Сирень из прошлого

Лучи солнца начали проникать в её комнату совершенно некстати. Нет, они не изменили своему обычному времени — около восьми утра, но именно сегодня так почему-то не казалось. Может быть, потому, что она практически не смогла хорошо поспать за эту ночь, вместо этого тратя драгоценные часы на раздумья обо всём происходящем. Сколько не пыталась Венди прекратить возвращаться к одному и тому же, сколько не считала в уме овец — ничего не помогало. Даже последний, самый надёжный способ из всех ныне известных, коим она пользовалась в Неверлэнде, ей не помог. В первый раз не помог. Это вызывало у неё раздражение и недовольство, что только больше уменьшало шансы на долгожданный сон, точно на самом выходе пещера разрушилась, и единственный путь закрыло огромными тяжёлыми камнями. Щурясь от солнечного света, девушка попыталась перевернуться на другой бок. И почему она не додумалась вчера закрыть шторы? Тогда бы в комнате не было бы настолько ярко, что аж больно глазам от непривычки. День обещал быть действительно прекрасным, полным свежести и тепла. Упорно отбрасывая в сторону мысль о бессмысленности прятаться от солнца, Венди укрылась с головой одеялом. Не сказать, что так было комфортно. Очень быстро воздух от её дыхания нагревался и пришлось откинуть с лица покрывало, жадно глотнув теперь такой охлаждающе-приятный кислород. Может, всё-таки стоит подняться и… Тихий стук в дверь помешал ей закончить свою задумку. — Я уже не сплю, Джон, — слегка осипшим от долгого молчания голосом промолвила Дарлинг, теперь уже во всю вставая с постели, наспех её заправляя. За время, прожитое с ними, ей удалось различать, кто стоит за дверью. Джон никогда не пытался стучать слишком громко, показывая свою вежливость, когда же Майкл напротив мог часами барабанить в дверь, при этом крича во весь голос, чтобы ему немедленно открыли, иначе он выломает дверь. Какой характер, такие и манеры. В тот момент, когда Венди, приведя в порядок кровать, развернулась, чтобы успеть сделать что-нибудь ещё, старший брат приоткрыл дверь и, тепло улыбнувшись, вошёл. — Доброе утро, Венди, — по-прежнему улыбаясь, мужчина подошёл к окну, поправив и так идеальные занавески. — Как спалось? — И тебе доброе. Ну… эм-м… — она замолчала, пытаясь решить, соврать ему или сказать правду. Что сейчас будет лучше? Брат всё это время не стремился торопить её, делая вид, что увлёкся видом просыпающегося Бостона из окна. — Вполне хорошо. Поморщившись, как если бы съела лимон, Дарлинг ощутила стыд за свои слова, за такую, казалось бы, мимолётную, почти ничего не меняющую ложь. В животе появилось неприятное ощущение, больше болезненное, чем приятное. И почему ей так гадко? Ведь другие могут с лёгкостью врать и при этом не испытывать угрызений совести! Сжав руки в кулаки, повернула голову в сторону зеркала. На неё глядела девушка, совершенно не похожая на Венди Дарлинг. Ныне бледная, почти что с синеватым оттенком кожа, заметные тени под глазами и вдобавок ко всему опущенные уголки бледно-розовых губ придавали ей образ вампирши, что должна была воскреснуть вновь, но уже навсегда. Вот только это всего лишь образ, а не реальность. И потому Джон должен был почувствовать в её словах ложь, ибо та, что хорошо выспалась, не будет выглядеть настолько измученной и уставшей. — Я вчера вечером заглядывал к тебе, чтобы кое-что сказать, — издалека начал брат, переключив своё внимание на сестру, —, но ты уже спала, так что я не стал тревожить твой сон. Венди встретилась с ним взглядом и ненароком улыбнулась. Да и как можно противиться Джону, когда он, казалось бы, в таком хорошем настроении? — Мы вчера ещё раз поговорили с Майклом о твоём желании посетить Британию. Надеюсь, мы тебе не мешали? Кажется, я несколько раз повышал… тон. Пожав плечами и покачав головой, Дарлинг не показала, что заметила на мгновение дрогнувшую улыбку брата. Не она одна в этой комнате соврала. И почему он пытается это скрыть от неё? Неужели думает, будто Венди не знает, каким порой вспыльчивым бывает Майкл? О нет, ей это известно уже давно. Гораздо лучше было бы, если бы Джон не пытался перекинуть всю вину на себя, ведь повышать тон — это не в его стиле. Конечно, его можно понять. Попытка уберечь девушку от переживаний и не дать раньше времени… взрослеть. Он всего лишь хочет защитить её, потому что любит. А Майкл? .. Майкл не привык показывать похожим образом, как ему дорога Венди. Временами младший брат напоминает папу. Такой же строгий, уверенный в том, что запретами и угрозами можно всё решить… Но ей не пятнадцать лет. Внешне - да, но внутренне — сто пятнадцать. Этого ли не достаточно для того, чтобы они наконец признали её, как сформировавшуюся личность? Тем временем Джон так и говорил вокруг да около, вслух размышляя о пользе семейных решений и опасности вне дома. Венди не старалась вслушаться в его слова, ибо всё это она уже слышала тысячу раз вчера, и ей хватило. Задумчиво изучая спальню, села за туалетный столик и принялась неспешно расчёсывать спутавшиеся русые кудри, пытаясь привести их в божеский вид. — Так что вы решили, Джон? — спросила Дарлинг, воспользовавшись очередной паузой, во время которой тот придумывал новые отговорки. Мужчина вздохнул, посмотрел с помощью зеркала на сестру и снял очки по неизвестной причине. Может, так он мог не видеть отчётливо её глаз, и ему становилось легче говорить? — Майкл до сих пор, на самом деле, не в восторге от этой идеи. Но, к счастью, он более снисходительно относится к этому, если мы поедем с тобой. — Ладно. Я согласна и на это, лишь бы только поехать. — На этих словах развернулась к юноше, а затем встала, не сумев сидеть спокойно на одном месте. — Когда выезжаем? — Венди… подожди, — постепенно прежняя счастливая улыбка сменялась хмурым выражением лица. — Я ещё не всё тебе сказал. — Не всё? Что же ещё? — С тобой поедет только Майкл. Без меня. Болезненное ощущение появилось в груди, быстро распространяющееся по всему телу, перевоплощаясь в жар. Слишком жарко. Ей хотелось погрузиться в ледяную воду, замёрзнуть до полусмерти — лишь бы унять этот фокус организма. Почему это происходит именно сейчас, мешая ей сосредоточиться на лице брата? Он сказал то, что она никак не ожидала услышать, просто отвергала такой вариант развития событий. Этого не может быть. Нет. Майкл без Джона. Она и Майкл. Одни в Лондоне. — Ч-что? — с неверием глядя на Джона, Венди почувствовала нехватку воздуха в лёгких. Будучи в пижаме, а к этому стоя не выспавшейся ранним прохладным утром, ей определённо должно хватать воздуха, ей определённо должно быть холодно. Но всё пошло против её ожиданий, включая и то, что сказал Джон. — Вы поедете без меня, если ты ещё горишь желанием. — А ты? — Я не смогу, Венди, прости. Потребуются затраты на билеты, потому лучше будет сэкономить и поехать с тобой кому-нибудь одному из нас. — Почему ты не можешь поехать? Она даже не замечала, как её голос терял всё спокойствие, всё чаще выдавая в себе накапливающиеся отчаяние. — Ну, как ты уже заметила, наш брат не слишком заботится о работе и деньгах, — тут Джон неодобрительно покачал головой. — Мне придётся остаться, поскольку в данный момент вся ответственность за наш доход лежит на мне. — Но ведь Майкл же устроился на новую… — Сегодня ночью его уволили. С удивлением, непониманием и потерянностью она смотрела на него, даже ни разу не моргнув за это время. Мысли разлетелись в разные стороны, и, не в силах ухватиться ни за одну их них, Венди застыла. Неужели это происходит именно с ней? — Венди? Ты… ты в порядке? — старший брат с беспокойством приблизился к ней и положил одну руку ей на плечо, очевидно, тоже растерявшись, но только из-за реакции сестры. — Почему его уволили, Джон? — Он немного переборщил с… — запнувшись на самом главном, парень приобнял её, точно в попытках помочь отвлечь. — Произошёл конфликт. Без каких-либо эмоций. Просто сказал, просто обнял. Но в простоте скрывалось что-то ещё. Хорошо известное знакомое ей чувство. Боль. — Ты не будешь рассказывать подробности, да? — прошептала Дарлинг, никак не реагируя на объятия мужчины, по-прежнему стоя в том же положении, безвольно опустив руки, глядя стеклянными глазами в окно, даже не щурясь от солнца. Можно было ощутить его сердцебиение, отличавшееся своей непостоянностью. То оно было учащённым, то слишком медленным. — Ты хочешь их знать? — наклонив голов чуть вниз из-за разницы в росте, Джон отстранился от неё и с полной серьёзностью ждал ответа. Он готов был сказать ей. Хотелось ли ей? Хотелось ли ей узнать хотя бы раз, что временами происходит с Майклом? Сейчас это было реально. Нужно лишь произнести одно единственное слово, и Джон скажет. Всё скажет. Она чувствовала это, она ощутила это в его тоне. Может быть, это и был тот шанс, когда можно было доказать, что Венди уже не ребёнок. Брат позволил ей выбрать. — Нет, Джон… Я не хочу знать подробности. И впервые за эти несколько минут посмотрела на мужчину, а затем, помедлив, уже сама обняла его, прижавшись к его груди и прикрыв глаза, не желая сейчас что-то видеть, кроме темноты. Ощущения безопасности, защиты имели большую цену. Он тоже обнял её, ещё крепче, чем прежде, словно понял, что ей требуется. Ничего не говорил, только иногда гладил по голове. — Я поеду с ним, — спустя некоторое время тихо сказала Венди, скорее, самой себе, нежели Джону. Они молча стояли, крепко прижавшись друг к другу, впервые за столь долгое время. Наверное, эти объятия говорили даже больше, чем те, когда она увидела братьев спустя сотню лет. То были олицетворением долгой разлуки, а эти — взаимопонимания. Оно придаёт гораздо больше сил. Ей не было известна точная причина, почему она поступила именно так, отказавшись от предложения Джона. Ведь оно было таким долгожданным. Таким желанным. Однако, как бы сильно девушка не хотела узнать, всё равно будет правильнее её действие, которое уже совершено. Почему? Просто потому, что оно поспешное, практически не обдуманное. А ведь именно такие поступки и есть самые искренние. Узнать именно сегодня очередные неприятные новости, которые сделают её жизнь ещё более скверной, было не самой хорошей идеей. Лучше оставаться в неведении, догадываться о чём-то, но не знать наверняка. Пусть всё идёт своим чередом, так, как должно идти. Именно здесь ей не следует вмешиваться. Правда угнетает жизнь, меняет, усложняет обстоятельства. Кто бы согласился на это добровольно? А ведь она действительно чуть не сделала это. Если бы она сказала «да», то предала бы самого Майкла, предала бы свои принципы. Наверняка он не хотел, чтобы сестра знала о том, что произошло ночью, не пожелал заставлять её переживать. То же сделал и Джон. Это дело Майкла. Только он должен решать, рассказывать ей или нет, а не Венди. Это не правильно. Лучше будет подождать, дать брату время. Рано или поздно ему придётся открыться ей. Джон уже перестал считать её ребёнком, а значит, скоро это придёт и к другому. — Воссоединение брата и сестры? Весьма трогательно, только, боюсь, вы опоздали на целый год. Знакомый голос, но почему-то слишком холодный и жёсткий прервал её размышления. Он был подобен воде, что приводит в чувства, вытесняя все ненужные иллюзии. Девушка отпрянула от парня, как от огня. Джон никак это не прокомментировал, а только вместе с ней посмотрел в сторону вошедшего, что, оперившись рукой о теперь уже распахнутую настежь дверь, наблюдал за ними с лёгким любопытством. — Майкл? Что ты здесь делаешь? Мне казалось, ты пошёл спать. Джон был удивлён его приходу, но говорил ровно, спокойно, будто бы ничего не произошло, будто бы и не было вчерашней ссоры, разборок позже, происшествия ночью и сегодня же разговора о нём с Венди. Будто они все — обычная семья, живущая в Бостоне. — Да, ты прав. Но, знаешь, не удалось уснуть. Слишком бодрая выдалась ночь. По коже девушки пробежались мурашки от одного факта, только что появившегося у неё в голове. Это было ужасно глупо и до безумия не свойственно ей. В одно мгновение, когда лицо брата Венди ещё не видела, ей почудилось… Нет, это было сравнимо с реальностью, ибо слишком был силён страх перед тем, кто мог стоять там. Он. Свойственная ему манера уместить множество сарказма в нескольких предложениях была слишком заметна. Мысленно перед ней появился уже готовый образ Пэна, решившего нагрянуть к ним по старой памяти. И она в это почти поверила, если бы не увидела своего младшего брата. Это странно, возможно, даже грустно. Майкл младше её, но в настоящее время старше. Точно как и Джон, являющийся средним в семье. — Ну, хорошо. Я тут как раз рассказывал Венди о нашем с тобой, — тут он сделал особый акцент, — решении. — Неужели? — фыркнул Майкл. — Так она уже знает всё? — Нет, — хором ответили Джон с Венди и удивлённо переглянулись. И хотя они сказали это одновременно, интонация и тон не были схожими. Мужчина произнёс «нет» раздражённо, навевая мысль о том, что его эта тема уже утомила, Венди же — уверенно и твёрдо. Стоящий парень у входа, пронаблюдав эту картину, усмехнулся. — Вот как. Скорее всего, он не поверил им. Да что тут говорить, даже Венди, имея менее вспыльчивый характер, нашла бы подозрительным такой поспешным ответ не от одного человека, а от двух. — Да, ну… вот так получилось, — пожав плечами, старший попытался перевести всё в шутку: — Знаешь, твои проблемы не должна знать она, ведь тогда… Эм-м… Похоже, у него ничего не получалось, поскольку ни Майкл, ни Венди не улыбнулись. Слова Джона больше походили на попытку задеть брата за живое, нежели на разогревание обстановки. Мужчина ещё несколько раз уже начинал было договаривать «шутку», но тут же замолкал. Наверное, сам понимал, что лучше не продолжать. — У тебя никогда не выходили компромиссы с юмором, — заявил Майкл. — Ты не в ладах с этим… Не пробовал заглянуть в библиотеку и поискать книги со сборником шуток? — Майкл! — оборвала его Венди, пытаясь вовремя образумить юношу. — Что, сестрёнка? Поверь мне, так он сможет хотя бы опираться на базу. Дарлинг не нашлось, что ответить, сбитая с толку его взглядом, сейчас устремлённым на неё. Почти таким же уставшим, как у Джона, но более… безумно-весёлым? Бывает ли такое? Будто он надеется быть таким же, как и всегда, но выходит только жалкая пародия. Что-то не позволяет ему открыться. Быстро заморгав, девушка решительно, как это казалось ей, произнесла: — Прекрати и лучше скажи мне, когда можно будет собирать вещи и поехать в Лондон. Тут настала очередь Майкла подумать от сказанном ею. — Ты… Джон же сказал тебе, что с тобой поеду только я? — Да. — Да? — он глянул на старшего брата, словно ожидая от него опровержения. — То есть… ты всё равно поедешь? Точно всё ещё хочешь? — А почему у меня должно пропасть желание? Конечно же поеду, — невинно хлопая длинными ресницами, сделала несколько шагов в его сторону, затем ещё пару. Так, медленно приблизившись к нему, она теперь могла получше разглядеть внешний вид парня. Как всегда взъерошенные волосы, живые серые глаза, губы, изгибающиеся в полуулыбке с примесью вот-вот готовой сорваться усмешки. Что она ожидала в нём найти? Следов синяков, царапин не было, значит, этой ночью была не драка, либо ему удалось наткнуться на противники с медленной реакцией. Конечно, нельзя было быть уверенной в том, что произошла именно драка. Пусть его поведение не соответствует нормам, всё равно это ничего не говорит. На его новой, а теперь уже очередной бывшей работе могло пройти что угодно. Венди не замечала, как Майкл сам долго и пристально глядел на неё, думаю о чём-то своём, изредка ловя безмолвные послания от Джона и тут же пропуская их, не придавая им значение. — Пожалуй, сегодня же и едем. Только собери чемодан со всем необходимым и подкрепись, а то у тебя болезненный вид, — вкрадчиво и тихо, так, чтобы слышала его только она, сказал Майкл, а в глазах блеснули весёлые искорки, как если бы он безнаказанно совершил какую-то шалость. — Да, как ска… Подожди, сегодня? — её глаза округлились. — Да, а ты против? — выпрямившись, Майкл убрал руки за спину и высокомерно посмотрел на сестру, точно у неё не существовало собственного мнения. Ей чудилось, или он издевается над ней? Сначала новость о поездке именно с ним, а теперь ещё и приближение этого момента на несколько дней. Если быть точной, то ей остаётся пару часов максимум, от силы. — Венди, если ты не хочешь, то можем отложить эту поездку. Тогда, быть может, и я смогу поехать, — вмешался Джон, с тревогой глядевший то на сестру, то на младшего брата. — Господи, Джон, она не ребёнок, пусть сама решает, — с раздражением бросил Майкл. — Я думаю, наша сестра уже давно должна быть морально готовой к встрече с бывшим домом, раз так упорно уговаривала нас перейти на её сторону. Венди почувствовала себя мишенью, в центр которой стремятся попасть оба брата, да только не выходит с первых попыток. Но они не догадываются, что каждое такое метание «дротика» уже подавляет её, мешает сделать то, что они хотят — полагаться только на себя. Каждый из них старается провернуть всё в свою сторону: один делает это с большим благородством, другой же использует отвратительные приёмы сарказма и издевательств. А всё вместе — это посторонний навязчивый шум, перекрывающий доступ к свободе выбора, подчиняющий весь её разум. Она уже была готова согласиться с каждым из них, лишь бы они прекратили говорить все эти слова, перебивая друг друга. — Майкл, ты глуп, если не понимаешь элементарных вещей. Наверняка Венди больше думала о том, как бы уговорить нас, а не через сколько дней эта поездка состоится. — О да, давай, оправдывай её, защищай. Вижу, ты добился её расположения с помощью этих бездарных разговоров обо мне. Я же прекрасно знаю, что ты всё рассказал ей, но только когда-нибудь это обернётся против тебя! — Ты с ума сошёл?! Какие бездарные разговоры, какое расположение? — Джон начинал злиться. С каждым словом повышая голос, он подходил к младшему брату, который притворно скривился от его криков, а после всё-таки решил пойти ему навстречу, быстрее сокращая расстояние между ними. — Она не только моя сестра, но и твоя, позволь тебе напомнить! Почему ты думаешь, что своими выходками не вызовешь у неё недоверия к тебе? — Какими выходками, Джон? Не уходи от темы, прошу тебя, — запрокинув голову назад и прикрыв глаза, лениво продолжил: — Мы говорили о поездке в Лондон, а не о моих личных делах, позволь тебе тоже напомнить. Не стоит, пожалуйста, пытаться сделать во всём виноватым меня! — В конце тон Майкла стал грубее, а вся напущенная весёлость ушло восвояси. Теперь это был тот самый человек, которого девушка знала, которого она могла понять. — Стойте! — Дарлинг стремительно подбежала к братьям и, расставив руки в стороны обоих, встала между ними, служа преградой для дальнейших препирательств и, чего хуже, потасовки. — Я не хочу видеть, как вы ссоритесь, можете ли вы это понять?! Они ещё несколько секунд не сводили друг с друга взгляда, будто пытаясь напоследок мысленно пустить молнию. Затем медленно опустили глаза на девушку, застывшую в том же положении. Джон пришёл в себя первым. Спокойствия и рассудительности с рождения было у него больше. Недавняя вспышка ярости — редкий гость в его жизни — без сопротивлений ушла из разума. — Мы не ссоримся, Венди, — мягко сказал Джон, проигнорировав саркастический смешок Майкла. — Мы просто разговариваем. — Да. Конечно. Разговариваем. — Остаток того прежнего пламени в его глазах говорил о том, что Майкл вовсе не поддерживает брата, а, наоборот, специально подчёркивает каждое слово, из самых безобидных делая оружие против него, очень хорошее оружие. Она пристально и долго смотрела на Джона, не ленясь искать любые намёки на продолжение бури, но в нём не было ничего отрицательного. Встречаясь с его тёплыми, светло-голубыми глазами, невозможно было не поверить ему. Да и как можно подумать, что он способен причинить кому-то боль, тем более родному человеку? Убрав руку от старшего брата, Венди всем телом повернулась к младшему. Она должна быть уверена. Именно должна. — Я чем-то хуже Джона? — с хрипотцой в голосе поинтересовался Майкл, наблюдая за своим отражением в её неподвижных зрачках. — Нет, — даже не задумываясь, какие слова вылетают из её рта, Дарлинг уделяла всё своё внимание только одному. Поиску. Касаясь рукой его груди, она чувствовала его мерное дыхание, говорящее, возможно, о спокойствии. Сердце билось быстро, но с определённым ритмом. Быстро — не значит спокойствие. Быстро — значит всё ещё готов ринуться в бой. — Ты зол на Джона, — утвердительно прошептала Венди, не сводя с него глаз. — Тебе неприятны его слова, ведь так? Майкл не спешил отвечать. Прищурившись, он подался назад, будто перед ним стояла не его сестра, а неизвестный человек, представляющий собой опасность. Он испытывал к ней недоверие. Именно то, в чём парень обвинял её несколько мгновений назад. Были ли виноватые в этом конфликте? — Майкл, — впервые за это время опустив глаза, взглянула на свою руку, упирающуюся ему в рубашку, девушка вздохнула, убрала её и сократила расстояние между ними. — Мы семья, Майкл. И я… Я люблю каждого из вас по-своему, пойми это. Вы разные, но именно это делает вас такими чудесными братьями. Она старалась в каждое слово вложить как можно больше искренности, чтобы парень поверил ей и не нашёл ни одного подвоха. Ведь всё сказанное ею являлось чистой правдой. К ею счастью, брат больше не отступал от неё, а стоял на том же месте, то ли просто из любопытства, то ли его всё-таки заинтересовали слова Дарлинг. Как же ей хотелось, чтобы второй вариант оказался верным. — Пожалуйста, не нужно злиться на Джона, на меня. Мы должны держаться вместе. А сегодня только мы с тобой покидаем Бостон, без Джона… Да, я поеду, можешь не пытаться переубедить меня. Ссоры — не самый лучший выход. Везде можно найти компромисс, правда? В любом случае, если тебя что-то тревожит, ты можешь поделиться этим с нами. Майкл молча кивнул и, начав что-то обдумывать, бросил взгляд туда, где, должно быть, стоял Джон. Оставалось надеяться, что ничего лишнего она не сказала, и братья не будут ругаться снова. — Хорошо, Венди, — парень неуверенно приобнял её. — Ты прости меня, я… немного погорячился. Подавив вздох облегчения, она счастливо улыбнулась, толком до конца не осознавая, что ей удалось достучаться до него. Может быть, когда-нибудь он откроет полностью дверь и сможет впустить её. Но не сейчас. Слишком рано. — Тебе не за что извиняться, Майкл. Это уже вторые объятия за утро. Совпадение какое-то. Но и прошлые, и нынешние несли в себе особую энергетику, светлую энергетику, при помощи которой они будто обменивались друг с другом силами для дальнейшего продвижения вперёд. — Кажется, Джон решил нас временно покинуть, — как бы между прочим заметил Майкл после долгого молчания. — Хоть раз поступил правильно. — Что? — не поняла Венди и повернула голову в поисках старшего Дарлинга, но, действительно, кроме лучей солнца и их не было больше никого. — Я и не заметила, когда он ушёл… — А я заметил, — заговорчески подмигнув ей, прошествовал к источнику света и… (Да что ж у них за привычка такая?) начал поправлять шторы. Нужно будет потом проверить, что же в этих занавесках не так. – Так, раз ты согласна, то, думаю, не буду тебе мешать. Ты пока собирайся, переодевайся, поправляйся… тьфу ты, то есть… Я не то хотел сказать, прошу прощения. Ты не настолько тощая, чтобы я тебе такое желал. Пригладив волосы, что так и остались в прежнем виде, направился к тактично прикрытой двери. Джон, что сказать. — Я поняла, Майкл, — усмехнулась Венди и заправила короткую надоедливую прядку за ухо. — Думаю, мне хватит часа на всё. Ты как на это смотришь? — Да, я не против. Ладно, пойду пока досмотрю один фильм. Не скучай, сестрёнка! С этими словами мужчина помахал ей, при этом комично подняв брови, и вышел. Венди, благодаря манере брата не закрывать за собой двери, могла наблюдать, как он идёт по коридору, постепенно ускоряясь. Прошёл мимо своей комнаты и завернул за угол, ведущей в прихожую. Странно. Неужели диск с фильмом оставил там? Хотя, что здесь такого? Ей пора прекратить проявлять столь бурный интерес к таким деталям. Гораздо важнее и приятнее было то, что Майкл снова в хорошем настроении. Они помирились с Венди, а через час уже поедут в аэропорт для получения билетов на рейс Бостон — Лондон. Что может быть лучше? Пока что ничего, ибо хорошее настроение было на самой высшей оценке из всех возможных. И даже больше не из-за Лондона, чёрт с ним, а из-за её братьев, таких противоположных друг другу, таких дорогих для неё. Как же приятен вкус семейного сближения после испытанного недопонимания. Только они у неё и остались. И как она могла только противиться ехать с Майклом? Испытывая стыд к самой себе, девушка распахнула окно, впуская свежий воздух, ещё не согретый солнцем. Чего же именно она так опасалась? Неужели страшилась самого Майкла? Ну не может он причинить ей вред, просто не может. Злиться на неё – да, но кто из людей не злился? Ведь брат только пытается защитить её, не дать никому в обиду. А она уже, опираясь на его характер, начала воображать, как парень будет следовать за ней по пятам, не позволяя и шага сделать без него. Глупости. Как хорошо, что его не было в те минуты рядом, иначе Венди точно бы сгорела от стыда. — Венди, ты будешь чай? — это кричал Джон с кухни. — Да, я скоро приду, — благодаря двери, так и остающейся открытой, ей не пришлось сильно кричать. Коридор был хорошим распространителем эха. Постояв ещё немного у окна, Венди успела полюбоваться и видом соседних высоток, тысяча стеклянных окон которых казались лучиками света из-за отражающегося в них солнца, и длинной пробкой, уже успевшей образоваться в столь ранний час, и снующими людьми, что спешили на работу, для какого-то такую ненавистную, а для кого-то ценную. Можно было разглядеть ещё очень много интересных вещей, но она не стала этого делать, вспомнив об ограниченном времени. Не хотелось заставлять Майкла ждать её дольше, чем они договаривались. Решив не лишать свежего воздуха пути в её комнату, Венди принялась выполнять основные дела, чтобы потом, если останется время, уделить время и второстепенным. Проверив заправленную постель, стянула с себя ночную рубашку и подбежала к шкафу с одеждой. Нужно тщательно подобрать одежду. Бостон и Лондон — это не одно и то же. Если тут сейчас полное соответствие лету, то там, скорее, подобие весны с редким приходом лета. Померив несколько водолазок разных цветов, Венди решила остановиться на простой светло-серой, не привлекающей внимание. Из других трёх она положила в подготовленный чемодан лишь две, а одну, зелёную, недолго подумав, обратно в шкаф. С низом дело предстояло куда проще. Джинсы, брюки. В Лондон лучше не брать с собой юбки или шорты, которые девушка толком и не носила, не нравились они ей. Слишком короткие. Ещё раз причесалась, уже тщательнее, от чего волосы стали более пышными и блестящими. Махнув мысленно руками на весьма уставшее лицо, Венди снова подошла к окну, как только ощутила, что в спальне становится слишком холодно. Закрывая его, посмотрела снова на вид города, затем чуть вниз… Рука, поворачивающая ручку окна, так и не закрыла его, вместо этого замерев. Дарлинг резко приникла к стеклу, чтобы лучше разглядеть человека, находящегося прямо у входа в здание, в котором она находилась. — Майкл? .. — не веря своим глазам, прищурилась, но картинка оставалась прежней. Майкл Дарлинг медленно ходил по кругу, приложив к уху телефон. Даже с восьмого этажа можно было почувствовать его нервозность и волнение. Нахмуренные брови, сжатая в кулак рука. Что послужило этому причиной? И, в конце концов, зачем ему потребовалось выходить из дома именно на улицу, чтобы поговорить по телефону? Затаив дыхание, Венди прислушалась, рассчитывая непонятно на что. Хоть окно было не до конца закрыто, но с такого расстояния и при таком шуме проезжающих машин, ветра, разговора случайных прохожих не было почти никаких шансов услышать, что говорит её брат. Он только снова повернулся лицом в её сторону и посмотрел прямо на неё. Задёрнула шторы, едва не содрав их с петель, и отскочила от окна, как ужаленная. Не ожидая такого поворота событий, Венди металась из одного угла комнаты в другой, совсем как Майкл на улице. Вот зачем ей нужно было так долго следить за ним? Но она ведь не следила… Просто проверила. Или всё-таки следила? Но это уже не имеет никакого значения. Самое главное — это то, что Майкл увидел её. У Дарлинг была стопроцентная уверенность по этому поводу. Серые глаза брата смотрели именно на неё, намного дольше, чем если бы он не приметил девушку. А вдруг Майкл сейчас поднимется в дом и потребует объяснений? Всё ведь только налаживалось, но Венди погубила это своим чёртовым любопытством. Лихорадочно соображала, что предпринять: самой выйти к нему и объясниться, или же сделать вид, что ничего не произошло, надеясь на его хорошее, если не бывшее, настроение. Ни один вариант её полностью не устраивал. В каждом из них были свои бреши. Дарлинг опустилась на пол и стала укладывать оставшиеся вещи в чемодан. Делала она это больше для того, чтобы как-то отвлечься. Несколько пар кроссовок, балетки. Лёгкая блузка для солнечных дней. — Чёрт! Вся обувь не желала помещаться, и Венди в отчаянии пнула чемодан, встав. Это всё от нервов, она знала это, но выместить свои эмоции всё равно хотелось. А ещё взглянуть в окно. В последний раз. Для успокоения, что всё обошлось. Ведь если сделать это незаметно, то ничего страшного не случится. Один только раз. На ватных ногах девушка приблизилась к шторам и, помедлив, осторожно раздвинула одну из них. И зачем ей это? Ах да, для успокоения. Ничего страшного не случится. Один только раз. Один только раз. Ничего страшного не случи… Нет! Чего она не ожидала, так это того, что Майкла больше не будет на улице. Но это так. Пусто. Только какая-то дворовая собака пробежала неподалёку. И это есть «ничего страшного»?! Дверь в прихожей с грохотом захлопнулась. Чьи-то шаги, которые уже были в коридоре… Венди точно несдобровать. — Венди, ты ещё не ела? — Майкл остановился у входа. — Нет, но сейчас пойду. А ты уже посмотрел фильм? — непонятно зачем ляпнула Венди, находящаяся уже не у окна, а рядом с чемоданом, пытаясь его закрыть. Она и сама не поняла, как ей удалось успеть до его прихода. Помнится, как перед глазами словно был один туман и смутные очертания предметов… Как во сне. Даже все чувства на миг пропали непонятно куда, оставив после себя лишь инстинкты самосохранения. Вот только сейчас вся паника некстати вернулась, став только сильнее. Застёгивая молнию на чемодане, ей казалось, что не с первого раза удаётся это из-за трясущихся пальцев. — Я не смотрел его, — Дарлинг не смотрела в его сторону, поглощённая только чемоданом, но весёлый голос не ускользнул от ее слуха. — Решил прогуляться немного. Думаю, это полезнее, чем порча зрения перед телевизором, как думаешь? — Угу… Да, ты прав, — сдержанно ответила сестра, таким образом, скрыв дрожь в голосе. Может, он правда всего лишь гулял, и это не его она видела разговаривающим по телефону? Может, всё это — игра её больного разума? Но даже если и не почудилось, то Майкл не соответствует тому, что ей пришлось увидеть. Не в его привычках так быстро отходить от плохого настроения. Ладно бы, если б он пришёл к ней равнодушно-холодным — это было бы похоже на правду больше, чем счастливый и заботливый младший брат. И он бы сказал ей о том, что видел её… В шутку, с сарказмом, небрежно — не важно, любым способом, но сказал бы. Майкл продолжал стоять и смотреть на неё, а Венди продолжала закрывать чемодан и всё больше раз показывать ему своё волнение. Неизвестно, что бы произошло, если бы он не предложил ей: — Может, тебе помочь? — совершенно без иронии, просто по-братски. Оставив все попытки с несчастным чемоданом, Венди, вздохнув, молча кивнула, по-прежнему не поворачивая голову в его сторону. Он подошёл к ней и присел рядом. — Х-м… Кажется, вещей не настолько много, да и молния не заела. Вот. Одним движением парень застегнул чемодан, не успела она и глазом моргнуть. Взглянула на свои уже теперь почти не дрожащие пальцы рук, а затем на него сквозь упавшие на лицо волосы. Было не комфортно под его, казалось бы, дружелюбным взглядом. Чувство стыда не давала вот так просто забыть эту ситуацию. — Спасибо, — неуверенно ему улыбнулась. — Было бы за что, Венди. Ты бы и сама прекрасно справилась. — Он потрепал её за щёку, совсем как отец, а потом прикоснулся к молнии и задумчиво проговорил: — Наверное, всё-таки там что-то на миг заело… Ты могла сдвинуть замок на пару миллиметров, когда убирала руку. И поэтому я уже не видел проблемы. Не могла же ты без причины… Выдохнув, Венди поспешно убрала его руку с чемодана, как можно теплее улыбнувшись. — Да, ты не ошибся. Я… эм… Молнию и правда заело, я своими глазами видела. Которая же это ложь за сегодня?

***

Ночной Лондон, наполненный огнями, сегодня казался особенно красивым. Может, это потому, что Венди должна была распрощаться с ним, по меньшей мере, на несколько дней. И не только с Лондоном, но и с братьями. Ох, она помнит, как они пытались отговорить её отправляться вслед за Бэлфаером, помнит, как Майкл со слезами хотел полететь вместе с ней, а далее и Джон не выдержал: — Венди, — говорил он, поправив очки, — если улетишь ты, то улетим и мы. Нам нельзя разделяться, потому что это чаще всего не приводит к хорошему концу. — Да, Венди, пожалуйста! Я не хочу, чтобы ты нас покидала! — одной рукой Майкл старательно вытирал непрошеные слёзы, а другой прижимал к себе плюшевого мишку — его любимую игрушку. Сестра для него обоих очень много значила. Как же было больно разрушать их иллюзии, убивать всякую надежду отправиться вместе. Они должны были понимать, что не будет у Тени возможности взять их троих. Девушка не была уверена, но ей казалось, что даже такому существу будет тяжело. Но дело было не совсем в этом. Именно по вине Венди Бэю пришлось пожертвовать собой ради них. Если бы не её глупое решение отправиться в тот самый день с Тенью, вероятно, ничего бы не произошло. Питер Пэн не узнал бы о её братьях, попросту решив поискать потерянных мальчиков в каком-нибудь другом месте. Бэлфаер был бы сейчас с ними. Он тоже является частью их семьи. — Джон, Майкл, нет, — отступая к окну, старшая сестра начинала жалеть, что братья проснулись именно в тот момент, когда она уже собиралась покинуть их. Далее, извинившись перед ними, девушка позвала Тень и, пообещав вернуться, ухватилась за ледяную руку существа с двумя светящимися глазами и взлетела высоко в небо, толком не успев в последний раз посмотреть на Майкла с Джоном. Когда они уже выровнялись, Венди попыталась отыскать внизу окно своего дома, но всё стало настолько мелким, что нельзя было сказать наверняка, какое из зданий являлось тем самым. Знала ли она, на что идёт? Уверена ли была, что сможет вернуть Бэя обратно? И да, и нет. Ответ на оба вопроса. Воспоминания о Питере Пэне были не из самых приятных. Мальчик, казавшийся вполне дружелюбным, предстал перед ней в совершенно другом свете. Он выгнал её с острова, словно она была мусором. Потому что девочка. Но что за глупые предрассудки? Чем девочки хуже мальчиков? Пролетев прямо над Биг Бэном, Венди и Тень замедлились и теперь начали подниматься вверх, к двум одиноким звёздам, не принадлежавшим ни к одному созвездию. Вторая звезда направо — вот куда ей нужно. Но что скрывалось в первой? Другой остров? Увы, этого Дарлинг не знала, а у своего спутника спросить не решалась, теперь зная его хозяина. Пока что Тень не причинила ей вреда, но, кто знает, может, всё это тоже временно. Как же там Бэй? Не ранен ли? С ним же может быть всё, что угодно… Слава богу, совсем скоро Венди будет на шаг ближе к его поискам и спасению. Перед глазами уже начинает мутнеть… В этот раз, увидев с высоты птичьего полёта Неверлэнд, Венди не стала восхищённо ахать и поворачивать голову то право, то влево для того чтобы всё тщательно разглядеть и запомнить. Теперь остров не выглядел таким сказочным и прекрасным — всё это спало, как занавес, скрывающий изъяны. Ночь только больше искажала окрестности, что порой вместо холмов и пальм ей мерещились чьи-то уродливые лица. Как же всё зависит от восприятия… Снижаясь, воздух становился всё теплее, несмотря на близость с морской водой. Тропический климат здесь чувствовался. Особенно после обычно пасмурного Лондона. Коснувшись ногами чуть влажного песка, Венди могла больше не держаться за руку Тени, что было большим облегчением. Во время полёта ей всё время казалось, что существо сейчас отпустит её, и Дарлинг разобьётся насмерть. Не самая приятная смерть. Но не об этом сейчас. Судя по прошлому разу, в ближайшее время должен выйти обладатель острова. Интересно, удивится ли он ей? Венди подошла к самой кромке воды, позволив набежавшей волне прикоснуться к коже ног. Всё ещё тёплая. Значит, день был жарким. Но чем являлась эта вода? Морем или океаном? А может, ни тем и ни другим? Карты поблизости у неё не было, к сожалению. Шагнув обратно в сухой песок, девушка оглянулась, убедившись, что никого нет. Кажется, тогда он уже должен был появиться. Дарлинг в задумчивости прошла к границе пляжа и острова. Сквозь тёмные листья и лианы не пробивался никакой свет, от факела к примеру. Ни человеческих очертаний в самой чаще, ни даже звуков животных обитателей. Если не считать шума моря, редкого ветра и шелеста листьев, то стояла абсолютная тишина. Может быть, она здесь одна? Может быть, Пэн вовсе не знает о её прибытии? Это же хороший шанс самой приняться за поиски Бэя. Без лишних препятствий, пока ещё есть время. — Куда-то собралась? Голос раздался за спиной, совсем рядом, но не настолько, как это было в их последние минуты встречи. Венди стремительно повернулась в его сторону. Он стоял в двух шагах от неё, вертя в руке нож, ловко избегая его лезвия. — Где Бэлфаер? Зря она медлила. Нужно было успеть скрыться в тропиках раньше. Хотя… Вряд ли Питер только сейчас появился. Наверняка следил за ней. — А тебе зачем? — увлечённый своим занятием, он говорил небрежно, но с прежним странным оттенком, заставляющим её поёжиться. На что это было похоже? Возможно, холод, презрение и веселье — всё вместе. Неужели столь противоположные чувства могут соединиться в одно? — Где он? — пропустив его вопрос мимо ушей, Дарлинг решила так просто не сдаваться. Нет, ей не было пока что страшно, скорее, интересно, что сделает он в этот раз. Пэн резко остановился и посмотрел на неё, когда острый конец лезвия впился ему в палец. Несколько капель крови испачкали нож, но он словно ничего не заметил. — Так стремишься вернуть его, Венди Дарлинг? — похоже, его это правда интересовало. — А если и да, то что с того? — О… Думаю, ничего, но… — театрально вздохнув, Питер провёл рукой перед лезвием, и то стало снова чистым. Венди старалась не удивляться его способностям, но получалось не совсем удачно. Мало того, что он, судя по всему, обладает какой-то магией, так ещё и рана на его пальце неизвестным образом исчезла, что теперь и не придраться. — Но что? — раздражённая Венди ещё раз оглядела его диковинный наряд. — Но хочет ли Бэлфаер покидать остров? — печально улыбнувшись, Пэн ступил к ней. — Ты снова здесь и, может быть, снова зря. Не досадно самой? Его приближение к ней не пришлось по душе, и Венди демонстративно сделала несколько шагов назад, при этом сильно поцарапав руки о ветви дерева. Лицо её не выдало то, что ей больно. Пускай подумает, будто боль для неё не в новинку, а потому не является способом сломить её. — Где Бэлфаер? — У тебя имеются при себе какие-то другие слова, кроме «Где» и «Бэлфаер»? Пэн с досадой покачал головой, пряча острый нож в специальный карман. Совершенно не торопясь ничего предпринимать, юноша будто специально решил заговорить её, пользуясь в самые интересные моменты паузами, сильно давящими на её спокойствие. Пока Дарлинг удаётся терпеть его общество, но это ненадолго. А ведь как она радовалась, когда несколько дней назад он вышел к ней, в этом самом месте, чтобы поприветствовать. Её даже не оттолкнула его бурная реакция на тот факт, что Венди была не мальчиком, а девочкой. Питер не выглядел для неё устрашающе. Да, было в нём что-то, что, быть может, не понравилось бы многим, но только не для неё. А всё потому, что она искренне верила ему, видела в нём мальчика, что отличается от других, но тем и запоминался. Да уж, чуть ли не вообразила, как они подружатся, как он ей покажет свой остров, как… Как дура воображала. Полная дура. Её всегда учили сдержанности, осторожности. И куда только всё это подевалось в ней? — А тебе так трудно сказать правду, Питер? Я прошу не так много. Пожалуйста, — Дарлинг, тщательно взвесив все за и против, приблизилась к нему вплотную и решила в последний раз попробовать, — скажи мне. Ей было бы гораздо комфортнее находиться так близко с ним, если бы она не знала о ноже, спрятанном в его одежде, и порой непредсказуемых действиях. Он ведь мог с лёгкостью убить Венди, стоит только вытащить оружие и немедля вонзить его прямо в её сердце, что билось так отчаянно сейчас. — Для меня нет ничего трудного, Венди. — Уверенно и жёстко сказал Питер, в ответ обведя глазами её внешний вид, проницательнее вглядываясь в каждую деталь в девушке. Уголки скривились в презрительной усмешке. — Бэлфаер в лагере Потерянных. — Здесь есть лагерь? — Венди откровенно удивилась, растеряв все остатки своей сдержанности. — Ты серьёзно? — В Неверлэнде возможно всё, а уж такая чепуха типа лагеря — тем более. Увидев её скептическое лицо, парень выгнул одну бровь, глядя теперь на Дарлинг так, словно она не понимает элементарных вещей. Хотя так и было. — Гм-м… Ладно. Хорошо. — Венди недовольно поморщилась, задетая тем, что дала ему повод лишний раз продемонстрировать свой, наверное, фирменный взгляд. — Где этот лагерь находится? — Практически в центре острова, — обыденным тоном произнёс Пэн, развернувшись лицом к водной глади и прошагав почти к самой кромки. — Ты не дойдёшь туда сама. Думаю, уже через пару минут пути тебя либо кто-нибудь съест, либо ты попадёшься в одну из моих ловушек, которые обнаружить весьма сложно человеку, что даже частично не знаком с этой сферой. Не зная, злиться ей или нет, Венди пребывала в некой растерянности. Она отлично понимала, что подросток рассказывает ей это не просто так, явно ожидая от неё дальнейших действий, от которых, возможно, будет зависеть и его. — Тогда что мне делать? Я не буду продолжать оставаться здесь. Я должна попасть в лагерь. — Верно. Ты не останешься здесь. — Направившись обратно к ней, Питер пожал плечами: — Потому что я проведу тебя. Если, конечно, хочешь. — Ты? .. — А здесь есть кто-то ещё? — Нет, но… ведь ты… — не нашлось подходящих слов для его описания. Каждое прилагательное, появляющееся у неё в уме, олицетворяло лишь часть того, кем является Питер Пэн. Может, дело было не в нём, а в ней. Не имея возможности узнать подростка получше, были только догадки, верность которых сейчас подтвердить нельзя, но и опровергнуть тоже. — Что? Уже не могу и помочь тебе? Учти, я не каждый раз трачу своё драгоценное время на таких, как ты. Точнее, ты, думаю, единственная за последние несколько лет, кого мне попросту стало жалко. Ты так привязана к Бэлфаеру, готова пожертвовать всем ради него… включая семьёй. Непросто было покидать их, не так ли? — Бэй тоже готов пожертвовать всем ради нас, что он и сделал! — Неужели? .. Как ты уверена в своём друге, — Питер ухмыльнулся, остановившись напротив неё. — Что ж, похвально. Тогда я тем более помогу тебе добраться до лагеря Потерянных, с превеликим удовольствием помогу. Венди не отвечала ему, лишь сильнее нахмурилась. Больше он у неё не вызывал доверия. Самым правильным было дать ему отказ и попытаться самой пройти через джунгли, пусть и рискуя своей жизнью. Однако, если согласиться, будет хоть какой-то спутник, за которым ей только и остаётся следовать. Вероятность, что Пэн выведет её туда, куда нужно, была небольшой, но всё же была. Зачем ему обманывать? Вероятно, акцент в своей задумке он сделал именно на Бэлфаере, его новых взглядах на… жизнь здесь? Но если Бэй, что так сильно не доверяет волшебству, мог полюбить Неверлэнд, то значит здесь действительно может оказаться не так плохо и… И всё равно они семья, а потому ей следует услышать всё из его уст. — Надеюсь, ты точно отведёшь меня в этот лагерь, Питер, — вздохнув, промолвила Дарлинг, вглядываясь в его зелёные глаза. — Непременно. А теперь дай мне руку. — Что дать? Пэн сухо принялся объяснять: -Руку, Венди. Уж не думаешь ли ты, что я собираюсь так долго идти? Мы, благодаря моей силе, очутимся прямо там через мгновение. Дарлинг постаралась переварить информацию и одновременно говорить, делая вид, что всё и правда просто, нет ничего удивительного в перемещении за столь короткое время в другое место. Всего лишь телепортация. — Ладно. Но только… — уже подняв руку, девушка замерла. — Пообещай, что переместишь меня туда, куда сказал. — Обещаю, Венди. Поверь, уж здесь всё будет по-честному… Приняв его руку, девушка почувствовала, как земля неожиданно уходит из-под ног, а задний план пляжа превратился в размытое пятно, чернеющее с каждой секундой, после превратившись в непроглядную тьму. Давление на голову, накатывающая тошнота — это мешало ей лучше вглядеться в черноту. Ничего не оставалось, как остановить своё внимание на невозмутимом лице Питера, единственным, кто ярко выделялся на фоне пустоты. Для него это было обычным делом, все ощущения не представляли чего-то пугающе-нового. Захотев повернуть голову назад, чтобы проверить, есть ли хотя бы там что-то, кроме пугающей темноты, не смогла сделать даже крошечного движения. Всё тело словно парализовало. Дарлинг чувствовала только руку подростка, крепко сжимающую её. — Вот мы и на месте. Всё закончилось так же быстро, как и началось. В ушах звенело, и треск костра, голоса, движения наполнили собой тишину. Это был не тот лагерь, что она себе представляла. Этот же казался… диким. В эпицентре всего горело сильное яркое пламя, а вокруг самодельные стулья-пни. Теперь имея возможность двигаться, Венди заметила чуть дальше, высоко в деревьях, самодельные хижины, к каждой из которых было прикреплено по факелу, ныне не имеющих источника света. — Феликс! — Питер властно позвал одного из, как девушка поняла, пропащих. — Запри её в одной из клеток. Высокий, даже слишком высокий блондин, по сравнению с которым она была просто карликом, с тонкими чертами лица, что портил шрам на правой щеке, доходящий до самой переносицы, быстро приблизился к ней и, бесцеремонно схватив её за руки, больно скрутил их за спину, а после, грубо прижав девушку к себе, приставил прямо к шее нож, такой же, как был у Пэна. — Что ты делаешь? Нет! Пусти меня! — Дарлинг было дёрнулась, но острие не позволяло сильно сопротивляться, и пришлось остановиться, чтобы по ошибке самой себе не перерезать горло. Тогда она обратилась к тому, кто отдал блондину этот приказ: — Что это за шутки?! — Это не шутки, Венди. Всего лишь игра. — Ему явно доставляла удовольствие вся сложившаяся ситуация. — Что за игра, чёрт возьми? Где Бэлфаер? — быстро пробежав глазами по другим мальчикам, Венди так и не нашла нужного. — Его здесь нет. Его и не было здесь! — Конечно не было! Ты всерьёз поверила мне? — Пэн рассмеялся, а за ним ещё пара Потерянных, самых взрослых здесь, поддержали его злорадными улыбками, больше напоминающими звериный оскал. — Но ты же дал мне слово, Питер! — уцепилась за спасительные слова та, ойкнув, когда Феликс приблизил нож ещё ближе к шее. — Тебе следует быть внимательнее, Венди Дарлинг. Я обещал, что перенесу тебя в лагерь. Я это сделал. Про остальное ты не упоминала мне. Как я говорил тебе ранее: всё по-честному. — Да это же жульничество! — Моя игра умело продумана, только и всего. Ты проиграла. Он говорил с ней жёстко и холодно, и это отличало его от того Пэна, что был с ней несколькими минутами раньше. Всякий намёк на слабое дружелюбие пропал, совсем как в прошлый раз. Некогда зовущий Тень и прогоняющий её с острова. Вот только теперь приз при выигрыше изменился. Венди лихорадочно размышляла о плане побега, но любая задумка казалась провальной, стоит вспомнить о ледяном, хорошо наточенном металле. Нет никаких шансов вырваться сейчас, когда все начеку. — Зря ты не оделась практичнее, Дарлинг, — глянув на её длинную сорочку, усмехнулся. — Что ты хочешь сделать со мной? — жалкий писк вырвался из её уст. Жалкий, как и она сама. — Пока ещё точно не знаю, дорогая. Но готов уверить: ты вернёшься домой ещё очень не скоро. Если вообще вернёшься, конечно. — Растягивая слова, Питер вальяжно прошёлся к костру, присев, взял неподалёку лежавшую ветку и легко бросил её на съедение языкам пламени. Несколько искр разлетелись в стороны, тут же погасая. — Уводи, Феликс. И быстрее, иначе опоздаешь на самую весёлую часть этой ночи. Не сказав ни слова, блондин тронулся с места и едва ли не потащил за собой сопротивляющуюся девушку прочь, по крошечной тропе, ведущей в менее приятное место. Тщётное количество раз Дарлинг хотела ударить Феликса, упираться изо всех сил ногами в землю, кричать, а затем даже освободила одну руку и вцепилась в дерево — ничего не помогало. Только зря тратила силы и исцарапала себе всю шею о лезвие ножа. — Угомонись, девчонка! — прямо в ухо прошипел её противник, стиснув её так, что, казалось, кости вот-вот сломаются. — Советую не сопротивляться. В Неверлэнде этого не любят.

***

Подходило время к отъезду. Попрощавшись с Джоном, Венди с Майклом перешагнули порог квартиры и, оглядываясь вслед на брата, решившего всё-таки их проводить, принялись спускаться вниз. — Ничего не забыла? — Майкл вызвался сам тащить её чемодан, из-за ступеней сейчас держа его на весу. — Вроде нет. Даже если бы и забыла, то ничего страшного. Ведь они едут на пару дней — неделю максимум. В крайнем случае, неизвестно куда пропавшую расчёску или что-нибудь ещё можно купить в любом магазине Лондона. Сейчас её больше волновала сама поездка, пройдёт ли всё благополучно. Самолёты не были её любимым способом передвижения. Вся эта тряска из-за встречного ветра, давление на голову во время взлёта и посадки… Как жаль, что они не могут поехать на машине, ведь так бы находились не на огромной высоте, а на земле, дороге. Гораздо спокойнее. — Телефон при тебе? — Вот, — сестра вытащила из кармана джинсов нужную вещь. — Всё на месте. Пару раз он ещё проверял её на наличие определённых принадлежностей, а она терпеливо отвечала. Вероятно Майкл, как и Венди, испытывал необъяснимое волнение. Оба, выйдя на улицу, теперь уже наполненную большим количеством людей из-за нахождения дома рядом с крупными супермаркетами и дорогой, с наслаждением вдохнули воздух, удивительно бодрящий дух хотя бы немного. Здороваясь на пути с соседями, приблизились к машине марки audi. — Ты садись, а я сейчас, только положу чемодан в багажник, — нажав на кнопку в маленькой безделушке, играющей важную роль открывания двери, парень обогнул машину. Венди выполнила его указания и теперь сидела рядом с водительским сидением. Было непривычно находиться впереди, ведь обычно это место занимал Джон, а она предпочитала расположиться позади. Скрестив руки, немного поёрзала, в попытках устроиться как можно удобнее. Хлопнула дверь, и Майкл вернулся. — Ты готова? — рука его уже потянулась к ключу зажигания, но он ждал решения от неё. — Да. Готова. Девушка постаралась ободряюще улыбнуться, но, к сожалению, получилось что-то между улыбкой и вымученным выражением. — Всё будет в порядке, — уверенно проговорил брат и, глубоко вдохнув, повернул ключ. Машину не пришлось уговаривать, двигатель ожил сразу. Плавно поворачивая руль, Майкл тронулся, пока ещё на слишком низкой скорости, дабы не сбить людей, снующих поблизости. Спереди сидеть было, признаться, лучше. Не в планах безопасности, а планах зрелищности. Она могла видеть всё, что происходило вокруг. Это отвлекало её и помогало меньше нервничать. Наконец, чёрная audi выехала на проезжую часть и, дождавшись нужного момента, влилась во всеобщий поток других машин разных марок и цветов. — До аэропорта ехать не долго. Если повезёт с пробками, то приедем минут через пятнадцать, — проинформировал Майкл, взглянул в зеркало заднего видения и от души ударил по газу. Уж что было его стихией — так это большая скорость и мастерство избегать полиции и столкновения с другими машинами. Венди ничего не оставалось, как вжаться в кресло, успев тысячу раз пожалеть о том, что села вперёд. Ей и в голову не приходило, что, приобретя возможность лицезреть масштабность города, в комплекте был и страх куда-нибудь врезаться.