Новеллизация "Метро 2033"

Я думал встретить на своём пути мутантов, чудовищ… Но простые люди иной раз ведут себя страшнее монстров. Сколько еще «братьев по разуму» попытается прикончить меня, пока я доберусь до Полиса? Первое, что я увидел, выйдя из перегонного туннеля – полуразрушенный мост. Повернув голову направо и поняв, что выбор у нас небогат, так как мы обошли то самое место обвала туннеля, я остановился и стал ждать команды своего спутника. Он был гораздо опытнее меня, и, скорее всего, в голове у него уже строилась мысль о том, как нам пройти дальше. - Мост. - Бурбон на минутку задумался, - Чисто стремное место, пацанчик. Вот тебе план: я тебя крою, а ты гляди за мной. Будем идти вместе – справимся. И не выделывайся там, мне еще жить охота. Перед нами был очень широкий туннель, вдоль которого все так же шли провода и трубы. Потолок тоже был выше обычного. Да и вообще, по размерам этот туннель больше напоминал станцию, вот только пола тут не было. Вместо него – местами обваленный, старый мост, на котором все еще стояли вагоны. Внизу, под мостом, была вода… ну или то, что раньше было водой. Сейчас это больше было похоже на зелёное, радиоактивное болото. Балки, державшие мост, стояли на больших бетонных плитах, местами соединявшимися маленькими мостиками, которые были задуманы, видимо, для подобных случаев. Бурбон, видимо, увидев путь, двинулся. Сразу же перед нами участка моста не было, и добраться до следующего не так-то просто. Вместо этого, мой напарник смог допрыгнуть до лестницы, ведущей к нижней плите. Ржавая и страшная. Она держалась лишь за одну тонкую арматуру, торчавшую из бетонной плиты моста, и была словно влита в нижнюю. Когда Бурбон на неё приземлился, она сильно качнулась, но осталась стоять. Надев противогаз и спустившись, он махнул мне рукой. Лестница была не так далеко, но с раненой ногой всё было намного сложнее. Да, благодаря обезболивающему, боли я не чувствовал, но я ведь понимал, что в полную силу моя нога не может работать. Выбора не было. Я немного отошел назад, чтобы набрать разгон. В моей голове сейчас была всего одна мысль: «Оттолкнуться левой ногой, оттолкнуться левой ногой…». Разбежавшись и прыгнув, я практически был уверен, что не приземлюсь на ноги. Но когда я стоял, ухватившись за ржавые перила лестницы, не знал, что испытывать: удивление, радость или страх? Быстро надев противогаз, спустился к напарнику. Но не успел я подойти к нему, как услышал какое-то шлепанье. Медленное, давящее, оно доносилось снизу и сверху… Эхо? Или нас окружают? Успев заметить, как Бурбон на секунду насторожился, я перехватил автомат покрепче и уже был готов открыть огонь. То ли от нервов, то ли поняв, что оттягивать время уже не зачем, он вдруг крикнул: - Ну, давайте, чмошники! Вылезайте! Папа пришел! По спине пробежали мурашки. Ох, чует моя душа: сейчас будет жарко! Словно ждав сигнала Бурбона, тут же выпрыгнуло несколько мутантов. Это были те самые, что напали на нашу дрезину. Смотря на нас голодными глазами, они желали только одного: полакомиться свежей плотью! Их уродливые морды, заставляли прищуриваться от мерзости. Я первым не выдержал напряжения и дал длинную очередь из своего «Ублюдка». Пули вошли прямо в рожу одного из мутантов, но разозлили остальных. Одним прыжком, упырь достал бы Бурбона, если бы тот не отбежал назад. Выстрелы из его автомата откинули исчадие назад, заставив его прогнуться «мостиком». В это время, я уже вел огонь по новым, прибывающим мутантам. Следя за их передвижением, моё оружие прыгало с цели на цель… И вдруг, я сам полетел на пол, понимая свою ошибку. Моя спина оставалась не защищенной, в то время, как Бурбон отстреливался, прислонившись к стене. Заметив, что меня сбили с ног, он мигом сменил цель, отвлекая уродов на себя и давая возможность мне подняться. На секунду мне показалось, что когти мутанта разрубили меня пополам, но поняв, что могу двигаться, мне пришлось быстро подняться. Рыча от злости, мой напарник в мгновение смог сменить рожок на своем АК. В это время к нему подобрались достаточно близко и я, нажав на курок выпустил… всего один патрон в спину гадам. Выругавшись, я полез на пояс за новой обоймой, понимая, что все еще уязвим для этих монстров. Чтобы хоть как-то избежать их, я начал круговой обход колоны, хотя это лишь дало мне пару секунд, ведь они чертовски быстры. Но, к счастью, к тому времени Бурбон уже открыл огонь и это, возможно, меня и спасло. Воцарилась тишина. Последней звук, четко мне запомнившийся, это стук гильз о бетонную плиту, на фоне жуткого рева умирающего упыря. Прицел автомата дрожал, ища новую цель. Видимо, это был последний. Только сейчас я смог ощутить ту боль в спине, словно удар углом кирпича такой силой, что сбил с ног. Придя в себя, понял, что удар от падения пришелся на голову, от чего стекло на противогазе треснуло. - Давай, Артемыч! Крепись! Совсем немного осталось! – подбодрил меня напарник и, подхватив меня за пояс, помог продвигаться дальше. Только сейчас я заметил, что за весь этот путь, его ни разу не зацепило, ни пулей, ни когтями мутанта. Оно и понятно, видимо он не раз уже с этим сталкивался. Пройдя по низу моста, мы вновь поднялись по лестнице. Убедившись, что по близости нет мутантов и воздух уже более чистый, Бурбон снял противогаз и помог мне, после чего снова начал оказывать мне медицинскую помощь. - Ох, Артем… Ты словно первый раз в Метро! Кто же оставляет спину не защищенной? Беда с тобой… Надеюсь, не зря тебя взял и поперся именно в этот тоннель. Осторожно задрав жилет и рубаху, он достал до раны. Продезинфицировав, он на скорую руку замотал рану бинтом, пояснив, что на большее у нас нет времени… На секунду задумавшись, он подхватил меня и забежал за ближайшее укрытие. Только потом, я понял что его так насторожило… - Тссс… Это боевая дрезина Ганзы, ищут… бандитов. По соседнему тоннелю, который был видим, благодаря обрушившимся плитам сбоку этого тоннеля, ехал этот самый дозор. Хоть между нами и ними была непреодолимая пропасть с ужасно «лучистой» водой, но на подобных дрезинах всегда устанавливали крупнокалиберный пулемет, дабы с легкостью отбиваться как от бандитов, так и от мутантов. Выждав, пока они удаляться, Бурбон сказал: - Всё, теперь ништяк. Можно идти. С трудом поднявшись, я двинулся за напарником. Я шел практически «на автомате». Сейчас мне хотелось лишь одного: дойти до станции, где будет время передохнуть и отоспаться. Мы снова подошли к краю обрушенного моста. В этот раз тут не было лестницы, до которой можно было бы допрыгнуть, но (может быть, даже к счастью) был вагон, стоявший на краю под углом градусов в 40. Это не внушающая картина, видимо, была единственным путем на ту сторону, ведь дальний выход из вагона был совсем не далеко от нижней бетонной плиты. Вся опасность состояла в том, что у этого вагона была всего одна точка опоры и если перевес будет на нижнюю сторону, то, скорее всего, он грохнется в воду. Бурбон посмотрел на меня. Я понял его мысль. Если он пойдет первым, и если вдруг вагон не выдержит его (хотя он в любом случае успеет допрыгнуть до нижней платформы), то я просто не смогу до него добраться. Но если я смогу допрыгнуть, потопив наш единственный «мост» на ту сторону, Бурбон, скорее всего, найдет и другой путь, пройти по которому сможет лишь он, благодаря своей опытности. Выбора не было, ведь отступать уже поздно. Зайдя в вагон через ближайшую дверь, я сразу ощутил, насколько это опасная затея. Изнутри казалось, что стоишь на доске, которая вот-вот перевесит не в твою пользу. - Противогаз надень, не в магазин же пошел… Бурбон снова оказался прав. Если даже я допрыгну, то буду на нижней платформе, где радиационный фон в разы превышает норму. Да какую там норму… В Метро этой нормы уже давно нет. Стоя в вагоне как можно дальше от края, я надел противогаз, потуже перетянул лямки рюкзака и повесил через плечо автомат. Осталось самую малость: разбежаться и допрыгнуть через дверь на нижнюю платформу, это было бы совсем не трудно, если бы вагон не висел над пропастью… Разбежаться, оттолкнуться, прыгнуть… Разбежаться, оттолкнуться, прыгнуть… Ничего сложного… Если бы у меня не было этих ранений, чтоб их… - Ну ты долго еще нежиться будешь? Или даешь шанс мутантам подобраться к нам поближе? Ждать больше нельзя. Выдохнув, побежал вдоль вагона. Почувствовав его раскачивание, я было подумал об остановке, но нельзя. Возможно, второго шанса на прыжок у меня не будет. Но чем ближе я приближался к выходу, тем становилось страшнее. Казалось, что у меня даже не получиться успеть добежать до выхода, как он начнет лететь вниз. Оставалось всего несколько шагов, и уже было видно не только саму платформу, но и зараженную воду под мостом. И вот я у самого края. Остался всего один толчок и я на устойчивой земле. Только лишь приземлившись, понял, что вагон наклонился совсем чуть-чуть, даже и не думая падать. А меня это, видимо, так напугало, что даже не ощутил боли от ран, когда уже стоял на плтформе. Бурбон не заставил себя долго ждать. Он лишь надел противогаз, шагнул внутрь и вот уже выскочил из него. - Ну и качели, мать в бога душу! – видимо для него это было гораздо сложнее, чем мне показалось. Вопреки моим ожиданиям, импровизированный мост так и остался висеть над пропостью. Напарник помахал рукой, торопя меня и мы двинулись к лестнице, ведущей наверх, на мост. Поднявшись, мы, наконец, увидели противоположную стену этого огромного туннеля и проход в более привычный. Но какого было мое разочарование, когда луч фонаря нырнул в проход. - Обрушение туннеля, мать его! Да что ж так не везет нам?! И такая лестничка красивая рядом. Засада, зуб дам!... Ну и хрен бы с ним! За мной! Перед входом в туннель вниз вела лестница, за которой был проход в очередной боковой проход. Спустившись по ней, мы снова одели противогазы и проследовали в него. Сделав всего пару шагов, Бурбон крикнул: - Быстрее, Артем! Еще даже не поняв, что к чему, я бросился за ним бежать по полуразрушенному, слегка затопленному туннелю. Уже через несколько мгновений, я услышал многочисленные шлепки за нашими спинами. Упыри! Забыв практически обо всем, я ускорился, пытаясь догнать Бурбона, который и не думал сбавлять шаг. - Осторожней, пригнись! Сверху торчали несколько давно заржавевших арматур. Не знаю, заметил бы я их без предупреждения, но повернись я, чтобы разглядеть, насколько далеко враги, уже висел бы как чучело, подвешенное за голову. Я увидел, как Бурбон засуетился, пытаясь что-то сделать в своих руках, но когда за мою спину с его стороны полетел динамит, до меня дошло, что он хотел сделать. Даже если он не убьет всех мутанов, туннель вряд ли выдержит, это даст нам еще больше времени… Но в закрытом помещении, взрывная волна куда больше, чем на открытом пространстве. К счастью, мой напарник знает, что делает! В нескольких шагах от нас была достаточно большая труба, чтобы пролезть. Ныряя внутрь, я понял, что это не просто труба, а сток, ведущий вниз. Я приземлился на что-то мягкое, после чего прогремел оглушающий взрыв. Приходя в себя, начал понимать, что же такое мягкое было подо мной. Человеческий труп! Подскочив с места, я понял, что он тут не один лежит. Около двадцати человек погибло в этом небольшом, казалось, безопасном пространстве. Комнатка 10х20, не больше. Да и выхода всего два: труба, из которой мы выпали и решетка, ведущая неизвестно куда. - Черт! – ругнулся Бурбон – Как будто нам упырей не хватало! Теперь еще и это кладбище… Артем, пошарь там по жмурам, может найдешь чего. И двинем. Гул в ушах подозрительно быстро прошел. Казалось, тут вообще очень тихо и любой звук с легкостью выходил из этого помещения. Тут не было эха. Вместо него- мертвая тишина. Противогаз снимать не стоило, ибо радиации тут было так много, что стоял зеленый туман. Так много трупов… Странно, что все они погибли в разных позах: кто-то лежал на земле, свернувшись клубочком, словно перед смертью пытался заснуть; кто-то сидел у стены, словно на привале; кто-то плавал лицом вниз в радиационной воде. Совершенно не было желания их обыскивать. Голова кружилась… Облучение? Или все это из-за динамита? Он меня оглушил. Я посмотрел на Бурбона. Он шел к решетке. Слепящая вспышка заставила зажмуриться! Моментально раскрыв глаза, я пошатнулся от удивления. Мы оказались не в той маленькой комнатке, а в темном, очень темном коридоре, заполненным трупами. Бурбон шел вперед, как будто ничего не произошло… И холод… Жуткий холод пробивался через жилет и рубашку, словно я был без одежды. - Бурбон! – пытался я окликнуть напарника, но тут же сообразил, что я стою в той самой зеленой комнатке, словно и стоял тут. Мне казалось, что мой, уже друг, сейчас отзовется, но он продолжал идти к решетке. Рядом с ним, на стене, весело колесо, механизм которого, должен был отпереть решетку. Бурбон повесил автомат за плечо и наляг на него. В это время я пытался понять, что же со мной произошло? Что я только что видел? - Ржавая хреновина! Давай, открывайся! Артем, у меня что-то сердце ноет… Снова вспышка! Снова я стою в этом полностью темном коридоре, в конце которого стоит Бурбон и пытается поднять решетку. Господи, как же тут холодно! - Стремное это место… - продолжал Бурбон – Помнишь наш уговор? И тут я сразу все вспомнил! Он ведь предупреждал, что многие называют эти туннели «Проклятыми». Такая же вспышка нас вырубил, когда мы караваном на Рижскую ехали! - Бурбон! – закричал я. Преодолевая жуткий холод, я попытался шагнуть к нему на встречу, но… Снова оказался в той тесной комнатке. И сразу пропало то ощущение холода, словно я его и не чувствовал никогда. А, может, ничего и не было? Может это мое воображение разыгралось, и я просто выдумал, что мне что-то показалось? - Ну давай! Давай! Хорошенькая решеточка! – с напряжением в голосе бормотал Бурбон. Кажется, он не скоро еще откроет проход, а значит есть время присесть на пару минут, отдохнуть… - Ай, ты милая моя и красивая, я вернусь и покрашу тебя… красочкой, и смажу… мою девочку! – обращался он к ней, будто она размякнет и с легкостью ему поддастся. А помочь я все равно ничем не смогу… - Врата открываются… Великие темные врата… Я слышу зов… - не своим голосом вдруг заговорил он. Хотел было я спросить о чем он, как снова оказался в том самом страшном коридоре. Я сидел на одном из трупов и чувствовал пронзающий холод. Нет! Это те самые видения! - Повелевай мне! Я внемлю тебе… Бурбон, словно загипнотизированный, продолжал открывать решетку. Я попытался оглянуться, в надежде увидеть трубу, из которой мы выпали, чтобы снова вернуться в сознание. Но каков был мой ужас, когда вместо трубы я увидел… огромные, тёмные врата, которые начинали открываться. Из щели, между створками, доносилось красное свечение. И вдруг, словно в эти ворота начало засасывать все окружающее: воду, мертвых, меня. В этот момент я не знал, какое чувство сильнее. Холод или страх? Поднявшись с места, я медленно зашагал к Бурбону. - Я твой раб! – эти слова Бурбона напугали меня еще больше. - Очнись! – пытался я выкрикнуть, но, стуча зубами, удалось лишь прохрипеть. Чем ближе я подходил к нему, тем сильнее ощущал дуновение ледяного, пронзающего ветра. На секунду остановившись, я попытался перевести дыхание и попытаться согреться, но сразу понял, что это плохая затея. С каждой секундой ворота за моей спиной затягивали меня все сильнее и сильнее. - Бурбон! – в панике снова пытался выкрикнуть я, но он совершенно не реагировал, а лишь продолжал бормотать: - Я счастлив повиноваться! Но продолжай петь, прошу тебя! Пой мне одному… Бесполезно звать его. И с каждой секундой, что я медлил, я отдалялся от него. Ну нет, так дело не пойдет! - Это все лишь кошмар… Это все не настоящее! – выкрикнул я. Затем, собрав всю волю в кулак, сделал широкий шаг. Затем еще один. Еще. Холод замораживал кровь в жилах, мои ноги покрывались льдом, от чего передвигать их становилось еще тяжелее. Ветер становился таким сильным, что остановись бы я, он сдул меня с ног. И врата. Они тянули меня назад, проглатывая трупы, плывущих мимо меня. Стиснув зубы, я понимал, что останавливаться мне просто нельзя. Если я прекращу, то… Мне точно не сообщить Полису об угрозе! Угрозе родной станции! Я должен дойти! - Бурбо-о-он! – во все горло крикнул я и широкими шагами зашагал к нему. Он уже открыл решетку и просто сидел на коленях рядом с ней, все время бормоча несуразицу. Все мое тело уже покрылось инеем, но я не мог остановиться не на секунду. Подойдя достаточно близко, я вытянул правую руку и, сделав очередной шаг, ухватился за стальной прут решетки. Левой рукой я ухватил за плечо Бурбона и попытался затащить за решетку. Это было слишком сложно. Отпустив прут, я схватил друга правой рукой, но чувствовал, как меня оттягивает назад, от решетки. Освободив левую руку, я снова ухватился за прут, чтобы меня не утащило. - Бурбо-о-он! – но он был без сознания. Упершись ногами в пол, который я не видел из-за слоя воды, я снова отпустил прут и ухватился за напарника. Сделав рывок к проклятой решетке, я снова попытался ухватиться… но понял, что мне уже не дотянуться, ворота начали засасывать нас обоих… Как вдруг из неоткуда появилась трехпалая рука, схватившая меня и потащившая за собой, в сторону решетки и как только мы оказались за ней… все прошло. Я упал на пол, потому что слишком сильно пытался оттолкнуться. - А-а-а! Что за хрень со мной была? – неожиданно заговорил Бурбон. Я лежал на земле, думая, что ощущаю нестерпимый холод… но это было не так! Я уже не чувствовал ни холода, ни страха. Словно только что проснулся! Но все еще помня этот жуткий кошмар… - Артем, ты слышал это? Ну и песни, слаще «Владимирского централа»… Но страшно… Помогая подняться мне на ноги, он вдруг спросил: - Ты чего рыдаешь? Лишь сейчас я понял, что по моим щекам катились слезы. Действительно, все было, как во сне. Когда тебе сниться что-то грустное и ты просыпаешься, ты продолжаешь рыдать. В этом «сне», я боялся не дойти. -… Ты и сам-то песни слышал! – пытаясь оправдаться, сказал ему я. - Это да… ха! А ведь теперь ты меня спас. Получается, теперь все по честному… Ну в прошлый раз я - тебя, теперь ты – меня. А ты, пацанчик, жестче, чем кажешься. Молодца! Ладно, двинули вперед. Мы почти пришли. Главное, чтобы нас на пороге не сожрали с потрошками…