Принцесса Забытых Королевств

- Добро пожаловать в Шшамат, Светлейший Аранен, – с усмешкой прошептала принцесса, зная, что эльф её услышит. - Прошу меня простить. Я не должен был вторгаться сюда без должного позволения. Но уверяю, что мои намерения были чисты, – молвил Светлый, почтительно склонив голову. - Как бы не были чисты ваши намерения, и как бы не было благородно ваше сердце – тяжесть последствий необдуманных поступков, отныне легла на ваши плечи, ussta qu'ess*.Эллет были отданы, но после подобного преступления, очевидно, что мужчины откажутся от них и вернут в семьи. Поруганных и опороченных, покрывших их имена позором. Такое не прощают. Теперь даже я не в силах ничего изменить. Какое решение вынесет семейный совет – так и будет. Изгнание или смерть. - Право, если бы я знал, то непременно сделал бы всё, чтобы не допустить подобного, госпожа, – без тени страха Леголас шагнул навстречу принцессе, остановившись на расстоянии вытянутой руки, что уже могло стоить ему жизни. Подобная близость считалась оскорблением чести и достоинства всего правящего рода Темных, но эльф был уязвлен словами принцессы и уже во второй раз за вечер позабыл обо всех приличиях. Он смело смотрел в глаза наследнице Шшамата, совершенно не обратив внимания на то, как принцесса жестом остановила дворцовую стражу, что уже была готова броситься на защиту своей госпожи. - В этом и заключается главная ошибка всех darthiir**. Вы слишком беспечны. Вы радуетесь первым лучам предрассветного солнца и шелесту зеленой травы под ногами, будто это истинная ценность, ради которой вы живете. Воспеваете в своих песнях западные ветра, что в своих нетерпеливых порывах доносят вам шепот чужих голосов из далекого Валинора. Обожествляете своих Владык, позабыв все Древние законы эльфов. Сотворили для себя идеальный мир, в котором каждая мелочь бы приобретала огромное значение - из маленькой капли, обращаясь в море. Принцесса чувствовала, как от каждого её слова, вскипает кровь в жилах Леголаса, отражаясь искорками ярости в его глазах. Но она не злилась, скорее, была разочарована. Маленький огонек надежды на то, что Аранен сможет подавить в себе чувство ненависти к её народу – потух, так и не успев разгореться, оставив после себя лишь холод. - Вам не понять, – тихо, но твердо произнес эльф. – Ибо наше солнце ослепит вас, никогда не видевших света, а ветер священных гаваней не обласкает вашу кожу, что стала тверда и холодна, как могильный мрамор. Как и ваше сердце, госпожа. Пустое. Безжизненное. Беспощадное. В котором нет места трепету и нежности. Погребенные заживо под вековой слой земли, вы уже давно утратили способность видеть красоту в простых вещах, сотворенных Великим Эру. Во мраке вы влачите свое существование уже не одну тысячу лет, соблюдая, понятные лишь вам, обычаи. Поверьте, что даже врагу я не пожелал бы такой участи. Охваченная гневом Лириэль уже хотела схватиться за свой меч, но вспомнив наказы отца, смогла пересилить свою жажду отмщения. Как бы мерзко и унизительно не было, принцесса понимала, что Светлый имел полное право так думать. Её сородичи позаботились об этом, покрыв позором и смешав с грязью имена правящих дроу. - Я себе иной доли не желаю, – холодно отозвалась эллет. – Ну, а ты Аранен? Во, что веришь и перед чем готов преклонить колени? Твои слова – пустая бравада и ничего более. Забывшись в песнях и вихре развлечений, ты и не заметишь, как взгляд смерть несущего ока поглотит твоё Королевство. Пядь за пядью твоей родной земли сгорит, а ты будешь наблюдать, как тлеет и погибает всё, что было тебе дорого. И тогда, когда не останется ни зеленой травы, ни могучих дубов, ни покатых равнин, что ты станешь воспевать? Навеки ушедшее солнце? Или иссушенные до дна, воды черной реки? - Лириэль устало вздохнула, на мгновение, прикрывая глаза. – И ты, и я – мы знаем правду. Возродившийся Саурон, уравнял нас с тобой, сделав вынужденными союзниками. Остается лишь принять это, как данность. Иного пути нет. Если же ты хочешь дойти до черных врат Мордора, то должен уяснить, что я тебе не враг, Леголас. Эллет отступила, не желая больше продолжать беседу, которая грозила перерасти в битву, цена которой была бы не жизнь, а смерть. Эллар был прав – ненависть к дроу, передается у Светлых от матери к дочери и от отца к сыну. С каждым годом она только растет и это уже не остановить. Но, почему? За что? Ведь Темные тоже имеют право на жизнь! - И запомни, nindyn vel’uss kyorl nind ratha thalra elghinn dal lul alust.*** Бросив последний взгляд на Аранена, принцесса удалилась, приказав стражам проводить чужака до его покоев.

***

Принцесса стремительно поднималась по ступенькам на верхний уровень дворца, на котором располагались покои Короля. Она была уверена, что отец наверняка не одобрит её самоуправство, ведь ей было запрещено покидать дворец сегодня ночью. Но, нет, дело было не в том, что Его Величество беспокоился за жизнь дочери, по крайней мере, не только в этом. Особам королевской семьи не следовало подниматься на поверхность накануне дня празднования. Согласно преданию, эту ночь наследнице Темных эльфов предстояло провести в затворничестве и воззваниях к Великой Богине. Там, глубоко, в темноте подземелья принцесса должна была совершить восьмикратный обряд омовениях в священном источнике Дессарина****, который последние десятки лет почти иссяк - каждая капля его равнялась золоту. Некогда великая река, превращавшая неровные холмы в широкие и пологие равнины, была безжалостно и беспощадно иссушена орками и троллями, что обитали в этих краях задолго до возрождения Саурона. Единственный путь, соединяющий Глубоководье возле устья с Яртаром, был навсегда утерян, открывая дорогу к Шшамату соседнему Мензоберранзану***** с севера и Шиндилрину****** с юга. Лириэль знала, что эти обстоятельства накануне большой войны играют отнюдь не в пользу её Королевства – участившиеся столкновения с другими дроу были тому подтверждением. Изгнанные с земной поверхности и не принятые своими, Темные оказались довольно в затруднительном положении. Вражеское кольцо сжималось всё сильнее и дроу ожидали удара со дня на день, стараясь не тешить себя глупыми надеждами. Да, их мощь, сила и оборонительная тактика была на порядок выше, чем у других созданий, но если количество вражеской армии превысило бы тридцать тысяч, то в открытом бою, Темные потерпели бы поражение. Они могли бы покинуть эти земли и проложить путь в Илиитир*******, но если Саурон победит, то его зло распространится дальше и будет поглощать одно королевство за другим, пока не обретет полную власть над всем живущим. Бегство – не выход. Если же им уготована смерть, то они умрут так, что воспоминания об этом пронесут до скончания времен. До конца этого мира. Сторожевые тролли у дверей тронного зала одобрительно зарычали, заприметив появившуюся из-за поворота госпожу. - Кшах. Кхар, – поприветствовала стражу эллет. – Повелитель может принять меня? - Uk kyorl.********– Прорычал тролль, распахивая перед принцессой массивную дверь. Эллет прошла вглубь темного помещения, но никого кроме, спящей у основания трона, саламандры девушка не обнаружила. Она проследовала в неосвещенный угол зала, одергивая плотный полог тяжелой портьеры, за которой скрывалась потайная дверь. Обхватив пальцами ручку, девушка приложила немало усилий, чтобы отворить тяжелую дверь, за которой находилась библиотека, где отец очень любил проводить время, когда хотел скрыться от чужих глаз. Мягкий свет камина обволакивал комнату, наполняя её теплом, старательно отгоняя мрак, что стал уже неотъемлемой частью подземелья. Широкий резной стол, заваленный кипой разных пергаментов и карт. Бархатная тахта, на которой удобно расположился сам Владыка Шшамата, стояла в самом дальнем углу комнаты, что с первого раза её можно было и вовсе не заметить, если бы не ярко алые глаза Повелителя, сверкнувшие в темноте. - llharn********* – Склонилась принцесса, приложив правую ладонь к груди, со стороны сердца, в знак глубокого уважения к Правителю. - Tyulya, dalharil nya.**********- Эллар медленно, будто и вовсе лениво вскинул руку, позволяя дочери подняться. - Прошу простить, если потревожила твой покой, отец. – Лириэль поднялась на ноги, невольно окидывая взглядом помещение, которое за последние две тысячи лет совсем не изменилось. По правде говоря, в Королевстве уже давно не происходило никаких значимых изменений. Каждый день был похож на предыдущий, образуя бесконечную вереницу одних и тех же событий, от которых уже становилось тошно. Даже приход в этот мир новых поколений не мог остановить бессмысленный круговорот времени. - Подойди. – Бросил Король, не отрывая взгляда от пергамента, которого, судя по всему, нашёл весьма интересным. Жестом указав принцессе на большую подушку, лежащую подле ног Правителя, Эллар снова углубился в чтение, казалось бы, не обращая никакого внимания на дочь. Эллет послушно расположилась на предложенном месте, ожидая, когда Повелитель сам начнёт разговор. Обратиться к нему первой и отвлечь от начатого занятия – считалось дурным тоном. Благо, ждать Лириэль пришлось не долго. Аккуратно свернув и запечатав пергамент, Эллар отложил его в сторону за большей ненадобностью. Девушка вздрогнула, когда ощутила, как пальцы отца, перехваченные массивными кольцами, мягко коснулись её волос – прохладных и жестких, из-за постоянного недостатка солнечного света. Лириэль невольно подняла голову и тут же осознала свою ошибку. Алые глаза напротив, будто пригвоздили её к месту, безнаказанно и беспрепятственно проникая в самые потаенные уголки души. Эллет попыталась разорвать зрительный контакт и отвести взгляд в сторону, но не вышло. Повелитель видел её насквозь и пресек попытку – властно обхватив двумя пальцами за подбородок. - В твоих глазах отражался лик Светлого, – утвердительно произнес Владыка. – Ты говорила с ним? - Говорила, - призналась эллет. Она знала, что бесполезно пытаться скрыть от отца правду - он всегда чувствовал её. Даже находясь на расстоянии, Эллар мог уловить стремительно увеличивающийся ритм сердца, который неминуемо выдавал ложь в словах дочери. Хотя, лгала она ему не часто – всего три раза за пять тысяч лет. - В твоём сердце злость и обида. Ты верила до последнего, ведь так? – Снисходительно улыбнулся Правитель, отнимая ладонь от лица дочери, позволяя ей покорно опустить голову. - Ты вновь оказался прав, отец. Разверзнувшаяся между нами пропасть бесконечна, - с горечью отметила Лириэль. - Мне жаль, дитя. Но ты должна принять это. Они другие, Лириэль. Они не такие, как мы. И никогда такими не будут. Но всё-таки, не стоит забывать – Аранен молод и горяч. А потому не позволяй его словам разбередить свою душу, - сердце Короля предательски сжалось, уловив печаль в голосе своего ребенка. Меньше всего он хотел этой встречи между Леголасом и Лириэль, но предотвратить её был не в силах – такова судьба. - Он скорее черств и холоден, - усмехнулась эллет. – Пожалуй, теперь его и Трандуила роднит ещё кое-что – ненависть к нам. - Ты не права, - внезапно отозвался Повелитель. – Трандуил чересчур заносчив и убежден в собственной исключительности, но вот его сын. Смею предположить, что Аранен Лихолесья лишен тех пороков, которыми наделен его отец. - Может ли это иметь какое-то значение, когда мы окружены врагами? Мы пали так низко, что даже чужаки позволяют себе неподобающее поведение в нашем Королевстве! - И всё же твои чувства были задеты этим разговором, - вкрадчиво отметил Владыка. – Если ты говоришь о тех эллет, что приказала бросить в темницу, то в этом нет вины Светлого. - Тебе уже доложили? - Разумеется. Глаза Шшамата по-прежнему ясны и видят всех, Лириэль. - Он не имел права спускаться в подземелья, где жрицы готовят ритуал перед праздником! – Воскликнула принцесса. – Его неосведомленность не может освободить его от ответственности! - В таком случае, почему он не в темнице? – Окинув дочь испытывающим взглядом, Эллар поднялся на ноги и отошел к письменному столу, схватив первую попавшуюся книгу, без интереса разглядывая кожаный переплет. - По твоему приказу ему было разрешено остаться здесь. Я не решилась идти против воли Короля, - немного погодя ответила эллет. - А ты не подумала, что семьи женщин, которых ты приказала высечь потребуют наказания и для него? – Холодно осведомился Владыка, бросив ненужную рукопись в камин, не без удовольствия наблюдая, как языки пламени яростно пожирают пергамент. - Я.. – Изумленно протянула девушка. - Если ты не знаешь, что ответить – лучше молчи, - повернувшись к дочери, жестко произнес Правитель. - Но, что же делать? Разве мы можем пойти против закона? Подданные осудят нас за это! - Молчи! - Воскликнул Владыка. – Моя воля – есть закон. Сегодня и ты сама пошла против неё. Я не позволял тебе покидать дворец! В таком случае, не будет ли более справедливым высечь и тебя, вместе с Араненом и жрицами Эйлистри? - Я приму любое твоё решение, - не колеблясь, ответила эллет, смело глядя в глаза отца. - Наказание за преступление не может быть приведено в исполнение без моего ведома, - устало вздохнул Правитель. – Единственным правильным решением считаю – забыть об этом происшествии. Эдан спустится в темницу и заставит этих женщин молчать, в противном случае их ждет изгнание, - продолжал Владыка. -Удивительные события происходят. Ещё десять лет назад я бы сам настоял на наказании, а сегодня должен закрыть на это глаза. Времена изменились и скоро все маски будут сброшены. Наверняка, именно поэтому я так старательно выгораживаю тебя. Потому что знаю, что на твою долю выпадет немало испытаний, дитя моё. - Прости меня, отец, - шепотом произнесла девушка, смиренно склонив голову. - Ты отправишься вместе с братством. Вам предстоит долгая дорога, полная опасностей и смерти. Ты должна понимать, что каждая твоя ошибка, каждый неверный шаг способен приблизить твою гибель. Никогда не забывай об этом. А сейчас ты отправишься в свои покои и не выйдешь оттуда до завтрашней ночи. Даю тебе время подумать над моими словами, - закончил Повелитель. - Стража! Мгновение, и двое Темных уже стоят на пороге потайной комнаты в ожидании приказа. - Проследите, чтобы Её Высочество благополучно добралась до своей комнаты, никуда не сворачивая. Не сговариваясь стража, поклонилась и направилась следом за госпожой, которая спешно покинула покои Короля, пытаясь сдержать внутреннее негодование.

***

Как и было приказано, дворцовая стража провела лесного эльфа до его покоев и, поклонившись, оставила наедине со своими мыслями, коих роилось в его голове великое множество. Синдар, конечно, не мог не заметить того недоверия в глазах воинов, которые сопровождали его, но и не мог быть не обрадован тем фактом, что презрения и угрозы они явно не выражали. Быть может всё совсем не так, как он представлял себе раньше? Но, нет! Это просто невозможно! С юных лет Аранену внушалась мысль о непримиримости между двумя враждующими народами, а отрицание этого грозило подорвать весь устоявшийся и ставший вполне привычным уклад жизни Лихолесского наследника. Он не был готов принять новую правду, которая заставила бы его изменить самому себе. Аранен прошел в глубину комнаты, окутанной мраком, и ощутил, как дыхание снова перехватило. Сколько ещё он сможет продержаться без света? Одному лишь Эру известно. Черный отпечаток, что оставила на его сердце Мория, снова дал о себе знать, вынуждая воспылать лютой ненавистью и жаждой отмщения. Раз за разом перед глазами проносились те жалкие мгновения, которые в тот момент казались ему вечностью – гибель Митрандира. Одно несчастье потянуло за собой другое – братство начало неминуемо распадаться и предательское ощущение отчаянья и беспомощности, словно гадкий червь, проникло в душу эльфа, разъедая его изнутри. Синдар стиснул кулаки, от чего аккуратные ногти вонзились во внутреннюю сторону ладони, доставляя болезненный дискомфорт, но вместе с тем, отрезвляя и приводя мысли в хоть какое-то подобие порядка. Покинув отчий дом, Леголас не мог и предположить, что его путешествие затянется так надолго, хотя братство не преодолело и малой части того пути, который был уготован. Но видит Эру, эльф ещё ни разу не пожалел о своём решении. Каждая новая потеря, каждая новая боль закаляла его так, как пламя закаляет сталь, заставляя её плавиться под своим безжалостным натиском и становиться в разы мощнее. Но это нисколько не умаляло той тоски и скорби, что чувствовал Светлый – сердце его горело, а душу обуяли сомнения. Дойдёт ли он до конца пути? Да и будет ли этот конец? Он буквально кожей ощущал смрадное дыхание зла, что возродилось в Мордорской пустыне, будто оно было совсем рядом, на расстоянии вытянутого клинка. В моменты редких сновидений, огненное око Саурона бесцеремонно тревожило покой лесного эльфа, порождая мучительные видения, явственно обрисовывая картины полыхающего Лихолесья, а пропитанный ядом голос шептал: «Вам не спастись». Устало потерев глаза, что уже стали потихоньку привыкать к подземному полумраку, Леголас ступил на, вымощенный камнем, пол дворцового балкона. По привычке опершись руками о резные узорчатые перила, Аранен Лихолесья внимательно наблюдал за, кипящей на центральной площади, жизнью. Отголоски детского смеха, доносившиеся до верхних этажей дворца, заставили эльфа невольно улыбнуться. «Новое поколение» - подсказал внутренний голос. «Убийц и предателей!» - вторил ему абсолютно чужой и незнакомый. Яростно впившись пальцами в каменный поручень, Светлый свел брови к переносице, тяжело выдыхая, но уже не от недостатка воздуха, а от самой настоящей борьбы, что разгорелась в его душе. Что же будет потом? Даже если удастся свергнуть Саурона и все надежды станут явью, что будет дальше? Время своим бурным потоком будет уносить в далекое прошлое одно столетие за другим, прежде чем новая угроза заявит о себе. Так неужели ему, наследнику Лихолесья, когда-то придётся скрестить мечи с одним из тех детей, что ныне он видит там внизу? Нет! Не этого он хотел. Дверь в покои с тихим скрипом отворилась, заставляя Леголаса оторваться от своих раздумий и перевести взгляд на неожиданного визитера. - Я искал тебя, мой друг, - промолвил ночной гость. - Очевидно, что новости по этому дворцу распространяются довольно быстро, иначе бы ты не пришёл в такой поздний час, - отозвался Светлый, возвращаясь в комнату, подбрасывая в камин пару палений, в надежде хоть как-то обогреть помещение. - Я говорил с главой дворцовой стражи и огорчен тем, что от него узнал, - произнес Элессар, и от чего-то эльфу показалось, что нотки укоризны так и звучали в словах друга. - Если ты пришёл, чтобы поговорить о моём неблаговидном поведении, то в этом нет нужды – я осознал свою ошибку, - примирительно проговорил Светлый, невзначай рассматривая картину, на которую поначалу не обратил внимания - битва за ущелье Ба’эринден. Великое сражение Темных с горными троллями, о котором до сих пор ходят легенды. Кровавая бойня, унесшая тысячи жизней, за исключением одной – главного военачальника правящей династии эльфов, которому удалось водрузить знамя и навсегда вписать своё имя в историю – Эдан Воитель. Удивительно, как лик на картине передавал каждую черточку красивого лица подземного воина. Две тысячи лет совсем его не изменили, что немудрено. Но, вопрос, который мучает до сих пор, остался без ответа. Как ему удалось выжить? - Леголас, всё в порядке? – Чужая ладонь накрыла плечо Светлого, вынуждая того непроизвольно вздрогнуть. - Конечно,- отозвался эльф, последний раз взглянув на сцену кровавого сражения. - Я не буду настаивать, мой друг, но прошу тебя проявить терпимость. Они помогли нам, хотя могли не делать этого. Просто подумай над этим, - кивнув на прощание, Эллесар покинул покои наследника Лихолесья, дав последнему возможность принять важное решение, которое во многом повлияет на их судьбу.

***

Клубы черного дыма мягко застилали каменные полы в покоях наследницы Шшамата. Лириэль нервно мерила шагами комнату, то и дело, покручивая кованый перстень на безымянном пальце – последнее, что осталось от матери. Лаэле была первой красавицей Запретного Королевства, искусной мастерицей, великодушной и милостивой эллет, чье сердце было наполнено любовь ко всему живому – до тех пор, пока глас Паучьей Королевы Темных не поработил её разум, заставляя заходиться в собственном безумии. Неуемная жажда новой крови ослепила её. Заставила провалиться в небытие и позабыть всё на свете, даже собственную семью. Лишь голос Богини был отныне важен. Словно мантру она повторяла слова, эхом разносившиеся в её голове. Будто в колдовском дурмане она хваталась за меч, стремясь обагрить его кровью своих родных, во благо Ллос. Безуспешно лучшие эльфийские целители пытались сохранить ту толику рассудка Королевы, что была ещё не отравлена ядом Богини. Никогда прежде Шшамат не испытывал такой тоски и скорби, когда Повелитель вынес свой приговор той, ради которой был готов пожертвовать собственной жизнью. Она покидала этот мир без боли и страданий, с достоинством, присущей истинной Королеве. Ночное одеяние, пропитанное ядом акалифа, стало для Аранель подземного царства саваном. Минуло не одно тысячелетие, но горечь от утраты осталась неизменной. В ту роковую ночь остановилось сердце не только Королевы Лаэле, но и Короля Эллара. Разрушился, разбился тот хрупкий мир, который эльф так кропотливо выстраивал вокруг себя. В один миг всё потеряло смысл. Выцвели, обесцветились все краски, что прежде пестрили яркостью и ослепляли. Звонкий мелодичный голос больше никогда не обласкает слух Темного. Никогда больше он не почувствует нежное прикосновение любимых рук, что всегда даровали ему долгожданный и такой вымученный покой. Лириэль глубоко вдохнула ночной воздух, наполненный прохладой, и принялась за многочисленные шнуровки и металлические скобы, что скрепляли между собой верхние части доспехов. Тяжелая броня звучно соприкоснулась с полом, оставляя принцессу в тонкой шелковой камизе, позволяя ей размять усталые плечи. Едва уловимый звук приближающихся шагов, нисколько не удивил эллет, вынудив её, лишь раздосадовано качнуть головой, не оборачиваясь на наглого нарушителя спокойствия, коим мог оказаться только один эльф Шшамата. - Снова в центре разбушевавшейся бури, - усмехнувшись, протянул визитер. - Ступай подальше, - холодно бросила принцесса, сделав пару шагов по направлению к зеркалу, опустившись на небольшую скамью, напротив. - Не вижу повода злиться, - задумчиво проговорил незнакомец, замечая, как черная пелена дыма рассеивается под ногами, буквально впитываясь в холодный камень. - Странное совпадение – ты появляешься рядом именно в те моменты, когда моя злость достигает своего апогея, - ответила эллет, не отрывая взгляда от своего отражение, продолжая расплетать небольшие косички у висков. - Но, в чем моя вина? – Недоумевал Темный. - Это ведь ты рассказал Повелителю о моей отлучке? Верно, брат мой? – Прошептала эллет, заметив в зеркале очертания чужого силуэта. Темный сделал несколько шагов вперед, ступив на полосу света, отбрасываемую факелами, озарившую его лицо в ночном полумраке покоев. - Право, я не мог и предположить, что в глазах своей сестры выгляжу предателем. Но знаешь, если мне придётся им стать, чтобы спасти твою жизнь, то я готов ступить на этот путь, увенчанный позором. - Эльф приблизился, аккуратно перехватывая серебряный гребень из рук наследной принцессы. - Я знаю о твоей преданности, Эрион. И всё же прошу тебя, ответь. Скажи, что ты не делал этого, - произнесла эллет, наблюдая, как брат присаживается рядом, внимательно вглядываясь в её глаза, ничем не отличающиеся от его собственных. - Ты и сама можешь убедиться в этом, - обхватив свободной ладонью запястье сестры, эльф не спеша поднес её руку к своему лицу, вынуждая коснуться щеки. Эллет очертила кончиками пальцев скулу брата и ласково улыбнулась – он не лгал ей. - Надеюсь, что теперь твоё сердце не будет тронуто сомнениями, - мягко произнес Темный, перекинув волосы эллет на одну сторону, касаясь гребнем белоснежных прядок. С раннего детства Эрион любил играть с волосами сестры, то и дело, запутывая их. Теперь же он не позволял себе портить подобную красоту, но так и не смог подавить своё желание раз за разом, хотя бы вскользь, но касаться их. - Отец принял решение относительно моей судьбы, - внезапно проговорила Лириэль, чем заставила брата невольно вздрогнуть. - О чём ты говоришь? – Эльф подозрительно покосился на зеркало, пытаясь поймать взгляд сестры, но она упорно прятала глаза. - Ты ведь знаешь, что в Шшамат прибыли хранители Великого Зла, - начала принцесса. – Они истомлены тревогой и печалью, силы их почти на исходе. Отец повелел мне отправиться с ними, ибо это война затронула всех нас. Если мы не станем бороться, то погибнем. - Ты идёшь навстречу своей смерти, Лириэль, - сокрушенно выдохнул Темный. – Это безумие! - Мы не можем больше скрываться в подземье, как поганые крысы! - Подземье! Так или иначе, ты всё равно окажешься здесь, вот только дышать уже не будешь! – Воскликнул дроу. - Мне претят подобные разговоры, младший брат! Думаешь, я настолько слаба, что не в силах себя защитить? – Гневалась Лириэль. - Я думаю о том, что не хочу и не могу потерять тебя! – В сердцах выкрикнул Темный. – Как ты не понимаешь? Лишиться тебя, это всё равно, что отсечь половину своего сердца – смерти подобно. Мы семья! Ничего крепче этих уз не может быть. Счастье, грусть, радость, страдания и боль – всё это мы делим поровну! Так было суждено с момента нашего рождения и до последнего вздоха! Эллет обернулась к брату в пол оборота, обхватив ладонями его лицо. - Я отправляюсь в этот путь ради того, чтобы каждый твой вздох был пропитан свободой, а не смрадом плена. - Kyorl jal bauth, kyone, lueth lil quarval-sharess xal balbau dos lil belbol del elendar dro,*********** — немного погодя шепотом произнес Эрион. - Eilistraee kyorl dos, dalninuk.************ - Fuma ultrin,************* - одна фраза, десять букв, два сливающихся в один, голоса и так много печали, что захлестывает с головой, вгрызаясь в самую душу своими острыми, как кинжал, зубами. Алые глаза ловят взгляд напротив и слова становятся лишними. Единение душ, которым они были награждены с рождения, куда красноречивые бессмысленного потока глупых фраз. Она уже знала, что он не придёт прощаться перед самым отбытием, а он знал, что частичка её сердца навсегда останется с ним, как он и говорил. До последнего вздоха! * Мой принц ** Светлых *** Кто оглядывается, к тому смерть придёт спереди **** Дессарин - был известен как Северная Дорога. Река течет мимо Глубоководья до Болот Троллей ***** Мензоберранзан — город, расположенный под рекой Сарбрин, на берегу подземного озера Донигартен. Наиболее могущественный и известный город дроу, управляемый жрицами Ллос из дома Бэнр ****** Шиндилрин — город, находящийся под лесами Кормира, на берегу озера Талмир. Построен представителями подводной расы куо-та, позднее завоеван дроу. ******* Илиитир - Империя темных эльфов ******** Он ждет ********* Отец ********** Подойди, дочь моя *********** Будь осторожна сестра и Богиня дарует тебе долгую жизнь ************ Да хранит тебя Эйлистри, брат ************* Семья превыше всего