Новеллизация "Метро 2033"

- Ну теперь гляди в оба, пацанчик! Это тебе не на дрезине кататься. В этом туннеле куча серьезных мужиков полегла. После этих слов по всему телу побежали мурашки. Раньше он об этом не говорил. - То есть, как? От чего? - Да ты не переживай так. Если будем друг друга прикрывать, всё путем будет! – он похлопал меня по плечу и пошел вперёд. Я перехватил покрепче свой автомат и пошел следом. Только сейчас мой мозг осознал, как тут воняет. Как будто сотня трупов разлагается. - Чем так воняет? – не выдержал я. - Хе, парень. Сюда люди почти не суются, а значит местная утварь, ну в смысле твари, чувствуют себя как дома. О, а вот еще одна… куча. Хе-хе-хе! – засмеялся Бурбон. Я не понимал, что тут смешного. Вонь была трудно переносимой. - Терпение, скоро ты привыкнешь к этому, Артем. Что за… - Бурбон вскинул автомат, а через секунду и я уже был готов нажать на курок. Впереди нас кто-то появился, но, как только мы вскинули автоматы, убежало назад во тьму. - А-а-а, это просто кикимора… Они на отряды не нападают никогда, но вот если ты один идешь, остерегайся… Мой напарник продолжил шагать вперед. Меня успокоили его слова, но одновременно и насторожили. Вдруг с ним что-то случится? Я ведь даже не знаю, куда идти, не то чтобы повадки мутантов. - О, гляди, пацанчик, тут жмурок нас дожидается. Сбегай, позырь че у него есть, а я на стреме пока побуду. Впереди нас лежал мертвый человек. Лежал головой к нам и лицом вниз, видимо, не успел добежать до Рижской. Я сначала не понял, что Бурбон имел ввиду, но дальше его слова подтвердили мои догадки: - Да не ссы ты так, мародерство в наши времена - вполне нормальная замануха. Трупам патроны не к чему, а нам это даст шанс подольше пожить в туннелях. Я нехотя подошел к трупу. Хорошо, что он лежал ничком, не хотелось бы видеть его лица. Рядом с ним лежал обрез, а, пошарив по карманам, я обнаружил еще 8 патронов к нему. Поднявшись, продемонстрировал добычу Бурбону. - Ну что ж, для тебя сойдет. Обрез прибереги для мутантов, а «Ублюдка» оставь для безпредельщиков, ха-ха… - зло засмеялся он. - Безпредельщиков? Ты о людях так? - Ну, о ком еще? - Ты думаешь, что я смогу убить человека? Бурбон остановился и посмотрел на меня. - Малыш, как говорится, всегда есть выбор. Когда эти «люди» начнут в тебя стрелять у тебя тоже будет выбор: либо ты их, либо они тебя. На этих словах он развернулся и зашагал дальше. А меня заставил задуматься: Смогу ли я убить человека, даже зная, что он настроен агрессивно? - Странный звук, – пробормотал Бурбон, - от земли, что ли, идет? Или это ветер? Слыш, слыхал истории про поющие трубы? Говорят, если приложить ухо к трубам и прислушиваться, можно услышать голоса мертвецов… Херня, правда? - Ну не знаю… а ты пробовал? - Я похож на идиота? - Нет, но в Метро происходит много странных вещей… - И много ты их видел? – перебил меня Бурбон. - Ну… видел я их не много, но… - Вот! Артем, не стоит верить каждому, многим просто по кайфу лапшу вешать. - А что если ты тоже мне лапшу вешаешь? - Ну у тебя всё еще есть выбор, можешь вернуться на Рижскую… Вернуться – последнее, что я мог бы сделать. Кем бы он на самом деле не был, мне придется следовать за ним. - Вот дерьмо! Это же челноки из каравана… - в туннеле перед нами лежало несколько трупов, но они были не разорваны, как жертвы туннельной нечестии, а застрелены – Все жмуры. Узнаю почерк третьяковских. А Ганза всё грозится с ними покончить, ха! Так… Теперь будь на стреме! Они по беспределу выступают… Добазариться не удастся… Дальше завал, придется идти в обход, давай за мной! Бурбон пробежал чуть вперед, где был боковой проход в перегонный туннель, я последовал за ним. - Смотри, а это шухер у них такой, - перед нами висели жестяные банки, подвешенные на нитке к потолку, - типа система тревоги. Древняя, как мир, и простая, как сатиновые трусы. Но работает! Смотри не задень банки. Аккуратно прижавшись к стене, Бурбон подошел к двери. Мне ничего не оставалось, как последовать примеру спутника. Дождавшись меня, Бурбон открыл дверь. - Под ноги смотри – любой шум тебя выдаст! Посмотрев вниз, я понял на что он намекает: на полу было множество осколков стекла. Осторожно, не наступая на них, я вошел. Эта комната меня сразу удивила: тут все еще была мебель! Видимо, цивилизованные станции сюда еще не дошли, чтобы взять столы и стулья, видимо, они чего-то боялись тут. Разумеется, кроме мебели тут ничего больше не было: стол, два стула, два шкафа, абсолютно пустые. Но если бы не наши фонари, то ничего из этого я бы не смог увидеть. Тут было очень темно. - Опачки! А это у нас растяжка! Ха-ха! Железная маза избавиться от слепых и от безбашенных! Знаешь, че делать? Тут и объяснять не нужно. Мы с Бурбоном аккуратно переступили «невидимую» нить, натянутую вдоль очередного дверного проёма. В следующей комнате, мой спутник указал мне конкретную причину опасаться таких нитей: за углом двери, на уровне головы, был хитроумный механизм. Если задеть нитку, то тут же «неосотрожный» получит порцию дроби в висок. За следующей дверью послышались голоса. - Тсс… У нас гости, кажется, - Бурбон говорил шепотом, - гаси фонарь и давай в угол заныкайся, и смотри, как профи работают. Всё так и сделал. Погасив фонарь, я спрятался за угол двери таким образом, что открывшаяся дверь меня закроет, но, видимо, этого и так не требовалось: голоса за дверью были пьяными. - Владимирский централ, ветер северный… Этапом из Твери, зла немерено… Дверь распахнулась и в комнату вошел пьяный в стельку мужик, неся в руках бутылку со спиртом. Пройдя в центр комнаты, мужик закинул голову и принялся допивать остатки спирта, но нож Бурбона не дал ему это сделать. Тихо подкравшись со спины, он тихо, но резко, перерезал мужику глотку правой рукой, а левая уже была готова, чтобы подхватить бутылку. Если бы он этого не сделал, то сюда уже сбежались все его дружки, услышав шум бьющегося стекла. Аккуратно положив труп мужика и бутылку, Бурбон перехватил автомат и двинул в сторону открытой двери. - Да они тут баррикад настроили, ну, чистая революция! Дерьмо! Надо поближе подойти… и обезвредить постовых… Он пригнувшись перебежал в за ближайшую баррикаду и остановился. Глядя в щель, он чего-то выжидал. Спустя пару секунд, он махнул мне рукой и я таким же образом подбежал к нему. - Значит, смотри, - шепотом он начал рассказывать свой план, - тех двоих дозорных можно вырубить без шума. Как только они упадут, открываем огонь по тем, что у костра. И старайся держаться за баррикадами! Мало того, что я не знал обстановки, где и как кто сидит, так мне еще и предстояло впервые открыть огонь по людям. - Зачем? – шепотом попробовал возразить я – Они ведь нам ничего не сделали. - А ты выйди с ними побазарить… Если, конечно, тебе жить надоело. Если бы они нас заметили быстрее, чем мы их, от нас бы уже ни патрона не осталось. На счет три, пригнувшись, выбегаешь отсюда и режешь глотку левому постовому, ты его сразу увидишь. Если к тому времени, я убью второго, прячься за ящики и открывай огонь по тем, у костра, вопросы есть? Я отрицательно мотнул головой и достал из-за пояса свой нож, повесив «ублюдка» на плечо. Бурбон начал отчет жестами: «Раз, два, три!». Крадучись, я вышел из-за левого угла ящиков и направился к дозорному. «Зарезать… Смогу или не смогу? Смогу или не…» Мои мысли нарушил треск стекла под ногой. «Твою мать!» Услышав треск стекла, вся их компания обернулась на меня, и только я попытался хоть что-то сказать, как они открыли по мне огонь. Увидев, как ближайший только поднимает ствол, я отпрыгнул в сторону, бросившись под защиту ящиков, но всё-таки меня зацепили. Боль сковала тело. Мне казалось, что меня всего изрешетили пулями, и я вот-вот умру от потери крови. Но на самом деле мне зацепили лишь правую ногу и левое плечо. От боли хотелось кричать, но я, стиснув зубы, сел за ящики и ухватился за рану на плече правой рукой, а левой - за рану на ноге. Было слышно, как автомат Бурбона уже дает им отпор. Видимо, он сам медленно отступает за ящики, прикрывая себя же автоматной очередью. Подбегая ко мне, он крикнул: - Ну ты красава, ваще! Не мог сразу нас спалить, когда мы еще за ящиками были, так ты решил, чтобы нас открытых пристрелили, чтобы наверняка? Твою… тебя задели? От, суки! Бурбон достал из кармана зажигалку и… динамит. Поджигая фитиль, он крикнул: - В очередь, сукины дети, в очередь! – и перебросив ящики, кинул бандитам взрывчатку. Послышалась суматоха и панические крики со стороны бандитов, явно не ожидавших взрывного подарочка. А в это время Бурбон доставал из рюкзака аптечку. Вколов мне промедол, закрыл руками уши и крикнул: - Закрой… Я едва успел за ним повторить. Последовал оглушающий взрыв. В ушах ужасно зазвенело, несмотря на то, что я закрыл их, а в глазах всё поплыло. Оглушенный взрывом, я все еще мог соображать, что происходит. Анальгетик уже начал действовать, и я почти не ощущал боли в плече. Поскольку, у этого туннеля не было выходов на поверхность, звук взрыва долго метался по нему, пока не рассосался в щели. Увидев, как Бурбон хлопает по своему автомату, я понял, что нужно делать. Сняв «ублюдка» с плеча, я перехватил его крепче и вместе с напарником выбежал из-за ящиков. Взрыв сильно изменил пейзаж: костер уже не горел, а его горящие дрова были разбросаны по всему перегонному туннелю; многие ящики были сдвинуты с мест, а некоторые и вовсе разломаны. Многие бандиты были мертвы, а остальные сильно оглушены, ведь динамит к ним был гораздо ближе, чем к нам. Хромая, я подошел к одному из них, сидящему за углом других ящиков, пытаясь придти в себя. Вскинув автомат, я сначала замялся, но все же решился нажать на спусковой крючок. Одной пули было достаточно, чтобы разнести ему голову. Не знаю, что я в это время чувствовал… Скорее всего, я осознал, что если не выстрелить первым, это сделает он. Зачистив туннель от выживших, мы с Бурбоном сели на ящики, лежавшие на полу. Я достал свою аптечку и вколол то же самое, только в ногу. Боль унялась, а вот звон в ушах все еще стоял. Кровь пропитала уже всю правую штанину и левый бок рубахи. Бурбон достал бинты и принялся помогать мне обрабатывать раны. Разорвав мне рукав, он вколол противобактериальное средство и стал перетягивать рану бинтом. - Счастливчик, пуля тя лишь чуть задела. То же самое я сделал со своей ногой, когда он закончил. С ногой было всё гораздо хуже: пуля прошла навылет, но не задела кость. А получив хорошую затрещину, я даже не стал возражать. - Дурень! Говорил же: под ноги смотри! Ладно уж, ты уже свое наказание получил, пошли за трофеями по-бырому, и выдвигаемся. Гул в ушах медленно затих. Обыскав всех мертвых, мы с Бурбоном неплохо поживились. У всех, конечно же, были обычные «ублюдки» и обрезы, но патрончиков в общей сложности было достаточно: по два с половиной рожка на АК, и десять патронов на обрез Бурбон отдал мне, сказав, что не любит обрезы. Медикаментами они не были богаты, но все же пару обезболивающих мы нашли. С большим трудом, но всё же Бурбон уговорил меня раздеть одного из бандитов и взять его одежду вместо моей, разорванной и заляпанной кровью. Мало того, что это холодно и опасно, так еще и кровь привлекала бы мутантов по всему Метро. Собрав рюкзаки и перезарядив всё оружие, мы двинули к двери, ведущей обратно в заброшенный туннель.