Сирень из прошлого

Время летело гораздо быстрее, когда Венди была в лагере. И дело вовсе не в обществе мальчиков, а их вопросах, которые градом сыпались на неё. Правда, так было не сразу. Добрая половина Потерянных не доверяли какой-то девчонке, а порой даже откровенно презирали и ненавидели. И Венди могла их понять. Недоверие было взаимно. Помня об их главаре, ей то и дело казалось, что кто-то из подростков попытается напасть на неё или убить. Чего ещё можно набраться от Питера Пэна? Уж точно не хороших манер. — Зачем ты нам нужна? — сразу накинулся на неё парень примерно её возраста. Нахмурившись, он быстро оглядел её с ног до головы и презрительно фыркнул. — Не понимаю, почему ты вообще жива осталась. На такое заявление девушка не нашлась, что ответить. На самом деле, ей ужасно хотелось бросить всё это и уйти из лагеря, попытаться сбежать… Да даже в клетке она чувствовала себя гораздо спокойнее. Много времени не контактируя с парой дюжиной людей одновременно, начинаешь постепенно отвыкать от всей этой суеты, шумных разговоров. Неужели сам Питер не думал об этом? Как, по его мнению, она будет рассеивать все подозрения и страхи новоприбывших, если сама полна всего этого? Остаётся лишь врать, да как можно убедительнее. — Я понимаю ваши чувства, — как можно мягче наконец произнесла Венди, стоя рядом с Феликсом. Тот, видимо, служил сейчас для неё кем-то вроде защитника… Или же дожидался момента, когда она нарушит приказ Питера? Да, их общение в последнее время было довольно неплохим, но что это значит против убеждений блондина? Абсолютно ничего. Ей, пожалуй, лучше не стоит и пытаться настроить других мальчиков против Пэна. По крайней мере, не при такой накалённой обстановке. — Да кто ты вообще такая? — нашёлся ещё один смельчак, вышедший из общей толпы. В отличие от первого, кто затеял выяснения отношений, этот юноша по своему виду сразу давал понять, что принадлежит острову. Сам он сильно походил на эльфа — рыжие волосы стояли торчком, а немного узкие глаза таили в себе какое-то странное чувство. Нет, не то, чтобы было у остальных, а… Дикость? Да, так и есть. — Нам не нужна твоя помощь. Тебе вообще не место на этом острове! И что делать в таком случае? Навряд ли уговорами и ласковыми словами можно внушить им чувство безопасности. Скорее, она так лишь подольёт масло в огонь. Венди чувствовала, как досада превращается в злость на саму себя, на свою беспомощность и… Ну почему они так относятся к ней?! Она абсолютно ничего им не сделала. Да, будь на то возможность, с радостью бы покинула этот чёртов остров! Но выхода отсюда нет. Пэн никогда просто так не отпустит её. А это значит, что нужно делать всё, чтобы появились те самые поводы. Может, стоит сделать какой-то умный шаг, обмануть его? Если Венди сделает вид, что ей здесь нравится, то, следовательно, будет меньше шансов шантажировать её и братьев. Собственно, она пошла на это из-за них. Если бы не Майкл с Джоном, если бы они только были в Лондоне и спокойно проживали свои жизни без неё, то Дарлинг перестала бы так опасаться будущих действий Пэна, которые всегда имели особую непредсказуемость. — Да. Мне не место. — Смиренно кивнула девушка, что заставило мальчиков на некоторое время удивлённо смотреть на неё. Однако их молчание не могло длиться вечность, поэтому нужно было успеть. Быстро их оглядев, Дарлинг спокойно говорила: — Так хотел Питер. Вы можете не доверять мне, но присматривать за вами мне придётся. Вы же не хотите, чтобы по приходу он увидел, что всё пошло не так? Я не думаю, что Питеру понравится ваше поведение, по крайней мере, нынешнее. И… Вам придётся свыкнуться с моим присутствием в вашей жизни. Она замолчала и неуверенно взглянула на Феликса, словно ища в нём поддержки. Тот ничего ей не сказал, но во взгляде читалось одобрение. Да, кажется, у неё немного получается. Эта мысль придала ей большей решительности, и Венди медленно подступила к тому мальчику, напоминающего эльфа. Он не отшатнулся от неё, но недовольно поджал губы. В его голове, видимо, копилось многое, что бы он хотел высказать ей, но почему-то не делал этого. А причина была очевидна. Питер. Все они слишком уважают хозяина Неверлэнда и боятся, чтобы продолжать дерзить ей. — Давайте попытаемся хотя бы за время его отсутствия наладить… общение? Я не прошу чего-то неосуществимого. Я не хочу никому из вас причинить вреда, поверьте мне. Как же странно было ощущать себя сейчас. Что она вообще делает? Унижается перед кучей невзрослеющих детей, большинство из которых уже наверняка причиняли кому-то боль, именуя это развлечением. Майкл и Джон находились долгое время среди всех них, и, кто знает, вдруг они тоже вобрали в себя что-то отрицательное? То, что уже никогда не вытеснить из сознания? По телу пробежала дрожь, и Венди глубоко вдохнула и выдохнула, переключаясь непосредственно на реальность. Не стоит пока думать о худшем. Все Дарлинги должны цепляться друг за друга — вот что говорил папа. И какие-то внешние факторы не способны что-то изменить. — Хорошо, — сдержанно проговорил мальчик-эльф, пока все, в том числе и Потерянные, затаили дыхание. — Пусть будет так… Венди. Но ты не должна пытаться перевоспитать нас. Обычно девчонки только этим и занимаются. Пару подростков утвердительно закивали, словно сами лично сталкивались с этим. Глупые… Наверняка многие сбежали от матерей, которые наказали их за какую-то шалость. Однако они не понимают, что это было лишь во благо. — Конечно, — слишком легко согласилась Венди. Невинно улыбнувшись, она дружелюбно продолжила, поворачиваясь к Феликсу — тот как стоял с каменным выражением лица, так и стоит. — А что касается меня… Я не буду вас на протяжении всего дня раздражать. Честно говоря, в её мыслях была идея о попытке направить Потерянных на истинный путь. Но она уже дала обещание не делать этого. А оказаться в глазах мальчиков обманщицей не хотелось. В отличие от Пэна, Венди не искала путей отступления для осуществления своих целей. Да, в тот раз она нарушила своё слово и попыталась сбежать, но… То был Питер. Он заслуживал этого. Возможно, стоило причинить ему в отместку ещё больше хлопот, скажем, прямо сейчас… Если бы не братья. Но только ли из-за них? В конце концов, мальчики представились ей, и она даже почти все имена запомнила. Наверное, всё дело было в их внешности — у каждого были особые черты. И сколько из них из её мира? Другие миры… Представить это было трудно. Сколько их? Десятки, а может, сотни? — Феликс, — девушка обратилась к нему только тогда, когда со всеми познакомилась и перестала быть в центре внимания: многие толпились возле костра, подбрасывая в него ветви, —, а я… Мне, наверное, ночевать нужно в клетке? Она старалась говорить это без эмоций, но внутри так и плескалась надежда на лучшее. — С чего бы? — равнодушно пожав плечами, блондин кивнул куда-то в сторону, туда, где сгущались заросли, но, присмотревшись, можно было увидеть небольшую тропинку. — И… Что ты этим хочешь сказать? — нахмурилась девушка. Пусть только там не будет новая клетка. Клетка… Скоро это слово станет вызывать у неё тошноту. Несмотря на свою невозмутимость, парень шумно выдохнул. Кажется, его раздражало её непонимание. Но как можно понять, если в Неверлэнде ничего не происходит, как у обычных людей? Они оба молчали и смотрели друг на друга. Венди просто не знала, что и говорить, поскольку слова её были бы теми же. Феликс же ждал от неё именно того самого прозрения, но оно так и не наступало. — Порой ты очень медленно мыслишь, — без тени усмешки наконец сказал он. — Хорошо, раз до тебя не доходит, то я покажу тебе. Ступай за мной. Не дожидаясь её реакции, Феликс быстро направился к той тропе, ведущей непонятно куда. Дарлинг ничего не оставалось, как поспешить его догнать. Из-за разницы в росте ей приходилось делать гораздо больше шагов, чтобы не отставать. Никто уже не обращал на неё внимание, увлекшись своими привычными делами. Напоследок обернувшись, Венди уловила мимолётный взгляд Энзо, того самого мальчика, что походил на эльфа. Возможно, ей только показалось, и он смотрел вовсе не на неё? — Феликс, — когда лагерь уже не был виден, позвала парня она. В голову ей пришла одна мысль, которая не давала ей покоя. — Да? Она не видела его лица и, в какой-то степени, это помогло ей без раздумий озвучить то, что было на уме: — Почему ты молчал, когда я разговаривала с Потерянными? Ты же вместо Пэна за главного, а значит, мог с лёгкостью их… — Утихомирить? Его вариант был, конечно, верным, но грубым. Венди в знак согласия лишь вздохнула, понимая, что продолжать ей уже не нужно, и Феликс даст ей ответ, если посчитает нужным. Вот только посчитает ли? Из-за отсутствия солнца листья на деревьях казались темнее, так что теряли свою насыщенность. Издалека порой они виделись ей в чёрном цвете. Бросив взгляд на протоптанную траву, девушка не увидела своей тени. Судя по всему, небо было настолько тёмным, что слабый свет не имел такой власти, как раньше. Венди не стала поднимать голову и проверять, потому что впереди послышались слова блондина, который немного замедлился, позволяя Дарлинг хоть на короткий миг идти привычным ходом, а не почти что бежать. — Я мог это сделать, ты права. Но не всегда страх к тебе является хорошим методом к уважению. Я хотел, чтобы ты сама попробовала добиться их расположения. Тогда оно будет настоящим и более надёжным, не находишь? Предположим, на нас нападут. Помогли бы они тебе спастись, не будь у них к тебе хоть капли хорошего отношения? Он снова ускорился, и Венди, вслушиваясь в его слова, заметно отстала. Задумчиво глядя в пространство, девушка начинала понимать, что Феликс поступил довольно… мудро. Удивительно, но почему-то никогда ей не приходило в голову ассоциировать это качество с Потерянными. Ведь все они были ещё такими детьми. Как и она сама. Только Питер хранил в себе безграничный опыт. Ему же несколько сотен лет. А Феликс… Он чем-то напоминает Пэна. Но только в нём было больше сдержанности, скрытности. Феликс являлся чем-то вроде прототипа хозяина Неверлэнда, но без эмоций. Иногда ей и правда казалось, что блондин не может чувствовать. — Почти пришли, — осведомил её он, ловко убирая с пути свисающие ветви деревьев, так и норовившие поцарапать лицо. Венди, пожелавшая поскорее увидеть, что так хочет показать ей Феликс, перешла на бег и поравнялась с блондином, хотя вдвоём идти по тропе было сложнее. К счастью, уже скоро дорожка расширилась, пока не привела их на открытую местность. Здесь словно специально вырубили деревья для того, чтобы было достаточно места для простора. Лишь кое-где виднелись мелкие кустарники. Однако привлекало внимание вовсе не особенность этой части острова, а впереди расположившаяся деревянная хижина. Она была не большой, но умело построенной. — Это… Это… — все слова вылетели из головы. — Да. В ближайшее время ты будешь жить здесь, — Феликс говорил это с неким торжеством. Или ей только показалось, и его голос был равнодушен, как и всегда? Дарлинг прошла чуть ближе к дому, до сих пор не до конца понимая. Выдохнув, она тихо спросила: — Он был здесь уже давно? — О, нет, — парень оставался позади неё, — Пэн соорудил хижину только вчера. Что? Он шутит? Как можно построить даже такой домик всего за день? Если только ему не помогла… магия. — В Неверлэнде возможно всё, — видимо, Феликс предчувствовал её вопросы. — Но зачем ему нужно было это делать? — она имела догадки, но надеялась, что всё будет несколько иначе. — Почему бы тебе не спросить у него, когда он вернётся? Да, так, наверное, и нужно сделать. Но Питер наверняка не скажет ей правду. Скажет то, что следует.

***

Дождь не желал заканчиваться так скоро, а только усиливался, превращаясь в уже больше в град, нежели ливень. Венди торопливо шла за Питером, пытаясь прикрыть и без того насквозь мокрые волосы от замерзшей воды — та порой довольно болезненно сталкивалась в головой. Никого из прохожих больше не встретили. Видимо, лишь она и Питер бродят в такую непогоду на всю улицу. Оба не решились заговорить друг с другом, не считая быстрого перебрасывания фраз по делу. Не сказать, что Венди беспокоилась об этом. Когда ты уделяешь всё своё внимание цели добраться наконец в отель или… А куда, собственно, её ведёт Пэн? Нет, навряд ли они возвратятся к тому мужчине. Но спросить девушка не решалась, так и плавая в догадках. — Пожалуй, сядем в эту, — безразлично произнёс юноша сквозь шум сталкивающейся воды с дорогой. Им много раз встречались ничем не примечательные машины, оставленные на неизвестное время хозяевами. Но Венди никак не предполагала, что Питер собирается угонять чужой автомобиль. Это же не правильно и… Правда, для него никогда не существовало чужих правил. Она же знала прекрасно, что и та машина, на которой они ехали к местам с хранящейся магией, не была их. Истинный транспорт Майкла был далеко отсюда, в Америке. — Постой… А если кто-то увидит? — девушка не стала пытаться его образумить — бесполезно. Сделает только хуже. Быстро оглянувшись, она, к великому сожалению (или облегчению) не увидела бегущего водителя будущей украденной машины. — Не увидит. В любом случае, вина будет лежать на мне. Тебе не о чём беспокоиться. Он и не думал продолжать ожидать её одобрения, а уже наклонился над дверью и принялся проводить какие-то манипуляции. Венди нахмуренно наблюдала за ним, не увидев в его руках ни намёка на какую-нибудь шпильку. Самой ей не приходилось взламывать замки. Ждать долго не пришлось. Буквально через минуты две Пэн выпрямился и продемонстрировал ей итог всего. Хмыкнув, захлопнул за собой дверь и принялся заводить двигатель. И как он только сделал это? — Это была магия? — спросила она, когда села на соседнее сидение. Обстановка внутри было неплохой: никаких глупых и ненужных брелков, пылящихся на заднем сидении пакетов и газет. Даже удивительно. — Да. Пэн не стремился говорить развёрнуто. Было ли это по причине их недавнего разговора? Она вынудила его сказать то, что он, должно быть, не говорил никому за все эти века. Или почти никому. Феликс должен был знать о подробностях становления Малкольма невзрослеющим мальчиком. Жаль, что ей так и не удалось узнать об этом ещё на острове. Только тщётные попытки, злящие обоих. — Ты… Значит, ты можешь колдовать? — осторожно спросила Дарлинг, но смотрела не на него, а в лобовое стекло, по которому стекали ручьи воды, скрывая весь остальной мир. Казалось, они были спрятаны от него. Как в клетке… — Частично, — пожав плечами, он мягко надавил на газ, и они тронулись в путь. В этот же момент совсем рядом сверкнула молния, и гром не позволил пару секунд продолжить говорить. Затем, когда всё нормализовалось, Питер произнёс: — Не думай, что я абсолютно беспомощен. Особенно после того, как я взял у тебя тогда небольшую часть магии. Она всегда оставляет след. Оставляет след… Почему при этих словах у неё возникло ощущение, что это относится и к ней самой тоже? — А я? — тихо поинтересовалась Венди и сильно вздрогнула, когда парень включил дворники, и те принялись помогать увидеть то, что находилось впереди. — Что - ты? — не отрываясь от дороги, отозвался подросток. Несколько капель дождевой воды упали с пряди его волос на и без того мокрую одежду. И даже виду не подаёт, что ему не комфортно… Лично Венди уже извелась, мечтая перестать быть похожей на человека, что только что купался в реке. Лёгкая дрожь усилилась, и она, шумно выдохнув, сомкнула руки вместе в попытке согреться. — Во мне останется след после того, как всё закончится? Если бы она не была увлечена так стремлением прогнать из себя ощущение сырости и холода, то заметила бы на губах Питеру секундную улыбку. Правда, та не была ни злой, ни счастливой. Она была полна какой-то грусти, как если бы должно произойти что-то неизбежное. — Возможно. Магия непредсказуема, Венди. Ты и сама знаешь это. Он повернул направо, и Венди могла лицезреть до боли знакомую улицу — именно сюда обычно вся семья Дарлингов ходила в гости к тётушке Маргарет, которая скончалась ещё за год до того, как всё в жизни девушки пошло наперекосяк. Может, это было и к лучшему. Ни к чему пожилой женщине ещё больше травмировать себя, беспокоясь об исчезновении племянницы. Интересно, а сколько времени родители не могли смириться с мыслью, что, раз ни её, ни потом и братьев нет годами, то, значит, они должны быть мертвы? Пытались ли они изо всех сил отыскать своих детей? Не было ничего особенного в том, что они вот так спокойно сидят друг с другом — Венди и Питер — и едят в машине. Он её враг, а она его проблема. Это почти не изменилось. В конечном итоге, если сейчас девушка и пытается доверять юноше, наступит момент, когда их отношение друг к другу станет прежним. Хотя по поводу Пэна она не была уверена. Наверняка он и сейчас думает, как от неё избавиться. — Ты никогда не задумывался, что не всегда есть хорошо манипулировать людьми? — неожиданно выдала она, когда они уже замедляли ход, припарковываясь возле высокого здания. Отеля ли? — С чего бы это? — Пэн не подал вид, что удивился, но в голове всё-таки проскользнул отголосок его чувств. — Ты хочешь попытаться исправить меня? Как Потерянных мальчиков? — Я вовсе не… — закашлявшись, шокировано развернулась полностью к парню. — Откуда ты взял, что я делала это с ними? Нет. Он не должен был знать никаким образом. То, что в тот раз у неё почти получилось, но глупая ошибка разрушила всё, оставалось в секрете, как и пообещали. Феликс сам сказал, что не скажет Пэну. Так что теперь? .. Конечно, он мог всего лишь издеваться над ней, вовсе не всерьёз говоря это, а она купится, как дура, и выдаст себя. Мысли стремительным потоком текли в сознании, как река, которая резко обрывалась, превращаясь в водопад. Быстро заморгав, она постаралась вернуть себе спокойствие. — У острова тоже есть уши, Венди, — таинственно прошептал подросток, оперившись рукой о руль. Двигатель ещё не был выключен, и лёгкий шум смешивался с шумом дождя, создавая особую атмосферу. Какую? Быть может, безопасности? — М-м-м… Я вообще-то хотела лишь сказать, что нельзя внушать Майклу иллюзии, подчиняя его таким образом. Я уверена, что он не знает и половины минусов Неверлэнда. Ты умеешь пудрить людям мозги, но мой брат… Я никогда не перестану бороться за него. Ты понимаешь это? Она говорила холодно, что не было обычно свойственно ей. Неизвестно, что подвигло Венди так внезапно снова вернуться к этой теме, которая, казалось бы, уже давно была закрыта. Да, пусть Пэн и думает, что её речь — только речь, но девушка всерьёз намеревалась поговорить с младшим братом. — О, — скучно протянул тот и зевнул, демонстрируя своё отношение к этой ситуации. — Как интересно. У тебя есть ещё что добавить? Я бы с удовольствием послушал это и… быстрее бы уснул. Если бы, конечно, была ночь. Венди не сдержалась и закатила глаза. Как же он порой раздражает своим… сарказмом. Не всегда он уместен. — Хорошо. Давай поговорим о чём-то другом. О том, что тебя точно заинтересует, — едко произнесла она, в уме старательно придумывая тему, способную вывести её на первое место по умению задевать. В конце концов, иногда стоит это делать просто… так. Ведь Пэн именно по этой причине часто заставляет Дарлинг смущаться и злиться на него одновременно. Задумчиво скрестив руки у груди, Венди молчала, но на лице расцветала улыбка, не свойственная для неё. — О, — не без тени скуки отозвался юноша и медленно крутанул руль вправо. Кажется, сейчас оба играют в свою игру, но только время покажет, чья на этот раз будет без пробелов, полностью защищённой от всего. — Что ж, давай, Венди. Покажи мне, что ты можешь сделать такого, чтобы я позабыл обо всём. Но не пытайся сбежать — это уже устарело. Опять сарказм… Он хоть пять минут может обойтись без него? Хотя, конечно, это лучше, нежели его крайние меры по внушению страха окружающим. Вспомнить хотя бы несколько попыток за эти дни ей угрожать. Попытка перекрыть ей временно кислород, а затем кинжал к горлу. Ей кажется, или до сих пор на шее остался след от той непривычно холодной стали? Одно радует: потом ей удалось удивительно ловко ударить в самое… болезненное место и почти убежать. Если бы только Майкл не решил так скоро явиться. Кто знает, может, без присутствия Пэна ей бы удалось убедить брата в скором побеге из гостиницы, а лучше из страны? Никогда девушка не желала покинуть Лондон так, как сейчас. В нём её поджидали одни неприятности. То чувство спокойствия, безопасности и уюта, что обычно появлялось в родном крае, ни разу не посетило её за эти дни. — Я не знаю о твоём прошлом достаточно хорошо, Питер, — она отозвалась довольно скоро, хотя в голове ещё было тысяча мыслей. Видимо, та старая Венди Дарлинг пыталась отвлечь её от стремления навредить хотя бы морально невзрослеющему мальчику. — Однако я догадываюсь, почему ты бросил своего сына. Всё дело в его матери, так ведь? Подозреваю, что ты… — Что за чепуху ты несёшь? — он резко перебил её и с надменным видом фыркнул. И с чего это вдруг Пэну потребовалось прерывать её на самом интересном? Уж не подходила ли она к двери правды? Это придало небывалой уверенности в своих силах. Да. Ей нужно сделать это, сколь бы глупым не являлось. Какая к чёрту разница, плохо это или хорошо? Эти границы давно стёрты Неверлэндом. — Ты не любил Румпельштильцхена по одной простой причине: он напоминал тебе о ней. — Она на короткий миг замолчала, всматриваясь в лицо Питера. Рука его продолжала крутить руль, но уже чуть быстрее, чем в прошлый раз. — Возможно, она умерла или ушла от тебя. И ты не мог спокойно жить дальше… Пытался найти выход в алкоголе. Да, я об этом осведомлена, твой сын об этом проговорился. — Жаль, я не прикончил его сразу же. — Холодный голос выдавал его. Но нельзя остановиться сейчас. Он просто должен хоть раз почувствовать всё, что чувствовала Венди, когда Пэн с издевкой говорил про её семью. — Тебе следует выйти из машины. — Не волнуйся, — на её губах заиграла слащавая улыбка. И что с ней? Разве не лучше было послушаться парня и закончить этот странный монолог? — Я не займу у тебя много времени. Я лишь хочу сказать, что ты, Питер, слаб. Ты даже сейчас слаб, но прикрываешься за вечной юностью и магией. Разве тебе самому не противно? Сам ты ни на что не способен, всегда для достижения цели ты используешь не то, что имеешь внутри себя, а то, что взял нечестным путём. — Улыбка превратилась уже в грустную. Что испытывала она в тот момент? Странную эйфорию вперемешку с горечью. — Ты всегда играешь. Но игра твоя полна фальши. Весь остров, весь ты — фальш. Почти не дыша во время речи, теперь воздуха в груди не хватало. Лёгкая дурната окутала её, точно туман. Всё разве имеет смысл? Да ничего не имеет. Но зачем-то ей всё равно понадобилось сказать ему то, что он наверняка и сам понимает. А может, скрывает сам от себя. Питер долго ничего не говорил. Он вообще не смотрел на неё уже несколько секунд. Зелёные глаза словно поблекли и перестали иметь ту приметную насыщенность. И не было понятно, от чего так случилось. Почти не шевелясь, Питер буравил лобовое стекло, которое уже полностью было покрыто разводами от капель воды, так что у Венди появилось снова ощущение отстранённости от всего мира. — Это всё? — наконец сухо спросил юноша, всё так же не поворачиваясь к ней. Волосы его уже начинали высыхать, и мокрая чёлка больше не скрывала его глаза, позволяя лучше при помощи переднего зеркала проследить за его чувствами. Но мог ли Питер Пэн что-либо чувствовать? Вдруг её слова действительно были напрасными, и ничего в ответ она не получит, кроме новой угрозы, появившейся больше от раздражения, нежели от осознания правды. — Да. Всё ли у неё было? Скорее нет, чем да. Но что-то помешало ей продолжить и дальше вылить свои мысли наружу. То прежнее чувство торжества, превосходства над ним пропало, оставляя только саднящую боль в груди. Та так и норовила распространиться по всему телу, заставить девушка погрузиться в неё по голову. Эта боль была стыдом. — Питер, я… — Выйди из машины, Дарлинг. — Он не повышал голоса, но в каждом слове так и чувствовалось что-то недоброе. Всё-таки злость и нежелание видеть её. Да. Ей удалось задеть его за живое. Но так ли теперь это было важно? В самом ли деле служило поводом для гордости? Ведь этого Венди хотела: сделать то, что обычно делал он. Неприятные мурашки пробежали по её телу, но не от холода. Почему от его слов было так плохо на душе? Это же… нелепица. — Но ещё не поздно перейти на другую дорогу, — осторожно, чтобы тот её не перебил, сказала Венди, развернувшись к нему всем телом. И хотя в машине не было удобно, ей было плевать. Чувство вины жгло, но пока сильнее был разум, который находил слова заместо неё. Она не пыталась его утешить или так извиниться. Она никогда бы не стала извиняться перед таким человеком, как Питер. Она просто хотела помочь ему понять, что даже спустя столько веков есть возможность идти в другом направлении. — Ты ставишь неверные цели. Они только кажутся правильными, но это самообман. — Откуда ты, Дарлинг, можешь знать о моих истинных целях? Откуда? — снова назвал по фамилии. Кажется, в любой момент он может не выдержать и уже силком вытащить её из краденной машины. Венди догадывалась о том, что он чувствует. Пожалуй, точно так же отреагировала бы и она, скажи бы ей подобное кто-то. Хотя нет, ложь. На его месте девушка сразу бы поспешила ударить, накричать или уйти прочь, не медля. Но Питер медлил. Что ему мешает самому выйти из машины и оставить её здесь самой решать, как дальше быть? Как же порой трудно… Зачем жизнь так насыщенна невзгодами? — Я и не знаю, — почти шёпотом ответила Венди, в нерешительности подняв руку, словно намереваясь прикоснуться к плечу Питера. — Я так чувствую. — Чувствуешь? — Он резко повернул голову к ней, и в глазах вновь появилась то, что делало их живыми. Всё-таки Питер был тоже человеком, в большей или меньшей степени. — Твои чувства для меня — ничто! Они пустой звук, ровно как и чувства других людей. Но, спасибо, если я захочу послушать бессмысленные психологические анализы девчонки, то сразу обращусь к тебе. Зачем ей всё это? Этот вопрос уже который раз за день посещает её, но только в эту секунду она всерьёз задумалась над ним. Ведь правда: стоит ли тратить время на Пэна в попытках помочь? Он не принимает бескорыстной помощи. Он всегда вынуждает других делать для него что-то. Ясное дело — для Пэна её слова чужды, дики. До последнего он будет отнекиваться от них, изменять всё в свою пользу. Но… Должно же быть что-то, способное хотя бы капельку убедить парня. Дать понять ему… Понять, что есть вещи, для достижение которых не нужно играть. — Хорошо, Питер, — наклонишвись к нему, она вздохнула. — Ты прав. Это просто мой психологический анализ, ничего более. И всё же так просто уступить нельзя. Сколько бы боли не причинил Питер другим людям, сколько бы не пытался разрушить в себе человечность, ничего у него не выйдет. Такова участь всех людей. А в данном случае, пока у него есть сердце. Но оно есть. Пускай и медленно умирающее. Венди не знала, сколько ещё времени осталось Пэну, да и не приходилось задумываться об этом. Но в этот момент в голове появился образ его мёртвого: без привычного сарказма, без насмешек, без блеска в зелёных глазах. Это рано или поздно случится. Венди Дарлинг никогда не думала, что по собственному желанию потянется ещё вперёд и поцелует Питера Пэна. Мягко, но настойчиво. Так, чтобы он наконец понял одну из тех радостей жизни без вечных поисков сердца истинно верующего и борьбы с теми, кто вставал на пути. Боли в груди больше не было — было лишь странное тягучее ощущение, заполняющее её, когда она целовала его. И почему ей не было страшно быть отвергнутой? Наверное, потому, что Венди знала заранее о взаимной, пусть и запоздавшей на долю секунды реакции Пэна. Точнее, опять не знала, а… чувствовала. Всей душой, всем сердцем. Больше он не казался ей тем монстром, что держал её в клетке. Питер прикоснулся горячими губами к её щеке и дразняще медленно опустился вниз, к шее. Сладостное блаженство посетило обоих. И Дарлинг, и Пэн черпали его друг из друга, но, кажется, только сильнее жаждали испытать это снова и снова. Дверца машины со стороны Венди щёлкнула и открылась, впуская ледяной воздух вместе с дождём. Кто-то стоял, оперившись о крышу, смотрел на них. На то, что они делали. — Венди? Какого чёрта?! Настал тот день, когда она больше всего не хотела, чтобы её младший брат находился здесь. Шок мощной волной смёл все остатки той сладости при поцелуе.

***

Не хватало времени, чтоб уделить внимание произошедшему и тому, что ещё только начиналось. Майкл молча вёл её в их новый отель под руку, а другой держал над ними зонт — таким образом ей не пришлось мокнуть дважды. Пэн неизвестно где был. Он за ними не следовал. Возможно, заранее чувствовал, что произойдёт далее. Но почему именно с ней? Венди не глупая, и она прекрасно понимает, о чём пойдёт разговор. Да и сама она, если б застала брата целующимся с тем, кто разрушил их семью, поступила бы примерно так же. С другой стороны, что такого в этом? Это был всего лишь поцелуй. Тем более инициативу проявила сама Венди. Ничего более. И даже если Питер ответил, это ничего не меняло. С каждой минутой её затея казалось всё глупее и глупее. Майкл наверняка нафантазировал себе всевозможные вещи, которые и не происходили никогда. Но как доказать? Неужели брат поверит, будто Венди так захотела показать плюсы стороны обычного человека, не имеющего над целым островом власти? Да он, скорее, посчитает её спятившей. И будет читать бесконечные нотации. Пожалуй, не следует и пытаться объяснить свой поступок. Пока что. Навряд ли под влиянием гнева парень захочет понять сестру. Это же Майкл. И хотя сейчас, когда они поднимались по широким ступеням, ведущим к отелю, он выглядел на вид абсолютно спокойным, но по тону голоса, ещё возле машины, девушка поняла, что не всё так просто, как кажется. — Добрый день, — приветливо улыбнулась женщина возле стойки, оторвавшись от монитора компьютера. Венди не сразу заметила какую-то странность в выражении её лица. Только, уже поворачивая к лифту, Дарлинг нашла ответ — фальшь, наигранность была в этой служащей, может, некая будничность. Если когда-то её приветствия и были искренними, то это было давным-давно, в начале работы. Видя каждый день сотню входящих и выходящих людей, постепенно начинаешь ненавидеть весь мир и желать одиночества. Что-то подсказывало Венди, что женщина хотела лишь поскорее пойти домой. И почему только вдруг её беспокоит, о чём думает сотрудница? .. Не должно. Это просто чужой человек. Хотя тот же Колин в полицейском участке, выглядевший совершенно чуждым, вдруг оказался связан с тем, во что влипла Венди. Интересно, что с ним сейчас? Вдруг его отправили в психбольницу? Он нормальный. Нормальный, но в глазах других нормальных является безумцем. Пожалуй, как и она сама. Лифт завибрировал, и девушка ощутила чувство, будто сейчас упадёт в пропасть — они уже ехали вверх к заданному этажу, девятому. И почему так высоко? Впрочем, без разницы. Ей просто хотелось отвлечь себя чем угодно, лишь бы не давиться предвкушением того, что может сказать ей Майкл. — Ты должен понять, что я сама поцеловала его, — она не могла выдержать более, и начала говорить прямо здесь — всё равно посторонних не было. — Это не имеет значения. — Резко и холодно произнёс тот в ответ, глядя всегда куда-то перед собой. Дарлинг смела полагать, что так он старается сдерживать всё своё негодование. Но какой смысл? В один момент он выплеснется, но уже с большей силой. — Тогда что имеет? — она не говорила с намёком на спор, конфликт или ещё что-то. Нет, в её голосе отчётливо слышалась мягкость. Удивительно, как ей удалось быстро справиться со всем, что испытала по приходу брата в машине. Вот только как поступить в случае с Питером. Как он воспринял всё это? Ведь она… Тогда она не задумывалась, с кем имеет дело. Просто вдруг захотела поцеловать его. Но факт того, что Пэн ответил, может говорить обо всём на свете. Всего лишь новая игра — создание иллюзии, чтобы проследить, как всё обернётся дальше. Или… Ему действительно понравилось целовать Венди? Нет! Этого же быть не может! Да Пэн никогда не походил на того, кто уделял внимание таким вещам. Наверное, ему всё это было уже давным-давно не нужно. Чуждо. Да и кто бы осмелился вот так просто, без предупреждения поцеловать Питера Пэна — опытного манипулятора и хитреца? — А ты сама не догадываешься, Венди? — Майкл резко развернулся к ней и вперил в неё злой взгляд. — За этой беготнёй по Лондону ты уже и забыла, кто он на самом деле?! Что? Он серьёзно? .. Венди немного опешила и не могла найти, что ответить. Удивлённо наблюдая за братом, девушка не могла поверить, что это говорит именно он. Нет, его слова были правдой, вот только… Майкл на его стороне, ведь так? Иначе бы не стремился попасть на этот чёртов Неверлэнд, обманывать всех вокруг, жертвовать чувствами сестры ради приближения к цели. Уж ему точно не следовало напоминать о том, кто враг. Это смешно. — Ты, видимо, и не вспоминал. Ей не хотелось выдавать сейчас своего отношения к нему, но язык словно приобрёл свободу слова, независимо от разума. — С какой стати ты пытаешься давить на мою совесть и прочую ерунду, если сам не лучше меня? — она уже не сдерживалась — не хотела. Венди с недоверием подошла к нему ближе и ткнула указательным пальцем в его грудь: — Я хотя бы не предавала семью ради мечтаний и выдуманного успешного будущего на острове. Да, я говорила, что понимаю твои чувства, однако, в отличие от тебя, я всё же ставила на первое место вас. — Я имел в виду не это! — нахмурившись, попытался оправдаться. О, и в глазах не осталось следа от прежнего гнева. — Я не предавал вас! Может, я был не совсем честен с вами, но, поверь, вам будет гораздо лучше без меня! Ты и Джон будете счастливы вдвоём! — А ты спросил об этом у нас самих?! — светящийся циферблат показывал, что они уже пересекают восьмой этаж, но Венди наплевала на это. В последнее время ей всё чаще хочется выплеснуть всё, что копилось у неё за эти дни в полную силу, никого не щадя, даже Майкла. — Если ты думаешь, что мы будем счастливы после твоего ухода, то ты глубоко ошибаешься! Если ты только не был для нас важен. Но ты не хочешь понять, что не надо стремиться неизвестно куда, пытаясь отыскать свой дом. Не важно, где мы находимся — в Лондоне, Бостоне или в Неверлэнде — важно, кто тебя окружает, Майкл! — в глаза плескалось отчаяние от невозможности что-либо изменить. Она могла только кричать, кричать, пока не надоест. Но всё равно он уйдёт. Она знает. Звон, похожий на колокольчик, был предшественником открытия дверей лифта. Они разъехались в разные стороны, и взору Майкла с Венди открылся коридор, почти пустой, если не считать стоящего напротив мужчину средних лет, по одежде похожего на какого-нибудь бизнесмена. Да, наверное, странная выходит картина: странные крики с упоминанием несуществующего, по мнению всех людей, острова. Пусть лифт открылся после того, как она озвучила свою последнюю мысль, но это не значило, что дверцы звуконепроницаемы. — Всё хорошо? — вежливо поинтересовался незнакомец, покосившись сначала на Венди, затем на Майкла. И что пришло ему на ум? — Да, — коротко отозвался брат, а девушка, даже и не думая устранять подозрения мужчины, стремительно ступила в коридор и, не глядя ни на кого, задела ненароком плечом этого человека, но продолжила путь вперёд. Где их номер? Чёрт его знает. Но оставаться сейчас с Майклом ей вовсе не хотелось. Она понимала, что причинила боль своими словами, но ничего не могла с собой поделать. За этот день с ней действительно происходит какая-то неразбериха. Почему хочется всем, без исключения, придушить шею?! Её нервы на пределе почти каждое мгновение. Нужно успокоиться. И побыстрее. Рано или поздно брат догонит её, либо Венди самой придётся спрашивать у него, где их комната. Вечно бродить по коридору в попытках убежать от всех не удастся. Сердце билось быстрее, чем обычно, а всё тело горело, как если бы было жарко. Но это были всего лишь чувства, что пытались найти выход наружу. Да, она сказала достаточно обидных вещей брату, но это было далеко не всё. В её голове роились сотни мрачных, а порой и совершенно не свойственных её облику и характеру мыслей. А ещё она поцеловала Питера. Превосходно. Идиотка. Сама и создаёт себе проблемы. Сжав руки в кулаки, девушка медленно остановилась у поворота в новый длинный коридор. Где-то за окном хлестал дождь, но гром уже навещал их не так часто. Может, это погода так подействовала на неё? Или после просиживания в «уютной» тюрьме? Есть миллион оправданий её поступкам, но к одному это точно не относится. Поцелуй. Зачем?! Вот зачем ей потребовалось целовать его? Где её гордость, где та британка, которая чуть ли не с самого рождения была уверена, что подобное служит проявлением высшей некультурности и неумения себя сдерживать? Всё это исчезло, словно и не было вовсе! — Венди, — он не требовал от неё ответа. Просто давал понять, что будет ждать, сколько потребуется. Если бы она не была так зла на всех вокруг, то давно бы в очередной раз возрадовалась, что у неё есть братья, которые способны понять её и поддержать, а порой и не вмешиваться, когда это необходимо. Вздохнула. Кажется, чуть легче. Осознание сделанного уже начинало подступать к ней: медленно, незаметно, пока в один момент не захватит её всю, так, что не будет возможности спокойно вдохнуть. Но Венди боялась этого сейчас больше, чем реальность. Возможно, это будет эгоистично с её стороны. — Это… наш номер? — она неуверенно повернулась к нему и поглядела на высеченную расписным шрифтом цифру триста двенадцать. Она ничего ей не говорила, но в ту секунду её вдруг жутко заинтересовала эта табличка. Потому, что смотреть на брата, встречаться с ним взглядом — значило окончательно сломаться. — Да, Венди. Если ты не против, мы можем войти внутрь, — и почему в его голосе нет ни ненависти, ни презрения? Почему Майкл так мягок с ней? Разве она заслужила это? Девушка чувствовала, как к горлу подступает комок, и буквально пару миллиметром оставалось до грани, после которой она просто не выдержит и разрыдается от безысходности. — Конечно, — Дарлинг ощущала в собственном голосе намёк на своё состояние. Быстро заморгав, отступила назад, позволяя брату открыть дверь специальной картой. Успокоиться. Успокоиться. Это слово она повторяла раз за разом, но результатов оно не приносило. Напротив, всё становилось только хуже. Как же гадко. Какая же она… Да она ничем не лучше ни Майкла, ни даже Пэна! Она, возможно, является ещё большим воплощением всего плохого в этом мире. Просто раньше это не проявлялось, но теперь девушка всё больше чувствовала отвращение к самой себе. К той, в кого она превращается. — Думаю, на сегодня с тебя хватит приключений, — медленно произнёс брат за спиной, пока Венди пересекала порог. Новая обстановка позволила ей немного отвлечься от всего, что таилось внутри неё. Если забыть, то, может, она сможет стать прежней? В конце концов, со всеми бывают подобные приступы ненависти к миру… Но у каждого ли они происходят чуть ли не по несколько раз за день? На этот раз их номер выглядел роскошнее предыдущего. Видно, что хозяева не экономили на мебели или даже украшениях в виде картин или ваз. Безупречно чистый линолеум казался почти что зеркалом: её смутный и расплывчатый силуэт был различим. — А… Пэн? Он тоже так считает? — стоило ей упомянуть о подростке, как в груди что-то встрепенулось, а затем с болью распространилось по всему телу. Венди напряжённо смотрела на картину, изображавшую сложные узоры, но она не видела их. Послышался шум закрывавшейся двери, щелчок. Девушка всё ещё избегала глядеть на брата, поэтому поспешила подойти к высокому окну и сделать вид, что увлеклась рассматриванием вида из него. — Я не обсуждал это с ним. Да и ты мокрая, Венди, а дождь по-прежнему идёт. Я не хочу, чтобы ты заболела. В его голосе послышались заботливые нотки. Да, кажется, он не в обиде на неё. Но почему-то ей было бы легче, если бы Майкл хорошенько накричал на неё, в отместку наговорив много обидных вещей, совсем как она. — Хорошо, — без эмоций сказала та. Осторожно прикоснувшись к полупрозрачной ткани шторы, провела по ней вниз, словно в попытках что-то найти. — Если ты не против, я пойду… прилягу. Устала немного. Здесь же, судя по обстановке, комната для каждого отдельно? — Да-да, — торопливо отозвался мужчина, — конечно, ты можешь пойти. Выбирай любую дверь, Венди. Мы сами ещё толком не обосновались здесь. Питер сразу же ушёл вытаскивать тебя из полиции, а я… Тоже были дела. Которые наверняка поручил ему Пэн. Всё становится всё больше предсказуемым. Неужели Майкл сделает всё, абсолютно, чтобы попасть в Неверлэнд? .. Вот что такого в этом острове, когда сам он вырос давно? Или Питер вернёт ему юность, и тогда ему не будет возможности выбраться? Тогда Майкл станет пленником острова во всех смыслах. Уж Пэн-то позаботится об этом. Выдавив из себя наиболее правдоподобную улыбку, девушка попрощалась с Дарлингом и, не раздумывая, открыла первую попавшуюся дверь. Какая разница? Ей просто нужно было найти место, где есть шанс побыть одной хотя бы на короткое время. Почему-то она была уверена, что Пэн, придя, попытается выяснить всё. Хотелось отсрочить этот момент. Плотно закрыв за собой дверь, она тяжело выдохнула и тоскливо повернулась к окружающей обстановке.

***

Прошло не так много времени до прихода Питера. Венди отчётливо слышала, как хлопнула входная дверь, и он, не медля, прошёл по коридору и, не остановившись рядом с её комнатой, направился куда-то дальше. Возможно, поговорить с Майклом. А может, тоже захотел остаться наедине со своими мыслями? В любом случае, девушка не имела способность видеть сквозь предметы, поэтому по звукам его шагов не смогла определить, в каком он расположении. Её всё сильнее страшила мысль о возможном… О чём? Что может сделать Питер за её поцелуй? Дарлинг обняла себя руками, чтобы быстрее согреться. Раньше она и не замечала, что прогулка под ливнем сильно подпортило её состояние. Остаётся ещё заболеть, да. Собственно, Майкл сразу намекнул ей о таком риске. Навряд ли Питер станет ждать её выздоровления, чтобы пуститься в новую поездку к источнику магии. Теперь уже… в последний раз. Прошло уже почти три дня, а ей так и не удалось переубедить Майкла. Даже недавний выплеск эмоций не произвёл ожидаемого эффекта. Да, брат чувствует себя виноватым, но отступать от своих целей он не намерен. Вот что такого ему пообещал Питер?! Что может быть ценнее, чем семья? Венди ни за что не вернулась бы на остров на месте Майкла. Как можно добровольно становиться обитателем Неверлэнда, хозяин которого то и дело отдавал приказы ему и Джону, угрожая расправой над их сестрой? То же самое он делал и с ней. Все Дарлинги были всего лишь игрушками, куклами в руках опытного кукловода, манипулятора, хитреца и лицемера. Хорошим Питера точно не назовёшь. Из груди её невольно вырвался всхлип. Чёрт. Она сама себе противоречит. Почему тогда Венди поцеловала его? Это не может быть только из-за стремления направить Пэна. Это только глупое оправдание. Здесь было что-то другое. То, что сидело глубоко в девушке, но именно сегодня оно вырвалось наружу, заставив Венди всерьёз встревожиться этим. Не в состоянии спокойно сидеть на постели, Дарлинг резко встала и принялась нервно ходить по кругу. В какой-то степени это успокаивало. Но мысли продолжали рекой литься, и крайне сложно было плыть против сильного течения и выбраться на берег. Правда, можно было расслабиться и не сопротивляться тому, что неизбежно. Но Венди слишком боялась. Боялась, что дальше будет пропасть, упав в которую, она не выживет. Сломается, потеряет последние крохи себя — умрёт морально и эмоционально. В глаза бросился рабочий стол, и, остановившись, Венди приблизилась к нему, изучая предметы на его поверхности. Стеклянная ваза со свежими полевыми цветами. Неподалёку расположился чистый блокнот, пару ручек. Эти вещи были бесполезны в её случае. Что ей писать? Кому? Для чего? Ответ на эти вопросы один и тот же: ничего. Нет смысла. Что будет дальше? Остались считанные часы до последнего разговора с Майклом. Шансов уговорить его остаться всё меньше. А она проводит драгоценные минуты за размышлениями о вечных вещах. Глупая. Пока не было Пэна, можно было снова поговорить с братом. Попробовать все средства. И тогда, возможно, был бы сдвиг в её пользу. Однако Дарлинг тоскливо вздохнула и с тяжёлым взглядом посмотрела на свой телефон, экран которого засветился — пришло какое-то сообщение. Имея эту технологию, девушка легко могла препятствовать плану Майкла и Питера. С самого начала. И что-то помешало ей поступить тем способом, что следует делать в таких случаях. Венди пусто глядела на текст сообщения. Рука на мгновение застыла в воздухе, а затем, нахмурившись, она медленно ввела ответ и нажала на «отправить». Уже ничего не изменить. Остаётся один выход — смириться. Но не получается. По крайней мере, сейчас, когда перед глазами всегда брат, и внутри чертовски больно от мысли, что уже совсем скоро и минуты в день не будет, когда ей удастся поговорить с Майклом. На улице медленно темнело. Хотя и ранее освещение не могло похвастаться своим качеством. Тучи заполонили всё небо, и приближение вечера ускорилось. Иногда дождь утихал, но, стоило понадеяться на конец этой погоды, как звук капающей воды снова усиливался. Волосы полностью высохли и стали похожи на что-то странное. Венди пожалела, что с рождения они завивались в кудри. Правда, много лет назад это даже было популярным. Но сейчас вся мода перемешалась. Неспешно пойдя к зеркалу, встроенному в шкаф, где, очевидно, нужно хранить одежду, девушка с усмешкой поглядела на свой вид. Не сказать, что всё было так ужасно, однако чрезмерная пышность волос всё-таки слегка нервировала. Запрокинув голову назад, вытащила из кармана резинку и сделала себе конский хвост. Удовлетворённо осмотрев результат, Дарлинг невольно вспомнила свои слова, обращённые к Питеру. И зачем ей надо было это делать? Лучше бы её освободил не Пэн, а Майкл. «Ты ставишь неверные цели. Они только кажутся правильными, но это самообман». Самообман. Что если она была не права, и цели являются неоправданными у самой Венди? Нервно стуча пальцами по деревянному столу, ощущала, как тревоги усиливаются, сколько бы она не старалась их запереть в самом дальнем уголке сознания. Дождь полностью прошёл только к глубокой ночи. Венди не могла спокойно спать, и временами просыпалась. Собственные мысли прокрадывались даже в её сны. На следующий день, точнее, ранним утром, девушка проснулась раньше обычного. Никто не будил её, и, пару минут полежав в тёплой постели, Дарлинг всё-таки решила покинуть своё укрытие. Ничто не свидетельствовало о нахождении поблизости Майкла или Питера. В коридоре было прохладнее, но, на счастье, Венди сама не заметила, как уснула в той одежде, что и пришла. Разве только плащ она успела снять ещё вчера в прихожей. Признаться, вышла лишь из-за того, что хотелось есть. Да и давно пора. Когда она в последний раз ела? .. Вчера утром у Мистера Нэтфорда. Прекрасно. Стоило ей вспомнить о еде, как живот заурчал. Правда, Венди не была уверена, что в номере есть что-то в холодильнике. Медленно шагая, чтобы никого не разбудить, она быстро нашла кухню и, толком не оглядывая обстановку, сразу подошла к месту хранения еды. Холодный воздух из холодильника щекотал её лицо. — Пусто, верно? От неожиданности Венди сильно вздрогнула и с трудом подавила в себе вскрик. Чёрт, только не сейчас… — Да, — сдержанно произнесла, но поворачиваться к говорившему не хотела. Девушка бегло осматривала пустые полки холодильника, найдя в дальнем углу лишь пару бутылок минеральной воды. Совершенно не испытывая жажды, Венди всё равно взяла воду и неслушавшимися пальцами сняла крышку. Почему ей так не везёт? Почему она не заметила его сразу, входя сюда? Ведь не из воздуха же он возник! — Как тебе вчерашний день, Венди? — будничным тоном спустя несколько секунд спросил Питер, и, судя по звуку отодвигающегося стула, он встал. Хрипло выдохнув, Дарлинг почувствовала, как сердце по неясным причинам забилось быстрее, а с желанием уйти сию же минуту становилось труднее бороться. — Он… был насыщенным, — неуверенно промямлила. И что с её голосом? Неужели она так боится, что сейчас Пэн что-нибудь сделает с ней за её недавний дерзкий поступок? Чтобы как-то отвлечь себя, Венди поднесла горлышко бутылки ко рту и сделала пару глотков воды, оказавшейся ледяной. Кашлянув, она поспешила положить напиток обратно, после чего довольно громко хлопнула дверцей холодильника. — И куда ты собралась? — прежде равнодушный голос обрёл резкость, когда девушка только сделала пару шагов к коридору. — Я… Должна переодеться, — она чувствовала его присутствие за своей спиной, но почему-то так и не могла заставить себя посмотреть на него. — Можешь не стесняться меня. — Что? — от возмущения Венди позабыла о своих опасениях и резко развернулась к юноше. И гадать не нужно было — тот стоял в паре сантиметров от неё, так что девушка едва не задела хвостом его лицо. Хотя было бы забавно наблюдать за его реакцией. Если бы только всё было не так ужасно. — Ничего, Венди. — Сладко улыбнувшись, Пэн с некой издевкой заправил ей за ухо выбившуюся прядку. За время сна причёска потеряла свой прилежный вид. — Ты забавна, знаешь это? Я с первой секунды почувствовал в твоём голосе столько чувств, делающих нас слабыми. Смущение, страх, стыд… Они для меня не полезны. Всё, что ей сейчас хотелось — это очутиться в своей комнате. Отпрянув от его прикосновения, она недоверчиво посмотрела на Питера, пытаясь понять, что он хочет всем этим сказать. Что ей мешало уйти прямо сейчас? Парень не станет её останавливать, ведь Венди может закричать, и тогда Майкл… А что Майкл? Всё чаще ей кажется, что отношение Пэна дороже родной сестры. — Я вовсе не боюсь тебя, Питер. — Как можно твёрже сказала Венди и расправила плечи. — Ты ошибаешься. — Неужели? — в привычной манере изогнув бровь, Пэн пристально смотрел на неё, и улыбка на его лице усилилась. — Я так не думаю. Хочешь, докажу? И, не дожидаясь её ответа, парень сделал шаг к ней и уничтожил все намёки на расстояние. Слишком быстро, чтобы Венди успела уйти. Было поздно — он крепко, до боли, схватил её за руку. Ей ничего не оставалось, как смотреть в его зелёные глаза, что были полны смешанных чувств — половину она ранее не примечала в нём. Что это было? — Ты вся дрожишь, — как бы между прочим прошептал Питер и наклонился к ней ещё ближе. Сердце Дарлинг готово было выпрыгнуть из груди. Что происходит? .. — Ты знаешь, что подвигло тебя вчера на… это. Питер на секунду прикоснулся губами к её щеке, а затем обжёг своим холодным дыханием кожу. — Я прав, Венди? — он знал ответ сам, но не переставал испытывающе глядеть на девушку. С долей чего-то тёмного. Чего-то… властного. Грохот прервал напряжённую тишину. Венди с облегчением выдохнула, когда нахмурившийся Пэн неохотно отошёл от неё. Кто мог стучаться в дверь? У служащих имелась специальная карта, открывающая все двери. — Открой. Это была не просьба. Приказ. — Слушаюсь, — задрожав от нахлынувшей ярости, Дарлинг стремительно зашагала по коридору к входной двери. И почему он сам не может сделать это? Что, решил испытать её? Хочет посмотреть, выдаст ли она его уборщику или ещё кому? — Где он? — мужчина не дожидался приглашения, а сразу пересёк порог и быстро огляделся. — Где Пэн, Венди?! Джон требовательно смотрел на сестру. И неужели он приехал столь быстро? Полетел ночным рейсом? Признаться, девушка на мгновение позабыла о своём смс в ответ на фразу: «Пэн с вами?».