Another world

- Я и не думала, что вы появитесь, - обратилась Райла к пышущей биотикой Самаре. - При всем уважении, но вы встали на пути перед моей добычей. Уж вы-то можете понять меня, как юстициар. Самара с каменным выражением лица отбросила из рук капитана оружие, а та, тут же нахмурилась, явно не понимая, что творит Самара. - Вы что...защищаете эту тварь? - Райла презрительно сморщилась. - Ее ждет суд и казнь... Хотя, я поступила гуманнее - просто убрала один из пунктов. - Вы юстициар, верно... - проговорила Самара, сдерживая эмоции изнутри. -...но отставной. - Бывших юстициаров не бывает... - Вас отстранили от дел, за неоднократное нарушение Кодекса... - Самара, подобно хищнице, пустилась ходить вокруг Райлы, щуря при этом глаза. -...если я правильно помню, то всем вы известны под именем – «Кровавая Тригари»... Вы убивали каждую Ардат-Якши, за которой вас отправляли. Ваш послужной список блистает в этой сфере... Триста и больше убитых. В конце концов, вас разжаловали, когда стали подозревать о явной мании к убийству Ардат-Якши. - Вам есть до этого дело? - злобно усмехнулась Райла. - Все Ардат-Якши заслуживают смерти, так или иначе... И если вы настоящая юстициар, то должны понимать это. Я только что поймала одну из беглянок, за которой уже охотятся долгие годы... Глаза Самары пылали в скрытом гневе, пока она сама стояла между раненой Чезой с Каллисто и самой Тригари. Чеза давно потеряла сознание, а Каллисто тщетно старалась привести ее в чувство и остановить кровь. Все что сейчас происходило, походило на кошмарный сон. - Когда в моей базе данных всплыло ее имя, я даже не поверила, что поохочусь, да еще и поймаю ее сообщницу. - Вы одержима жаждой убийств, - констатировала Самара, хмурясь. - Одержима? - оскалилась Райла. - С этими тварями нельзя иначе - они заслуживают лишь смерти! Я даровала им всем быстрое избавление... - Вы пошли против Кодекса... - Самара угрожающе направилась к Райле, замерев практически вплотную. - Не заставляйте меня отсекать вам голову. Райла гневно сжала зубы, а Самара продолжала с непоколебимым видом: - Одна из основных сутр Кодекса гласит: «...повстречавшие на своем пути Ардат-Якши - юстициар обязана пленить и направить ее в монастырь. При оказании сопротивления - разрешено применять силу, а при угрозе - ликвидировать цель». Эта Ардат-Якши стояла перед вами на коленях, сдаваясь на вашу милость - вы нарушили Кодекс, наставив на нее оружие, а также – причинив вред другой азари. Не усугубляйте ситуацию... - глаза Самары были спокойны, однако на самом дне метался огонь яростной бури. - Теперь же, я выполняю одну из других сутр – «не сражаться с безоружным и беззащитным противником»... - Самара... - шептала Каллисто, обливаясь слезами и судорожно сжимая поникшую в ее объятьях азари, пока юстициар, медленно подходила к ней. - Прошу тебя...нет...она ничего не сделала!!... Прошу... Однако Самара лишь плавно опустилась на колени подле раненной в бок азари, тут же заставляя руки воссиять биотикой. Она мягко прикоснулась к ране, тут же останавливая кровь. Спустя несколько мгновений - рана излечилась, а от Самары со сталью в голосе послышалось, в адрес лежащей Чезы: - Я лишь вернула свой долг. Теперь - мы квиты. - Самара... - позвала приглушенно Каллисто, роняя слезы. - Я прошу тебя, не убивай ее. Она ни в чем не виновата... Она не убийца... Самара будто не слышала шепота азари, молча вставая на ноги и разворачиваясь к Райле. Капитан корабля ответила не менее резким взглядом и строго отчеканила: - Ее нужно казнить. Она - угроза нашей расы и всей галактики, как любая Ардат-Якши... - Вы нарушили Кодекс, - холодно ответила Самара, загораживая Каллисто и Чезу. - Вы не имели права нападать на нее, когда она попросила пощады. Кодекс приписывает защиту невинных, без единой помарки о том, кем или чем является объект защиты... Лицо капитана выдавало ее злобу и недовольство, но она ясно понимала разницу в силе, потому как вибрации, что издавала Самара – были внушающими и еле сдерживающимися. - В таком случае, я забираю Т'Сони. Она напала на юстициара, к тому же защищала потенциального преступника... - начала Райла, как внезапно, от лежащей Чезы глухо и хрипло донеслось: - Нет... - Чеза... - Нет, Каллисто... - азари была ослабевшей, но твердо открыла глаза, приподнимаясь на колени. - Это никогда не закончится... Я больше всего на свете страшусь того, что с тобой что-то случится. Ты не будешь в безопасности, пока я на свободе... - Нет!... - Каллисто отчаянно схватила Чезу за руку, но та твердо встала с места, помотав головой. - Чеза... От Ардат-Якши с внезапной уверенностью и мольбой, в сторону Самары, послышалось: - Я, Демон Ночного Ветра, стою перед тобой, Юстициар, Поборник Кодекса, моля о пощаде. Я отдаю себя всю в твою волю и прошу...о «Милости Кодекса». Самара перевела на нее взгляд, в ее глазах читалось малое изумление, однако они тут же стали строгими, а она сама положила ей на голову свою ладонь, словно заставляя...преклониться: - Да будет так, Демон Ночного Ветра, - при этих словах тело Самары покрылось голубым отсветом биотики. - Отныне и до прибытия в стены монастыря - ты, под моей защитой и опекой. Никто не посмеет тронуть тебя, однако стоит тебе единожды проявить агрессию, как я убью тебя. По прибытию в монастырь - ты будешь вечно томиться в его стенах, без возможности когда-либо освободиться... Чеза мучительно прикрыла глаза и медленно кивнула. Райла тут же схватила ее за шкирку, заставляя идти за ней, как внезапно, за руку Чезы схватилась Каллисто. От Т'Сони с открытой мольбой послышалось: - Дайте нам попрощаться. Пожалуйста, прошу вас... хотя бы минуту... Прошу... Умоляю... В глазах Самары промелькнула грустная тень, вмиг заставившая ее вспомнить о своих дочерях... С которыми она также просила попрощаться. Тогда, им никто не дал поблажек, но... - Отпусти ее, - приказала кротко Самара. - Что? - Райла оскалилась, а Самара смерила ее холодным взглядом, из-за чего Тригари разомкнула стальную хватку. - Всего минуту... Райла отпустила Чезу, которая тут же кинулась к Каллисто, вешаясь к ней на шею и обливаясь слезами. Капитан презрительно сморщилась и пошла в сторону челнока, пока Самара оставалась в сторонке, не смея тревожить горе двух азари. - Прошу тебя, не оставляй меня... - Каллисто, - Чеза сквозь слезы улыбнулась, обхватив руками лицо азари, смотря ей в глаза. - Несмотря на все, что произойдет - ты навсегда в моем сердце... Я самая счастливая на свете Ардат-Якши... Ты согласилась быть со мной, даже когда вся правда открылась. Я буду жить с этой правдой в стенах монастыря, помня, что за прекрасная жизнь была за его пределами... - Нет... - Каллисто судорожно дышала, глотая слезы и заливаясь новыми, все сжимая вокруг Чезы тесные объятья. - Нет...я не хочу тебя терять...прошу... - Я люблю тебя... И никогда не любила кого-то столь сильно и больно, как тебя, Каллисто... - Не говори так... - глухо хрипела Т'Сони. - Я...я так хочу быть с тобой... Я не сдамся, Чеза...клянусь, что я найду способ, чтобы мы были вместе... Найду... Я не сдамся...нет... - Не давай тех обещаний, которые можешь не выполнить... - Чеза пыталась улыбаться, дабы хоть как-то остановить потоки чужих слез. - Посмотри на меня... Я счастлива, потому что сегодня - я перестала быть Чезой... Я - Немезида. Твоя Неми, Каллисто... Я буду вечно тебя помнить... Любовь моя... Чеза сама разъединила их крепкие объятья, понимая, что иначе - Каллисто забьется в истерике и ее могут вовсе как-то насильно успокоить. Она опустила голову, развернулась и подошла к Самаре, протягивая руки, на которых тут же сомкнулись электро-магнитные наручники. - Чеза... - позвала Каллисто мучительно. - Не нужно... - с дрожью прошептала азари, поворачиваясь. - Ты подарила мне сто лет безудержного веселья и любви... Я никогда этого не забуду... Я люблю тебя... - Я найду способ!! - вскричала Каллисто, сквозь гневные и горькие слезы, скалясь в решительности. - Мы будем вместе, обещаю тебе!.. Обещаю!... Чеза вновь сдерживала новый поток слез, но взяла себя в руки и с последней улыбкой, проговорила: - Да... Я верю тебе... Спасибо, Каллисто. За все... - она улыбнулась. Широко, искренне, сквозь слезы, после чего, тихо развернулась и покорно пошла в сторону челнока, в сопровождении Самары. Каллисто осталась одна. Сипло и глухо она проговорила, уже самой себе: - Прощай, Неми... Я найду способ...чтобы мы были вместе... Обещаю. *** Тригари вернулась обратно к зареванной Каллисто, что-то кротко рыкнув сквозь зубы и вновь поднимая оружие. - Пошли! - Каллисто яростно схватили за шкирку и с силой потащили в сторону базы. Каллисто сжала зубы, вырвалась из хватки и молча, покорно засеменила за капитаном. Ноги ее еле держали. Обида, гнев и горе клокотали внутри с такой силой, что она еле соображала. - Вы разбили мне нос... – убито произнесла Каллисто - Да, неужели? Надо было ударить сильнее... - тут же со злобой проговорила Райла, не скупясь на яростные взгляды. -...воротит от тебя...спать с такой тварью... Даже когда узнала, кто она такая - все равно спала... - За что вы так?... - не выдержала Каллисто, роняя гневные слезы и смотря в спину Тригари, которая с особой брезгливостью, смотрящей на нее. - Они же не виноваты в том, что такими родились! Как?... как вы это не поймете?... - Они - безликие твари, которым важно лишь утолить свой плотский ментальный голод, с помощью смерти своих любовников. Заточение - меньшее, что они заслуживают... Каллисто понимала, что ей опасно огрызаться с капитаном, которая могла просто свернуть ей шею при желании, и вес ее репутации ей тоже во многом помог бы. Потому Каллисто позорно молчала, потупив взор, в землю и медленно шла за Райлой. - Почему вы их так ненавидите? - все не могла успокоиться Каллисто. - Почему... - Райла остановилась, резко обернулась и схватила Т'Сони за воротник, приблизив к лицу, исказившемуся в гримасе гнева и скорби. - У меня была прекрасная дочь. Умная и такая хрупкая, тянувшаяся всегда к искусству... У нас, рядом с домом жила прелестная девчушка: красивая, веселая, талантливая. Любила петь, и моя Шанти сходила с ума от ее пения. Ей было всего двадцать... Я знала девчушку так много лет. Любимица всех - отличительная во всех аспектах. Моя Шанти сошла по ней с ума. Та была не против и Шанти пришла к ней домой, откуда больше не вернулась...я пробралась внутрь ее дома и попала в демонское логово... Моя дочь лежала в кровати, что была усыпана в лепестках белых эмирий... Она была одета в свадебный наряд, а эта тварь, что была любимицей нашего городка - нависла над ней с иголкой в руках. Она сделала из Шанти одну из множества кукол своей коллекции... Одержимая Ардат-Якши, которая делала из своих любовниц чучела... Я убила ее в тот час. Однако моя дочь так и осталась мертва...той безжизненной куклой посреди ложа с лепестками эмирии... Каллисто отпустили, та, невольно свалилась на траву, так как ноги давно ее не держали. В голове ее царил сумбур, а рассказанное ужасными картинами возникали в ее сознании. Она слышала очень многое об Ардат-Якши, которые отказались от заточения, пойдя по пути убийц, но, несмотря на все это - в ее сердце до сих пор была безмолвная мольба о том, что многие из них не заслуживают той участи, что им приписывают. Потому что нельзя быть виноватым за то, что ты такой родилась. Иной вопрос уже в том, когда они сознательно начинали убивать - их Каллисто яростно презирала, но за тех, кто был невольным заложником обстоятельств... - Я понимаю ваши чувства... - тихо ответила Каллисто, после того как встала на ноги. -...но это не оправдывает того, что вы убили многих невинных. Райла дернулась, а Каллисто испуганно расширила глаза и спешно отошла от разгневанной азари. - «Невинных»? - Они не виноваты в том, кем родились! Не виноваты! - Для меня - виноваты. Само их существование - грех... Каллисто смолкла, потупила взгляд и перестала пытаться достучаться до явно одержимой Тригари. Когда они дошли до железных ворот базы - Райла строго осмотрела азари позади себя, бросив: - Ты будешь молчать, ясно? - А если нет? - Тогда советницы матриархата узнают то, что дочь доктора Т'Сони - была соучастницей в укрытии Ардат-Якши... Тебе же не нужно, чтобы ты или твоя мать сидели под замком? - Не нужно... - сипло проговорила Каллисто, все еще держась ладонью за разбитый нос, а мысленно - за разбитое и втоптанное в грязь достоинство. *** Райла запретила ей покидать пределы базы, сказав также, что больше на Алькейр она никогда не прибудет. Капитан не скрывала своей брезгливости и ненависти к ней, а остальные недоумевали столь хладному настроению азари. Когда же многие любопытствовали, что случилось с Каллисто, та с фальшивой улыбкой говорила о том, что ей надо меньше пить и смотреть больше под ноги. Лиара и Джейн были на раскопках, потому они не пересекались между собой. Зная мать и догадываясь о поведении «отца» - Каллисто решила, что все расскажет только на Цитадели. Когда же она оказалась в своей тесной комнатушке, то позволила себе разрыдаться. Все ее страхи, горести и сомнения сбылись - она потеряла все и за душой у нее была лишь пустота. Чеза. Ее Немезида. Ее маленькая Неми - больше никогда им ни увидеться, ни встретиться, и не коснуться... Каллисто впала в глубокую апатию, что можно было сравнить с затягивающей трясиной. Ее трясло, она рыдала и даже когда слез не оставалось - она лежала на кровати, смотря отупляющим взором в пустоту. Что должно делать существу, который потерял всякий смысл в своем существовании, лишившись самого дорогого, что у него было? Каллисто не знала и даже об этом не думала. Все, что она делала - лежала на кровати, часто прерываясь слезами о потерянной любимой, которую она больше никогда не увидит. Все в ее жизни внезапно перестало иметь свой смысл. Все стало серым и ненужным. Единственная мысль, удерживающая ее от пагубной мысли о суициде, то, что так она сделает тяжелее Пандоре и Чезе, что теперь томилась взаперти монастыря. Когда наступила ночь - она попробовала утереть слезы, но следы долгих рыданий все еще отчетливо виднелись на ее лице. Она легко выскользнула из комнаты, выбралась на улицу, где угрюмо уставилась в небо. В чем был смысл ее побега из тесной комнатушки? Она хотела подышать свежим воздухом? Выбраться из тьмы?... Никаких вопросов, никаких ответов... -...ничего не нужно... - глухо окончила свои мысли Каллисто, смотря в небо с танцующими огнями, походящими на искусные ленты. Она изумленно расширила глаза, когда над ее лицом нависла Элая. - Элая? Что ты здесь делаешь? Альзури, сочувствуя, опустилась рядом с азари, укрыв ту своим длинным крылом, словно мягким теплым пледом. - Я все видела. - Молодец, - невольно осклабилась Каллисто, зажмурив глаза и сжав зубы. - Чего ты хочешь?! - Ничего. - Альзури ничуть не расстроилась, а лишь ближе подсела к полностью опустошенной Каллисто. Ее руки с особой настойчивостью и бережливостью обняли азари, несмотря на то, что она яростно отбивалась и пыталась вырваться. Когда она утихла - Элая ласково погладила ее по голове, стала что-то шептать на своем языке и эти слова обладали каким-то странным успокаивающим эффектом, заставившим ее расслабиться. - Каждому из нас знакома твоя боль... - прошептала в итоге альзури, и ее рука указала в сторону звезд и танцующих в небе огней. - Тот, чье сердце тоскует - может в подобную ночь увидеть души своих предков. Если у тебя есть крылья, ты можешь даже коснуться... Если ты закроешь глаза и откроешь свое сердце - ты услышишь их шепот и песни... Каллисто могла бы посмеяться, как мог посмеяться любой, кто владел знаниями о космосе и прочими изысканиями, но ей этого странно не хотелось. Вместо этого она поддалась рукам успокаивающей ее альзури, чьи нежные ладони с коготками скользили по ее плечам и голове. Эти касания успокаивали, а такие нужные нежные объятья - заставляли Каллисто молча заплакать вновь. Когда рыдания закончились, ее заставили приподнять голову и закрыть глаза - до ее слуха доносился странный шелест, позже похожий на чей-то шепот. Это заставило ее задрожать, не веря открыть глаза и вглядеться в небо, где огни оживленно вели свой танец. - Твоя мольба услышана, - прошептала Элая, и ее губы изогнулись в улыбке. - Что это было? - Мы называем это - Марат'Куне... «Песнь Ветров»... - крылья Элаи раскрылись шире, и она готовилась улетать, но Каллисто вдруг уцепилась за нее. - Посиди со мной чуть-чуть... - тихо попросила она и Элая села обратно. – Расскажи что-нибудь о своем народе? Каково жить вашей жизнью? - Женщиной? - вдруг засмеялась альзури и ее хвост задорно дернулся. - Жизнь женщин полна многих самопожертвований. Каждая из нас, хотя бы раз в жизни, должна родить. Та, что родит мужчине сына - становится уважаемой и высокопоставленной фигурой среди остальных. Чем выше по званию мужчина - тем значимей становятся его жены. Наши мужчины вынуждены иметь много жен, чтобы продолжать свой род. Ради рождения сына и наследника. Такое бывает редко, и альзури, вынашивающая мальчика - очень страдает, по той причине, что они тяжелее и сильнее девочек, нередко - альзури умирают во время родов из-за этого... - Ого... - Каллисто невольно посочувствовала их народу. - Ты... - Я еще слишком молода... - улыбнулась тут же Элая. - Выходить замуж имеют право лишь зрелые женщины нашего народа, чтобы будущая беременность не кончилась плохо для нас. - А сколько тебе лет? - Около тысячи восемьсот… - Чего?? - Наш возраст измеряется цветением нашего древа... В течение четырех сезонов оно цветет около сотни раз... - Получается, тебе где-то восемнадцать лет, да? Ну, по меркам, к которым у нас привыкли. - Получается так... – Элая вдруг погрустнела и тяжко вздохнула. - Я скучаю по своей сестре. - А что с ней? - Она там, - Элая указала ладонь в небо, а Каллисто с сочувствуем, погладила ее по руке, думая, что та умерла, однако: - Она улетела со «звездной девой» далеко-далеко... - Та альзури, что с одной из советниц - твоя сестра? Она была одной из первых, кто взял на себя роль воспитателя вашего народа. - Да. Мы рождены из одного чрева и связаны ментально. - Близнецы? - догадалась Каллисто, а Элая с улыбкой кивнула, вдруг отодвигая с шеи свою растрепанную гриву и показывая черное пятнышко в виде полумесяца. - У нас одинаковое родимое пятно... Я скучаю по ней... Меня не взяли с собой, потому что Ташид не разрешила. Они провели за этим разговором еще около часа. Каллисто смогла побороть чувство пустоты внутри себя. Элая была приятным собеседником и многое рассказала об их народе, также, поделившись, что ей понравилась Бланка, которую она довела до Западной границы, распрощавшись с ней на этом. - Она в порядке? Тригари... ударила ее... - Она в порядке... - в глазах Элаи отобразилась грусть. - Что с тобой? - Она с Запада...нам нельзя общаться, особенно помогать... - Почему нет? А, верно… у вас ведь война. - Да, но я восхищаюсь Западом, потому что они очень сильные... Везде, во всех кланах - сражаются лишь гахиты. А Запад же, когда ему угрожали южные захватчики- выступили в бой дерзко и с вызовом всем традициям... В небесах, наперевес наступающим гахитам - летела целая эскадрилья женщин-воительниц, закованных в доспехи, с копьями и мечами в руках. Эта армия напугала южных гахитов, когда предводительница воительниц выступила вперед, заявив, что они будут защищать свои земли до последней капли крови, не смея пасть под властью чужих мужчин. Эта угроза заставила южных гахитов позорно бежать с поля боя, а Запад перешел в наступление. Западные женщины были эталоном отваги и решимости, которая помогала Западу подняться и охватить большие территории. Однако, когда же Запад завладел некоторыми землями и закрепил за собой территории - с севера пришла болезнь, которая поразила всех мужчин. Они не могли зачать ребенка, из-за чего армия стала мельчать и в итоге - склонилась под мучительным гнетом. Но скоро... Запад грозится восстать... Бланка будет среди воительниц... - Поэтому тебе так грустно? Ты не хочешь драться с ней? - Она... - Элая странно притихла, а Каллисто вдруг показалось, что...она смущена. - Нам не быть вместе... Война так ужасна... - Кроганы...кхм! Другой народ с других звезд - говорит, что война - изобретение мужчин... Это неизбежно, так или иначе... В мирном молчании они просидели до захода второго из спутников Алькейра, когда тьма сгустилась больше. Каллисто была все также опустошена, но мучительные мысли перестали так сильно ее тревожить. Она лишь с тревогой думала о том, как Самара отыскала их, и что теперь ждало Чезу в итоге... *** Чеза была закована в наручники, сидя на заднем сидении челнока, что плавно двигался в сторону ретранслятора. Самара молчала, а Чеза пыталась хоронить в себе мучительные слезы, так и просящиеся вылиться и скатиться по ее лицу. Ее везли прямиком в клетку. Где она будет томиться, словно скот. Если бы она не сбежала, а дальше сидела в заточении, то лет через пятьсот - ее бы выпустили под попечительство матриархата, как законопослушную Ардат-Якши. Она бы смогла улететь за пределы монастыря - служить политике, помогать обществу, но ее бы никогда не выпустили из системы, в которой она осядет и пресекли любые возможности завести семью. Идеальная иллюзия свободы... - Вы знаете, Каллисто, верно? - спросила в итоге Чеза, когда они проскочили ретранслятор, а челнок двигался на автомате в сторону станции, ведущей на Лессус. Самара не ответила ей и даже никак не отреагировала. Чеза отчаянно вздохнула, предприняв еще одну попытку: - Ясно, вы из принципа не разговариваете с Ардат-Якши. Самара вновь не ответила, лишь отстраненно смотрела в иллюминатор челнока, пока в итоге Чеза не прошептала: - Что бы, вы не думали, но я люблю ее. И отдать за ее жизнь - свою свободу - малая плата... Надеюсь, только, что она сможет забыть меня и построить свою жизнь заново... Вы и сейчас будете молчать? - Нам не о чем говорить, - холодно отчеканила Самара. - Возможно... - согласилась Чеза, опустив голову. - Но вы знаете Каллисто... Я не знаю, как назвать все это... Пусть, это будет моя исповедь, которую я хочу передать ей через вас... Исповедь о том, что несмотря на все, что случилось - я рада, что повстречала ее. Рада, что в последние мгновения своей свободы услышала слова о том, что любима, пусть и являюсь я... Демоном... Я буду жить в монастыре вечно, с этой правдой под сердцем. Я прошу вас - присмотрите за ней, хорошо? Я...могу попросить вас о подобном? Самара молчала, однако, слепой гнев в ее глазах вдруг сменился на горечь и сожаление, из-за чего она медленно кивнула, отвечая на вопрос скованной азари. Когда челнок приземлился в пределах Лессуса - там их встретила небольшая группа из десантниц и одной азари, что была без оружия или другого обмундирования. Чеза печально улыбнулась - она возвращается в еще одну клетку, где ее вновь будут травить, как и множество лет, тому назад. Изменилась лишь приветствующая их азари, но для Чезы они были всегда одинаковыми... Чеза вышла из челнока, Самара не трогала ее, в отличии от других юстициаров, кто раньше ее сковывали, бесконечно толкая и всячески издеваясь. Нет, - Самара сдержала клятву, что дала ей и не тронула ее, доведя до монастыря в целости и сохранности. - Здравствуй, - поздоровалась азари с улыбкой, и Чезе вдруг показалось очень странным то, что она так искренне ее приветствовала. - Я матриарх нашего монастыря - Фалере. - Не разговаривайте с ней, - тут же огрызнулась одна из десантниц, а Фалере смерила ее строгим взглядом и заставила опустить оружие. - Она может... -...она в наручниках. Этого достаточно... - При всем уважении - вы слишком мягки для них, в отличие от Граллы... - Гралла умерла, теперь - монастырь такой, каким и должен быть. - Уже жестко проговорила Фалере. - Старуха Гралла сдохла? - невольно хмыкнула Чеза, привлекая к себе внимание. - То-то меня не огрели прикладом в затылок, как в прошлый раз... - Это в прошлом. - Подала голос Фалере и поманила Чезу за собой. - Теперь - здесь обитель спокойствия, где тебя никто не тронет, если ты сама не станешь проявлять агрессию... Чеза сделала шаг, как внезапно, обернулась к Самаре и тут же позвала ее: - Погоди! Я...я хочу кое-что передать Каллисто...это... Моя последняя просьба. Пожалуйста... Самара смерила ее подозрительным взглядом, но покорно подошла к азари. Взглядом она указала на свое предплечье с обтянутым вокруг руки браслетом в виде змеи. Самара сняла его и осмотрела со всех сторон, пока Чеза с грустью проговорила: - Пожалуйста, скажи ей, что я ее отпускаю... Скажи, что со мной все будет хорошо и, что я буду скучать по ней. Пожалуйста... Ты сделаешь это?... - Даю слово... - в глазах Самары промелькнул еле видный огонек скорби. - Она получит это послание. Чеза кивнула, обреченно склонила голову и покорно направилась за одной из десантниц. Фалере тем временем с грустной улыбкой подошла к Самаре, заключая ту в робкие объятья: - Я рада видеть тебя, мама. - Я тоже. - Кротко кивнула юстициар. - Она... - Она не склона к насилию. Мирная. - Кто такая Каллисто? Ее возлюбленная? Она же не... - Она знала. Позаботься о ней… Она, все-таки…отличается от других. Ни одна из встреченных мной Ардат-Якши не жертвовали собою, ради кого-то…кроме Рилы… - Хорошо, - кротко кивнула дочь и чуть улыбнулась. – Я скучаю по ней. - Да. Я тоже… - Самара вновь была стиснута в объятьях, после чего - она с угрюмым видом села обратно в челнок, скрываясь из виду среди облаков Лессуса. *** Каллисто долго приходила в себя. Угрюмо избегала контакта с матерью и «отцом», чтобы те не узнали правды, и изредка ей приходилось специально от них прятаться. Также, она была угрюмо счастлива, наблюдать за явно сблизившимися родителями, которые то и дело игриво посматривали друг на друга, или же целовались в тесных уголках базы. - Хоть у кого-то радость... - вздыхала Каллисто, после - предаваясь тяжким думам и с угрюмостью ожидая конца экспедиции. За все время экспедиции, длящееся еще около недели - Лиара с группой археологов смогли досконально изучить культуру альзури, достав также, из глубин наскальных рисунков, их легенду о сотворении мира и их самих. Группой руководила Т'Сони, потому и роль – «сказателя» - ей также пришлось возложить на себя. Не без помощи переводчиц, которые расшифровывали им многие надписи на стенах. Из всех собранных деталей получилась легенда, переданная с помощью Лиары на графический лад, походящий...на сказку для детей. Каждое слово сопровождалось голографическими фигурами, а голос самой Лиары брал на себя цель рассказчика: « Минур'Ай - был самым сильным и самым красивым существом в мире. Его прекрасные крылья возносили его к небесам, прямиком к звездам, а сила была столь велика, что он мог одним взмахом своего хвоста разрубить пополам горы и лесной массив. Минур'Ай был могучим и красивым существом, из-за чего многие звери ему завидовали. Однажды, Минур'Аю наскучило бороздить небеса и разрушать все вокруг. Вслед за этим - его стало снедать одиночество. Из одиночества - он стал стремиться создавать прекрасное, но почти сразу же - он впадал в ярость и разрушал все построенное. Он громко пел и голос его разносился на многие мили вокруг, но почти в тот же миг - голос его становился столь громким, что убивал любого, кто его услышит. Долго Минур'Ай - одинокий в своем роде скитался по миру и где-то он - предавался прекрасному, возводя к вершине огромные горы, густые леса и водопады, а где-то - его настигал гнев, где он порождал пустыни, затапливал многие земли, превращая их в болота, или же будил гневные вулканы, чьи огненные шторма ходили по всему миру. Долго скитался он, пока не пришел в то место, откуда начал свой путь. Минур'Ай пал на колени, предаваясь слезам, а после - долго и громко рычал в ярости. Не мог он понять, почему он так несчастен и одинок, пока не встретил на своем пути двух существ, что были абсолютно непохожи друг на друга. И видел он, что они счастливы. Он тут же понял, что чтобы быть счастливым - ему нужно найти свою вторую половинку. И пустился он снова в путь, но как бы долго не искал - не нашел и следа того, что искал. Когда Минур'Ай устал от поисков - на него вдруг снизошло озарение, что он никогда в своей жизни не был одинок - противоположное ему создание должно было бы, представлять из себя пустоту и ничто. Он сам - был одним целым, что сочетало в себе противоречивые стороны... Но тогда - почему же он все равно чувствовал себя одиноким? Долго думал Минур'Ай, пока в итоге - не создал для себя тех, кто бы скрасил его одиночество. Но созданные им дети были лишь отражением одной стороны его натуры, из-за чего и те стали горевать от одиночества. И создал Минур'Ай еще существ, что отображали иную сторону его души... И были эти создания столь разными, но вместе - прекрасными, что Минур'Ай перестал навсегда чувствовать себя одиноким. Женщинам он даровал свою красоту и прекрасные крылья, что могли помочь им бороздить небеса. Мужчинам он дал свою силу, которой они могли защитить все созданное женщинами и свой громовой рев, что заставлял содрогаться небеса. И союз их был воплощением единства, когда из одного рождаются двое, а абсолютно разные начала рождают мост, ведущий к вершине чего-то неизведанного, но прекрасного... Минур'Ай покинул своих детей, вознеся себя далеко на небеса, откуда ночью наблюдал за своими детьми, глазами танцующих огней...» Лиара всегда любила подобные легенды, ибо это всегда было огромным значением и следом в культуре каждого народа. Альзури придерживались философии того, что противоположности - притягиваются и вместе они - одно целое, прекрасное создание, каким был когда-то их Минур'Ай. Если кроганы верили в кровавые мести богов, и также следовали их примеру, то азари, которые следовали примеру Атаме, что всегда защищала слабых и стремилась решить все дела мирным путем – верили в подобный исход во всех ситуациях. Это был огромный след в культуре и развитии. Потому сказки, легенды и культурные малейшие ценности - огромная ценность в каждом народе. Потому Лиара и другие терпеливы и бережливы в этом понятии. Экспедицию считали успешной, потому как это оказалось огромным вкладом в общую информацию, а также дало представление о религии альзури. Так или иначе - все отправлялись обратно, а Лиара и Джейн так и не смогли поговорить с Каллисто, потому как та - нарочно пряталась от них. Почему - обе не понимали, и только Элая была ее постоянным собеседником ночами. Они смогли подружиться, невольно сблизиться и это очень помогло Каллисто позабыть о своем горе, пусть немного, пусть ненадолго... Когда же пришел день расставания - Элая горько плакала, говоря, что будет очень скучать по Каллисто. Каллисто плакала тоже. Горькая ирония, что такая прекрасная планета принесла ей самые горькие слезы. Путь ей будет сюда закрыт навсегда из-за случившегося и увидеть Элаю она больше не сможет... - Я буду скучать... - всхлипнула альзури, прижимая уши к голове и горько завывая, на манер брошенной у подворотни кошки. - Каллисту... - Не плачь, - легко, сквозь слезы улыбнулась Каллисто, вдруг со всей отдачей вспоминая о том, что она потеряла Чезу и теперь теряет только появившегося друга. - Все будет хорошо. - Позвольте мне пойти с вами, - внезапно попросила Элая, а Каллисто изумленно раскрыла глаза. На эту фразу внезапно отреагировала Ташид, что-то кротко рыкнув. Элая тут же ввязалась в спор, почти плача, из-за чего За'Рейн, сочувствуя, погладила свою подданную по голове. - Ташид дозволяет мне отправиться с вами, - сообщила Элая, а Джейн и Лиара переглянулись между собой, словно они смотрели на маленькую дочь, что просила оставить у себя зверушку, найденную на улице. – Прошу, позвольте! Мам… - Каллисто сложила ладони в просящем жесте. – Она ведь не зверь какой, а мой друг. Я буду в ответе за нее, и она будет жить со мной у меня дома, пожалуйста! Лиара пораженно открыла рот, а Шепард легко ее погладила по ладони, после чего улыбнулась дочери: - Решать капитану, Каллисто. Позволит ли она взойти ей на борт. Каллисто перевела взгляд на злую Тригари, что издавала вокруг себя пугающую ауру хлада и ненависти. Каллисто еще с самой первой встречи было не по себе от встречи с ней, а теперь… Увидев, как Элая отчаянно и даже растерянно держит ее за ладонь – в ней взыграла решительность – она потеряла из-за нее Чезу, но позволить ей отобрать у нее нового друга – она не могла. Каллисто подошла к капитану вплотную и понизила голос до шепота: - Последнее, что вы забрали у меня, была Чеза… я очень вас прошу... Если у вас действительно осталось хоть какие-то чувства… - Каллисто открыто умоляла Тригари, чей взгляд пронизывал ее словно стальной меч, пока в итоге – она тяжко не вздохнула и недовольно мотнула головой, указывая на корабль. - Предупреждаю, Т’Сони: любая ее выходка… - Я буду тихой, обещаю! – тут же заверила ее Элая, махнув хвостом и прижав уши к голове, быстро уходя за Каллисто, словно за единственным ориентиром. Элая мимолетно кинула взгляд на Алькейр, после чего, сошла обратно на берег и стиснула в объятьях Ташид, что-то выслушивая напоследок. Ее руки сняли все украшения в виде бусин и других безделушек, оставив лишь амулет, подаренный ей Каллисто. Многие печально что-то кричали ей вослед, а та – кротко прощалась с ними, восходя по металлическим ступеням корабля, куда ей дозволяли войти. Когда дверь закрылась, и корабль поднялся в воздух – она долго смотрела в иллюминатор, взглядом провожая свою родину. Элае печально подумалось о том, что именно так себя чувствовала себя ее сестра, только хуже, ведь она оставляла здесь своего близнеца и улетала с почти незнакомыми существами в чуждые земли. Ей же повезло, ведь она отправлялась в путь не одна, а с другом. Другом, которого у нее никогда не было… - Страшно? – спросила с легкой улыбкой Каллисто, заставляя альзури вздрогнуть и оторвать взор от иллюминатора, где были лишь облака. – Не бойся. Когда мы прибудем – ты будешь в центре внимания, потому как увидеть вживую одного из вашего народа – огромная удача и редкость. Ты, практически одна из десятки, вместе со своей сестрой… - Я с другом, - просто ответила Элая, чуть смешно разминая лапы с мягкими подушечками, от того, что ее стопы холодило. - Тебе придется научиться носить обувь, - тут же предупредила ее Каллисто, улыбаясь, а хвост альзури при этих словах возмущенно дернулся. – Тебе понравится, не нервничай. - Ты хочешь сказать, что носить тесные ткани, лучше, чем ходить босыми ногами? –иронично склонила голову Элая. - Какая дикость! Полет в целом прошел нормально. Как бы Каллисто не боялась, что родители станут ее допрашивать о произошедшем – этого не произошло. Наверняка, что они догадались о том, что произошло нечто ужасное, но Каллисто не смела открыть рот, пока они находились на базе, а теперь – пока они на этом проклятом корабле. Везде ей мерещилась Тригари, а воспоминания о Чезе до сих пор заставляли в ее горле встать ком. Единственное, что ее действительно утешало – было присутствие Элаи. Сказать честно, Каллисто даже близко не задумывалась о том, чтобы взять ее с собой, но тогда – ею овладели эмоции. Поразмыслив, – она поняла, что поступила несколько опрометчиво, но быстро разобралась в ситуации, поставив также для себя цель – помочь Элае отыскать ее сестру. Та, наверняка, – также скучает по своей второй половинке. Каллисто и Элая проводили все время в отсеке челноков, по той причине, что там было довольно уютно и одиноко, где на них никто не пялился, а то ведь среди всех тут же прошел слух о том, что Каллисто и она – любовницы. Это ужасно смущало Элаю, ведь у нее был слишком острый для окружающих слух, потому, она невольно слышала – все. Альзури было легче спать, так как изредка, многие из них спали на манер летучих мышей – повисая на ветке дерева вниз головой, укрываясь крыльями. Также Элая спала и там, цепляясь лапами за железную перекладину , повисая вниз головой, пока Каллисто с натянутой улыбкой спала на капоте челноков. Когда же они прибыли, то Элая испуганно и растерянно озиралась по сторонам, видя такой удивительный и отличный от нее мир. Надо сказать – держалась она молодцом, не выдавая своего страха перед окружающими, особенно – перед турианцами, чьи лица напоминали ей страшных насекомых Алькейра. Саму Элаю вырядили в черный балахон, скрывающий ее фигуру и крылья, дабы на нее не обращали внимание, как обычно происходило с другими альзури. Когда же они прибыли в посольства и после часа бумажной работы – покинули здание – Лиара тут же переключилась на Каллисто, которая торопливо заказывала такси, дабы улететь к себе, подальше от допросов родителей. - Каллисто… - Мам, - тут же оборвала ее Т’Сони младшая. – Я расскажу все позже… простите. Она тут же села в раскрытый транспорт, усаживая следом Элаю, и челнок улетел прочь, пока Лиара и Джейн безучастно смотрели им вслед. - Как ты думаешь, что могло произойти? - Одно ясно точно – случилось нечто ужасное. Быть может, Чезу не удалось отыскать? – предположила Шепард, также беспокоясь о дочери еще с того раза, как та не захотела заводить разговор, а тут же убегала прочь, оставляя Джейн в недоумении и волнении. *** - Добро пожаловать, Элая! – тут же улыбнулась Каллисто, показывая альзури просторы своего дома и позволяя той снять, наконец, весь свой балахон. – Это твой новый дом!... Альзури очень аккуратно, осторожно и даже боязно, оглядела довольно богатую обстановку, после чего, ступила босой стопой на мягкий ковер, из-за чего от нее тут же послышалось умилительное урчание. После нескольких минут ее тщательно осмотра – Элая восторженно заявила, что в такой обстановке не живет даже Ташид. Сожительство с Элаей помогло Каллисто забыться в мелких делах, связанные с ее обустройством в этом мире и привычным вещам, принятых у них в обществе. Родители ее не беспокоили, а Каллисто молчала в их адрес. Она с головою погружалась в обучение Элаи основам поведения, особенно непривычной ей ношению одежды другого типа. Элаи были привычны свободные платья и наряды, без штанов, так как она часто нервничала из-за того, что ее хвост свободно не болтается сзади. Каллисто с восторгом и вдохновением бралась за проектирование одежд для нее, связываясь со знакомой портной, которая с таким же ответным восторгом бралась за пошив. В общей сложности Элая носила одежды, которые обтягивали ее торс и грудь, а низ, из-за хвоста - оставляли свободным и легким. Долго Каллисто пыталась заставить ее надеть штаны, но та упрямилась, дорожа своим хвостом. В итоге - Каллисто сумела надеть на нее штаны лишь с небольшой прорезью для хвоста. Особенно на ней красочно смотрелся деловой костюм черно-белого цвета. Ее крылья были той еще морокой, но те, несмотря на большой размах - складывались позади спины так, что их и не было видно. Таким образом - она беспрепятственно носила тесные кофты или рубашки, с меньшими капризами, чем со штанами. Ее растрепанную гриву вымыли шампунем, тщательно при этом, расчесав, а после - Каллисто со смехом и игривостью заплела все ее волосы в шикарные косички, вплела в них красивые заколки и ленты. Ее острые когти на ногах тоже подстригли, так как в них Каллисто уже не видела необходимости, а Элая не возражала избавиться от них, только руки она не дала, говоря, что ей нравится с ними ходить. Элая с прибытия на Цитадель - жила полной роскошью, а Каллисто было в радость помогать ей осваиваться здесь, и прихорашивать ее. Каллисто отдала ей одну из своих многочисленных комнат в доме, по сути - самую просторную, чтобы она могла чувствовать себя свободнее. Спала она в кровати, как и все нормальные существа, но изредка - она цеплялась ногами за верхние перекладины потолка, где дремала по несколько часов, даже не привлекая к себе внимания. Каллисто не решалась вывести ее на улицу, на обозрение другим, боясь, что Элая поведет себя дурно. Альзури была очень неловкой и робкой, а толпа вызывала у нее дрожь от ушей, до кончика хвоста. В частности и в целом - Элая свыклась с окружением и новым миром, который ей показала Каллисто. Очень старательно она изучала нормы поведения, принятые среди остальных и также лучше выучила язык, говоря, теперь, намного лучше и даже Каллисто она теперь называла правильно, не заканчивая ее имя на «у», как раньше. Единственное, что очень удручало Элаю - невозможность летать. Она понимала, что от ее полета по просторам этого места - лучше точно не станет, потому молча горевала, но Каллисто с улыбкой обещала ей, что она как-нибудь отведет ее в место, где она сможет полетать. Изредка она жаловалась на свою обувь, которую ей также сделали на заказ, что она не привыкла так долго ходить по земле, а тем более в такой тесноте. На этом мелкие неприятности кончались, и Элая была счастлива новой жизни. Даже здешнюю еду она ела с большим аппетитом, а манеры, принятые за столом - быстро выучила. На все это у Каллисто и Элаи ушла неделя времени, но оно того стоило и результаты говорили сами за себя. Вся эта суматоха помогла Каллисто позабыть о своём горе, связанным с Чезой. Она помнила, но дела помогали ей не углубляться в эти думы, словно отчаянно держа на поверхности яви и трезвости ума. Сегодня Каллисто планировала вывести Элаю, так сказать - в «свет». Погулять с ней по всей Цитадели пешком и показать ей самую главную достопримечательность, связанную с ее народом - музей. Стоило им выйти за пределы дома, как практически со всех сторон на нее стали смотреть с нескрываемым восторгом и изумлением. Некоторые просили сфотографироваться с ней, на что Каллисто просила заранее отключить вспышку и звук. Элае только оставалось удивляться такому интересу со стороны других. Хотя и она с ответным восторгом осматривала просторы Цитадели и другие расы, что мелькали почти всюду в разнообразных количествах. Особенно ее поразили кроганы, что походили на их домашних ящерок на Алькейре. Сама она была выше всех других на голову, потому видела далеко за пределы взора Каллисто, что вела ее вперед. В музее они провели около двух часов и более, собственно, по той причине, что бедной Элаи не давали покоя расспросами о ее народе. Каллисто пришлось их разогнать куда подальше, потому как те просто не давали им покоя. - Это правда, что?... - Идите прочь, при всем уважении! - рявкнула Каллисто, заставляя любопытного саларианца подскочить и отойти, а Элаю зайти за ее спину. - Она вам не какая-то зверушка для развлечения! *** Наконец, когда данный поход можно было считать успешным – Каллисто и Элая с огромными радостными эмоциями вернулись обратно домой. - Это было так… так… - подбирала слова Элая, махая хвостом из стороны в сторону. – Милакмура!! Милакмура тазахин! - Милак… - Каллисто всегда с интересом слушала высказывания альзури на ее языке. – Что оно означает? - Это… так высказываются, когда хотят передать высшую степень какого-то восхищения. - Научишь меня вашему языку? - Возможно... - Элая улыбнулась, скинула свою черную жилетку и со стоном облегчения расправила крылья. - Правда, наш язык несколько сложен в понятии для вас. Наш язык - есть состояние нас самих... Элая умолкла, когда она заглянула в гостиную. Она низко зарычала, пока Каллисто прибежала следом и с изумлением увидела в центре комнаты Самару, что сидела на мягком ковре, в позе лотоса, медитируя и испуская биотическое сияние вокруг себя. Каллисто тут же успокоила Элаю, однако при этом - все внутри азари похолодело и взвилось в страшной ярости. Она медленно подошла к молчаливой Самаре, которая, знала точно - давно заметила ее прибытие. - Элая, ты можешь оставить нас наедине? - как можно мягче попросила Каллисто, а альзури изумленно приподняла уши и расширила глаза. - Верь мне. Самара...мой давний друг... Даже от Элаи не скрылась дрожь, промелькнувшая в голосе Каллисто. Она молча кивнула и аккуратно направилась в сторону лестницы, прямиком в свою комнату. Каллисто и Самара остались одни. В звенящей тишине Каллисто казалось, что ее дыхание было неприлично громким, а из-за собирающегося гнева она будто закипала изнутри. Гнев застилал глаза, но Т'Сони взяла в руки всю свою волю и утихомирила себя, из-за чего ее голос отдавал неприличным хладом: - Что ты тут делаешь? Биотические сияние утихло и она медленно встала на ноги, смотря на...абсолютно чужую сейчас Каллисто. Ту, в чьих глазах не было ничего, кроме льда и... Такой глубокой обиды... - Я понимаю, что я здесь незваный гость, - начала Самара, в чьих глазах были нотки...сожаления. - Неужели? - тут же едко отозвалась Каллисто. - Каллисто... - Не подходи ко мне, - тут же резко отозвалась Т'Сони, глядя, что Самара попыталась сделать к ней шаг. - Прошу... Говори, что хочешь сказать и... Уходи прочь. И не возвращайся. Самара выглядела все такой же спокойной, но Каллисто видела истинные эмоции юстициара, говорящие о том, что матриарх... Чувствовала огромную вину, одновременную смешанную со стыдом. Самара сожалела. - Я здесь, чтобы передать тебе кое-что. - Что это? Самара достала из кармана браслет, при виде которого у Каллисто что-то внутри обмерло. Она молча протянула ладони, беря холодный браслет в виде змеи, тут же чувствуя, как по ее лицу бегут слезы. То, от чего она так старалась убежать, вновь ее настигло... - Она просила передать, что...отпускает тебя, - глаза Самары выражали глубокое раскаяние и сожаление, отчего она лишь печально опустила взгляд, не в силах смотреть на то, как причиняет боль своей ученице, почти дочери, которую во многом когда-то наставляла. - Просила передать, что она вечно будет тебя помнить, и жить с теми словами, что ты сказала ей - в стенах монастыря, не смея его покинуть...также, что любит тебя... и будет скучать. Каллисто судорожно и до боли сжала холодный браслет в руке, вдруг падая на колени, сгибаясь пополам и глухо, тихо и так отчаянно прошептала: - Чеза... Немезида... По лицу азари текли слезы, но она, жестко сжав зубы, встала на ноги. Она надела браслет на свою руку, любовно прижимая его к груди. Это было последним, что осталось напоминанием от нее... И Богиня, какая же жестокая ирония, что этот браслет был олицетворением порочности - змея, кусающая себя за свой хвост. - Я понимаю твою боль. Это было сказано как гром среди ясного неба, что заставил Каллисто вздрогнуть всем телом и уставиться на опустившую взгляд Самару. Каллисто яростно сжала зубы, отвернула взгляд и вдруг яростно и так отчаянно вскричала: - Ты не понимаешь!! И никто не поймет! Никто и никогда!! - Каллисто потряхивало изнутри, крик был громким, полным слез и отчаяния, что заставило Самару лишь немного приподнять на Т'Сони взгляд, полный какой-то сквозящей скорби. - Ненавижу...ненавижу тебя!... Ненавижу юстициаров!! .. Вы лишили меня самого дорогого в моей жизни!.. Самара сделала шаг вперед, медленно подошла к рыдающей в истерике Каллисто, чьи крики болью отзывались в душе матриарх. Когда она положила на ее плечи свои ладони, то Т'Сони тут же яростно вырвалась и оттолкнула руки прочь, все не переставая при этом рыдать. - Я очень тебя люблю Самара, - глухо, отчаянно и искренне прошептала Каллисто, закрывая глаза руками. - Ты мне словно мать, которая в свое время была рядом и помогала мне... Но почему?... почему именно ты стала той, кто лишил меня самого дорогого, что у меня было?... - Каллисто. - упомянутая вздрогнула, ибо...голос Самары был полон глубокой горечи и скорби, из-за чего Т'Сони тут же позабыла о слезах, глядя... в налитые слезами глаза юстициара. - Я понимаю твою боль... Каллисто опустила взгляд в пол, позволила Самаре обнять себя за плечи и вновь посмотрела ей в глаза, видя в них...отчаянное раскаяние, с толикой огромной, просто неподъемной печали... - Три моих прекрасных дочери... Ардат-Якши. Это заставило Каллисто вздрогнуть всем телом. Слезы тут же остановились, а она сама - замерла в руках юстициара, глядя, как та мечется между какими-то противоречивыми чувствами. Т'Сони уткнулась носом в ключицу Самары, после чего, до ее слуха донесся ее хриплый, глубокий и пропитанный скорбью шепот: - Ты знаешь, что может чувствовать та, кто убил свою собственную дочь? Эти слова вызвали у Каллисто холодную дрожь, из-за чего она вырвалась и тут же, не веря, уставилась на Самару. Все внутри нее взвилось в новом яростном пламени. - Ты... что ты за чудовище? Как ты могла?... - Это было необходимо. - Необходимость убить свою плоть и кровь?? Она же... она же была твоей дочерью... - Тогда она уже не была моей дочерью... - тихо прошептала Самара, а ее взгляд вновь наполнился слезами, что никак не могли пролиться. -...она была убийцей, которая оставляла за собой горы трупов. Та, кого я вырастила, качала на ночь и пела колыбели - превратилась в чудовище, с алчной жаждой убийств... - Я не верю... - Каллисто закрыла руками глаза, чувствуя, что она вновь начинает рыдать. - Как?... почему ты никогда об этом не рассказывала?... Что же ты сделала со своими дочерями? Заточила их в монастыре? Самара понимала, что в таком состоянии Каллисто ничего не сможет понять, потому, медленно подошла к Т'Сони, резко схватила ее за плечи и...глаза обеих тут же заволокло тьмой. Контакт длился около нескольких минут, после которых... по лицу Самары, впервые, за столько долгих веков, - полились горькие и сопереживающие слезы, что заставили ее вспомнить о мучительном прошлом. О Мирале, Риле... о ее прекрасных дочерях, которые сгинули из этого мира... - Столько боли... - мучительно прошептала Каллисто, увидевшая и заглянувшая вглубь всех воспоминаний ее наставницы, связанные с ее дочерями, с Миралой, которая...так сильно походила на нее, но избрала путь убийцы и после - ощутившая на самой себе ту... боль, сравнимую лишь с агонией. Боль текла сквозь ее тело, давая ощутить в полной мере все, что пережила Самара и... заставить Каллисто сотрясаться от давящих изнутри эмоций. Это было невыносимо... в ее бушующем разуме не укладывалась единственная мысль о том, кем нужно быть, чтобы... выдержать подобное? Чтобы не сломаться?... чтобы... - Самара... - позвала Каллисто сквозь слезы, смотря на юстициара, чье лицо выражало каменную скорбь, а из глаз, без каких-либо препятствий текли слезы. -...почему жизнь забирает у нас самое дорогое, что нам когда-либо давалось?.. Отчего же так?... - Мне тысяча лет... и я до сих пор не знаю ответа. - Это...это так несправедливо... - как-то обреченно и тихо прошептала Каллисто, вдруг стирая слезы и наполняясь гневом. - Почему так?? Почему?... Жить всю жизнь под замком, без возможности разделить с кем-то свое счастье или горести, без возможности завести семью... Эта болезнь... она поразила не только меня и тебя - от нее страдают большинство и тех, кто с ней никак не связан...Самара... Юстициар медленно подошла вплотную к Каллисто и бережно, по-матерински, прижала ее к себе. После нескольких минут - они отстранились друг от друга. В глазах Самары было сожаление и стыд, а в глазах Каллисто злоба и праведный гнев, вперемешку с внезапной решительностью. Когда Самара решила молча покинуть Т'Сони - она легко поцеловала ее в лоб, что делала крайне редко, после чего - медленно последовала к выходу. Она остановилась почти перед самым выходом, когда ее окликнула Каллисто: - Самара. - Да? - Если это болезнь... - начала Каллисто и глаза ее сияли чем-то яростным, одновременно решительным. - ...то значит ли это, что от нее должно существовать лекарство?... Эти слова заставили Самару изумленно обернуться. Каллисто медленно подошла к ней и с вызовом заглянула ей в глаза, вдруг понижая голос до ледяного тона: - Клянусь тебе и самой себе, что я найду лекарство против этого... Я излечу Ардат- Якши. Раз и навсегда... чтобы, такие как я, ты и они - больше никогда не страдали... Даю слово.