Сирень из прошлого

Все были в восторге. Это было вне зависимости от того, успели они понять смысл его затеи или нет. Наверное, Пэн в их глазах казался абсолютным гением, а потому не было необходимости хоть на миг задуматься, засомневаться. Точно по скрытой команде, мальчишки одобрительно закивали и начали громко говорить типичные слова поддержки, стараясь перекричать друг друга. Венди глядела то на одного, то на другого и не могла поверить, что никому не было дело до доктора, до возможных последствий, предшествующих краху. И не важно, кому было суждено проиграть — Потерянным или их врагам. Всё равно. Плевать кто-то хотел на неправильность происходящего. Эти дети были слишком испорченными, так что навряд ли даже самый опытный в этих делах человек смог бы пробудить в них хоть каплю жалости, которая должна была быть присуща всем людям по отношению к ближним. По крайней мере, тем, кто просвещен в дела морали. — В моих руках судьба всех жителей Сторибрука, — совсем рядом с ней продолжил Питер Пэн, терпеливо выждав, пока первая волна ликования утихнет. — Благодаря нашему доктору Франкенштейну или, как его звали в мире без волшебства, Вейлу все, кто каким-то образом причастен к смерти Энзо… — девушка прищурилась, когда тот поднял ярко светившееся сердце, точно алое яблоко, высоко вверх, чтобы видели все, без исключения. На секунду замолчав, он с хладнокровием и жёсткостью заключил: — …заплатят свою цену, хотят они того или нет. Очередной шквал криков заполнил мимолётную тишину, не успевшую как следует обосноваться здесь. О, как же хотелось сделать что-то, что в один миг бы стёрло с их лиц эти мерзкие улыбки бездушных животных. Но, может, они даже и не подозревали, не догадывались своими детскими, несмотря на множество десятков лет за плечами большинства, умами о том, что Питер не просто играет, и его мотивы далеко не безобидные. Ах, как хотелось верить, искренне верить в эту слабую надежду! Не будь она знакома с тьмой, живущей как на острове, так и в самом Питере, Венди могла бы закрыть на всё глаза и слепо следовать за выдуманной ложью. Вот только в память слишком сильно впечатались все самые горькие воспоминания. Дарлинг шумно выдохнула, чувствуя, как злость на Потерянных неожиданно переплелась с собственной болью. Стоило ли ей пытаться повлиять на ход событий? Или же продолжить стоять рядом, но в то же время быть так далеко от их деяний? — Венди! — в ответ та лишь немного медленнее, чем следовало, перевела слегка затуманенный взгляд на хозяина Неверлэнда. Он был всё так же жёсток и холоден. Точно и не было никогда в этих зелёных глазах весёлых искр, которые тот, правда, даже и не использовал никогда в благих целях. Как же нужно отчаяться, чтобы забавляться чужими страданиями, лишь бы позабыть о собственных? — Я думаю, мы все должны поблагодарить тебя. — Меня? — широко распахнув и без того большие глаза, она словно очнулась от глубокого сна размышлений. - Что, прости? От удивления девушка даже не потрудилась добавить в свой тон хотя бы доли сарказма. Но Пэн, несмотря на свою очередную маленькую победу в виде неожиданных фраз над её негодованием, и бровью не повёл. — Если бы не наша дорогая Венди, возомнившая себя верной сестрой, Виктор Франкенштейн не появился бы в Неверлэнде, — будто девушки и вовсе не было здесь, парень смотрел куда-то в крону деревьев, а не на неё. Но, когда Дарлинг уже собиралась раздражённо закатить глаза, Питер оказался напротив неё, причём не проделав никаких особых действий. Кроме магии. — Ты принесла за собой наших врагов, но также и орудие для их уничтожения. Он говорил почти как Энзо. Нет. В том-то и дело, что «почти». Но почему именно из уст Пэна мысль о её магнетизме к бедам заставила сердце болезненно сжаться? Ведь, в отличие от резких слов Энзо, Питер в ту же секунду высказал и плюс. Значило ли то, что он не желал её скорейшей смерти? Хотя о подобном и полагать было глупо. О чём она только думает? Неизвестно почему, но в ней до сих пор где-то глубоко внутри жили наивные надежды. И, что самое странное — показывали они себя, только чувствуя присутствие Питера. — Виктор! — очередной резкий крик из уст подростка отвлёк её как раз вовремя от мучительных подозрений во время копания в своих чувствах. Но увиденное заставило её тут же пожалеть о своей преждевременной радости. В глазах она так и искала протест, ведь, в конце концов, не каждый день насильно вырывают сердце. Однако ничего такого не было: видимо, Питер подавил полностью волю Виктора, сделав его в буквальном смысле марионеткой. Спокойно подойдя к Пэну, доктор терпеливо ждал от того дальнейших указаний. Все вместе с Венди затаили дыхание. Только, если девушка мысленно молилась о чуде, Потерянные со злорадством заулыбались, когда Питер лениво проговорил: — Ступай на поиски Тёмной и остальных. — Венди хотела помешать этому, но в голову не приходило ни намёка на то, чтобы всё успешно исправить. Ну почему Румпельштильцхен не предотвратил попадание Виктора в Неверлэнд?! Ничего бы этого не было. Ни Тёмной, ни смерти Энзо. Была бы только Венди. — Ты забудешь обо всём и будешь думать, что я был очень великодушным, раз без препятствий позволил тебе покинуть остров. И, не глядя ни на кого, мужчина покорно развернулся и скрылся в глубинах острова, оставив после себя только звуки хруста веток под ногами и шелест листьев, задеваемых руками. Но и те в скором времени утихли. В желудке появилось неприятное ощущение, постепенно подступающее к горлу. Тошнота. Хорошо, что она ничего не ела. — Что ты сделал? .. — охрипшим от долгого молчания голосом тихо спросила девушка, как только представление подошло к концу, и Питер развернулся, дабы покинуть лагерь. Ну уж нет, так просто он не уйдёт. — Ответь мне! Её громкий выкрик, который она не смогла сдержать из-за отчаяния, сразу привлёк всеобщее внимание, от чего Дарлинг нахмурилась и вперилась взглядом в напряжённую спину подростка. Тот не спешил удостаивать её своим вниманием, но, в конце концов, желание выслушивать её возможные истерики перед Потерянными было минимальным. Поспешно развернувшись, он вцепился в запястье Венди и, проигнорировав её шипение от боли, с силой потащил как можно дальше от лагеря. По его выражению лица трудно было сказать что-то однозначное. — Какие-то возражения? — так же грубо отпихнув от себя девушку, он встал напротив и с выжиданием глядел на неё, на этот раз уже не выглядев столь сурово. Питер вежливо улыбнулся, будто специально желая как можно сильнее позлить её. — Возражения? Ты издеваешься?! — Так значит, они отсутствуют? Венди готова была убить его прямо сейчас. Однако это был не выход. Смертей ей и так хватало. Вместо этого девушка попыталась взять себя в руки. — Питер, — хотелось вложить в это слово всё своё убеждение, но, кажется, это было больше похоже на мольбу. Шагнув к нему, она внимательно посмотрела ему в глаза. — Пожалуйста, не делай этого. В какой-то момент взгляд юноши словно… теплеет? Нет, всё-таки показалось. Его лишь сильнее забавляла эта ситуация. Как может такой человек понять её? — Я уже сделал, птичка. Звучало, как приговор. Но ты можешь изменить, ведь можешь! — У тебя есть его сердце! — не подумав, Венди взяла одну его руку и приложила к маленькому мешку, привязанному к его ремню. Оба они в ту секунду могли отчётливо слышать не только биение сердца Виктора, но и стук своих. Молчание длилось не так долго, а Венди, подав снова голос, чувствовала себя так, как будто простояла здесь, рядом с ним, прикасаясь к нему, целую вечность. Питер с интересом следил за каждым её движением, почему-то не смея первым оттолкнуть её, как несколькими минутами ранее. Лишь наблюдал. Ждал, каков будет её следующий шаг. — Ты не должен мстить. — Она наконец опустила руку, но всё ещё ощущала на себе тепло его кожи. — Тебе это не нужно, Питер, ведь ты даже не сожалеешь о смерти какого-то там Потерянного мальчика! — Неужели? — издав ехидный смешок, подросток наклонил голову чуть влево. — Тогда зачем я, по-твоему, это делаю? — глаза его недовольно сверкнули, и Дарлинг не решалась что-либо ответить. Но Питер и не ждал от неё ничего другого. Притворно грустно вздохнув, парень снисходительно, точно с этим уже нельзя было ничего поделать, сказал: — Ты слишком глупа, Венди Дарлинг. — А ты слишком самоуверен, — не удержалась от колкого замечания та. Как же он любил её раздражать! — Поверь мне, есть причина, о которой я тебе говорила не раз. Но ты отвергаешь её, сводя всё к моей глупости. Доля грусти появилась в её голосе и глазах. Она словно прочувствовала состояние Питера и сейчас отчаянно желала как-то помочь ему. Но Венди не жалела его, нет. Что-то, похожее на понимание, было в ней. Пусть Питер и любит заставать людей врасплох, она всё равно каким-то удивительным образом смогла разгадать загадку. — Ты боишься, Питер… — Венди неуверенно поднесла руку к его щеке и мягко дотронулась до неё, сделав вид, что не заметила, как тот вздрогнул. Как же странно осознавать, что он застыл на одном этапе, отделяющем его от взросления. Навсегда ли? Не дав ему времени опомниться, девушка добавила: — Помимо скуки есть и страх. Вот те причины, почему ты делаешь это. Ведь я права, Питер? .. Наверное, это был первый раз, когда власть над ситуаций на какое-то время перешла в руки Венди. Или же он дал ей в это поверить? Были ли у него мурашки от Венди, как у неё от него? Странный, ни на что не похожий взгляд юноши — только по этому можно было пытаться что-нибудь выяснить. Ей хотелось верить в его благоразумие. Хотя сама она сомневалась, что это сейчас присутствует в ней. Венди играла с огнём и могла в любой момент обжечься. Его слова долетели до неё не сразу. Лишь когда Пэн перехватил её руку и вновь крепко сжал, девушка вынырнула из уютных иллюзий. — Не мешайся у меня под ногами, Дарлинг. Ничего. Этого и следовало ожидать. Разве нет? Венди не могла смириться с тем, что все её попытки достучаться до него были подобны бросанию гороха об стену. Он никогда не откроется ей. Даже если её слова указывали на правду, которую он сам тщательно избегал. Это и было печальнее всего.

***

Прошло около недели после того дня. Казалось бы, должно было произойти множество событий, в том числе и чья-то смерть. Но до девушки так и не доходили радостные вести о победе или свершении мести над чужаками, которые уже были давно в Сторибруке вместе с козырем Пэна — Виктором Франкенштейном. Потрудиться узнать всё точно у самого хозяина Неверлэнда Венди не смела, решив наотрез заговаривать с ним первой. Впрочем, юноша тоже не спешил разрушать ту иллюзию, будто бы они друг для друга невидимки. Не особо избегая, но в то же время не мешая друг другу, Венди с Питером возвели вокруг себя защитные стены. Причина, по которой это сделал он, была очевидна: никто не любит, когда кто-то заглядывает в твою душу. Что касалось девушки, то она… Она просто устала. Но от чего можно устать, кроме как не от физического труда? Венди проводила каждый свой день на острове в молчании, часто даже не выходив из деревянного домика до самого вечера. Общество этих Потерянных ей было не только не нужно, но и чуждо. Так почему же она, всеми силами стараясь отрешиться от их проблем, делала словно всё наоборот? Чувство какого-то неудовлетворения почти ежесекундно напоминало о себе. Будто Венди должна была сделать что-то важное, но забыла. Неожиданно прийти к ответу ей помогло общество Эрика. После очередного тревожного сна Дарлинг ощутила мучительную пустоту в желудке и, вспомнив наконец о потребностях каждого человека, решила пойти в лагерь и по-нормальному поесть. До этого мысли от пищи вызывали тошноту, так что за эту неделю скулы на её лице стали заметнее, но, помимо плюса, прибавился и минус в виде явных синяков под глазами. Хотя тому послужило причиной не только недоедание. Ежедневные кошмары или, чего хуже, бессонница вряд ли могли пойти кому-то на пользу. — Давно я тебя не видел, — без приветствия сказал Эрик, присев рядом с бледной девушкой. Та отреагировала на него без особого энтузиазма, точнее, Венди было всё равно. Едва заметно пожав плечами, она принялась за еду. Правда, её равнодушие длилось не так долго, как хотелось. — Что-нибудь случилось? — стараясь делать вид, что ей всё равно, Дарлинг хмуро ковыряла деревянной ложкой завтрак. — Как там… дела с местью? Уточнять, про какую именно месть она говорила, не решилась. В последнее время ей удавалось почти не думать об Энзо, и чувство вины отошло на второй план, благосклонно уступив место другому состоянию, полному отрешённости и безразличия. — Ничего особенного, — чуть погодя, ответил чёрноволосый и вздохнул. Венди упорно смотрела в свою тарелку, но чётко ощущала на себе его внимательный взгляд. И что ему надо? Пытаться утешить — не самая удачная идея сейчас. — Да и какие-либо подозрительные действия через доктора были бы слишком рискованными сейчас. Такое заявление несколько ошарашило Венди. — В каком это смысле? Для чего же тогда Пэн нагло вырвал у Виктора сердце? Не изучать же он анатомию решил! — против воли съязвила девушка, мысленно отругав себя. Она же сама хотела не привлекать к себе внимание, быть невидимой и для других, включая Эрика. И что теперь делает? В голове так и всплывали воспоминания, где были изображены самодовольные лица мальчишек, которым было забавно наблюдать за Дарлинг, вернувшейся подавленной в лагерь после неудавшихся переговоров с их предводителем. Тогда ей было и стыдно, и завидно. Такие разные чувства впервые одновременно посетили Венди. Стыд она испытывала потому, что в их глазах выглядела чересчур обеспокоенной судьбой какого-то там доктора и остальных жителей Сторибрука. Однако… беспечное, расслабленное настроение Потерянных, когда всё кажется таким далёким и несерьёзным, как очередное развлечение, игра, не приносило им ничего, кроме приятных впечатлений. Они, в отличие от неё, не терзались от мучительных царапаний совести в своём мозгу. Почему же у неё не выходит относиться ко всему с таким же по-детски искренним эгоизмом? — Потому что сейчас все будут ожидать ответного удара от нас. Особенно, если эти люди уже ступали ранее на территорию острова. Значит, им прекрасно знакома часть методов Питера. — Эрик задумчиво прищурился, глядя уже куда-то через плечо девушки. — Но совсем скоро они позабудут о необходимости быть начеку, отвлекутся на новые проблемы. А у них их предостаточно, учитывая то, кем является эта Свон… Неужели ты не задумывалась над этим? — А ты сам до этого дошёл, или тебе тоже всё излагал Пэн? — снова не удержалась от едкого высказывания в адрес парня. Но теперь уже не жалела. — Мне не требуются объяснения, чтобы понять это, Венди, — несмотря на резкий тон, тёмные глаза Эрика не излучали злобу и раздражённость. Напротив, что-то промелькнуло в них непонятное, от чего ей стало как-то не по себе. Неуютно… Смущение? Выходит, никто не будет ожидать удара. Пэн с лёгкостью сможет убить при помощи чужих рук любого, кто встанет у него на пути. А, быть может, заодно и похитит Генри в попытке вновь завладеть сердцем истинно верующего. Её не должно было всё это касаться. Венди вовлечена в эти дела между разными мирами лишь по глупому стечению обстоятельств. Винить себя в этом можно бесконечное число раз, но от этого ничего не изменится. Она застряла в Неверлэнде, не имея возможности отыскать Майкла, а Джон в… Джон. Джон… Почему только сейчас её встревожила его участь?! — Ты в порядке? — кажется, Эрик был слишком проницательным, либо Венди так и не научилась держать свои эмоции под контролем. — Твоя кожа стала ещё бледнее. Чёрт. Её брат мучается в чёртовой клетке, а она спокойно сидит здесь, в этом чёртовом лагере, поедая эти чёртовы фрукты! И как можно обвинять кого-то в бесчеловечности, если сама Венди далеко не ушла? — Да, я в порядке, Эрик, — сквозь зубы процедила Дарлинг, и со стороны могло показаться, что она злится на него. Однако всё было в разы проще: это чувство было направлено на себя же. Шумно выдохнув, но не перестав испытывать желание впиться ногтями в своё лицо от бессилия, Венди попыталась сфокусировать на парне свой взгляд. — Скажи мне, что сейчас с моим братом? Странно. И с какой стати она сказала это так, словно уже предполагала его смерть? О подобном нельзя даже думать! Но Венди было слишком мерзко от своей забывчивости, так что в глубине души она была готова к любым наказаниям судьбы. Ей даже нельзя было найти весомого оправдания. Если в период появления Тёмной голова девушки была забита беспокойствами о возможных последствиях, а после шок в виде пожертвования собой Энзо ради её спасения и вовсе заполонил всё, то в последнюю неделю ничто более не тревожило. У неё было предостаточно времени, чтобы составить приблизительный план для освобождения Джона, которого она не видела уже слишком долго. Но вместо этого Венди упивалась своим состоянием, порой жалела саму себя, убрав на второй план остальное. Идеальная сестра, ничего не скажешь. — Я мог бы тебе сказать это, но… — несколько смущённый Эрик замолчал, словно раздумывая, опасно ли сейчас продолжать или нет. – Пэн, боюсь, не одобрит, если я буду докладывать тебе что-либо без его на то позволения. — Серьёзно? — неожиданно для него и для самой себя Венди рассмеялась, сразу привлекая к себе внимание нескольких Потерянных, стоявших в десятке шагов от них. — А ты ожидала от меня другого ответа? — с лёгким скептицизмом поинтересовался юноша, стараясь скрыть свой удивление от её реакции каменным взглядом. Вот только натянутый тон его голоса говорил о другом. Конечно, Венди была бы самой глупой на этом острове, если бы Эрик сразу же дал ей ответы на все вопросы. Так могло бы случиться лишь в неправдоподобном фильме. Однако отступать она не была намерена. Чувство вины, появившееся внезапно, теперь не желало отступать и оказывало на неё давление. Единственным выходом из этого мерзкого состояния было одно — помочь Джону всем, чем только можно в её положении. По крайней мере, она должна радоваться, что Пэн не следит за каждым её шагом. Возможно, ему было просто всё равно. Но так ли ей хотелось видеть в его глазах равнодушие? — Знаешь, что я действительно ожидаю? — резко выпалила Венди, глядя внимательно на Эрика. Дождавшись его вопросительного кивка, она нетерпеливо продолжила, стараясь выплеснуть всё, что было в мыслях, освободиться…: — Это перестать встречаться с неприятностями каждый день. Обрести семью. Не ту, которая у тебя — Потерянные с Питером… Ваша семья — лишь жалкое подобие настоящей. Но тому не бывать в Неверлэнде. Я уже больше месяца здесь, однако ровно никакого преимущества не приношу Пэну! Я могла давным-давно отыскать своего второго брата — Майкла… Могла, но препятствием опять же служит этот остров. Мы отправились сюда с Джоном не для того, чтобы как-то мешать вашим планам — поверь, меня уже они давно никаким образом не касаются. Всё, что мы хотели — это встретиться с Майклом и попробовать его уговорить вернуться с нами. — Ты уверена, что он был в Неверлэнде? — И ещё… — не сразу расслышав его вопрос, девушка в привычном тоне начала было говорить дальше. - Что, прости? Эрик терпеливо повторил. — Конечно! — тоном, не терпящим возражений, воскликнула Дарлинг, косясь на подростка так, словно он сморозил глупость. — Он отправился с Пэном вместе, когда остров ещё был опустошён. — Странно… — Да о чём ты? Эрик? .. Венди чувствовала себя так, как если бы от неё скрывали какую-то мелкую, но очень значительную деталь, способную раскрыть все загадки этого острова. Или часть их. Подумав об этом, она испытала сильное желание тут же, не медля, начать расспрашивать Эрика, пока тот не сдастся. — Забудь. С твоим братом всё в порядке, — фраза на миг застыла в воздухе. — Я о Джоне. Да. Ведь именно это силилась узнать девушка до того, как почувствовала в поведении Эрика что-то подозрительное. — Правда? — медленно отозвалась та. Нужно было выбирать: продолжать и дальше вызывать у Потерянного желание успокоить её, сказав желанные вести, либо использовать это в чуть другом свете. Выяснить, почему слова о нахождении на острове её младшего брата так сбили с толку. — Да. — И снова ей потребовалось несколько секунд, чтобы как-то отреагировать. Сглотнув, девушка осторожно задала следующий вопрос: — Он… Питер снял с него то заклятие? — тут же перед глазами в ускоренном темпе пронеслись воспоминания с последней их встречи с Джоном. Он хотел ей что-то сказать. Что-то важное, здесь нет сомнений. И как же ей выяснить это? Пэн наверняка догадался о намерениях старшего брата. Он тоже всё знал. И только одна Венди до сих пор пыталась выбраться из потока догадок, которые казались то пугающими, то нелепыми. Всё так запутанно и сложно. Но когда было иначе? Пора было уяснить, что после появления в их жизни Пэна ничего не станет простым, как прежде. — Нет, Венди, — мягко промолвил Эрик и, предвидя её возмущение, постарался успокоить: — Это не причинит ему никакого вреда, поверь. Питер делает это только для того, чтобы Джон ненароком своими криками не выдал своё местонахождение тебе. Всё логично. Какая ещё логика?! — Хорошо. Прекрасно. — Резко поднявшись, Венди поспешно спрятала руки в карманы штанов и, не оглядываясь, недовольно направилась прочь. К чёрту. Сегодня же ночью она отправится на поиски брата. Ждать больше нельзя. Нет на то ни терпения, ни желания. Да и нельзя так поступать с Джоном. Никто не помешает ей увидеть своего же собственного брата. Никто, кроме выступавшего корня дерева, попавшегося ей на пути. Споткнувшись, Венди, не успевая переключиться с планов на ныне происходящее, могла лишь размахивать руками, пытаясь вернуть равновесие. Правда, она прекрасно знала, что это было напрасно. Чья-то сильная рука схватила её за плечо и в самый последний момент потянула назад, не позволяя соприкоснуться с землёй. Адреналин, уходящая злость и страх смешались, и, тяжело дыша, Дарлинг неловко обернулась и вперилась затуманенным взглядом в по-прежнему придерживающую её руку. От напряжения можно было увидеть выступавшие вены на запястье. Где-то вдалеке послышался чей-то голос. Наверное, Эрик… — Венди? — та неохотно подняла голову на своего спасителя, и вся атмосфера приятного сна вдруг оборвалась. Эрик нахмурился: — Так ты в порядке? Судя по всему, он задавал этот вопрос ранее, но тогда Венди была словно в другой реальности. Почему её спас Эрик? Почему не… Конечно, его даже тут не было. Чего удивляться? Но ей так хотелось думать, что держал её совсем другой человек. Неужели девушка испытывала сейчас горькое разочарование от несбывшейся наивной мечты? Идиотка. — Да… — голос предательски дрогнул. Не хватало ещё, чтобы она доставляла Эрику хлопот в виде заботы о ней. Он же не знал истинной причины её грусти. — Всё хорошо, правда. Спасибо тебе. Венди ощущала неловкость в каждом своём слове, действии, взгляде. И пусть ничего такого не произошло, в глубине души она понимала, что это не правильно. Разве другой Потерянный стал бы так мягко обращаться с ней, несмотря на довольно недружелюбное их знакомство? Конечно, нет. Энзо, который для неё является… являлся истинным Потерянным мальчиком, со злой радости бы пронаблюдал её позорное падение. Губы Эрика дрогнули в полуулыбке. По какой-то причине он так и продолжал стоять напротив неё, медленно, точно сам того не замечая, осторожно сжал её плечо, не позволяя ей самой незаметно отойти. Он был таким уязвимым сейчас. — Эрик… — внутри Венди боролись два человека: одна часть её была ярым борцом за справедливость, другая же не имела ничего против всеми известной фразы «цель оправдывает средства». Стоило ли ей предотвратить свои дальнейшие слова? Или на этот раз было необходимым закрыть глаза на свою попытку манипулировать чужими чувствами? Прикоснувшись к его свободной руке, она заглянула ему в глаза и прошептала: — Помоги мне освободить Джона и покинуть остров. Поздно. Уже не вернуться назад. Дарлинг чувствовала отвращение к себе. Она поступала сейчас точно как Пэн. Уже не было у неё того права осуждать хозяина Неверлэнда. Кажется, они стали равными. Как же гадко. — Венди, — так же тихо отозвался Эрик, замерев. Его глаза выражали то, чего она не заслуживала. Не заслуживала, но использовала в своих намерениях. — Сегодня утро прохладнее, не так ли? — это точно резануло по ушам, вызвав дрожь по всему телу. Галлюцинация? Новый способ рассудка убедить девушку передумать? Нет. Теперь Питер Пэн был реальным. Стремительно к ним приближаясь, подросток презрительно бросил взгляд на их сплетённые руки, от чего Венди поспешила отойти в сторону. — Вижу, ты приятно проводишь время, Дарлинг. Несмотря на натянутую улыбку, Венди видела, что его вовсе не устраивает увиденное. А если Питер ещё и слышал их разговор… Она старалась не показывать свою тревогу, переглядываясь с молчаливым Эриком, который тоже не решался ничего сказать своему предводителю. Эти переглядывания напоминали какую-то игру, где исход не был известен. Нервно прикусив губу, Венди стойко выдержала очередной пристальный взгляд Пэна. И чего он добивается этим? — Ну, и чего же ты стоишь? — не слишком дружелюбно поинтересовался Питер, вызвав у девушки удивлённое выражение лица. — Мне нужен сейчас Эрик. А свидетели в виде тебя, боюсь, нет. Следовало вздохнуть с облегчением, ведь Пэн ничего не заподозрил. Но Венди лишь недовольно выдохнула и чуть не бегом поспешила в свою хижину. Сейчас она невольно обрадовалась тому, что после того самого первого раза в доме Питер более не тратил времени на караул.

***

Поначалу ей снился самый что ни на есть обычный сон. Скорее всего, после пробуждения его содержание будет размытым, неясным. Забавно, что только сны с самыми тайными и ужасными страхами люди помнят лучше всего. Благодаря эмоциям, достигшим высшего из всех возможных уровней. Венди, хоть и несколькими часами ранее пообещала самой себе не проводить ночь за отдыхом, в самый последний момент передумала. А виной тому был Эрик. Он так и не успел дать ей ответа на её весьма нескромную просьбу из-за присутствия Пэна. А позже… Позже девушка не желала возвращаться в лагерь, чувствуя, что на этот раз Питер намерен был остаться там до самого вечера. У неё был крошечный повод надеяться, а значит, чтобы ничего раньше времени не испортить, отложить операцию по спасению Джона. Пока. Но вдруг надежды будут напрасными? Бродя по загадочному вымышленному миру в своём сознании, Венди почувствовала в груди странную тревогу, которую она не могла объяснить, будучи во сне. Как обычно, любые внешние факторы в настоящем всегда воздействуют на дальнейшие развития событий. Появился туман, скрывающий все опасности вокруг в виде резких склонов, ведущих в реку или, чего хуже, к острым камням. Неразборчивые звуки то ли животных, то ли людей перенеслись словно в сам мозг. Как так случилось, что Венди, отвлёкшись на галлюцинации в самих галлюцинациях (ведь сон — это тоже что-то вроде иллюзии), сошла с едва видных очертаний тропы и ощутила под ногами пустоту? Не чувствуя ничего, девушка медленно падала, а секунды до встречи со смертью всё стремительнее сокращались. Слишком неожиданная и сильная волна страха заставила её буквально захлёбываться, терять последние драгоценные глотки воздуха. Шанса на спасение не было, а значит, ей стоило смириться. И Венди проснулась. Не сразу заметив за собой быстрое хриплое дыхание, как если бы она действительно упала в ледяную воду, Дарлинг пыталась окончательно вернуться в реальность. Правда, сразу сделать это не удалось — такое бывает при особо страшных концовках во снах. Но, кто знает, вдруг было какое-то продолжение после падения? Ей этого уже нельзя узнать. Что-то прервало всё. Звук своего сердцебиение, ветер за окном — что угодно. В любом случае, всё хорошо. Она жива. Ещё жива, и это главное. — Ты выглядишь испуганной. Внутри всё похолодело. Девушка будто вернулась в ту воду в своём сне. Погрузилась в неё полностью, да так глубоко, что возможности вынырнуть как можно скорее не было. Тихо вскрикнув, Венди стремительно приняла положение сидя и крепко, до боли стиснула края одеяла. Кого-кого, а появления Питера она ожидала меньше всего. Она не желала, чтобы он видел её в таком состоянии: испуганную, нервную и… уязвимую. — Что ты тут делаешь? — стараясь не сильно кричать, Венди отыскала в недрах своего разума остатки спокойствия. Наверное, самые последние. Пэн не торопился с ответом, и та невольно окинула его внимательным взглядом, повторно изучая те детали в его внешнем виде, что особенно привлекали Венди: руки, имевшие достаточную силу и власть, несмотря на подростковый возраст, слегка вьющиеся тёмно-русые волосы, изящной формы и мимики брови, длинные ресницы, которые захотела бы каждая девушка и, конечно, глаза. Глаза всегда имели определённую магию в себе, будь то в волшебном мире или обычном. Глаза излучали эмоции, правда, случай с Питером был даже интересней. Юноша мог с лёгкостью внушить окружающим, что он вовсе не желает им смерти, мог включить, точно как в компьютере, определённую программу по типу дружелюбия или желания помочь. Трудность в угадывании. — Хотел посмотреть на твою реакцию, — сказал подросток и даже не стал сдерживать смешок, как если бы он был мелким проказником, у которого вышло поиздеваться над старшими. Иногда ей становилось жаль Питера, ведь он давным-давно перестал быть настоящим ребёнком. В отличие от Венди, которой ещё не довелось по-настоящему испытать на себе все взрослые проблемы. Увы, каждая на свете вещь имела свои ответвления к другим. — А если серьёзно, — как ни в чём не бывало продолжал Питер, не дождавшись от неясной реакции, — меня одолела скука. — Скука? Теперь хотелось смеяться уже ей. Это что, его новая тактика? Если это так, то хорошо бы догадаться о причинах прежде, чем он добьётся своего. — Ты всё-таки признаёшь мои недавние слова о тебе? — сдержанно интересуется Венди, наконец чуть ослабив хватку одеяла. В конце концов, она ведь не была обнажённой. Длинная полупрозрачная блузка и шорты — это уже что-то. — Ах, ты об этих детских мыслях…. Да, — словно спохватившись, он делает значительную паузу, вызывая у девушки нетерпение, — они забавны. Но не более, Венди. На самом деле, я пришёл к тебе совсем не из-за моей временной скуки. Кстати, поверь мне, ты бы сейчас испытывала то же самое, если бы поняла, как порой нелегко выжидать и находить подходящий… момент. Питер как бы между прочим несколько оценивающе скользнул взглядом по её видневшимся из не до конца застёгнутой блузки ключицам, а затем, опускаясь ниже, недовольно поморщился, стоило той начать говорить. Было странное, а тем неправдоподобное ощущение, что его отвлекли. — Момент? — ей хотелось с головой спрятаться под одеялом, но, точно желая ещё больше причинить самой себе психологического дискомфорта, Дарлинг выпрямилась. — Для чего? Конечно, спрашивать было бессмысленно, поскольку она и так прекрасно знала ответ. Для… — Воплощения моего заманчивого плана. А может, ей всё-таки не стоило давать время для надежд, а исполнить то, что было задумано сразу же? Венди молча глядела на Питера, не находя подходящих слов для ответа. Признаться, она не знала, что было бы правильнее. Ведь, решив не заострять внимание на деяниях обитателей остров, в том числе и самого взрослого среди них, следовало воплотить мысли в жизнь. Её действительно не касалось это. Но вина за появление доктора на острове в какой-то степени лежала и на ней тоже. Она могла сама попросить Румпельштильцхена проследить за тем, чтобы ничьи чужие глаза не наткнулись на дверь посередине зала. Не сделав этого, Дарлинг подвергла себя сомнениям и всевозможным догадкам. Узнать сейчас, было появление Виктора Франкенштейна здесь случайностью или новым изощрённым планом бывшего Тёмного, было невозможно. — Хорошо, — когда казалось, что ответа ждать от девушки уже не было смысла, она наконец, слегка нахмурившись, с несвойственным для неё равнодушием, говорила: — Удачи. Надеюсь, твой план оправдает твои ожидания. Похоже, Пэн ожидал от неё чего-то другого. Но что же она могла сделать? Пытаться отговаривать парня, молить его о снисхождении? Зачем? В этом не было никакого смысла. Он бы сделал всё только назло ей. А так… Лучше забыть обо всех бедах вокруг. У неё есть свои проблемы, есть братья. Семья — самое важное и ценное, что у неё есть. Так просто забывать об этих вещах было ужасно глупо с её стороны. — Что ж, — смакуя слова, Пэн почти искренне улыбнулся и сделал шаг назад, собираясь развернуться и вот-вот уйти. — Я рад, Венди, что ты наконец осознала бесполезность своих попыток помешать мне. Он устало вздыхает, и через какую-то долю секунды Венди видит на его месте лишь пустоту. Исчез, используя магию. Неужели хочет убедить её в своей безграничной силе? Она всё равно давно догадалась о его проблемах в этой сфере. Как долго это будет продолжаться? Как долго у него хватит выдержки поддерживать иллюзию, что всё не идёт к краху? Несмотря на беды, причинённые им, Венди не могла не предположить о имении у него какого-то очередного плана, о котором пока никто не догадывается. Ведь, если ему верить, «Питер Пэн никогда не проигрывает». Сон не желал приходить то ли из-за прошлого кошмара, то ли из-за осознания того факта, что Питер неизвестно сколько наблюдал за ней спящей. Это… смущало. — И да, — от едва слышного мягкого тенора его голоса Дарлинг испуганно вскрикивает, мысленно проклиная за своё намерение расслабиться. Ситуация не пугало бы её так сильно, если бы Пэн не находился по другую сторону кровати. Совсем рядом. Он застиг её врасплох. Без сомнений, специально. — Что? .. — севшим от нервозности голосом откликнулась та, стараясь не глядеть в его сторону. Она продолжала лежать так, словно ничего особенного не произошло. Неужели надеялась на его повторное исчезновение? – Что? О, чёрт, Венди даже не в состоянии выдавить из себя больше, чем одно жалкое слово. Но никакие новые заклинания к её воле, голосу или разуму не были применены. Она сама… Сама себя накрутила. Краем глаза девушка видит, как он ухмыляется. Ему это нравилось. Нравилась её реакция, её нелепые бормотания, её попытка сохранять спокойствие. По телу пробежали мурашки, и Венди поняла, что юноша наклонился ещё ближе, почти прикоснувшись губами к её шее. — Спокойной ночи, Венди. От ощущения его горячего дыхания на своей коже Венди резко отошла от оцепенения и, дёрнувшись, едва не упала с постели в намерении от него отодвинуться. Но было поздно. Питер Пэн снова ушёл, оставив после себя кучу пугающих вопросов. Остаток ночи был проведён за бессмысленными ожиданиями новой «атаки» хозяина Неверлэнда. Сотню раз девушка хотела встать и приоткрыть дверь наружу, чтобы убедиться в своих убеждениях. Навряд ли Пэн стоял за дверью и выжидал, когда его птичка сама вылетит из клетки, но под воздействием страха она могла поверить во многое. Так и не выспавшись, ранним утром, когда солнце только начало показываться на горизонте, кто-то несколько раз тихо постучал по дереву. Поморщившись от головной боли, Венди прислушалась, желая полагать, что это была проделка птицы. Стук повторился, причём громче. — Ты? — не понимая, что здесь забыл Эрик, Дарлинг растерянно хлопала глазами. Только когда он, опасливо оглядываясь, быстро проговорил ответ, в голове всё разом прояснилось, и она вспомнила, почему этой ночью решила отложить спасение Джона. — Я помогу тебе.