспомнив те тонкие белоснежные руки, нежно обнимающие Дреера в проходе, и ласковый голос, искрящийся смехом и благодарностью. Но буквально перехватила саму же себя, не сказав самого главного. Ведь, если скажет - Лексус узнает, что она "следила" за ними, когда, на самом деле, она не следила... - У меня что? - глухо произнес Лексус, презрительно искривив губы. Взгляд его резко похолодел, став ледяным и высокомерным. Люси стало ужасно неуютно. - Ничего, - недовольно бросила она и, нащупав за спиной спасительную ручку двери, стремительно вылетела из комнаты, желая просто испариться на месте.