Сирень из прошлого

Всё-таки она не ошиблась. Всё пошло точно так, как было в её воображении. Вот только особой радости девушка не испытывала. Напряжение наоборот усилилось во много раз, а где-то в животе точно заколыхались бабочки, задевая своими тонкими крыльями её органы. И приятно, и больно. Нет точного определения. — Я разбудил тебя? — чисто из вежливости поспешно спросил Эрик, но, не в силах бороться с нетерпением, не дал ей успеть ответить. — Сейчас — лучший момент, Питер на другом конце острова по своим делам. О, она даже могла с уверенностью сказать, что именно хозяин Неверлэнда там делает. Лёгкий укол совести коснулся сердца, но уже через мгновение то возбуждение и адреналин Эрика передались и ей. Теперь не время сожалениям. Пытаться предотвратить намерения Питера бессмысленно — только добавит лишних проблем. — Или, может, ты передумала? Видимо, заметил оттенок задумчивости и сомнения в её глазах. Почему он считает, что Венди захочет выбрать путь назад, когда препятствий идти дальше стало гораздо меньше? Медленно, точно действительно испытывая сильную сонливость, она посмотрела на Потерянного, пытаясь понять его намерения. Копать глубоко не нужно. Загадка достаточно лёгкая, чтобы Венди ещё сегодня днём нашла ей пользу. И эта лёгкость и беспокоит её. Что ей вообще известно об Эрике? Почему не возникает подозрений? Если хорошо поразмышлять, то можно прийти к выводу, что опасаться чего-либо ей всё же стоит. Похожая ситуация была с Питером год назад. Да, похожая… Но есть отличия. На этот раз она не сыграет роль наивной простушки. Все поменяются местами, как в давнишних снах. Или у неё ничего не выйдет — то можно считать таким же развитием событий. — Нет-нет, пойдём, — оглянувшись по сторонам и не увидев никаких живых существ, даже птиц, Венди снова повернула голову к Эрику: — Подожди секунду, я только возьму плащ. Воздух не стремился угождать девушке и словно назло оставался достаточно холодным, чтобы кожа рук покрылась мелкими мурашками. Шумно вздохнув, Венди торопливо закрыла дверь изнутри, оставляя Эрика ждать её без лицезрения деятельности девушки. Пытаясь быстро успеть и натянуть плащ, и переодеть шорты на свои джинсы, в которых она прибыла в Неверлэнд, Венди продолжала думать о том, что может случиться там, за пределами лагеря, куда вот уже пару лет ей не удавалось попасть. До заточения Джона она была бы только рада такому исходу, но сейчас счастье было несчастьем для близких. Как же глупо и смешно. Когда наступит день, наполненный одним лишь спокойствием, а не дюжиной мыслей, пробуждающих в ней самые неприятные ощущения? — Ты уверен, что нас не увидят? — хлопнув чересчур сильно дверью, Венди замерла, ожидая быть застигнутой врасплох в любую секунду. Признаться, испортить всё в самом начале не хотелось. Она на всякий случай, прежде чем задать следующий вопрос, понизила голос до шёпота: — Мы пойдём через лагерь. Это не слишком рискованно? — Брось, все сильно устали после очередного весёлого вечера, затянувшегося до середины ночи. Сомневаюсь, что кто-то станет реагировать на хруст ветки или голоса. — На этом он самодовольно хмыкнул, очевидно, вспоминая какой-то случай из жизни. Она видела, что он усиленно пытается внушить ей абсолютную безопасность, но, вспоминая его настороженные оглядывания минутой ранее, все его нынешние старания никак не подействовали на девушку. Только успев слабо кивнуть, Венди с удивлением обнаружила свою руку в руке Эрика. Нет, не то, чтобы она была возмущена… Просто желание прервать этот телесный контакт было неожиданно сильным. — Идём, — Потерянный легонько потянул девушку на себя. — По времени это займёт немного дольше. Он изменил местонахождение клеток. — Что? Чёрт. Почему она узнаёт об этом только сейчас? Что же тогда бы вышло, вздумай Венди исполнить свою задумку — отправиться в одиночку на помощь брату? Гадать не нужно — произошёл бы крах в виде вечного блуждания по острову, пока владелец сам не соизволит направить Дарлинг обратно. Разумеется, не без наказания. Об этом и вовсе лучше не думать. — А ты думала, всё будет так легко? — точно прочитав её мысли, отозвался Эрик и, кажется, тихо усмехнулся. Она не видела лицо парня, поскольку шла позади него, теперь уже по собственной воле вцепившись в его руку. Не составило бы труда сбиться с пути, который известен, к сожалению, лишь ему одному. Хотя можно найти и плюсы этой новости… По крайней мере, не зря Венди решилась попросить помочь Эрика. — Да. — Мрачно буркнула девушка. — Хотелось думать. Эрик не солгал: лагерь своей тишиной ничем не отличался от остальной части Неверлэнда. Разве что у костра попалось несколько мальчишек, решивших уснуть прямо на траве, тем самым прибавляя им небольшое препятствие. Когда до тех, кто видел десятый сон, оставалось считанных шага два-три, оба замолчали и невольно затаили дыхание, которое, кстати говоря, сливается с прохладным ветром. Однако лишняя осторожность никогда не помешает. — Тише, — практически одними губами промолвил Эрик, затормозив и внимательно посмотрев на девушку за спиной. Крепче сжал её руку и так же сосредоточенно сделал небольшой шаг вперёд. Венди старалась не затруднять ему дорогу, поэтому поспешила следом. Почему-то в ту секунду она захотела засмеяться. Бояться таких же подростков — разве не высшая глупость? В её мире то действительно было бы поводом прекратить красться и отнестись ко всему с юмором. К глубочайшему сожалению, в Неверлэнде такой роскоши она не могла себе позволить, как бы сильно не желала. Их ангелом-хранителем был успех, и Эрик с Венди без помех покинули пределы лагеря. Почти всё волнение ушло на нет. Похоже, у них неплохие шансы осуществить свои намерения до конца. Сама дорога была не настолько длинной, насколько сложна тем, что часто встречались резкие повороты, которые порой сбивали её с толку, но парень шёл как ни в чём не бывало, и ей приходилось каждый раз утихомиривать свои страхи и следовать за Эриком. Когда-нибудь она будет вспоминать это похождение с улыбкой на лице. — Там нет Потерянных, но я советую тебе всё равно вести себя тихо. — Но когда мы придём? — Дарлинг уже несколько минут пыталась запомнить повороты, однако быстро сдалась. Эрик лишь замедлился, дожидаясь, пока девушка поравняется с ним. — Мы уже пришли. — Правда? — для подтверждения своих слов Дарлинг быстро ступает за последний поворот и, ничего не увидев перед собой, вовремя вспоминает об обычном расположении клеток. Наверху. Конечно. Среди многочисленных деревянных сооружений не так-то просто разыскать нужное, то, где был Джон. Прищурившись, Венди в очередной раз про себя ругает Пэна за его выходку с заклинанием безмолвия. Без этой проблемы Джон бы сам смог помочь ей, окликнув сестру. — Он с правого края, Венди, — из-за усиленного высматривания она не замечает тоску, проскользнувшую в голосе Потерянного. Жадно ловя каждое его слово, послушно всматривается в указанное место и не сдерживает радостного, пусть и тихого аха. Знакомые очертания, уставший взгляд, привычные очки. Джон. Наконец-то. Радость от долгожданной встречи становилась всё сильнее. Ей хотелось тут же вытащить оттуда брата и крепко его обнять. Те два года после первого посещения Неверлэнда почти уничтожили у неё привычку быть одной. И теперь она могла только поражаться своей выдержке и слабому до этого желанию услышать утешающие слова поддержки от семьи. Нет. Она больше не хочет быть одна. Не хочет вечно тонуть в своих страхах, не отыскав спасательной руки помощи. Ей помешали со всех ног побежать к клетке Джона. Вздрогнув, Венди непонимающе обернулась к Эрику, который придерживал её за плечо. — Эрик? .. Не нужно было владеть сильной магией, чтобы сердцем почуять неладное. Вот только хотелось ли ей узнать подробнее причину такого поведения парня? Иногда усталость бывает слишком сильной, способной с лёгкостью побороть любопытство. Разве Потерянный не понимает, что любые разговоры могут подождать? В любой момент у неё может не быть возможности вызволить Джона. И хотя они находятся сейчас в нескольких шагах и метрах, эта счастливая удача всё равно не продлится вечность. — Ты точно хочешь покинуть остров? Она только растерянно глядела на него. Почему Эрик задал именно этот вопрос? Да и… Нет-нет, конечно же, ему не всё равно. Однако ей никак не приходило в голову подобное. Не так серьёзно девушка воспринимала эту ситуацию, хотя, может, следовало бы. Венди понимала, что тот твёрдо намерен добиться от неё ответа, поэтому, мысленно вздохнув, постаралась без намёка на неуверенность произнести: — Да. Хочу. Пусть он ничего не ответит. Пусть не препятствует. Она не может так эгоистично поступать по отношению к своему брату. Не тогда, когда он вынужден со стороны глядеть на них взаперти, не в состоянии и словечка вымолвить. Надежда так и таилась в её груди, готовая вот-вот разлиться приятным теплом по всему телу. Эрик только больше нахмурился и, не думая о мысленных мольбах девушки замять эту тему, медленно продолжил: — Но ты уверена, что что-то изменится? — услышав его слова, Венди разочарованно поджала губы, предчувствуя нехорошее. Добром это точно не кончится. Тем временем Эрик сделал шаг, сокращающий между ними расстояние, вызывая у неё неприятный холодок волнения. — Что если перестать гоняться за счастьем, Венди? .. Быть может, будет лучше, если все останется вот… так? — Как? У неё не получилось скрыть своих эмоций, и вместо равнодушного тона вышел полный опасений, недоверия и смущения. Наверное, будь сейчас у неё возможность телепортироваться в любое другое место, она бы с охотой ею воспользовалась. Не всегда девушка презирала и избегала магию. Но всё хорошо. Нет никакого повода для беспокойства. Она только напрасно тратит свои нервы. Успокаивать саму себя — это уже вошло у неё в привычку… Прекрасно. Правда, это было необходимым в секунду, когда что-то пошло уже действительно не так. Он же не собирается этого делать! — Подожди, я… — с испуганными глазами, точно как у загнанного в ловушку зверька, Венди резко отступила назад и выставила перед собой руки, всем своим существом показывая неготовность к такому повороту. Только не так. И лучше не с ней. — Какая приятная у вас здесь беседа! Не против, если я подключусь? — Непонятно откуда, а впрочем, понятно — по волшебству — позади них появился Пэн. Венди встретилась с его острым взглядом, но не испытала ничего, кроме облегчения. Разумеется, он желала застать их с Эриком врасплох, но она была искренне счастлива его присутствию. В те секунды, длившиеся вечность, Дарлинг ещё не задумывалась над последствиями и тем, что её план по спасению Джона провалился, толком не осуществившись. И всё из-за их медлительности. Из-за медлительности Эрика. Потерянный мальчик воспринял попытку девушки отойти как само собой разумеющееся. Должно быть, сопоставил её действие с Питером. Что ж, да будет так. — А ты молодец, Дарлинг, — будто и не заметив их странные взгляды, какие бывают у тех, кого поймали с поличным, юноша с совершенно фальшивой гордостью на лице посмотрел на девушку. — Ты успешно околдовала его. — Что? — это воскликнули они оба. Правда, один не понимал по-настоящему, о чём идёт речь. А другая же старалась не казаться уязвимой и найти в недрах сердца хоть какие-то средства для своей защиты. Пэн благосклонно улыбнулся Эрику и понимающе кивнул: — Венди прекрасно знает это. Она восполь… — Нет! — не сдержавшись, резко воскликнула Дарлинг, чувствуя, как все мосты рушатся, и она стоит на жалких остатках опоры, а вокруг — пропасть, ведущая в некуда. — Не неси ерунды! Я… — Воспользовалась, Венди. Не стоит убегать от правды, — с какой-то злой радостью произнёс Питер. Она поспешно повернула голову к Эрику, но не смогла увидеть каких-либо открытых эмоций на лице. Ясно было одно: его заинтересовала их перепалка, однако раньше времени он не собирался ни злиться, ни создавать конфликт. — Мне не хочется тебя огорчать, но, — он повысил тон, когда та в свою очередь отчаянно пыталась перебить, — увы, Венди ничего к тебе не испытывает и никогда не испытывала. Как в этот раз, так и в прошлый. Запнувшись на полуслове очередного опровержения, она застыла и даже затаила дыхание. Чувство стыда, доселе набиравшее силу, сейчас внезапно исчезло. Какая-то часть вещи, о которой пока она не может догадаться, складывалась в одну картину. Смутную, едва различимую, но картину. — В прошлый? Пэн в открытую наслаждается воцарившейся тишиной, их лицами, ожидавшими долгожданного ответа. Он всё знал. Сейчас, как бы это не было предсказуемо, раскрытие правды полностью зависело от его настроения и желания. — Хм… — нарочито нахмурившись и подняв глаза к небу, которое явно не предвещало солнечного дня, подросток щёлкнул пальцами и довольно проговорил: — А почему бы нам не спросить у Джона, а, Венди? По-моему, это чудесная идея. Не успела та опомниться и осознать смысл его слов, как позади послышался звук опускавшейся клетки. Резко повернувшись на щелчок, Венди с побледневшим лицом смотрела на снова свободного брата. Это случилось не по тому плану, какой был у неё в голове. Слишком неожиданно и стремительно, от чего девушка ещё секунды две стояла как истукан на месте, пока их взгляды не встретились. Это послужило толчком к пробуждению. Она забыла в тот момент о Пэне и Эрике, желая только как можно скорее прижаться всем телом к Джону, убедиться, что с ним всё в порядке. Почувствовать наконец себя хоть на миг в такой далёкой сейчас безопасности. Из-за быстрого круговорота событий и эмоций было крайне трудно с первого раза понять, что Джон пытается ей что-то сказать, препятствует погружению в тишину. — Поиски закончились, Венди, — тихий, но твёрдый голос точно не принадлежал ему. А может, это всего лишь побочный эффект от острова? Ибо смысла будто и не существовала сейчас. — Наш брат все это время был рядом. — Стой… Где? — Здесь. Это… он. Майкл. — Джон, несмотря на слабость, слегка дрожавшей рукой указывает на Эрика.

***

Он прокручивал множество раз в голове их неожиданную встречу. Момент, когда всё окончательно разрушилось. И, конечно, на ум сразу пришли оправдания в виде плохой памяти. Действительно, как этот Потерянный мальчишка, что привёл Венди с пляжа, мог быть их младшим братом? Слишком много времени прошло с их детской поры. Вполне высока вероятность ошибочности в его предположении. К тому же Эрик бы никогда не посмотрел на них таким чужим, недружелюбным взглядом. Особенно на свою сестру. Уж Джон-то имел относительные догадки давным-давно. А после того, как Майкл отправился с Пэном в Неверлэнд, появились ответы. Правда, поначалу они казались ему чушью. Должно же было быть этому наименее странное объяснение. А значит, озвучивать свои мысли вслух лучше не стоило, если он не хотел вызвать ещё ряд проблем. Ведь он просто не мог сказать ей. Тогда, в их бывшем доме, девушка выглядела в его руках как кукла. И, что ещё хуже, неживая кукла. Слишком близка к этому жуткому состоянию. Надежды взять было неоткуда, и Джон, полностью подавленный случившимся, только продолжал вглядываться в бледное лицо сестры. Пытался найти объяснение её скрытности. И почему мужчина нисколько не сомневался, что, не реши он сам отправить ей смс, Венди бы никогда не предпринимала попытку рассказать об их положении, выдать Майкла и… Пэна? Можно ли было сомневаться в осторожности сестры по отношению к этому бессмертному мальчишке? Неужели она не знала, к чему это приведёт? Венди не могла сейчас ответить на его вопросы. Она только слабо моргала, до сих пор не до конца осмыслив продолжение своего существования. И поэтому Джон, боясь и своих догадок, и её ответов, тихо шептал успокаивающие слова. Её средний, а по виду старший брат всё ещё боялся, что Венди не переживёт этот час. Приход девушки в сознание был поистине чудом. Но, что ещё хуже, Джон знал немало случаев, когда организм даже при самых страшных травмах не умирает в сладком забытье, а предпринимает последние жалкие попытки в некогда отчаянной борьбе со скорейшей смертью. Только Венди Дарлинг не была ранена. Ни один доктор из их родного мира, обычного мира не смог бы понять причину её слабого, хриплого дыхания, и, точно в лихорадке, дрожи по всему телу. Магия оставляет след куда более глубокий. К каким силам она взывала, чтобы вынести здесь целый век? Клетка заскрипела от нового потока ветра, холодного и неприветливого. Джон устало вздохнул — это всё, на что он был способен. О том, чтобы позвать на помощь или просто дать о себе знать, у него уже давно не было в мыслях. Это, на радость Пэну, было бесполезно. После выслушивания издевательской речи этого демона, в груди зародилось едва контролируемое желание проломить своё нынешнее заточение, жертвуя кровью и болью. Это ничто - так, жалкие крупицы… Нельзя сидеть здесь, пока Венди во власти Пэна. Ведь этого Питер и добивается — мучить их обоих, но с одним различием: Джон знал его секрет, заключённый в Эрике, а Венди была в приятном неведении. Пока что приятном. Зачем он делает это? Разве этот мальчишка ещё не насытился вдоволь их переживаниями за прошедшие сто лет? Другой бы давно оставил всех Дарлингов в покое. Судя по всему, Майкл, а ныне — Эрик, ничего больше не имеет общего с их семьёй. Брат стал почти как… Пэн. По крайней мере, с первого взгляда Джону показалось именно так. Но что пришлось отдать Майклу за своё второе детство? Те самые воспоминания, связывающие его с Венди и Джоном? Хозяин Неверлэнда не стал бы за просто так тратить свою силу и время на помощь другому. Даже в награду за участие в плане по возвращению на остров, где никто не взрослеет. Но выглядеть как подросток — не значит им быть. Если бы только Джон смог побороть это чёртово заклятие немоты… Из-за такой нелепости все планы, приходившие в его голову, тут же шли под откос. Он не знал, как ему поступить. Всё, что имел сейчас Джон — возможность прокручивать возможные исходы. Но пока ни один его не устраивал. Мужчину одолевал большой страх, что, несмотря на возможную потерю воспоминаний у младшего брата, то… чувство никуда не делось, а лишь спряталось глубоко в недрах сознания Майкла. Оно могло проявиться в любой момент, даже сейчас. Однако Джон не мог быть в курсе всех событий, потому что находился где-то на заднем плане. В который раз он посочувствовал Венди и пообещал себе, что, когда всё закончится, будет проводить больше времени с ней, чем за новым проектом по работе. Ему было не по себе. В груди зарождалось горькое, сжигавшее изнутри непонятное чувство. Неизвестность только всё усугубляла. И одиночество. Пожалуй, одиночество пожирает душу каждого. Прошло больше трёх или четырёх дней после последней его встречи с Венди. Разумеется, никаких новостей выведать у мрачного Энзо не получилось. На попытки Джона объяснить свои мысли жестами рук Потерянный лишь криво улыбнулся, но в глазах не было ни намёка на веселье. Этот подросток был явно чем-то сильно недоволен. Джону оставалось надеяться, что это никак не связано с Венди. Правда, случись что-то плохое с его сестрой, Потерянных это бы навряд ли расстроило. Наоборот, появился бы повод для радости. Ближе к вечеру, когда настал час принести пленнику еды для поддержания его жизни, явился кто-то иной. И хотя сумерки уже давно сгущались, Джону всё равно удалось с первых секунд не найти достоверных признаков, свойственных Энзо. Нет, то был его младший брат. Эрик соблюдал разумную осторожность, когда приближался к спусковому рычагу клетки. Без особого интереса встретившись с сосредоточенным взглядом Джона, юноша положил поднос с пропитанием на росший неподалёку старый пень, покрытый мохом. — Советую без глупостей. Интересно, какие, по мнению Эрика, Джон мог совершить глупости? Попросить выпустить его — не вариант, а мысль об оглушении парня пока не входило в планы. Нет, сейчас он желал одного, и, чтобы добиться этого, следовало вообще не предпринимать никаких подозрительных действий. Джон, видя, что мальчишка медлит открывать нижнюю дверцу деревянного заточения, кивнул, намекая на отсутствие плохих намерений. Опыт с Энзо, когда мужчине почти удалось сбежать, кончился не так, как хотелось бы. Венди Пэн угрожал его смертью с Майклом, а ныне и она сама была предметом шантажа. Джон отлично помнил, как сестра рассказывала им о своих самых неприятных днях здесь. Хотя иногда Венди запиналась на полуслове и, смущённо покраснев, старалась перевести тему на что-нибудь ещё. Было ли это вследствие въевшегося в её сердце страха, или существовали моменты, о которых она просто не хотела рассказывать, не желая вызывать отрицательной реакции братьев? — Не надейся каким-то образом убедить кого-то из нас помочь тебе или твоей сестре, — несмотря на недружелюбные слова, тон Эрика не выражал ненависти или презрения. Он отличался от Энзо, и это было пока что единственным облегчением. Передав через отверстие еду, Эрик не сразу выпрямился, намереваясь договорить: — Каждые несколько дней будут меняться те, кто носит тебе пищу. Так меньше вероятности, что кто-то решится предать Питера. Был ли ещё где-то в этом Потерянном мальчике по имени Эрик его младший брат? За эти пару минут Джону не удалось уловить во взгляде парня что-то, свидетельствующее о воспоминаниях прошлого. Юноша будто действительно впервые видел его. Но теперь Джон хотя бы удостоверился, что все его догадки оказались правдивы. В памяти всплывал образ подростка-Майкла, примерно шестнадцати-семнадцати лет, полностью соответствуя внешне нынешнему Эрику. Но если Майкл и существовал, то где-то в немыслимо тайных глубинах разума парня. Насколько же далеко намерен зайти Пэн, чтобы причинить им как можно больше неприятностей в отместку за нарушение привычного ритма жизни Неверлэнда?

***

Это больше похоже на выдумку, чью-то злую, но глупую шутку. А какое ещё может быть этому объяснение? Венди ничего не решается сказать, надеясь, что Джон ещё не закончил, что он намерен дать подробное объяснение, убеждая девушку в неправильности толкования его предыдущих слов. Иначе и быть не могло. И даже выражение торжества на лице Питера не могло позволить ей сделать вывод. — Что? Кажется, это слово как нельзя точно описывало её нынешнее состояние. Но, судя по всему, Эрик тоже разделял позицию девушки, а потому и разрушил тишину, давившую доселе на неё, точно каменная стена. Потерянный вопросительно уставился на старшего брата, всем своим видом показывая, что он тоже не понимает, с чего его назвали Майклом. — Джон… —, а дальше в голове точно воцарилась пустота. Она не понимала, как себя следует вести, и всё, что могла сделать — обнять брата. И пусть то было уже не совсем кстати, но, несмотря на неожиданный поворот событий, девушка всё также сильно скучала по одному из членов своей уже малой семьи. Нужно было отвлечься. Прийти в себя с помощью объятий. Руки её мелко дрожали, но, разумеется, не от холода. Шумно выдохнув, Венди с радостью почувствовала тепло обнявших её в ответ рук брата, а с тем и крошечную часть того, чего она так много лет жаждала. С каждым разом Венди становится на шаг дальше от прошлой спокойной и умеренной жизни. Стоило ли ещё надеяться на её возвращение? — Венди… — Как? — на одном дыхании выпалила та, понимая, что откладывать на потом этот разговор было бы глупо с её стороны. Медленно отстранившись от Джона, она опасливо взглянула на Питера. Было слишком странно видеть его молчаливого. Или он просто дал ей время, чтобы после ошарашить ещё чем-то более неправдоподобным? Джон лишь пожал плечами и ответил: — Думаю, это лучше узнать у того, кто это с ним сделал. — Это же нелепость, — резко произнёс Эрик, у которого терпение было давно на исходе, в отличие от его предводителя. Молча переведя взгляд на Пэна, он нахмурился: — Верно, Питер? Джон под воздействием каких-то новых чар? Теперь на невзрослеющего подростка смотрели все три пары глаз. Каждый ожидал ответа, который мог бы раскрыть все остальные карты. И это, похоже, доставляло некое моральное удовольствие Питеру. Он не спешил начинать говорить, лишь улыбался и заставлял каждую секунду превращаться в вечность для них. — Ты действительно был прав, когда упомянул о чарах. — Ложь! — зло воскликнул Джон, тут же дёрнувшись с места в намерении выбить ответ у подростка силой. Венди едва успела схватить брата за руку и остановить. Едва слышно прошипев какие-то проклятия, мужчина, сверкнув глазами, предпринял попытку отодвинуть от себя сестру, но Пэн неспешно поднял руку перед лицом, заставляя того на миг замереть. — Лучше не совершай глупостей и научись дослушивать людей, — тоном учителя заявил парень и усмехнулся, шагнув к ним ближе. — Видишь ли, чары действительно были применены. Но только не по отношению к тебе. Не нужно было быть умным, чтобы понять, к чему клонит подросток. То, во что так не хотелось верить, являлось истинным. Настоящим. Джон с Эриком заговорили одновременно, всё ещё пытаясь доказать неправоту друг друга. Но Венди молчала, прекрасно понимая, что более нет смысла искать пути для отступлений. Так просто принять факт, что Эрик — и есть её младший брат, будет непросто. Сейчас самым правильным будет попытаться понять ситуацию. — Почему… — и хотя ни Джон, ни Эрик не услышали сквозь свои крики её слова, Питер поспешно развернулся к ней и смотрел так, будто ждал продолжения начатого вопроса. Что ж, пора развеять туман как в голове, так и вокруг. Венди шагнула навстречу парню и постаралась казаться невозмутимой: — Почему Майкл стал таким? — Потому что он сам попросил меня об этом. И чему она удивляется? Это вполне… логично. На острове не место взрослым, вот Майкл и вернулся в подростковые годы. — Хорошо. И… попросил стереть себе память? — с сомнением поинтересовалась Дарлинг, мысленно стараясь придумать как можно больше предположений, чтобы потом не показывать Питеру свой шок. Хуже уже быть не может. Правда, абсолютная невозмутимость Питера, когда ещё мгновением ранее он откровенно забавлялся их замешательством, несколько смущала. — Венди, — Джон внезапно умолк, уже не обращая внимания на восклицания Эрика о бреде обсуждаемой гипотезы. — Может, я тебе объясню? Ты же сама понимаешь, что, став вновь мальчишкой, Майкл всё равно бы был взрослым. Поэтому… — О, нет-нет. Остров принадлежит мне, Джон, и только я вправе решать, можно ли оставаться здесь как детям, так и взрослым. И… даже детям с душой взрослого. — Тон Пэна был спокоен и не выдавал ни намёка на обман. Слишком странно. Интересно, относил ли он себя к последней характеристике? — Да, но всё равно… — Джон принялся вновь твердить одно и то же, будто та не услышала его с первого раза. И Венди почувствовала, как старший брат заметно нервничал, а в глазах иногда проблескивало что-то, больно знакомое ей. С этим она сталкивалась не раз. Неужели страх? Но чего именно боялся Джон? — Питер, — Дарлинг некоторое время вглядывалась в зелень его глаз, — расскажи мне. Она старательно игнорировала уже ослабевавшие попытки Джона предотвратить положительный результат её стремления узнать больше. Оба они знали нужное ей, но только у одного была развита беспристрастность. Конечно, был ещё Эрик. Он вообще ничего не знал… Это вызывало смешанные чувства. — Эрик, почему бы тебе не пойти и не проверить, как обстоят дела в лагере? — пусть со стороны это и звучало вполне непринуждённо, но и Потерянный, и Венди могли ощутить в этой фальши раздражение. Похоже, Пэн не желал, чтобы парень слышал весь разговор. От этого девушка только сильнее захотела поскорее услышать тайну, о существовании которой до сегодняшнего дня ей не было известно. — Я бы так и сделал на твоём месте. Особенно после предательства с твоей стороны. В сердце что-то неприятно кольнуло — чувство вины. Не только из-за того, что это был, если это не очередная скрытая шутка, Майкл. — Я сама заставила Эрика отвести меня к брату. Наверное, у неё вышло не слишком убедительно, поскольку Пэн и бровью не повёл, а только молча ожидал ответной реакции своего подопечного. В тот момент напряжение было как нельзя сильным — каждый мог почувствовать это. Но почему так произошло? Разве мог Пэн знать об их с Эриком намерении освободить Джона? Они остались незамеченными до самой конечной точки пути, что было обиднее всего. Если бы у девушки была возможность возвратиться на несколько минут назад, дабы более не обращать внимание на неоднозначные вопросы Эрика, исход мог быть совершенно иным. Но, возможно, Питер Пэн действительно в курсе всего, что происходит на его острове. И не было никаких поблажек и исключений. Наконец, с трудом подавляя недовольство, Эрик коротко кивнул, а перед тем, как уйти, бросил последний, слегка растерянный взгляд на неё. Только после того, как шум шелеста травы, на которую ступал Потерянный, стих, Питер словно вспомнил о присутствии Венди. — Незачем пытаться прикрывать его. Мы оба знаем, что тебе он безразличен так же, как мне мой сын… — Он приближался к ней, и с тем тон его становился всё тише, всё вкрадчивее, пока в какой-то момент Венди уже не видела перед собой ничего, кроме его потемневших глаз, теперь больше ассоциирующихся с островом. Таким же мрачным, полным загадок, половину из которых было невозможно разгадать самостоятельно. Из временного забытья её вернул шёпот Питера: — Ведь я прав, птичка? Ей невообразимо сильно захотелось исчезнуть. Раствориться, дабы Джон не видел, как она позволяет Пэну говорить подобное и, самое главное, делать. В голове сразу проскальзывали стыдящие мысли, параллели со всеми прошлыми моментами. Приятная дрожь пробежала по телу, и девушка хрипло вдохнула внезапно слишком тёплый воздух. Почему здесь стало так жарко? — Нет, — несмотря на её нынешнее состояние, когда Венди медленно теряла над собой контроль, каким-то чудом ей удалось твёрдо ответить и не отводить взгляд. Правда, это и не удалось бы сделать. Можно было только смотреть на Питера, на его привычную в Неверлэнде одежду, столь хорошо подчёркивающую подростковую, но с видимыми намёками на зрелость фигуру… Но был и другой выход — закрыть глаза и хотя бы иллюзорно убедить себя, что он не стоит, возвышаясь над ней, и тепло его дыхания вовсе не ощущается. Это было признание проигрыша, признание нового слабого места, уязвимости и… зависимости. Ведь Питер снова игрался с ней, дабы позлить и её, и Джона. Всё так просто, однако она всё чаще просто не может поверить в подобное. На возражение Венди хозяин Неверлэнда только слабо улыбается, как будто он понял её мысли: — Ты обманываешь себя. Но мне нет нужды говорить это, потому что ты сама давно осознала… — изобразив на лице задумчивый вид, подросток будто случайно на долю секунды прикоснулся рукой к изгибу её талии, — …те забавные вещицы. — Отойди от неё. Последние слова Питера. Что именно они обозначают? Венди не знала, о чём ей следует в первую очередь думать. Джон был где-то рядом, и его внезапного вмешательства ждать пришлось не так долго, а удивляться тем более. Однако она испытала чувство злости. Пусть то и был лишь проблеск, который почти сразу спрятался где-то в тайных закромах души. Что же с ней происходит, чёрт возьми? Всё чаще Венди чувствует то, что не хочет, делает то, что всегда было против принципов их семьи. Хорошо, что Джону не известно о том, что было между Питером и его сестрой в пещере Черепа… Питер не стал дольше нужного испытывать терпение старшего Дарлинга, тем самым разорвав с девушкой затянувшийся зрительный контакт и прикосновение. Невозмутимо выпрямившись, юноша снова выглядел так, как если бы ситуация была полностью в его руках, и всякие отступления от плана — тоже часть чего-то необходимого. — Не думаю, что в твоём положении тебе дозволено приказывать мне, Джон, — как бы между прочим проговорил Пэн. Безобиден ли был его намёк? — И ты, похоже, очень хочешь укрыть сестру от правды. Неужели она столь ужасна? — Венди, — сквозь зубы процедил мужчина, крепко сжав кулаки, — идём. Становилось очевидно, что Питер не лгал, не пытался действовать брату на нервы, а говорил правду. Похоже, Джон действительно знал какую-то тайну. Очень хотелось верить, что он не рассказал ей только по причине заточения в клетке. Разве стал бы Джон до Неверлэнда пытаться утаить от сестры что-либо? Не после всего случившегося. — И куда мы пойдём? Вокруг только морская вода, Джон! — неожиданно для самой себя взорвалась девушка, помрачнев. — Он может всё прекрасно и сам рассказать тебе, — между её раздражённым восклицанием сказал хозяин Неверлэнда, а через мгновение лёгкий смешок сорвался с его губ: — Но, полагаю, ему не хватит на это сил. Я пытался дать тебе шанс, Джон, разрушить мои представления о тебе и поведать всем нам о Майкле, питающем нездоровые чувства к Венди, но… — Что? Какая-то ерунда… И только. Или, быть может, её подвёл слух? — О, неужели ты никогда не слышала об этом интересном явлении? — слегка удивившись, юноша вздохнул: — Видишь ли, иногда родственные связи не являются залогом отсутствия любви. Венди сохраняла ещё остатки спокойствия, но шок уже начинал подкрадываться в её сердце. Лёгкое дуновение ветра свидетельствовало о том, что Джон поспешно приблизился к ней и, кажется, мягко приобнял, точно пытаясь так укрыть её от услышанного. Он мог легко почувствовать, как её тело охватила мелкая дрожь. Снова. — Конечно, слышала… — не так твёрдо, как того хотелось, произнесла девушка. Пэн с интересом наблюдал как за её реакцией, так и за поведением Джона. — В нормальной семье всегда есть… любовь. — Ты уверена? Она должна быть уверенна. — Венди, пожалуйста… — в голосе Джона было слишком много мольбы и страха. Но она не обратила на это внимание, только мягко улыбнулась ему и перевела взгляд обратно на подростка. Уже поздно оставаться в неведении. Питер не стал дожидаться очередного её неуверенного ответа. Стало ясно, что ему уже давно хотелось озвучить эти мысли вслух. Лёгкое нетерпение проскальзывало в парне: медленно вышагивая таким образом, что Венди была в эпицентре, он наконец принялся говорить без утайки, без мучительных пауз и отступлений: — После того, как из-за моего дорогого Румпеля я был вынужден покинуть Сторибрук, Майкл предпринимал попытки меня найти. Поначалу то были лишь ошибки, но, чем больше проходило времени, тем сильнее твой брат жаждал вас покинуть. Точнее тебя, Венди. — На этих словах Дарлинг затаила дыхание, одновременно жалея о своём упорстве знать правду и ожидая сути рассказа Питера. — После нескольких месяцев скитания по вашему миру Майкл наконец встретился со мной. Ты помнишь его командировку в Германию? Конечно, помнишь. Даже Джон поверил, что ему сильно повезло на новой работе. Впрочем, так и было, пусть и не совсем в том смысле… Я услышал в его оправдание довольно занимательную историю, состоявшую из изливания души. Похоже, Майкл долго держал всё в себе, и моё общество было для него и правда спасением. До поездки в Лондон мы более не виделись, однако его стремление помочь мне отыскать крохи магии оказалось не напрасным. Он связался со всеми моими сторонниками, прорыл многие источники информации. Многим я обязан ему, именно поэтому взял с собой в Неверлэнд. Без всего этого одного его желания не видеть тебя мне было недостаточно. Точнее говоря, эта проблема вовсе не касалась меня… Хотя сейчас очень забавно участвовать, влиять на вашу семью. Никогда не думал, что один из святых Дарлингов влюбится в собственную сестру! — Майкл… Он… — тяжело не замечать веселых искорок в глазах Питера. Но ещё хуже было содержание его слов. Венди не хотела верить, потому что, если она сделает это, не сможет более надеяться на что-то счастливое в далёком от острова будущем. Пусто глядела в пространство и повторяла, убеждая саму себя: — Так значит… Он… Он не предавал нас. Не предавал. Но… — Всё оказалось ещё хуже, верно? — Питер недобро прищурился, прежде чем вкрадчиво проговорить: — Только представь, как ему было тяжело не переходить рамки дозволенного… Он проклинал себя, и не раз. Но этим Майкл лишь накалял ситуацию, сдерживал себя из последних сил. А иногда он надеялся… Глупо верил, что ты не отвернёшься от него, если узнаешь, а, наоборот, захочешь тоже… — Хватит! — Венди никак не отреагировала на разгневанного Джона, стремительно приблизившегося к подростку и грубо тряхнувшего его за грудки, продолжая при этом что-то у него выпытывать: — Чего ты добиваешься? На кой-чёрт тебе нужно вмешиваться в наши дела?! Отвечай! Питер молчал, устремив на мужчину свои глаза, полные пугающей пустоты. На какую-то секунду девушке показалось, будто Пэн находился не здесь — только физическая оболочка была в распоряжении Джона, а сам он погряз где-то в глубинах своей души. Но у него не было души. Громкий, пронзительный смех вырвался их уст подростка, от чего-то вызывая у неё мурашки по всему телу. Питеру Пэну не было весело. Питер Пэн только пытался использовать свою привычную маску. Но прошло слишком много времени, чтобы та не успела износиться. — Вы все такие забавные… — продолжая давиться смехом, наконец сказал Питер, на миг повернув голову к Венди, но смотря, скорее, сквозь неё. — Именно поэтому я согласился стереть Майклу память начисто. Видите ли, даже в Неверлэнде он, думая, что ты мертва, не мог смириться со своими деяниями… Он продолжал любить маленькую Венди Дарлинг. — Что ты попросил взамен? — собственный хриплый голос показался чужим. Правда, не только для неё. Джон, и даже Питер, который, казалось, окончательно погрузился в какой-то иной мир — оба удивлённо обернулись к девушке. — Ничего. — Медленно произнёс хозяин Неверлэнда и, воспользовавшись моментом, вырвался из рук старшего Дарлинга. Хотя нельзя сказать, что до этого попытки Джона внушить страх доставляли юноше сильный дискомфорт. Говорил ли он правду? Майкл… Если бы Пэн что-либо преувеличивал, Джон бы сразу вмешался. Но такого не произошло, мужчина молчал, стараясь сдерживать до последнего желание взять сестру за руку и увести от Пэна. Вероятно, брат думает, что за время его пребывания в клетке подросток измывался над девушкой как только мог. Фактически, так и было… Но признать Питера таким злодеем, каким видели его все вокруг, она уже не могла. — Хочешь сказать, ты по доброте душевной подарил Майклу новую личность по имени Эрик? — Почему тебя это так удивляет? — обиженно насупился Питер и скрестил руки у груди. — Я не оставляю без награды тех, кто помогал мне в чём-либо. Но вы оба не хотите верить мне — это сильно огорчает. Что ж, — через миг он стал прежним надменным мальчишкой. Честно говоря, Венди он нравился в момент всплеска эмоций. Так Питер казался… настоящим. — Теперь, когда тайны закончились, которые, я уверен, без моего великодушного участия навсегда остались бы скрытыми в тени, вы получаете от меня разрешение покинуть Неверлэнд. Воцарилась минутная тишина. — Что? –почти разом вопросили Венди с Джоном. Теперь нельзя было обойтись без подозрений. Вероятно, Пэн ожидал от них иной, более оживлённой реакции. С лёгким раздражением вздохнув, лениво повторил: — Вы можете покинуть остров. Все, включая Майкла. Память постепенно к нему вернётся, и тогда, я уверен, он с удовольствием подтвердит мой душераздирающий рассказ. — Медленно и незаметно он отступал назад, к неизвестной в этой части острова тропе. - Ну, чем не счастливое воссоединение? И не думая дожидаться от них ответной реакции, Питер скрылся в зарослях джунглей, а затем, судя по резко наступившей тишине, переместился в другое место при помощи магии, оставляя их совершенно одних под нависшими пустыми клетками.

***

Что их ждёт теперь? Бесконечность тоже имеет свойство обрушивать на человека внезапные грузы, поражавшие своей тяжестью, от чего так и хотелось упасть навзничь. Но что-то всё ещё удерживало её на границе провала. Возможно, то было растерянностью. Она и понятия не имела, какой выход из этой ситуации являлся наиболее удачным, поэтому ноги ещё крепко стояли на земле, поддерживали равновесие. Ни один из них не спешил к лагерю. Хотелось отсрочить неизбежную встречу с братом, скрыться от нависших проблем. Очередных проблем. Когда же всему этому настанет конец? .. Не будь она подавлена, то, вероятно, разразилась бы истеричным смехом, потому что давно уже отыскала ответ среди фальшивых надежд. Никогда. Никогда покой не вмешается в их судьбы, ведь постоянная тревога за близких и себя въелась в их сердца настолько сильно, что теперь уже не было возможности уничтожить это гадкое чувство, не причиняя ничему ещё вред. Если случайно добавить в чай соль вместо сахара, придётся вылить содержимое кружки и повторить всё заново. Логично… Но такой способ, пользуясь им все, давно бы уничтожил человеческий род. Майкл уже пробовал убежать от себя за новой личностью. И к чему это привело? Правда всё равно открылась. — Ты хорошо знаешь эту часть острова? — безэмоционально окликнула его девушка, следуя за Джоном вот уже около получаса. До этого момента они молчали, будто боялись каждый своей реакции. Хотя так и было. Напряжение в нём угадывалось не только по походке, но и по тону голоса. Джон делал вид, что всё так, как и было раньше. Но он лишь старался — это не было правдой, только самообман. — Да. Ребёнком поневоле пришлось всё изучить с… с Майклом. — М… — Венди прикусила губу и спрятала руки в карманы плаща. Интересно, чувствовал ли Джон вину за то, что столь личную подробность об их младшем брате рассказал не он, а Пэн? — Скажи, когда ты понял, что Майкл бежал в Неверлэнд из-за меня? До сих пор тяжело было смириться с его отношением к ней. Хочется верить, что однажды это странное, неприятное чувство в груди при воспоминании о Майкле исчезнет. Родные друг другу люди не отталкивают при любой оплошности, пускай и… столь шокирующей. Ей оставалось найти способ вести себя с младшим братом так, как и раньше. И не думать о каждом своём действии в страхе спровоцировать парня. Венди должна была. — Я не был уверен, пока он с Пэном не покинул наш мир. Майкл никогда прежде не заговаривал на эту тему, поэтому у меня был крошечный повод не говорить тебе. Мне правда жаль, Венди… — ей пришлось схватиться за ближайший ствол дерева, дабы предотвратить своё столкновение с мужчиной. Джон грустно смотрел на неё, даже не пытаясь искать для себя оправданий. — Я идиот. Я поверил в собственную выдуманную ложь, а правду воспринимал с недоумением и досадой, словно это был не мой брат, и я не замечал за ним никаких наклонностей. Но теперь… Что ж, теперь мы знаем причину его вспышек злости в Бостоне. — Единственное утешение, что пришло тебе в голову? — без иронии поинтересовалась девушка, тяжело вздохнув. — Пите.. Пэн сказал, что Майкл не сразу всё вспомнит. Но Эрик… Эрик был неравнодушен ко мне, даже не помня, кто я для него. Может ли это значить, что память не способна уничтожить наши самые сокровенные чувства и желания? Почему-то ей было неудобно называть хозяина Неверлэнда при Джоне по имени. Венди так и не набралась смелости рассказать и о своих тайнах. Но теперь, кажется, уже и смысла не было. — Я не могу дать тебе ответ, потому что и сам не знаю, Венди. Остаток пути они провели в том же молчании, что и в самом начале. Джон, наверное, думал всё о том же. Вопрос, который мог любого привести в секундный ступор: что делать теперь? Они были уже близки к цели. Мальчишечьи голоса, еле различимые прежде, складывались в речь. Ещё немного, и она сможет поговорить с Майклом. Или всё ещё Эриком? Как же непривычно… Во всех смыслах. Венди воспользовалась чувствами Потерянного, но даже в самых глубинах души никогда не подозревала, что в этом до боли знакомом мальчишке скрывается тот, ради кого они с Джоном сюда отправились. — Вон он, — тихо проговорил старший брат, выводя девушку из своих мыслей. — Если ты не против, сейчас мы.. постараемся ничего ему не говорить. Может, он и не узнает о том, что мы знаем… Глупо звучит, конечно… — Хорошо, — в отличие от Джона, Венди даже боялась хоть раз взглянуть в сторону Эрика, непринуждённо болтавшего с другими Потерянными. — А потом? — Мы воспользуемся разрешением Пэна и наконец покинем Неверлэнд. Что? Так… Так быстро? Венди не была готова к этому, и ей с трудом удалось скрыть нараставшую в сердце панику. Неужели эти часы, а может, минуты — последние на острове? Она не хотела уходить. Джон бы не понял её желания, да и сама Венди мало что могла разобрать в этой гамме чувств, волной нахлынувших на неё. Казалось, ещё немного — и воздух закончится. Почему ей так трудно дышать? Почему она вообще испытывает такие эмоции? Чёрт, ведь это не правильно! Знакомый цветочный запах коснулся её обоняния. — Кажется, он уже узнаёт нас… Венди? Венди! — Джон непонимающе озирается на застывшую сестру у какой-то ранее неизвестной ему тропинки. — Что ты делаешь? А Венди ничего не отвечает, только вдыхает глубже воздух, пропитанный таким родным и привычным ароматом. Он… помогает ей хоть ненамного, но перестать испытывать такой дикий страх. Возможно, это была лишь очередная шутка Пэна, прекрасно запоминавшего мелкие детали. Но ей было сейчас всё равно. — Джон, — девушка через силу разговаривала: голос охрип то ли от вести о скором уходе, то ли из-за цветочного запаха. С мольбой и нежностью, на какую она была способна в ту минуту, взглянув на брата, почти шёпотом произнесла: — Я скоро вернусь. Сейчас нужно забыть обо всём на свете. Крики Джона, любопытные взгляды Потерянных мальчишек — не важно. Она не может уйти, не отыскав… Что? Питера? Или сирень, что появилась после преодоления густых зарослей? Огромная, точно её растили уже больше дюжины лет, сирень жила полной жизнью. Издалека, а может, так и было, все цветы будто только-только одновременно раскрылись, и не было ни намёка на увядание. Почти незаметный ветер дал ей возможность вдохнуть приятный, пьянящий сознание аромат полной грудью. Перед глазами на миг всё поплыло по неизвестной причине. — В первый раз она была не такой большой. — У самого ствола стоял Питер. Не оборачиваясь, юноша спокойно провёл ладонью по дереву, как будто таким образом хотел впитать в себя её жизненные силы. Хотя здесь девушка уже преувеличивала. — Я не заметила тебя, — с лёгким испугом поспешно пробормотала Дарлинг, не особо надеясь, что он услышит её с такого расстояния. Может, стоило уйти? Создавалось такое впечатление, как если бы девушка резко ворвалась в его размышления. Иначе бы все знали об этом месте. Вот только раньше, проходя мимо того самого места, никакой крошечной тропы не встречалось на пути. Венди могла поклясться… — Ты прятал это место, — она была почти уверена в этом. — Магия. Пэн расправил плечи и повернул голову так, что та могла рассмотреть его в профиль. Снова пустота. Это начинало тревожить сильнее. — Нет. Всего лишь возможности острова. — Просто сказал подросток. — Любой может сделать подобное, если имеет веру. — Но почему сейчас я смогла увидеть тропу? — ещё тише, чем прежде, спросила Венди и почти не удивилась, когда он продолжил свои первые рассуждения: — Знаешь, прошло не так много времени с твоей смерти, когда появилась сирень… Это интересно, — в зелёных глазах вспыхнул былой огонёк, — ведь через каких-то пару дней появилась ты со своим братом. Тогда я понял, что остров пытался предупредить меня. Знакомый голос выкрикнул, кажется, её имя, но Венди никак не отреагировала. Она не сводила взгляда с Пэна, толком не зная, что ему ответить. Но Питер, судя по всему, ничего от неё и не ждал. Несколько долгих секунд он провёл молча в своих раздумьях, пока, наконец, не повернулся к ней всем телом. Озадаченно вскинул брови и, словно вспомнив о её присутствии, вежливо произнёс: — Ты пришла попросить меня вернуть вас в Сторибрук? Уже поговорила с братом? Несмотря на то, что он не уточнил, о каком именно брате идёт речь, догадаться было нетрудно. И зачем Питер только напомнил? Она же и пошла по тропе на запах сирени, отчаянно желая хоть на короткий промежуток времени скрыться от них. Братья… Майкл не виноват в своей привязанности. Ей просто нужно время, чтобы обрести спокойствие. Найти его среди горы мусора в своей голове. — Почти, — решила уклониться от прямого ответа Дарлинг. — Я просто… — Отлично, — не грубо, но резко перебив её недосказанную реплику, Питер шагнул к ней и протянул руку, медленно раскрывая ладонь, в которой ещё секундой ранее точно ничего не было. — Боб твой. Как видишь, я не стремлюсь обмануть тебя. Венди растерянно глядела на полупрозрачное зёрнышко, по форме и размеру напоминавшее фасоль. — Да… Спасибо. Натянуто улыбнувшись, она осторожно приняла волшебную вещицу, случайно соприкоснувшись с ним рукой. Его кожа была гораздо прохладнее, нежели парой часов ранее. Но на острове не было холодно. Наоборот, стояла жара, которая только усиливалась и делалась всё невыновисимее. — Питер… — опустив взгляд на землю и глубоко вдыхая жаркий воздух, Венди, боясь упустить возможность, осторожно приблизилась к нему ближе и дрожащим голосом спросила: — Почему ты отпускаешь нас? «Меня. Почему ты отпускаешь меня?» — в голове прозвучал обиженный голос, но девушка лишь так же мысленно прогнала прочь посторонние чувства. На этот раз ему не пришлось изображать фальшивую паузу. Питер действительно нахмурился и некоторое время не прерывал затянувшуюся тишину. Трудно было терпеливо ждать, но Венди старалась продержаться как можно дольше. Правда, недостаточно. — У меня имелся вариант убить тебя, — как раз во время попытки девушки окликнуть юношу, тот сам, многозначительно на неё посмотрев, медленно заговорил: - Но, боюсь, тебя бы сделали мученицей… Написали бы новую сказку, только уже не до смешного лживую. А это же совершенно скучно и глупо, даже для тебя, Дарлинг, — криво улыбнувшись, Питер мягко обхватил застывшую Венди за плечи. — Герои всегда получают счастливый конец. Он замолчал. Она продолжала растерянно на него глядеть, в глубине души понимая, что ей уже пора что-нибудь ответить, но ни одну из мыслей не выходило озвучить. Что-то изменилось в ней, и это мешало рассуждать так, как это делала прежняя Венди Дарлинг. — Ты выглядишь подавленной, — без намёка на сочувствие заметил Пэн и, крепче сжав её плечи, наклонился чуть ближе к девушке, чтобы их лица были на одном уровне. — Разве ты не этого хотела, Венди? Я помог тебе. Ты нашла Майкла, стерпела мои унижения и, наконец, обрела шанс на жизнь без клеток, Потерянных мальчиков, волшебства… — на короткое мгновение он замялся, прежде чем твёрдо заключить: — Жизнь без Неверлэнда и меня. Это было совершенно не похоже на него. Сравнивая нынешнего Пэна с прошлым, Венди чувствовала, что где-то кроется подвох. Но она была слишком обескуражена, чтобы успеть разобрать самостоятельно новую загадку, созданную невзрослеющим мальчиком. — Я помню, как ты любила твердить, что я разрушил твоё нормальное будущее… — отстранившись от неё, юноша развёл руки в стороны и, усмехнувшись, воскликнул, от чего та вздрогнула: - Ну, так вот оно! Птичка, разве ты не должна быть счастлива? Счастлива? .. — Да… Наверное. — Почему-то осипший после долгого молчания голос прозвучал увереннее, чем того хотела Венди. — Что он тебе сделал?! — оба брата — Майкл и Джон — резко и тем болезненно схватили сестру за запястья, дабы оттащить назад и прикрыть собой от хозяина Неверлэнда. Как… Нет, почему так скоро? — Пэн, если ты ей угрожал… Они считали его врагом. И думали, что Венди точно так же относится к Питеру. — Ничего, — устало сказала она, жалея, что те нашли её. Похоже, магия защиты не действовала не только на Венди… Чем можно было объяснить туманность происходившего? Питер Пэн с каменным выражением лица глядел вслед Венди, которую вели как можно дальше от него. Не находилось сил, чтобы сопротивляться. Остатки благоразумия удерживали девушки от этого. А может, помогало желание упасть на траву, закрыть глаза и отключиться от этой реальности. Ничего не делать, ни о чём не думать. Никого не искать. Братья опасались того, что подросток передумает. Враг. Да, это их естественная реакция на врага. Даже найденный в слабо сжатой руке сестры волшебный боб не сумел унять постоянную настороженность у мужчин. Венди не могла разделить радость братьев. Она просто стояла рядом и вдыхала тропический воздух острова, ставший теперь даже роднее, чем их квартира в Бостоне. В последний раз. Нигде ей не приходилось проводить время столько, сколько здесь. И размышления о том, что эти считанные секунды, когда можно ощущать атмосферу острова — последние в её жизни, заставляли девушку чувствовать себя сейчас самой одинокой и самой несчастной во всей Вселенной. У неё была семья, но она больше не находила в ней спасение. Венди добровольно отправлялась туда, где жизнь для неё померкнет. Но когда-то именно остров был тем самым местом, адом на земле. — Скоро мы будем дома! — уже кинув боб в траву, прокричал Джон прежде, чем засвистел с неистовой силой ветер, а яркое зелёное свечение заставило всех зажмуриться. Никто не заметил несколько горьких слёз, быстро рассевшихся в этом урагане. Её руки крепко сжимали братья, и Венди была точно куклой, не способной ни на что человеческое. Но она была человеком. Цель достигнута. Майкл с ними. Всё теперь будет хорошо. Всё налаживается. Она хотела бы верить в это. Венди ощутила на своей щеке прохладу. Но это были уже не слёзы, а дождь. В Неверлэнде сгущались сумерки, и первые капли дождя уже коснулись острова.