Принцесса Забытых Королевств

Звуки Шшаматского рога огласили подземное царство Темных эльфов, вынуждая здешних обитателей пробудиться от ночных бдений и приступить к своим обычным обязанностям. Дневная стража сменяла ночную, только что вернувшуюся с патрулирования. Дворцовая площадь постепенно заполнялась жителями. Заскрежетали о наковальню заготовки новых мечей. Разнесся по воздуху пряный запах воинской похлебки и свежих лепешек. Издали уже доносились отголоски женского пения и мелодичные звуки домры*, возвещавшие о скором начале празднества, так почитаемого подземными эльфами. Город оживал. Запестрил яркими красками, наполняясь силой и радостью нового дня, что наверняка станет последним днем спокойствия для дроу. Участившиеся столкновения с другими Темными говорили только об одном - Мензоберранзан готов объявить войну. В условиях нарастающей мощи Саурона, война с соседним Королевством, тем более с таким смертоносным и сильным – была самым настоящим безумием! Помимо многотысячного воинства, Мензоберранзан имел бесчисленное количество рабов, среди которых были: гоблины, орки, гноллы, огры, минотавры и прочие гадкие твари, сотворенные злом. Шшамат – это подземная крепость, которую просто так не взять. По крайней мере, Мензоберранзану, а вот соседнему Шиндилрину, который с помощью своей магии сможет обнаружить притоки Тамлира, впадающие в подземные воды Шшамата – это вполне по силам. Если им удастся осушить эти небольшие каналы и расширить проходы настолько, чтобы смогла пройти армия, то непокорное Королевство падет под вражеским натиском. И тогда последнее препятствие на пути последователей Ллос будет уничтожено. Женщины будут изнасилованы, мужчины убиты, а дети принесены в жертву Паучьей Королеве. Кому, как не самим Темным знать, что уготовано им в случае поражения? Мысли о том, как уберечь свой народ от порабощения, не давали покоя правящей семье Шшамата. Приход хранителей лишь омрачал и без того печальную перспективу будущего для дроу. Если бы не письмо Келеборна, то Эллар не принял бы решения – отправить дочь в это опасное путешествие. Но надежда на относительный, хрупкий мир со светлыми, что зажглась так неожиданно, просто не оставила Королю иного выбора. Он знал, что смерть будет неустанно преследовать братство, но был уверен, что Лириэль справится. Она выживет! Обязательно! По-другому просто быть не может! Но, по правде говоря, он просто не хотел допускать мысли об обратном. Дети – единственное сокровище в его жизни. После гибели Королевы, именно их любовь стала для него спасением и избавлением от гнетущих страданий. Но, конечно, Лириэль всегда уделялось больше внимания, как главной наследнице трона. Народ любил и почитал её, а воины были готовы идти за ней даже на смерть. Она была его отражением. Сильная. Смелая. Гордая. Эрион же был полной копией матери. Рассудительный, хладнокровный, а временами весьма порывистый. Он был не менее смел и отважен, чем сестра, однако Эллар до сих пор отказывался поверить в то, что сын вырос. Он по-прежнему видел в нем ребёнка и старался оградить от возможных опасностей. Вот только сам Эрион воспринимал это по-другому. Эльф был убежден, что отец просто не доверяет ему. Поэтому, чем сильнее было желание Короля уберечь сына, тем сильнее Эрион пытался заслужить его расположение, тем самым попадая в самые различные неприятности. Последняя из которых едва не стоила наследнику Шшамата жизни. Самовольная вылазка из дворца, которую эльф совершал уже не первый раз, не принесла ничего хорошего, а наоборот доставила ещё больших проблем не только ему самому, но и Королевству. Дроу до сих пор не понимал, что за проклятая сила потянула его выйти к границе Шиндилрина, к которой строго-настрого запрещалось приближаться? Было ли то желание что-либо доказать или банальный интерес – сейчас уже и не распознаешь. Да и есть ли от этого толк, когда всё уже свершилось? Эрион двигался бесшумно, с удовольствием вдыхая ночной воздух, желая, чтобы долгожданная прохлада заполнила его легкие без остатка. В отличие от сестры, которая выбиралась на поверхность только в самом крайнем случае, наследник не упускал не единой возможности сбежать от своей стражи, чтобы увидеть мертвенно-белую луну и услышать такой долгожданный шорох листвы под ногами. Он всегда был бунтарем – сколько себя помнил. Всегда мечтал увидеть солнце и ощутить горячее прикосновение его лучей к собственной коже, которая с годами, казалось бы, всё больше выцветает, делаясь алебастровой. Но время шло, и эта призрачная надежда постепенно угасала, оставшись лишь недостижимой детской мечтой, ибо слова Светлого были правдой – солнце сожжет их. Поэтому молодой принц довольствовался лишь тем, что имел – скупой возможности увидеть наземный мир, при свете безликой луны. Та злополучная ночь не стала исключением. Перемахнув через окно своей комнаты, у дверей которой стояла стража, эльф подобно тени передвигался с одного уровня дворца на другой, пока не достиг заброшенного тоннеля, ведущего наружу. Каждая вылазка через этот старый ход могла окончиться трагедией, ибо деревянные упоры, поддерживающие земляной потолок тоннеля давно прогнили и в любой момент грозили обвалиться. Но это нисколько не пугало юного наследника, а только лишь убеждало в правильности собственных действий – он готовил себя к смерти, которая могла наступить так внезапно и стремительно, что он мог и не осознать этого. Это было больше похоже на безумие. То самое, что живет в каждом из Темных. Оно растекается по венам подобно яду, затмевая разум и отравляя сердце. Это их страсть, их боль, их проклятие и их удовольствие. Привыкшие ходить по тонкой грани между наслаждением и страданием, Дроу – были по-своему счастливы. Они не видели и не знали ничего другого, лишь слепо следовали заветам своих отцов и были покорны той доле, что им выпала. Тот, кто жалуется – рискует потерять всё, что имеет. Именно поэтому дроу смиренно молчали, ибо не хотели лишиться своего и без того не завидного существования. Время было уже за полночь, когда наследник Шшамата ступил на мокрую после дождя землю. Осенний порывистый ветер нещадно бил в лицо и раздувал пологи плаща из паучьего шелка, в который так усердно кутался принц. Он двигался по дороге на запад около двух часов к ряду, не останавливаясь на привал, ведь вскоре нужно было возвращаться, если он не хотел быть раскрытым. Деловито осматриваясь по сторонам на правах хозяина этих земель, коим он и являлся, Эрион и не заметил, как приблизился к границе леса, за которой распростерлась полупрозрачная озерная гладь. Очарованный красотой полуночного Тамлира, Шшаматский принц не сразу услышал шорохи за спиной и молниеносные движения темных силуэтов, что окружали его плотным кольцом. Спустя мгновение он уже понял свою досадную ошибку, но корить себя, не было времени. Выхватив свой двуручный меч, Эрион стремительно двинулся в сторону деревьев, за которыми показались янтарные глаза неприятеля. Противное лязганье соприкоснувшихся друг о друга клинков разнеслось по округе, оповещая о начале нешуточного сражения, силы в котором были не равны. Черная кровь, так разительно отличающаяся от крови Светлых, оросила землю, оставаясь отвратными темными пятнами на влажной поверхности. Крик неприятеля, оставшегося без обеих кистей рук, утонул в какофонии звуков, среди которых то и дело проскальзывало непонятное для Эриона Шиндилринское наречие. Темный с трудом отклонился в сторону от очередного удара, который грозил обрушиться на его голову и из последних сил блокировал иллюзионные чары противника, который не упускал не единой возможности сбить наследника с толку. За время недолгого сражения, Эрион успел насчитать отряд, численностью около двадцати эльфов, в сопровождении двух довольно сильных магов. Угораздило же его нарваться на дозор! Хотя чего можно было ожидать, находясь в непосредственной близости от границы чужого Королевства? Любой воин, почувствовав угрозу своим землям, отреагировал бы точно так же и Шиндилринцы не были исключением, однако наследнику казалось, что причина была не только в этом. Озерные родичи давно заприметили земли Шшамата и наверняка не отказались бы заполучить их со всеми многочисленными богатствами под свой контроль. С каждым мгновением Темный ощущал, как силы неминуемо покидают его вместе с кровью, что сочилась из колотых ран бурным потоком. Пусть он был ловок и проворен, но врагов всё же было больше. Они кружились вокруг него подобно вихрю, и Эрион только и успевал, что ловить взглядом сверкающие то с одной, то с другой стороны эфесы мечей, которые разили точно в цель. Вот один из Шилдинринцев оказывается у него за спиной, одной мощной подсечкой сбивая Темного с ног, который падает навзничь, ощутимо ударяясь затылком о ствол поваленного дерева. Эрион болезненно поджимает губы, пытаясь удержать при себе остатки сознания, которое так и норовит покинуть его в самый неподходящий момент. Возвышающийся над ним силуэт он видит весьма расплывчато, но рокочущий голос звенит в его ушах подобно реву варга. - El с'rintri Ilharn Shshamat!**- прошипел неприятель, занося свой окровавленный меч над обездвиженным телом Темного. - Lloth tlu malla! Jal ultrinnan zhah xundus!*** Очевидно, противник наивно полагал, что его слова ввергнут Шшаматского принца в ужас и заставят молить о пощаде, но нет - всё пошло совсем не так, как он рассчитывал. Усилием воли, Эрион, преисполненный отвагой, широко распахнул свои алые глаза, приготовившись встретить смертоносный удар меча, которого так и не последовало. Серебряный трезубец, пронзивший аккурат самую глотку Шиндилринца, весьма красноречиво говорил о том, что незадачливый убийца сегодня сам оказался жертвой. - Lu'oh waela thalra, Orien!**** Эрион облегченно вздохнул, позволяя себе расслабиться, заслышав до боли знакомые нотки презрения в голосе говорившего. Вот только почивать на лаврах было не время. Резкая боль в левом боку, чуть ниже сердца, поразила его так неожиданно, что принц конвульсивно содрогнулся, по инерции протянув руку к израненному месту. Он уже едва ли мог различить чужие силуэты и поблескивающий в лунных лучах адамантин доспехов Шшаматских стражей. - Jabbress! Qu'ess noamuth mzi vlos!***** - эльф чувствовал, как чужие ладони спешно проходятся по его телу, осматривая многочисленные повреждения, оценивая степень их тяжести. Ощущал, как его осторожно перекладывают на импровизированные носилки, а родной голос прошептал ему. - Izil dos, dalninuk?****** - Лириэль склонилась над братом, нежно заключая его лицо в ладони, ласково скользя кончиками пальцев по юношеской коже. - Stath loniar lueth inthuul.******* – Темный усмехнулся, едва сумев подавить в себе болезненный стон. Рана с каждым мгновением болела всё сильнее. - Naut talinth el ji.******** - Venorsh!********* – прошипела эллет. - Elghinn whol doiligh,********** – горькая улыбка тенью скользнула по лицу девушки. Она видела, как брат пытается снова возразить ей, но голос его был почти не слышим. Отдав приказ о немедленном возвращении во дворец, Лириэль обернулась на эльфа, который уже потерял сознание. - Dos sohna gotfrer, vel'bol sargh lueth kyona phuul dro’xundus, *********** Около двух недель прошли с той злополучной ночи, которую Эрион помним весьма и весьма спорно. Лишь ноющая рана, оставленная командующим отряда Шиндилрина, свидетельствовала о том, какой опасности подвергся Темный, и как чуть не потерял свою жизнь в схватке с неприятелем. За свои три тысячи лет он видел немало и, безусловно, такая нелепая смерть стала бы очередной насмешкой судьбы для наследника, ибо великим позором считалось – умереть не на поле боя, да ещё и невдалеке от собственного дворца. Принц невольно усмехнулся собственным мыслям. Сейчас он спускался в тронную залу Короля в сопровождении двух стражей, которые и сообщили ему о том, что Владыка пожелал его видеть. Никогда прежде Эллар не требовал от своих детей являться к нему в такое раннее время, это могло означать только одно – дело не терпит никаких отлагательств. Но причина могла быть какой-угодно, ибо угроз в нынешнее время было предостаточно, а потому Темный предпочел не строить предположений, которые могут оказаться ошибочными. Спустившись по винтовой лестнице на нужный уровень, Эриону оставалось пройти лишь пару десятков метров, чтобы достигнуть главной залы Шшамата, в стенах которой принимаются самые важные решения в истории Королевства. Именно это он и делал, передвигаясь легко и грациозно, отвечая снисходительной улыбкой на приветственные речи эльфов, что встречались на пути. Непонятное движение и звуки в одном из прилегающих коридоров, привлекли внимание принца, и он не отринул возможности удовлетворить своё любопытство – прямиком направившись к источнику шума.

***

Аранен Лихолесья был весьма удивлен, когда ему сообщили, что он и остальные члены братства должны явиться к Королю. Леголас не терпел, когда ему приказывали, ибо привык повелевать сам, однако он понимал, что покуда братство находится в самом сердце чужих земель – никакого права выбора у них нет. Поэтому оставалось лишь смиренно следовать чужой воле и не пытаться прогневать жителей подземного Царства. Светлый вышел из своих покоев, когда звуки утреннего рога давно отгремели. На удивление для себя он отметил, что мрак и холод подземья уже не так действуют на него – дыхание больше не перехватывало, а перед глазами не темнело, как это было в первый день. Становилось ли от этого легче? Смотря, как оценивать эти перемены. Безусловно, его состояние улучшилось и это давало надежду на то, что скоро эльф окончательно восстановит свои силы. Но с другой стороны Синдар был очень обеспокоен. Ему претила лишь одна мысль о том, что он дышит этим проклятым Шшаматским воздухом, что за многие тысячелетия, будто вовсе загустел. Светлый буквально кожей чувствовал, как эта затхлая субстанция обволакивает его со всех сторон, поглощает подобно бездне, лишая всякого шанса на освобождение. Но со временем невидимые путы, что раньше сковывали – ослабли, издевательски предлагая сделать собственный выбор. Плохой или хороший – неважно. Главное, что осознанный. И он был бы рад его сделать, вот только чужие воспоминания о днях кровопролитной войны не давали ему покоя, терзая и мучая, будто он сам был участником тех печально известных событий. Недавний разговор с принцессой так же не смог разрешить все сомнения, напротив, обозначив всё новые и новые вопросы, на которые Аранен Лихолесья вряд ли сможет ответить – слишком чужд был для него этот подземный народ. Дроу издревле славились своей жестокостью и не сдержанностью – это была негласная истина, которую жители благих земель бережно хранили, не позволяя сомнениям бередить и без того угнетенный разум. Леголас и сам считал, что одно лишь существование Темных наносит тяжелое оскорбление и представляет угрозу для всех наземных рас Средиземья – эта мысль прививалась ему с самого раннего детства, ведь Трандуил основательно подходил к процессу подготовки будущего Короля, доходчиво объясняя сыну: кто друг, а кто враг. И если о последних Таур мог говорить часами, то о первых отзывался весьма неохотно, ибо таких были единицы. Впрочем, без сомнений, у Владыки Лихолесья были свои причины для ненависти к проклятой расе, потомки которой, как он считал, рождаются уже, будучи с червоточиной внутри, что разъедает их прогнившую душу с самого первого дня и вплоть до момента гибели. Средиземье полнилось мифами и легендами о Темных, но никто так и не смог разгадать, кто же они на самом деле? Многие тысячелетия они не появлялись на поверхности, но это совсем не означало, что они исчезли, и от этого Аранену становилось ещё более тревожно. Для его народа отщепенцы были не просто злодеями из выдуманных историй, которыми нерадивые родители пугают слишком бойких детишек – они были ужасом, что под покровом ночи подобно гадким тварям выползают из своих укрытий, чтобы в очередной раз обагрить свои руки кровью невинного. Редкий эльф никогда не задумывался о том, что может быть именно сейчас, под тем самым местом, на котором он стоит, глубоко в недрах не засел подземный воин, что ухмыляясь, прислушивается к каждому шагу на поверхности и кропотливо точит свой клинок о каменную породу тоннеля. Впрочем, многие суждения о дроу были весьма спорны, а потому Леголас постарался отогнать от себя назойливые мысли, что грозили посеять в его душе тревогу. Он понимал, что если бы ему желали смерти, то он бы не дожил и до утра, а пал бы ещё прошлым вечером, когда осмелился столь дерзко говорить с принцессой Запретного города. Лириэль – наследница подземного мира, где нашли свою смерть многие родичи Лихолесца.. Странно, но Леголасу она представлялась именно такой, какой он увидел её вчера. Слишком холодная и высокомерная. Она пыталась казаться непоколебимой, но вспыхивающие багрово красным заревом глаза, выдавали вспыльчивость принцессы. « Достойная дочь своего народа» - думал Аранен. Но помимо порочной гордыни, которая не укрылась от взора эльфа, было в Лириэль что-то ещё. Внутренняя сила и многовековой опыт, который манил Синдара, как мальчишку. Леголас с раннего детства был жаден до знаний и был уверен, что Владыка Шшамата о многом может ему рассказать, ведь разница в две тысячи лет весьма ощутима. Внезапное осознание того, что он первый из Светлых кому удалось живым попасть в Запретный город, свалилось на принца так неожиданно, что он замедлил шаг, привалившись плечом о каменную арку. Любопытство и чрезмерный интерес вскружили Синдару голову - настолько уникальным казался этот шанс, который вряд ли ещё кому-нибудь сможет представиться. Аранен невольно подумал, что если ему суждено выжить в этой битве, то спустя много лет, он подобно отцу будет рассказывать своему чаду об этом приключении в подземное царство, только вот его история будет другой, нежели чем та, которую ему поведал Трандуил. - Harl! Harl!*********** – тоненький детский голосок прорезал тишину подземья, вынудив эльфа обернуться и застыть в недоумении перед стоящим напротив мальчишкой, что смотрел на него своими широко распахнутыми багряными глазами, с которых вот-вот грозили сорваться слезы. Малыш испуганно поджал губы и отшатнулся назад, едва не падая с крутых ступеней. Синдар хотел было двинуться навстречу и подхватить нерасторопного мальчишку, дабы уберечь его от падения, однако не успел сделать и шага. Второй малыш, немногим старше первого и стоявший прежде чуть поодаль, резко сорвался с места, заслоняя собой брата, и вскидывай на Аранена руку, в ладони которой был зажат деревянный игрушечный нож. -Sarn colnbluth, xor elghinn!************* – воскликнул ребенок, предостерегающе взмахнув рукой, делая небольшой выпад в сторону Лихолесца, который был весьма удивлен подобному поведению. Невольно, но Леголас ощутил, как что-то внутри конвульсивно сжалось. Он смотрел в мальчишеские глаза, полные слез и неприкрытого страха, искренне не понимая, что за мерзкое чувство подобно вору прокралось в его душу, заставляя испытывать отвращение к самому себе? - Vrine'winith!************** - раздался рокочущий голос позади Синдара, вынудив его обернуться и взглянуть в лицо незнакомцу, а мальчишки, что ранее так рьяно защищались от ведомой только им угрозы, стремглав рванулись навстречу статному илитиири (дроу), обхватывая хрупкими ручками его колени, в поисках защиты. – Honlath, dalhar.*************** - произносит нарочито медленно, осторожно накрыв тяжелыми ладонями детские головки, ласково поглаживая пальцами по коротким белоснежным волосам. Минута проходит в молчании и Леголасу уже начинает казаться, что его присутствие осталось незамеченным, когда эльф внезапно поднимает на него свои глаза, цвета весенней фиалки. - Тебе следует быть осторожней, - бархатный тембр, отдающий легкой хрипотцой, разнесся по подземью. – Не все здесь рады твоему приходу, наследник Темнолесья. - В Королевстве Шшамат не принято представляться, прежде чем начать разговор? – холодно отозвался Аранен, гордо вскинув подбородок, чувствуя, как невольно напряглось всё его тело. Он ощущал опасность, исходящую от тёмного и был готов к любому исходу. - С незапамятных времен мы не ведем переговоров с чужаками, - усмешка исказила лицо эльфа. Он явственно ощутил, насколько сильное волнение одолело Лихолесца и это весьма забавляло его. И всё же Эрион не решался пересекать грань дозволенного, ведь отец нарек Светлого гостем, тем самым напрочь лишив илиитири шанса вызывать Леголаса на поединок. – И мы не видим смысла менять традицию, которой не одна тысяча лет. - Скрыться во мраке - куда более мужественный поступок, чем попытка явить миру своё лицо, - насмешливо произнес Светлый, иронично изогнув бровь. То, что ситуация вышла из под контроля, Аранен понял тогда, когда наследник Шшамата приказал детям скрыться с глаз и сделал решительный шаг ему навстречу. Краем глаза Синдар заметил, как между пальцев тёмного опасным заревом сверкнули искры – перед ним не стоял не обычный эльф; перед ним стоял маг. - Что ты знаешь о мужестве? – сквозь зубы произнес Эрион и Леголас отчетливо уловил отголоски Шшаматского диалекта в речи эльфа. Очевидно, что наследник рода Тёмных был настолько яростен, что едва удержался от желания перейти на родное наречие, на котором ему наверняка было бы легче объясниться. Аранен неприязненно свел брови - язык дроу был ненавистен для него, ибо буквально резал слух. Толи от чрезмерной грубости в произношении, толи в излишней воинственности, а может и вовсе из-за его схожести с тёмным наречием.Светлый пока не решил, какая из причин сможет сослужить наиболее достойным оправданием для собственных действий. - Владыка Эрион, - показавшийся из-за спины илиитири страж даже и не представлял, что невольно предотвратил нешуточное сражение, которое могло начаться с минуты на минуту, если бы кто-либо из наследников проронил не осторожное слово. – Его Величество ожидает вас. - Боги благоволят тебе, чужак. Но будь уверен, что наша следующая встреча не будет столь удачной, - Эрион сжал кулаки, сумев с трудом обуздать внутреннюю силу, что так яростно рвалась наружу, и продолжил путь в покои отца, оставив Аранена во мраке тоннеля. Леголас был согласен с эльфом, Боги действительно к нему благосклонны, ибо он уже второй раз испытывает судьбу, отвечая дерзостью на дерзость особе королевской крови рода Дроу. * - До́мра — еще один народный эльфийский струнный щипковый музыкальный инструмент с тремя или четырьмя струнами. ** - Умри благородный наследник Шшамата. *** - Слава Ллос, все победы - её деяния. **** - Какая неожиданная встреча, Ориен. ***** - Повелительница! Принц потерял много крови. ****** - Как ты, брат? ******* - Немного мокро и очень холодно. ******** - Не думал, что умру вот так. ********* - Замолчи! ********** - Смерти мало для тебя. *********** - Ты снова забыл, что искусство боя вместе с осторожность равно выживанию. ************ - Стой! ************* - Остерегись чужак, иначе умрешь! ************** - Немедленно прекратить! *************** - Успокойтесь, дети.