Сирень из прошлого

— Как насчёт того, чтобы окончательно подчиниться острову? — Ты шутишь? — неверующе уставилась на него Венди, тут же позабывшая о грозившей ей опасности. Услышав о таком, всё внутри неё перевернулось. И ещё возникло чувство, что всё медленно, но верно повторяется. Правда, на этот раз изменилось одно: она больше не видела в Пэне человека. Просто её убийца, не пожалевший ни на секунду, что использовал её в своих целях… Всегда. — Нет, Венди. Если бы я шутил, то не сказал бы это с серьёзным выражением лица, не считаешь? Он забавлялся её реакцией. Даже не собирался оправдывать себя. Это… ужасно бесит! Она готова была снова попытаться влепить ему пощёчину, но благоразумие ещё присутствовало в ней. Злить в такой момент его было ни к чему. — Я не собираюсь быть вашей… служанкой! — не выдержав, воскликнула девушка и сжала кулаки. Между бровями залегла складка. — Точнее сказать, рабыней, — спокойно поправил её Пэн и, не дожидаясь её ответа, устало вздохнул и уныло продолжил: — Это же так предсказуемо, дорогая. Если ты не согласишься — я буду угрожать жизнью Джона. Согласишься — будешь питать хотя бы некую иллюзию того, что когда-нибудь вы отсюда выйдете. И да, твоё глупое оружие не способно меня убить, так что даже не пытайся. Чёрт! Как он узнал, что у неё за поясом припрятан ещё один нож? Обескураженно косясь на него, Венди молча размышляла над его словами. И хоть так не хочется признавать, но он прав. Джон не должен из-за неё пострадать. Пэн наверняка сдержит своё слово и попытается убить брата, либо будет его пытать до такой степени, что сама Венди захочет оказаться на его месте — только бы тот не мучился. — Ты ещё здесь, Дарлинг? — подросток щёлкнул пальцами у неё перед носом и рассмеялся. — Что-то ты стала такой рассеянной! Должно быть, ты сильно устала после этого волшебного и захватывающего путешествия через миры. Я бы предложил тебе отдых, но… — Но ты не сделаешь этого, — закончила за него та, с трудом сдержавшись от закатывания глаз. Идиот. Он всё так же язвит. Как такого можно терпеть?! Ещё в Сторибруке казалось, что такого точно не может произойти. Не в этот раз, когда она настраивала Джона на победу, убеждала в уязвимости Пэна. За пределами Неверлэнда всё было легко и просто. И вот, она снова здесь. С разрушенными надеждами. Всё больше девушка убеждается, что остров несёт в себе самую тёмню из энергетик, которая оказывает на всех отрицательное давление. Что уж тут говорить, если сам Пэн — ходячая тёмная магия. И как она могла тогда поцеловать его? Должно быть, в тот момент отчаяние настолько запутало её, что она позабыла, кто враг, а кто друг. — Верно. Ты не заслужила его, Венди, — поучительно подняв указательный палец, Питер говорил так, будто отчитывал её за какую-то проказу. — Кстати, я совсем забыл о ещё одном нашем госте. Доктор Виктор Франкенштейн, — небрежно оттолкнув Дарлинг, преграждающую ему путь, он слегка наклонился и подал руку мужчине, который всё это время слушал их препирательства. — Друг мой, увы, и ты застрял здесь тоже. Но не волнуйся. Я не собираюсь из тебя делать раба. Это будет унизительно по отношению к остальным мальчикам. Ибо только слабые должны приклоняться перед сильными. И ты, поверь, относишься ко вторым. — Неужели? — холодно поинтересовался Виктор и бегло посмотрел в сторону Венди. Она не могла понять, какие мысли были в его головы, и ей оставалось только смиренно стоять, злясь за собственное бездействие. Виктор немного колебался, прежде чем принять помощь хозяина Неверлэнда. — Как я понял, жалкий мальчишка командует всеми остальными жалкими мальчишками. Жалкое зрелище. — О да, — без тени злобы отозвался Питер, внимательно изучая лицо Франкенштейна. — Всё человечество жалкое. Сейчас Пэн стоит спиной к ней. А большинство Потерянных мальчиков уже потеряли к ним интерес и вернулись к костру. Только Энзо, так некстати появившейся из зарослей пару минут назад, как-то странно смотрел на девушку. И она, конечно, сразу вспомнила о прошлой его западне, оказавшейся столь продуманной и жестокой, что лишь благодаря Феликсу её не настигла смерть или что-то хуже. Но у неё всё равно есть шанс. До этого Венди никогда не делала этого, но, как говорится, всё бывает в первый раз. Глупо звучит, но иного оправдания у неё не было. То, что Пэн хотел её убить год назад, по какой-то неизвестной причине не служило полноценным толчком для этого. — И что ты намерен делать со мной? Пэн, верно? — презрительно скривив губы, Виктор ещё раз взглянул на Дарлинг и, как ей показалось, на какую-то крошечную долю секунды голова его чуть опустилась, а затем снова поднялась. Он кивнул ей. Зачем? — Я сторонник магии, так что, боюсь, от меня не будет никакого толка. Пока они разговаривали, она лихорадочно размышляла, что делать. Франкенштейн дал ей знак, это было почти сразу ясно. Он бы не стал пытаться разговорить Питера — с ней-то через силу отвечал на вопросы. Рукой девушка как бы случайно задела ремень джинсов. Господи, и что Энзо не может не смотреть на неё хотя бы пару секунд? Одно радует — тот слишком далеко, чтобы успеть предотвратить её будущее действие. — Ты прав, Виктор. Но у тебя есть способность к кое-чему ещё. Ты доктор, спешу напомнить. Хотя, конечно, в Неверлэнде никто никогда не болеет и не стареет, так что сердечных приступов не предвидится. Однако есть кое-что, что ты можешь для меня сделать… Она почувствовала, как горячая, алая жидкость брызнула из раны и попала на её руку с воткнутым в спину Пэна ножом, и даже на лице оказалось несколько красных капель. Всё это время Венди не дышала, словно боялась поверить в то, что сделала. У неё получилось? У нёе получилось ранить Пэна! Резко отскочив от него, Дарлинг едва не споткнулась об собственные ноги — слишком была ошарашена собственным поступком. Ну почему, почему в мыслях всё выглядит правильно?! Что сейчас она делает? Она не такая, как Пэн. Не убийца. Пока что. Лепеча это себе под нос, Венди оказалась во власти Энзо, который грубо схватил её за плечи и сжал с такой силой, что двинуться хоть на сантиметр было неимоверно больно. Наверное, это было на случай, если она попытается сбежать. Но морально девушка не могла сделать этого. Её вдруг охватил стыд, страх и отвращение к самой себе. — Какой приятный сюрприз, — вкрадчиво прошептал раненный невзрослеющий подросток и ловким движением руки вытащил глубоко вонзённое оружие. От звука разрывающейся плоти Венди побледнела. И как… Как она только смогла так сильно проткнуть его? Кажется, ещё бы немного — и задела бы сердце. Но он был жив и невредим. Да, кровь ещё шла, окрашивая зелёную ткань его рубашки в бордово-коричневый цвет, а сам Питер, не моргнув и глазом, развернулся к застывшей Дарлинг и, небрежно замахнувшись, ударил её по лицу. Эта неспешность была обманом, скрывая всю мощь его силы и магии. Боль, её ощущение появилось только спустя пару секунд. Тихо охнув, Венди попыталась вырваться, но ноги уже не слушались, и она практически стояла только благодаря Энзо. — Я знал, что ты так сделаешь, — тихо проговорил хозяин Неверлэнда с ничего не выражающим лицом. Был ли он зол? О, конечно, был, если ударил её. — Каково это — чувствовать себя убийцей? — Я не убий… — Как раз таки без частицы «не». Они встретились взглядами. Венди чувствовала, как он буквально пытается найти в её глазах отражение её души, выявить самые слабые и уязвимые места. Не выдержав, она посмотрела на стоявшего позади Франкенштейна. Как и она, он выглядел подавленным и растерянным. Даже сильнее, чем она. Может, потому, что не думал о столь сильной неуязвимости Пэна и его бессмертии. — А вот за то, что ты плохо себя вела, Венди, — его голос был так близко, что Дарлинг напряглась всем телом, будто боялась, что тот в ответ проткнёт ей живот или перережет горло, — я лишу тебя возможности питаться на пару дней. — Я не нуждаюсь в твоей пище. — Как можно холоднее ответила та, стараясь скрыть свой страх. Нет. Она не должна снова бояться этого ублюдка. Не после всего, что он сделал. — А вся соль моего наказания не в этом, птичка. Щёлкнув пальцами, Питер приказал Энзо отойти от неё. Без поддержки, если это так можно назвать, ей пришлось с огромным трудом побороть желание осесть на землю. Она чувствовала себя плохо. То ли это из-за слишком большой нагрузки событий за сегодня, то ли дело было в самом острове и Пэне. Он ведь умеет колдовать. Колдовать… Когда будешь готова, когда момент будет подходящим — выпей это. Зелье. Почему она не додумалась сразу использовать его? Почему решила махаться кинжалом, когда был более надёжный способ убить его? Правда, хотела ли Венди сейчас его смерти? .. Слишком рано. Без него Джона могут убить. Только добравшись к брату как можно ближе, можно осуществлять план Румпельштильцхена. Венди правильно поступила, что оставила пузырёк на потом. Если, конечно, Питер не убьёт её прямо здесь. — Тебе будет противна любая еда. Ты не сможешь проглотить ни грамма, дорогая. А твой организм станет медленно истощаться, голодать, требовать пищу для энергии, но взамен получит пустоту. А, учитывая то, чем ты займёшься через пару минут, процесс только усилится. — Я не собираюсь ничего для тебя делать! — Джон очень обрадуется твоему ответу. Как думаешь, он предпочтёт умереть от вырывания сердца или истощения? — ладонь на её горевшей от удара щеке оказалась холодной, и если бы она не испытывала презрение и отвращение, то насладилась бы его прикосновением. Он что, совсем из ума выжил?! Его лицо так и говорило о превосходстве над ней, власти. Как же она ненавидит его. Лживый сумасшедший монстр! Уж лучше бы Дарлинг действительно вырвала ему сердце. Она бы сама его раздавила и глядела, как эта сволочь бледнеет, а ядовитая улыбочка стирается с его уст. Как он кричит от боли, в последний раз видит её, понимая, что наконец-то проиграл, а только потом умирает. — Хорошо! — от этих мыслей она только больше разозлилась, и голос её приобрёл грубость и жёсткость. — Я сделаю это, — она отбросила его руку от себя и изобразила его фирменную лукавую улыбку. — Ради того, чтобы потом увидеть, как ты сдохнешь, я на всё готова. — Какая целеустремлённость. Ты действительно повзрослела, Венди! — игнорируя её уничтожающий взгляд, он похлопал её по плечу и наклонился, чтобы тихо сказать: — Надеюсь, ты не потеряешь её на болотах. — Что? — от услышанного Дарлинг на миг позабыла о своём намерении испепелить юношу при помощи взгляда. Окончательно она была сбита с толку, когда почувствовала на своей шее его… губы. Снова?! — Не прикасайся ко мне! Отскочив от него, как ошпаренная, девушка обежала глазами лагерь, но не нашла ничего, кроме усмехающихся Потерянных. Разве что Энзо был хмурее тучи, да Эрик не обращал и вовсе внимание на них и погрузился в созерцание неба. Господи, куда она попала?! В прошлый раз всё выглядело куда адекватнее и приличнее. — Ох, прошу прощения, — не искренне извинился Питер, наблюдая за ней. — Я только хотел подбодрить тебя перед тяжёлой дорогой. Поскольку у нас теперь есть доктор Франкентшейн, ты должна добыть ягоды шиповника. Видишь ли, их яд действует не так быстро, как мне хотелось бы. Уверен, Виктору удастся усовершенствовать его, и тогда мы сможем убивать наших противников за пару секунд. — Я, конечно, прошу прощения, но кто сказал, что мне это под силу? — возмущённо подал голос Виктор. Венди всем сердцем надеялась, что Пэн это поймёт и скажет, что ей можно не идти неизвестно в какую глушь. Но не тут-то было. Пригрозив доктору скорейшим окончанием своей жизни, подросток красноречиво поглядел на Венди и приказал Эрику проводить её и показать примерную дорогу. — А почему ты не можешь взять ягоды сам?! — глядя на всё это, девушка не выдержала. — Какого чёрта я должна идти, если ты можешь сам телепортироваться куда угодно? — Потому что рабы, знаешь ли, всегда выполняют всю грязную работу. Ты можешь сколько угодно возмущаться, но тебе придётся исполнить мой приказ, иначе я убью и твоего братца, и доктора. Нет. Как она могла послушаться и пойти? Какой дурой нужно быть, чтобы так просто сдаться? .. Тупая девчонка. Идиотка. Слишком слабая. Безвольная. Ничтожество, не способное противостоять какому-то бессмертному мальчишке! Точнее, не совсем бессмертному, но… Ведь ей удалось ранить его, хоть и получить за это наказание. — Сколько ты собираешься меня вести? Может, устроишь заодно экскурсию по Неверлэнду? Посмотрю на места, где я не была раньше… — бурчала Венди, пока Эрик терпеливо молчал и, придерживая её за запястье, вёл в неизвестном направлении. Они шли около часа, а может, и больше, и растительность всё чаще была густой и труднопроходимой. — Да не сбегу я! — досадно воскликнула девушка спустя ещё некоторое время. В ответ снова молчание. Что ж такое… Он в рот воды набрал? — Может, хватит? Я устала! Я хочу есть, и я… — Есть ты не можешь. — Это почему же? Ах, да! — собираясь уже было пустить колкую фразочку, Дарлинг вспомнила о своей глупой участи. По словам Питера, ей не удастся ничего проглотить. Прекрасно. Сначала он мучил её, не давай свободы, угрожал без конца братьям, а теперь вдобавок и перешёл к теме еды. Как оригинально! — Это здорово — верить его угрозам, но я не стану, пока не узнаю сама. Она понимала, что уже сильно надоела ему своими детскими капризами, и, должно быть, тот же Энзо бы давно свернул ей за это шею, но, на счастье или нет, Пэн предоставил ей ходячую карту с хорошей выдержкой. — Ладно. — Как бы говоря «да отвяжись ты уже», Эрик резко остановился, и ей пришлось схватиться за ближайшую ветку дерева, чтобы не врезаться в него. — В моей сумке есть несколько яблок. Бери и проверяй. В её руки был грубо всунут алый, совсем как кровь Пэна, фрукт. Тяжело вздохнув, Потерянный опустил её запястье, позволив осмотреть яблоко со всех сторон. — Если бы я хотел тебя убить, то точно не при помощи еды. — Ну, конечно. Как я могла только заподозрить своего врага в каких-то плохих планах! Наблюдая за тем, как Венди подносит яблоко к губам, Эрик задумчиво сказал: — Ты думаешь, что достойна называться моим врагом? Ох, как же он раздражает. Где та ненависть, присущая всем Потерянным мальчикам? Этот Эрик был слишком… не такой для острова. Слишком человечный. Хотя всё это могло быть очередной игрой. Пора учиться на своих ошибках. — Полагаю, ты был прав, — расстроенно прошептала Венди после повторных попыток откусить чёртово яблоко. Она действительно не могла совершить это простое действие. Словно какая-то сила препятствовала этому, хотя сама девушка испытывала сильный голод. — Ну и отлично. Так я точно не отравлюсь. — Научись прислушиваться к людям, Венди Дарлинг, — он не скрывал улыбку на своём лице. Правда, юноша не глумился над ней, а, скорее, веселился её упорству. — Если ты уже убедилась, то нам пора идти дальше. — И сколько ещё осталось до этого болота? Месяц? Год? — Десять минут. И его слова оказались правдой. Не успела Венди как следует поразмышлять над дальнейшим планом действий, как в нос ударил резкий запах метана. Прищурившись, чтобы сквозь туман разглядеть, где находятся эти ягоды, она так ничего и не нашла. Можно было увидеть лишь мутную воду, рябь в ней от ныряния лягушек и грязь. Девушка не пожалела, что надела джинсы, а не шорты. Эрик остановился позади неё и дал ей время самой всё молча осмотреть. — Итак, далее тебе придётся пойти самой. Пэн приказал мне ждать тебя здесь, чтобы ты не заблудилась по пути обратно и не попыталась сбежа… Венди со всей силы оттолкнула его в сторону и рванула назад, подальше от болота. На самом деле, попытка побега не входила в её планы, но, вновь возвращаясь к старым словам, попробовать нужно всё. Если бы грязь не была такой скользкой, если бы Эрик не был таким хорошим бегуном, то она бы успешно скрылась в глубинах острова. Но это осталось лишь в её мечтах. — Стой! — непонятно как, но ему удалось возникнуть прямо перед её лицом. — С таким успехом ты угодишь в трясину, нежели сбе… — удивлённо наблюдая за её попытками вырваться, Потерянный крепче прижал её к себе, так, что Венди простонала от боли. — Пошёл к чёрту! Во рту появился привкус его крови — Дарлинг не отчаивалась и перешла к крайним мерам в виде кусаний. Невозможность нормально сориентироваться из-за тумана, адреналин, скользкая поверхность, казавшаяся временами пустотой, а не землёй, и не желавший отпускать её Эрик — всё это, смешиваясь, усиливалось, давило на её сознание, пока в один миг они не шлёпнулись в вязкую лужу с грязью и не заорали оба, что есть сил: — Если не прекратишь, я утоплю тебя в болоте! Их общий крик был настолько громким, что Венди испуганно замерла, вслушиваясь в долгое эхо, гулявшее по джунглям. — Глупая девчонка! — резкий толчок — и девушка полностью окунулась в луже. Она только сейчас поняла, что лежала на парне. — Кажется, не к времени ты строишь из себя бунтующую девицу! — Слезь с меня! Чёрт бы его побрал! Эрик был гораздо тяжелее, и ей не представлялось возможным не нырять в воду каждую секунду. Он не позволял ей приподняться, а только сжал свои руки на её шее. — Ну давай! Д… — Захлёбываясь в новой порции воды, Дарлинг, кашляя, выдавила: — Души м-меня! Убей же! Эрик, весь в грязи, ничего на это не говорил. Он тупо молчал, испытывая её запас кислорода. Какой же он тяжёлый… Долго она не протянет. Тем временем пальцы юноши медленно сползли ниже, к ключице, давая ей чуть больше времени, чтобы успевать глотать возудух, прежде чем плещущаяся вода не попадёт в рот. Оплёвываясь, она не заметила, как Эрик странно уставился на неё и, кажется, наклонился чуть ближе, словно пытаясь изучить участок кожи, так удачно открытый из-за рубашки, несколько пуговиц которой безнадёжно оторвались. — Не делай так больше, — она не была уверена, что он сказал именно это — в ушах дико шумело, а уже в следующий миг ощущение вязкой жижи под спиной пропало — Потерянный легко поднял её и поставил на ноги. По его лицу стекали капли тёмной от песка воды, а одежда была испачкана так, словно он купался в грязи. Хотя так и было. Уставившись на него, Венди чувствовала, что и Эрик смотрит в ответ. На последствия их борьбы. Волосы уже второй раз за день были мокрыми. Только теперь, помимо морской соли, она ощущала себя какой-то свиньёй. — Иди же. — Недовольно буркнул тот, кивнув в сторону болот. — Не заставляй Пэна ждать. Почему-то Венди подумала, что Эрик вовсе не хотел так скоро посылать её одну в туманную неизвестность. Возможно, он был бы не прочь задержать её ещё на пару минут для угроз и отчитываний. Но этого не произошло. — Эрик, — тихо позвала его девушка, когда медленно подошла к одному из неглубоких водоёмов. Здесь были возвышения, так что риска утонуть стало меньше. Повернувшись, она едва разглядела его за туманом. И как же он увидит её, если вдруг та взаправду будет умирать? Пэн бы не стал отправлять её вот так сразу на верную смерть. — А ты будешь… эм-м… — Я буду ждать тебя здесь. Его голос, в отличие от образа, был куда более близок, чем она думала.

***

Венди не могла уснуть. Она просто лежала в постели из бамбука, спихнув одеяло куда-то под ноги. Не раздевалась и не разувалась. Какая-то странная опустошённость была внутри неё, и глаза выдавали это, хотя, с одной стороны, девушка была похожа на каменную статую выражением своего лица. Всё произошло так неожиданно и так… жестоко. Бесчеловечно. Она была бы точно не в своём доме, если бы не Феликс. Он помог ей, прикрыл. Вот только доверие Дарлинг настолько износили, практически уничтожили и разбили на мельчайшие осколки, что и правой руке Пэна трудно было продолжать верить. Но больше на этом острове у неё нет человека, с кем можно поговорить без опасения быть высмеянной. Так как быть? Стоит ли ей иметь подозрения к нему, к каждому живому существу? Или не учесть свою ошибку, принять тот факт, что несправедливость и обман никогда не перестанут настигать людей в самый неподходящий момент, а потому смириться — это самый логичный выход? Как всё сложно устроено. За окном послышался лёгкий шелест листьев, напоминавший шёпот детей, что тайком разговаривали ночью, когда им было положено давно видеть десятый сон. Много раз Венди, Джон и Майкл любили устраиваться в одной кровати, залезать в пододеяльник, включать фонарик и делиться друг с другом своими впечатлениями и мыслями. Венди обычно рассказывала мальчикам какую-нибудь выдуманную историю, проще говоря — сказку. Братья особенно любили историю про место, от третьей звезды и налево, где никто никогда не взрослеет, где нет взрослых и их нудных правил, где можно делать то, что придёт в голову, где есть волшебство, сказочные существа и возможность иметь всё, что только захочешь. Теперь она знает, что не бывает райских мест без изъянов, которые порой становятся большой проблемой, и детские мечты ничтожно малы. Интересно, неужели в то время Венди и правда думала, что когда-нибудь он или Джон с Майклом попадут сюда? Особенно сильно хотела она этого в моменты, когда отец, видя неугасающую детскую беззаботность дочери, грозился переселить её в отдельную комнату, если она вовремя не опомнится и не станет воспринимать всё серьёзнее. Раньше она не понимала, как ценны все его советы. Лишь сейчас, сталкиваясь лицом к лицу со всеми трудностями, Венди невольно жалеет о том, что не унаследовала его хладнокровность. Имея это качество, девушка, быть может, и не попала бы в половину передряг. Сон пришёл лишь в тот момент, когда прошли густые, непроглядные сумерки, но и солнце пока не давало знаки — было не темно, но и не светло. Что-то между этими определениями. Венди спала беспокойно, тревожно, и следующий день наступил для неё так, словно она и вовсе не отдыхала, а долго и упорно бродила по Неверлэнду. Хотя никто не исключает такой возможности во сне. Здесь всё иначе, здесь всё пропитано волшебством. Столь желанным волшебством, о котором грезили дети Дарлингов в далёкое безопасное время. Было около полудня, когда Феликс присел неподалёку от неё. Стояла жара, и большинство Потерянных проводили своё время там, где есть вода. Энзо она ещё не видела, и это успокаивало её. Вот только Дастин встретился ей утром, и это, признаться, вызвало у девушки смешанные чувства. Она до сих пор с трудом верила, что всё отчаяние и беспомощность мальчика были лишь притворством, хорошей актёрской игрой. Дастин старался не обращать на неё внимание и поспешил уйти. О чём он думал? Вдруг Энзо насильно заставил его сыграть спектакль перед ней? Ну не может ребёнок так жаждать смерти Венди. Это… не правильно. — Как ты? — безразлично поинтересовался Феликс, видя, что девушка не начинает разговор первой. — А ты как думаешь? Несмотря на то, что парень и выглядел полностью равнодушным к её настроению, Венди чувствовала сквозь эту маску намёк на понимание и соучастие. Из-за неё Феликсу, наверное, пришлось немало повздорить с Энзо — тот слишком неугомонный, чтобы сразу сдаться и отступить. Хотя не исключено, что когда-нибудь он попытается снова ей досадить. — Не всё так плохо, — помедлив, сказал блондин и протянул ей деревянную тарелку с солидной порцией ягод. — Поешь. Ты выглядишь чертовски плохо. — Спасибо за откровенность, — несмотря на отвратительное настроение, она усмехнулась. И приняла еду. Когда было время завтрака, Венди проводила его за прогулкой вокруг лагеря, так что сейчас проголодавшийся желудок напомнил о себе едва слышным урчанием. Вздохнув, она отделила несколько ягод от веточек и тихо сказала: — Как всё обстоит? То есть… Всё хорошо? Почему-то ей не хотелось в открытую упоминать о вчерашнем. Возможно, так Венди убегала от правды — её никогда не примут здесь. Хотя разве не она сама ненавидела всех Потерянных в самом начале, а заодно проклинала Пэна за нелепое поручение? — Ты считаешь, у меня что-то может выйти из-под контроля? — Ну… Нет, полагаю. — Именно. — Кивнув, Феликс на секунду слабо улыбнулся. — Твоя жизнь зависит только от Пэна, а не Энзо. А потому не беспокойся об этом. По крайней мере, до того, как сердце истинно верующего не будет найдено. До того, как…Забавно. Он не говорит, что можно быть на сто процентов уверенным. Везде неясность. — Хорошо. Спасибо, Феликс, — растерянно выговаривает Венди, всё больше отходя от реальности к размышлениям. Она не сможет ничего сделать, если вдруг он решит рассказать всё Пэну. Ведь вина её имеется значительная по отношению к Питеру. Он лично говорил, что ей и её братьям не сдобровать, если что-то каким-то образом пойдёт не так. Навряд ли попытка помочь уйти с острова Дастину является примером хорошего поведения, которое подросток ожидает от неё. И он вернулся. Слишком быстро, слишком скоро. Все обещание Феликса по поводу затянувшегося путешествия были напрасными. Или это она настолько привыкла к бесконечному времени, что месяцы для неё — как дни? Энзо, как и обещал Феликс, более не обращал внимание на неё. Точнее, он попросту смотрел сквозь Венди, как будто она была невидимой. Трудно сказать, что лучше — терпеть издевательства или ощущать полное игнорирование. — Вижу, ты здесь уже хорошо обустроилась, Венди, — это было первое, что он сказал. Тогда девушка убирала лагерь от кожуры фруктов, коей часто любят разбрасывать мальчики. — Уверен, ты соскучилась по нашим с тобой милым беседам. — Милым? — вопросительно подняв брови, Дарлинг неохотно повернулась к юноше. Взгляд её был пристальным, точно она впервые его увидела и сейчас хотела как следует запомнить все детали. Но, на самом деле, Венди только пыталась найти в Пэне хоть один крошечный признак, свидетельствующий о его взрослении или ранении. Да, о том, чтобы кто-то так удачно для неё убил бы хозяина Неверлэнда, она тоже думала. Всё бы стало гораздо проще. Всё бы закончилось. — Ну, да. Знаешь, порой меня забавляют твои реакции. Вот, как сейчас. Ты всё воспринимаешь слишком близко к сердцу. С таким успехом можно и умереть от переизбытка переживаний. Это его спокойствие, искренняя весёлость, просто хорошее расположение духа безумно взбесили девушку. Нахмурившись, она недовольно воскликнула: — Я никогда не воспринимала тебя всерьёз, Питер! А если ты так хочешь моей смерти, то мог и не придумывать отговорки по типу переживаний. Уж не тебе говорить об этом! Что ты вообще знаешь об отчаянии, страхе… боли? — постепенно она начала терять прежнюю решительность и жёсткость. Венди выдохнула, мысленно коря себя за то, что решила спорить с ним. Бесполезно. — Ты шутишь, и это, должно быть, смешно, но не мне. — Какая трогательная речь потерянной девочки, — задумчиво ответил Питер, с фальшивым сочувствием глядя на неё. — Я не потерянная! — О, ну разумеется, — безмятежно согласился, а затем уже более серьёзно добавил: — Я надеюсь, ты не осмелилась проявлять свою храбрость и отвагу во время моего отсутствия? — Нет. — А не пыталась ли ты найти способ сбежать, хоть это и бесполезно? — Нет. — Хорошо. Я рад, что на этот раз ты поступила благоразумно. Лгать или лукавить легче, когда говоришь всё быстро и чётко. Так создаётся иллюзия уверенности, а значит, меньше шансов почуять ложь. Ведь, говоря неправду, человек часто волнуется и колеблется. — Я тоже. — Она кивнула и выжидательно посмотрела на него. — А теперь ты снова запрёшь меня в клетке, как какого-то зверя? И лучше бы Венди не напоминала ему об этом. Питер только собрался говорить, и язык её — враг. Ибо так упоительна стала свобода, пусть и с кучей ограничений. Возможность изучать окрестности, дышать полной грудью, иметь какое-никакое, а общение — лишиться этого снова она просто не могла. — Нет же, Венди. — И в этот момент у неё внутри что-то оборвалось. Зачем, зачем она напомнила ему, зачем… — Ты птичка. И ты можешь и дальше заниматься тем, чем занималась до моего возращения. Пока не попытаешься сорваться с цепи, конечно. — Этого не будет! — через секунду желание закричать от безысходности сменилось радостью и благодарностью. — Спасибо. До чего же она докатилась: благодарить Пэна.

***

Насмешка и удивление смешались у всех Потерянных при виде идущих Эрика и Венди. Уже издалека их вид заставлял подумать о чём-то не том. В принципе, мало кто из обычных людей отнесётся равнодушно, увидев двоих, казавшихся из-за грязи смуглыми, словно долгие месяцы проводили время на солнце. — Венди, — раздался знакомый голос с левой стороны. Пэн как всегда вышел непонятно откуда. Изобразив на лице ужас, он воскликнул: - Я, конечно, ожидал нечто подобного, но не в такой степени. Неужели ты не смогла пройти и двух шагов, не вляпавшись в неприятности? Рот девушка было раскрылся, чтобы выплеснуть море ругательств, но в последний момент Дарлинг сдержала себя. Плотно закрыв глаза и остановившись, представила последствия своих рискованных действий, которые пока ещё не материализовались. — Видимо, ты действительно что-то натворила, не так ли? — вкрадчиво произнёс хозяин Неверлэнда после нескольких секунд разглядывания вида Венди и Эрика: их одежда имела почти везде коричневатый окрас, а лица испачканы, хотя можно было заметить по белым полосам, что они пытались стереть с себя хоть немного грязи. — Нет. — Резко ответил Эрик. — По пути нам встретился зверь, в тумане показавшийся хищником, и мы не рассчитывали на резкий склон, ведущий в глубокую лужу. Венди старалась не подавать вида, что шокирована внезапной защитой от него. Однако не смогла сдержать кашель, случившийся то ли из-за переизбытка эмоций, то ли из-за попадания песка в рот. — Жаль, — равнодушно проговорил Пэн. — Я надеялся услышать более оригинальную ложь. — Чёрт! И что теперь будет? Он снова поднимет на неё руку? По ничего не выражавшему лицу юноши невозможно было что-либо понять. Однако следующие слова развеяли её тревогу: — Впрочем, не для того я посылал вас туда. Что насчёт ягод? — Конечно. Я добыла их. Вот, — демонстративно раскрывая свёрток из ткани, девушка, не дожидаясь, пока тот увидит его содержимое, грубо швырнула ему, — подавись! Уверена, ты любишь наслаждаться пищей перед своей смертью. Она слышала возмущённый гул Потерянных, находившихся в лагере. На этот раз их было меньше, вероятно, из-за наступления вечера. О да, как она могла только посметь обращаться так с самим Питером Пэном! — Твои детские проказы не повлияют на твою судьбу безвольной девчонки, Венди. — Ловко поймав свёрток, парень, не отрывая от неё взгляда, передал его одному из мальчишек. — Но утешение для тебя всё есть: благодаря твоему удовлетворительному послушанию, Джон проживёт ещё один день. Конечно, если ты не разочаруешь меня в дальнейшем. — И что теперь? — пародируя его равнодушия, Венди скрестила руки у груди и с готовностью ожидала последующего унизительного наказания. Наказания… Господи, и за что? Какого чёрта она должна всё это делать? — Ты заставил меня признать твою власть надо мной. Ты снова угрожаешь моим родным. Ты послал меня чёрт куда, хотя мог добыть эти драгоценные ягоды за считанные минуты самостоятельно. Ты пытаешься сделать всё, чтобы я почувствовала себя ничтожеством рядом с тобой. Я права? Он молча слушал, и Венди краем глаза видела, как лишние разговоры резко утихли, сменившись напряжённой тишиной. Собственный голос теперь казался удивительно мощным, словно она говорила при помощи мегафона. — Питер, я права? — нахмурившись, повторила девушка. Ответа навряд ли следовало ожидать. Кроме колкостей он ни что не способен. Юноша как-то тяжело посмотрел на неё, тем самым на секунду обескуражив Венди. Кажется, он никогда не перестанет удивлять её своими новыми эмоциями. Привыкнув к веселью и надменности, видеть у него что-то более человечное было просто не правильно. А уж для того, чтобы понять, к чему отнести то или иное его настроение и состояние, потребовалось бы немало времени. — Верно. У тебя была возможность проживать свою случайно продлённую на ещё один срок жизнь спокойно. Но ты отказалась от этого. За всё приходится платить. Говоришь так же, как и твой сын, — подумала Венди, но вслух решила не озвучивать. Она не хотела отвлекаться на глупые вещи. — Зачем тебе это? Ты мог просто отпустить нас Джоном, дать нам возможность наконец найти Майкла. Но ты… и не думал делать это. Тебе нравится нынешнее положение вещей. Почему, Питер? — О, дорогая, всё гораздо проще, чем ты думаешь, — с лёгким раздражением сразу отозвался он. Создавалось впечатление, что Пэн хочет поскорее закончить этот разговор. Бросив предостерегающий взгляд на Потерянных и Эрика, от чего те поспешили скрыться с его глаз, Питер подошёл к ней, на мгновение соприкоснувшись пальцами рук — лёгкая дрожь охватила Венди. — Ты не нужна мне для чего-то важного. Ты всего лишь служишь развлечением. Игрушка. Птичка… Марионетка. Понимаешь? Она отшагнула от него в сторону. — Понимаю, — полушёпотом сказала девушка. — Ты и понятия не имеешь, что со мной делать. И все эти прикрытия в виде подчинения и власти — только оправдания. И что только подвигло её догадаться об этом? Или Венди в глубине души знала всё с самой их первой встречи? Да, разве она могла забыть тот миг недоумения и растерянности, проскользнувший на его лице прежде, чем Пэн на ходу придумал новую игру? Как, оказывается, всё взаимосвязано. Может, так ей удастся найти наименее опасный способ выбраться отсюда с Джоном? Вот только обрадуется ли Румпель, когда она придёт с пустыми руками, без сердца… Это часть сделки. Он помог им попасть сюда, а она, пока Джон поражался щедрости Тёмного мага, согласилась на все условия. Этот чёртов флакон лежит в глубине кармана джинсов. Он слишком маленький, чтобы его очертания из-под ткани сразу бросались в глаза. — Психология — не твой конёк, ты знаешь об этом? — насмешливо проговорил Питер, но скулы заметно выделились на общем фоне. — Возможно, — не задумываясь, мягко согласилась Дарлинг, предвидя подобный ответ. Он никогда бы не признал её правоту. — Я ведь всего лишь марионетка. И ты можешь делать со мной всё, что вздумается, наплевав на моё мнение, — она на секунду осеклась, осознав, что сказала немного не так, как планировала. А уж Пэн с радостью прицепится к ней — девушка приметила его расплывающуюся улыбку. Кашлянув, поспешно проговорила: — Точнее, ты будешь шантажировать меня братом, как и всегда. Ничего нового. Я смирюсь с этим, как ты когда-то хотел. Язык — враг её. В который раз. Опять она сказала какую-то чепуху. Только больше злила его, провоцировала на то, о чём Венди старалась не думать. — Превосходно. Раз мы наконец нашли компромисс, я хочу, чтобы эту ночь ты провела со мной. — Ч-что?! — поперхнувшись уже по-настоящему, Венди отшатнулась от него, едва не споткнувшись о ветвь на земле. Её реакция веселила Питера. Злостно рассмеявшись, юноша сказал: — Глупая девчонка. Ты понимаешь всё иначе, не так ли? — проигнорировав её попытку отойти подальше, Питер ловко перехватил её запястье и ненавязчиво потянул на себя: — Я решил подарить тебе не только один день жизни Джона, но и возможность поспать в моём доме, а не в клетке. Или ты предпочтёшь второй вариант? Нет. Только не в одном с ним доме. Она не сможет. Если год назад ей часто мерещились шаги в их номере, хотя комнаты были разделены, то что будет сейчас? Хотя, с другой стороны, это действительно лучше, чем мучиться в тесном и замкнутом пространстве… Она не успела ничего ответить — Пэн нетерпеливо отпустил её и свистнул одному из Потерянных, чтобы тот не упускал её из виду. Это снова оказался Эрик, но только, в отличие от неё, был больше не похож на любителя купаться в грязи. — Отведи её к озеру. Ей не мешало бы привести себя в порядок.

***

Она не знала, радоваться ей или паниковать. Он умел застать её врасплох. И на этот раз из мести, конечно. Ему не понравились слова Венди, ведь они были правдой. Забавно, что люди узнают истину о себе от других. После того, как девушка смыла с себя всю морскую соль и грязь, ей принесли другую одежду, поскольку прошлая, принадлежавшая её родному миру, была безнадёжно испорчена да и не подходила по нынешним погодным условиям — было явно тепло. Венди в последний момент вспомнила о зелье от Румпеля, и, пока Эрик отошёл подальше, дав ей возможность переодеться, она лихорадочно принялась шарить по карманам, не сразу вспомнив, где именно оставила колбу. Сейчас никому неизвестно о её секретном оружие, но она чувствовала, что долго это не может продлиться. Сомкнув в кулаке зелье, Венди поспешно надела данные ей вещи, стараясь не особо акцентировать внимание на том, что теперь она походила на одну из Потерянных. Коричневые брюки из лёгкой ткани были очень кстати, и рубашка со словно специально рваными краями тоже, но вот плащ, предназначенный для холодных ночей, вызвал у неё плохие воспоминания. — Ты собираешься до выглядывания луны возиться? — недовольно поинтересовался Эрик и кашлянул, как бы спрашивая, можно ли ему повернуться к девушке. Но, не услышав в ответ возмущённые выкрики, поспешил исполнить своё действие. Вид Венди не произвёл на него столь сильного впечатления, как на неё саму. — Что ещё? Она неуверенно сжимала в руках плащ, не в силах выдавить ни слова. Господи, и почему именно сейчас на неё нахлынула такая сентиментальность? — Эй, одежда не пропитана ядом, — наблюдая за бледным лицом Дарлинг, осторожно проговорил Потерянный. — И ты же не ожидала, что тебе дадут бальное платье? Уж извини, но женского пола у нас не так много. Ах да, только ты. Он пытался подбодрить её? Или ей только послышались нотки соучастия в его тоне? Да, должно быть. У Потерянных нельзя ждать сочувствия. Точнее, у живых Потерянных… — Нет. Я ничего не ожидала. — Тяжело выдохнув, наконец сказала Венди, с трудом борясь с желанием снять с себя всю эту чёртову одежду, которую наверняка подбирал сам Пэн, и спрятаться где-нибудь в далёком забытом месте, чтобы никто не говорил с ней хотя бы пару часов. — Скажи, чей это плащ? — Что? — Чей это плащ? — повторно спросила Венди, сильнее сжав вещь в руках. Она буквально почувствовала материал, плотный и качественный, готовый служить много времени и не испортиться. — Эрик, скажи мне. Почему она не боялась, что тот разозлится, услышав грубость в её голосе? Вероятно, после их странной борьбы в воде что-то заставило перестать шарахаться от этого едва знакомого юноши. И всё-таки, она знает его. Он из её мира. Может быть, в её короткое время в школе они пересекались? Эрик не спешил с ответом. Он то ли специально испытывал её терпение, то ли не должен был вообще отвечать на это. Неужто Пэн запретил ему говорить? Но это было бы не логично. Предводителю Потерянных нужно, чтобы Венди ощутила себя ничтожеством. А ничтожество разве может быть счастливым? Нет. Обязательно должна быть боль. — Это плащ Феликса. — Сухо произнёс молодой человек и выждал паузу. Но Венди и не шелохнулась, словно знала с самого начала. — Питер немного переделал его и укоротил. Он сказал, что хочет, чтобы ты носила его. — О, правда? — невесело рассмеявшись, Дарлинг резко повернулась к парню и невидящим взглядом уставилась на него. Она представила перед собой Пэна, его довольную улыбку, удовлетворение от её отчаяния в карих глазах. — А больше он ничего не хочет? Ты знаешь, что Пэн убил Феликса собственноручно? Знаешь? Этот ублюдок специально забрал плащ у Феликса, когда тот корчился от боли, так верно доверяя ему на протяжении нескольких веков! Она уже давно перешла на крик, но ей всё казалось, что этого не достаточно, что её возмущения слишком жалки, что это по… её вине Феликс погиб. Если бы она не стала помогать Эмме, то всё могло быть иначе. Этим жалким людям не было никакого дела до Потерянных. Они предложили им самое тайное их желание — вернуть к родителям, и дети поверили им, даже не подозревая о том, что почти у всех отцы и матери давно на том свете, и только Феликс пытался вправить им мозги, но его не слушали, считая врагом, потому что тот был заодно с Пэном. Всё это должно было быть не так! — Да. Я знаю. Почти задыхаясь от своей боли, Венди не заметила, как Эрик держит её за плечи, не давая возможности упасть навзничь, как ей хотелось. Он не понимал. Он делал вид, что понимает, но это не так. — Иногда знания недостаточно… — хриплым от криков голосом сказала девушка, устало подняв к нему голову. Её волосы ещё были влажными после мытья, и Эрик мог почувствовать прохладу на своей коже. — Да. Я знаю. Да чёрт побери, он издевается?! Она не умалишённая, чтобы воспринимать только эти слова. Уже намереваясь оттолкнуть его от себя, Венди замерла в последний момент, когда Эрик неожиданно, словно прочитал её мысли, продолжил говорить: — Ты можешь сейчас сделать две вещи, Венди. Первая — упиваться и дальше своей болью, только усилив страх и свою слабость. — А вторая? — Найти опору во всём этом. Превратить оружие против тебя в свою защиту. Обратный процесс. Почему он пытается помочь ей, даёт советы? Пэн не стал бы приказывать ему делать это. Тогда… зачем? Венди изо всех сил старается найти в глазах Эрика ответ на свой вопрос. Но, кажется, физически она слишком устала, чтоб углубляться в психологию и душевную связь. Медленно убрав его руки со своих плеч, в последний раз многозначительно посмотрела на парня, а затем накинула на себя плащ Феликса. Правильно ли она поступает? — Идём, — ничего не выражающим тоном сказала девушка и, немного погодя, накинула на себя капюшон, тут же почувствовав, как большую часть её лица скрыла тень. Теперь она понимала, почему Феликс и многие Потерянные любили это делать. Они получал преимущества перед остальными, будучи скрытыми от ненужных глаз. Ей уже было всё равно, как пройдёт ночёвка рядом с Пэном. Сейчас Венди была погружена в состояние, когда практически все чувства были отключены. И пусть так будет всегда.