Мальчик-который-девочка

      С того момента, как Дурсли и Гарриет обнаружили письмо из «Школы чародейства и волшебства Хогвартс», прошло уже два дня. Тогда реакция Дурслей казалась девочке странной – если Дадли, после прочтения письма, лишь удивлённо предположил, не подшутил ли кто-нибудь над Гарри, то дядя Вернон был разозлён, причём довольно сильно. Вскоре девочка выяснила, почему.       Ночью Гарри долго не могла уснуть в своём чулане. Мысли переполняли ее голову, темнота давила, тишина не расслабляла. Рассудив, что сегодня ей точно не удастся поспать, Гарриет пошла в гостиную, намереваясь посмотреть телевизор. Но всё сложилось не так, как она планировала – увидев приглушенный свет, идущий со стороны кухни, Гарри подумала, что кто-то из Дурслей забыл его выключить, и уже собиралась сделать это за них. Однако кухня оказалась не пустой – за столом с порозовевшим лицом и бутылкой дорогого виски сидела тётя Петунья в махровом халате персикового цвета. Она недавно плакала - это было заметно по чуть припухшим и покрасневшим глазам. Гарри никогда не видела её в таком состоянии. Петунья Дурсль, несмотря на свою не очень привлекательную внешность и немного сварливый характер, была сильной женщиной – она всегда стойко переносила все невзгоды своей жизни, коих было довольно много, когда Гарри и Дадли были ещё совсем маленькими, и позволяла себе «всплакнуть» лишь при просмотре каких-нибудь очень слезливых мелодрам и индийских фильмов. Что могло так задеть тётю? Гарриет с обеспокоенным видом зашла на кухню.       - Тётя, что-то случилось? Почему Вы плакали? Это из-за того странного письма, да? Не переживайте из-за него. Дадли прав, это, наверное, хулиганы так пошутили. Мы можем позвонить в полицию. Они помогут нам.       - А, это ты, Гарри, – с грустной полуулыбкой отозвалась женщина. - Это действительно из-за письма. Но не так, как вы с Дадли себе напридумывали. Знаешь, давно уже надо было рассказать тебе… - Тётя прикрыла глаза и покачала головой. – Понимаешь, твои родители… Они не погибли в автокатастрофе.       Девочка села на стул рядом с тётей и слушала, затаив дыхание. Женщина рассказала ей всё, иногда прерываясь, чтобы налить себе еще полбокала прозрачно-золотистого напитка – о смерти родителей, о том, что письмо не розыгрыш, а волшебство существует. Что Гарриет – настоящая волшебница. Гарри не верила своим ушам. Такого… не бывает!       - Ты никогда не обращала внимания на странные вещи, которые с тобой происходят? – стала объяснять тётя. – Помнишь, я хотела постричь тебе волосы перед школой? Тебе тогда так не понравилась новая стрижка, что ты даже не хотела идти на занятия. А на следующее утро твои волосы заново отросли. За одну ночь! Или на дне рождения Дадли – стекло, по-твоему, само исчезло? Гарри задумалась. Тётя Петунья была права – такие странные вещи происходили только с ней. Но, волшебница? Это невероятно!       Магия, волшебные существа – всё это было только в детских книжках со сказками. Гарри верила в них, но всё равно понимала, что в реальности такого нет, а если и существует, то она-то уж точно об этом никогда не узнает. Жизнь перевернулась буквально с ног на голову. Девочка не знала, радоваться ей или грустить, идти в эту странную школу или нет. А тётя была такая печальная…       - Знаешь… - Тётя Петунья смотрела на девочку своими усталыми мудрыми серо-зелёными глазами. – Я, наверное, очень предвзято отношусь к магам и этой самой школе. Дело в том, что твоей маме пришло письмо из неё, а мне – нет.       Теперь Гарриет понимала тётю – когда та рассказывала ей о том, как просила, практически умоляла Дамблдора принять её в Хогвартс, а потом плакала, уткнувшись лицом в подушку и сжимая в кулаке ответные письма с отказом, девочка не выдержала и обняла женщину. Как же она чувствовала себя, когда всё внимание родителей переключилось на Лили? Когда они вместе ходили в Косой переулок, и маленькая Петунья видела этот прекрасный невероятный волшебный мир и понимала, что никогда не сможет стать его частью?       - Тётя, если хотите, я не поеду в эту школу, – серьёзно заявила Гарриет. Ей не хотелось напоминать тёте о боли и разочарованиях, которые та перенесла в детстве.       - Гарри, тьфу ты, ишь чего удумала! – встрепенулась женщина. – Конечно же, ты пойдёшь в эту школу. И думать забудь о другом! Как бы плохо я ни отзывалась о твоей маме, я её всё равно любила как сестру. Неужели я могу лишить её дочь возможности учиться в Хогвартсе? Завтра же напишем письмо этому шарлатану Дамблдору. Пусть расскажет, как добраться до Косого переулка, а то я подзабыла уже.       - Спасибо, тётя! Огромное Вам спасибо! – Гарриет почувствовала себя самой счастливой девочкой на свете и ещё крепче обняла тётю. Петунья немного напряглась, будто бы опомнившись, но всё-таки легонько приобняла девочку в ответ. * * *       Дамблдор прислал ответ сразу же. Причём, ответ был очень странный – не в виде письма с восковой печатью или карты, а в облике огромного бородатого мужчины, так громко постучавшего в дверь дома Дурслей ранним утром, что разбудил всех членов этой небольшой семьи. Мужчину звали Хагрид – он оказался полувеликаном, работающим лесничим в Хогвартсе. Он был на две головы выше самого Вернона Дурсля, отчего последний старался держаться от него как можно дальше и, в конце концов, не выдержал и уехал, сказав на прощание Петунье, что позавтракает на работе.       Пока Гарриет переодевалась в своём чулане, Петунья и Хагрид обсудили время, к которому девочку собирались ждать дома и денежный вопрос. Женщина не удивилась тому, что Лили и Джеймс Поттеры оставили своей дочери приличное количество денег. Но её насторожил тот факт, что всё это время ключ от банковского сейфа Поттеров хранился не у девочки или у неё самой как опекуна, а у Дамблдора. Петунья смолчала, решив оставить вопросы об этом недоразумении на другое, более подходящее время – она планировала сначала рассказать всё Вернону, ведь тот, как-никак, владеет собственной фирмой по изготовлению дрелей, а значит в юридической стороне вопроса разбирается лучше неё. Конечно, Дурсль недолюбливал магию. Точнее, даже терпеть не мог – ведь по молодости, когда он только-только сделал предложение очаровательной Эванс, та не выдержала и рассказала ему всё о себе и своём детстве – ведь она считала, между будущими супругами не должно быть недомолвок. Сначала Вернон решил, что девушка шутит, но видя всю серьёзность и боль в её глазах, поверил и возненавидел магию и всех существующих волшебников. Петунья была благодарна Вернону за понимание и поддержку, но сейчас была другая ситуация. Да и сама миссис Дурсль уже вышла из того возраста, когда ненависть к чему-либо застилает разум. Она приняла своё маггловское происхождение и была счастлива, ведь всё у неё было хорошо – денежный достаток, любимый муж и сын, прекрасный сад и дружелюбные соседки. Даже Поттер не была для неё обузой, а иногда даже неплохой помощницей в домашних делах.       Когда Гарриет переоделась в свежую светло-зеленую футболку и джинсы и попрощалась с тётей, Хагрид взял её за маленькую ручку и повёл на улицу. Уже в этот момент она ощущала, как меняется мир вокруг неё, как меняется она, будто переступая черту между приевшимся прошлым и будущим, между двумя абсолютно разными мирами. Но неизвестность и неопределённость не пугали её – любопытство и восхищение манили девочку в магический мир.       И, всё бы ничего, но… почему Хагрид зовёт её мальчиком?!! * * *       После посещения Косого переулка Гарриет чувствовала себя уставшей, довольной и очень счастливой. Сколько всего она увидела! Настоящие волшебники в длинных ярких мантиях и остроконечных шляпах, невиданные гоблины и незабываемый путь до банковского сейфа на тележке, будто в парке аттракционов, магические книги с движущимися картинками, котлы, перья и чернила, меняющие цвет, мётлы, волшебные палочки, сласти всевозможных цветов и вкусов, зелья с невероятными свойствами и многое другое. Она даже успела познакомиться с профессором по Защите от Тёмных искусств! Его звали профессор Квиррелл, на голове он носил необычный фиолетовый тюрбан, отчего был похож на арабского принца, а во время разговора странно заикался. Ещё Гарри встретила в магазине «Мантии на все случаи жизни», принадлежащем мадам Малкин, чуднОго мальчика-блондина со светлыми глазами и гордой осанкой – он говорил какие-то нелепые вещи о чистокровных и магглокровных волшебниках, из которых сама девочка не поняла ни слова. Потом мальчик ушёл, а к Гарри подошла женщина средних лет в мантии из настоящего шелка, переливающейся сиреневой рябью от приглушенного света настенных свечей, с модной причёской и стильными очками в сиреневой оправе. Это и была мадам Малкин. Она подобрала Гарриет несколько черных мантий, одна из которых была парадной, поэтому имела изумрудно-зеленый оттенок - под цвет глаз Гарри, рубашек и штанов. Девочка, правда, заметила в магазине среди вешалок со школьной формой юбки, но, подумав, решила, что, возможно, на первом курсе в качестве формы и мальчики и девочки носят именно штаны, а юбки приобретают в дальнейшем.       Теперь у Гарри была своя собственная волшебная палочка! Правда, выбирала она её очень долго. Удивительный старичок-продавец Олливандер дал ей перепробовать около двадцати палочек. Он уже хотел было остановиться и продать самую подходящую из этих двадцати – длиной 11 дюймов из остролиста, с сердцевиной из пера феникса, но девочка почувствовала, что это не её палочка, хотя та будто так и норовила быть купленной именно Гарриет! Перепробовав ещё несколько палочек, оказалось, что одна из них действительно окончательно и бесповоротно выбрала Гарри – 13 дюймов из рябины, с сердцевиной из волоса фестрала. Эта палочка была сделана еще дедом Оливандера, ведь сам волшебник с такими сложными и с трудом поддающимися обработке материалами, как волос фестрала, не работал.       Девочка не знала, кто такие фестралы, но того, что палочка темно-бордового цвета чувствуется, словно продолжение руки, ей было достаточно. Олливандер, увидев это, пустился в разговоры о том, что палочке из рябины наиболее уютнее с человеком с ясной головой и с чистым сердцем, такие палочки обладают невероятными способностями к защитным чарам, и ни одна из них никогда не выбирала Тёмного волшебника. Гарри было действительно интересно слушать, она даже поблагодарила старика за рассказ, но именно в этот момент за окном магазина показался Хагрид, держа в руках клетку, в которой сидела потрясающая белоснежная полярная сова. Сова, по словам полувеликана, была его подарком на день рождения девочки. Птица и девочка сразу нашли общий язык (особенно хорошо "общий язык" находился, когда Гарриет давала птице специальное совиное печенье). Гарри назвала её Хедвиг. С Хагридом девочка попрощалась очень тепло – она даже перестала обращать внимание на то, что он периодически называет её мальчиком. Эмоции переполняли Гарри – ей хотелось буквально запеть от радости и абсолютного счастья! Но целый день, проведённый на ногах в «беготне» по магазинам давал о себе знать – как только девочка коснулась головой подушки, тут же погрузилась в сон. * * *       За лето Гарри перечитала вдоль и поперёк все купленные учебники; выдрессировала сову, оказываясь дома, сразу садиться ей на плечо; упросила Дадли научить её паре приёмов (Дадли ходил в секцию борьбы, чтобы потом, через пару лет, уже будучи подготовленным, пойти на занятия по боксу) и обсудила с тётей и дядей, сколько раз в месяц она будет присылать им письма из Хогвартса.       Заветный день наступил неожиданно быстро – ещё вчера девочка сидела в своём чулане и перечитывала один из школьных учебников, а уже сегодня она теснится вместе с Дадли на заднем сиденье автомобиля дяди Вернона, на котором родственники согласились подвезти её до вокзала Кинг-Кросс. Петунья лично проводила Гарри до стены между девятой и десятой платформами, объяснила, как добраться до платформы девять и три четверти и даже обняла девочку на прощанье.       Уже сидя в поезде в свободном купе, Гарриет, наконец, впервые почувствовала, как отпадает всё старое и не всегда приятное, словно шелуха, и наступает новое, полное загадок и тайн. Как начинается её новая жизнь в школе чародейства и волшебства Хогвартс. _______________________________________________________________________ Я поменяла палочку Гарри исходя из соображений о том, что Гарриет - не мальчик и, в моём фанфике ей жилось куда лучше, чем Гарри в каноне. Информация о длине, древесине и сердцевине дана в соответствии с содержанием статей о волшебных палочках на "Гарри Поттер вики".