Мальчик-который-девочка

      До Хогвартса ребята долетели за считанные минуты. Близнецы и Ли высадили будущих первокурсников у главного входа и, пожелав им удачи и не заблудиться, исчезли в лабиринтах коридоров замка.       Сначала дети растерялись, не понимая, куда идти. Но со стороны одного из коридоров слышался властный женский голос – возможно, одной из преподавательниц. Ребята, не сговариваясь, поспешили туда. И не ошиблись. Голос раздавался из небольшого зала, в котором неуверенно толпились дети одного возраста с Гарриет, и принадлежал высокой черноволосой волшебнице со строгим лицом и серьёзным взглядом. Судя по долетавшим в коридор отрывкам предложений, женщина рассказывала первокурсникам о том, какие факультеты есть в Хогвартсе и как будет проводиться отбор на них. Всё это ребята уже знали, поэтому решили не испытывать судьбу в лице этой суровой женщины, которая наверняка бы сильно разозлилась, узнав об их опоздании. Гермиона заметила рядом с дверью, ведущей в зал с первокурсниками, небольшую нишу, прикрытую с одной стороны рыцарскими доспехами, и потянула Рона и Гарри туда. Сделала девочка это очень вовремя – буквально через минуту «суровая женщина» объявила о том, что уходит и вернётся тогда, когда все будут готовы к встрече с первокурсниками, и тут же покинула кабинет. Дети затаили дыхание в надежде на то, что женщина не обратит на них внимания и пройдёт мимо. И, видимо, сегодня удача была на их стороне – волшебница ушла в противоположную от доспехов сторону коридора, даже не взглянув на то место, где прятались дети.       - Уф, повезло! – выдохнул на радостях Рон и первым направился в зал с первокурсниками. Гарриет последовала за ним, стараясь держаться рядом – ведь вокруг было столько незнакомых людей, а рыжий веснушчатый мальчик стал для неё, если не другом, то «коллегой» по приключениям.       Гермиона подошла к какому-то пухленькому неповоротливому мальчику, которого, как оказалось, звали Невилл, и стала расспрашивать его о том, что здесь произошло за время её отсутствия. А к Гарри с Роном, тем временем, подошёл блондин, лицо которого показалось девочке знакомым, в сопровождении двух крепких ребят довольно неприятного вида.       - Так это правда? – спросил блондин, обращаясь к Гарриет. – Ты Гарри Поттер?       - Да, это правда. – После ответных слов, глаза блондина чуть заблестели, то ли от предвкушения чего-то, то ли от восхищения. А может и от того и другого сразу.       - Это Крэбб и Гойл, – представил мальчик своих компаньонов. – А я Малфой, Драко Малфой. Девочку немного рассмешило то, как представился Драко – как будто он начитался маггловских книжек о Джеймсе Бонде. Рон в это время прокашлялся, и Гарри решила, что Уизли тоже читал эти небезызвестные книги.       - Моё имя кажется тебе смешным? – вспылил Драко. Глаза его сузились, и теперь он напоминал приготовившегося к прыжку льва. Или дракона. – Рыжий, веснушчатый… Ты из семьи Уизли. Семьи, в которой больше детей, чем могут себе позволить их родители.       Рон побагровел. А Малфой, не обращая на рыжего ни малейшего внимания, повернулся к Гарри.       - Знаешь, в нашем мире есть несколько династий волшебников, которые лучше всех остальных. Тебе ни к чему дружить с недостойными. Я помогу тебе разобраться во всём. – Драко протянул руку для рукопожатия.       Гарриет хотелось смеяться – скажи Драко такое в её маггловской школе, как Дадли вместе со своей компанией тут же понаставил бы ему фингалов и детально объяснил, кто здесь и чего достоин. Но Дадли здесь не было, а «ставить фингалы» Гарри не умела, но объясниться с мальчиком на словах она вполне бы смогла. Тем более, за лето девочка узнала достаточно из книг о том, что за «лучшие династии» Драко имеет ввиду. Чистокровные волшебники из древних богатых родов, берущих своё начало аж от самих основателей Хогвартса.       - Драко, мне не хотелось бы тебя разочаровывать, но твоя информация немного устарела. – Гарри начала вежливо и издалека. – Перед тем, как приехать в Хогвартс, я изучила некоторые книги о магии, и её истории. Может, во времена Того-кого-нельзя-называть древние династии и считались лучше всех остальных, но определённо не сейчас. Конец двадцатого века, Драко. Чистокровные вырождаются, полукровки и магглокровные оказываются сильнее чистокровных. И как можно судить о человеке по тому, откуда его род берёт начало? Магглокровный может оказаться самым добрым и понимающим другом на свете, а чистокровный - самым ужасным в твоей жизни, и наоборот. Всё зависит только от самого человека. Я согласна с тобой дружить, Драко, если ты обещаешь подумать над моими словами.       Закончив свой монолог, Гарри протянула руку блондину. Тот пожал её не сразу – стоял и беззвучно открывал и закрывал рот с расширенными от удивления глазами. Руку Малфой, хоть и неуверенно, но пожал.       - Я… подумаю. – Драко что-то прошептал своим сопровождающим, развернулся и растворился в толпе первокурсников.       Гарриет решила, что проблемы на этом кончились, но она ошиблась. Все, кто стоял рядом с ней и слышал разговор с Малфоем, молчали и, кто с удивлением, кто с восхищением, смотрели на девочку.       Невилл, правда, пребывал в лёгком ступоре. Рон тоже, но в тяжёлом. Только Гермиона смотрела на Гарри с улыбкой и даже похвалила её. Если можно назвать похвалой речь о том, что «не все первокурсники здесь такие недалёкие, как я предполагала». Гарриет на это лишь пожала плечами – она лишь выразила своё мнение, и, совсем не факт, что Драко примет его к сведению.       - Церемония сейчас начнётся. – Это вернулась «суровая женщина», которую, как оказалось, звали Минерва МакГонагалл. Гарри надеялась, что та не заметила «прибавления» в толпе будущих учеников. Не хотелось бы, чтобы у женщины сложилось неприятное впечатление о них с Роном и Гермионой. – Выстройтесь в шеренгу и идите за мной!       Гарри встала за мальчиком со светлыми волосами, за ней встал Рон, и они пересекли зал, прошли коридор и, пройдя через огромные узорчатые двойные двери, оказались в Большом зале.       Гарриет затаила дыхание от восхищения – это было умопомрачительно и по-настоящему волшебно! Высокий потолок, представляющий из себя ночное небо, усыпанное мириадами звёзд; тысячи ярких свечей, плавающих в воздухе прямо над длинными столами, за которыми сидели ученики; стены, покрытые зигзагообразными узорами, будто сошедшие со страниц альбома со средневековой живописью. В конце зала стоял ещё один длинный стол, расположенный на небольшом помосте. Там сидели учителя, и именно туда вела детей профессор МакГонагалл. Ребята встали небольшой группкой около помоста, на котором, при ближайшем рассмотрении, оказался ещё и табурет с лежащей на нём старой потрёпанной остроконечной шляпой, расшитой заплатками и ужасно грязной.       На несколько минут в зале воцарилась полная тишина, а у шляпы вдруг появилась дыра, отдалённо напоминающая рот, и она заговорила. Точнее, запела.       Для Гарри эта песня не стала неожиданностью – в учебнике по истории Хогвартса упоминалось об этой песне. В ней пелось о том, какие факультеты есть в Хогвартсе и какие черты, в основном, присущи тем ребятам, которые попадают на тот или иной факультет. Гарриет до сих пор не знала, куда бы она хотела попасть. Гриффиндор – интересно, но безрассудно; Хаффлпафф – мило, но девочка не считала себя слишком трудолюбивой; Рейвенкло – приятно, но Гарри не думала, что настолько умна для этого факультета; Слизерин – заманчиво, но повлечёт за собой непредвиденные проблемы. Так что, Распределяющая Шляпа казалась для девочки настоящим спасением.       Когда Шляпа закончила свою песню, профессор МакГонагалл выступила вперёд, попутно разворачивая свиток пергамента.       - Будущие первокурсники, если вы услышите своё имя, то должны немедленно сесть на табурет и надеть Шляпу, – довольно грозно произнесла женщина. – Итак, начнём. Аббот, Ханна!       Ханна, девочка с белыми косичками и розовыми щёчками, попала в Хаффлпафф. Терри Бут, высокий мальчик с каштановыми волосами, оказался в Рейвенкло, а Лаванда Браун, рыжеволосая и голубоглазая красавица, в Гриффиндоре. Гарриет заметила, что, когда Шляпа выкрикивала свой вердикт, ученики выбранного факультета начинали аплодировать и радостно присвистывать, дружелюбно встречая нового однокашника. Девочке понравилась эта тёплая атмосфера, царившая в Хогвартсе.       Вскоре, очередь на Распределение дошла и до новых знакомых Гарриет. Гермиона, Невилл и Рон попали на Гриффиндор, а Драко, кто бы сомневался, на Слизерин.       - Поттер, Гарри! – разнёсся по залу голос МакГонагалл. Все ученики тут же затихли и начали удивлённо перешёптываться: «Гарри Поттер? Тот самый?». Девочка же, преисполненная спокойствия и любопытства, поднялась на помост, села на табурет и нацепила Шляпу на голову. Шляпа оказалась ей настолько велика, что даже прикрыла глаза Гарриет.       - Хмм… - Раздался в голове у Гарри хриплый голос. – Странно-странно... Ты девочка!       - Вот уж спасибо, что заметили. – Гарриет устало закатила глаза – похоже, у всех, даже у магических предметов, вошло в привычку изначально принимать её за мальчика. Но то, что шляпа признала в ней девочку, не могло не радовать.       - Твой случай непростой, – тем временем, продолжила Шляпа. – Черты твоего характера подходят как для Гриффиндора, так и для Слизерина. Так куда мне тебя определить?       - Куда-нибудь определите уже, пожалуйста. – Гарриет было действительно всё равно. Ей не терпелось поскорее изучить замок. Поесть и поспать, конечно, тоже не помешало бы.       - ГРИФФИНДОР! – Прокричала, наконец, Шляпа. Обрадованная девочка быстро скинула шляпу, соскочила со стула и поспешила к факультетскому столу. Ученики за столом просто неистовствовали – кричали: «С нами Поттер!», будто Гарриет была каким-то триумфальным кубком, а не обычной ученицей, вскакивали со своих мест, чтобы обнять девочку или пожать ей руку. Гарри, не привыкшая к такому вниманию, засмущалась, поэтому очень обрадовалась, когда ей, наконец, удалось сесть за стол.       Как только Распределение завершилось, и профессор МакГонагалл унесла волшебную Шляпу из зала, со своего места за учительским столом вскочил длиннобородый старик, которого девочка видела на карточке, найденной в упаковке с шоколадной лягушкой. Альбус Дамблдор, директор Хогвартса. Старичок поприветствовал всех собравшихся, с умным видом произнёс странные слова: «Олух! Пузырь! Остаток! Уловка!» и сел обратно на своё место под громкие аплодисменты.       - Какой-то сумасшедший… - решил Рон, и Гарриет была с ним полностью согласна. Гарри собиралась ещё что-то сказать, но вдруг на столе появились тарелки, переполненные различными, доселе невиданными, яствами, о некоторых из них девочка слышала только из кулинарных передач, которые так любила смотреть тётя Петунья. Решив особо не мешкать, Гарриет положила в свою тарелку понемногу от каждого блюда и принялась за еду.       Ужин прошёл довольно быстро и интересно. Первокурсники познакомились с привидениями, представляющими их факультеты. Привидением Гриффиндора был сэр Николас де Мимси-Дельфингтон, которого, однако, все называли Почти Безголовым Ником.       Когда все наелись до отвала, староста Гриффиндора (один из старших братьев Рона) Перси велел всем первокурсникам построиться парами и следовать за ним. Гарри пошла рядом с Роном. Преодолев бесконечное количество коридоров, этажей и двигающихся лестниц, первокурсники оказались напротив огромной картины, на которой была изображена полная миловидная женщина в платье из розового шёлка. Женщина на картине двигалась, будто была живой. Услышав от Перси пароль: «Капут Драконис», женщина дружелюбно улыбнулась. Картина отъехала в сторону, обнажив круглый проём в стене. Это и был вход в гостиную Гриффиндора. Гостиная Гриффиндора, безусловно, была очень уютной, но Гарриет, как и все первокурсники, уже не могла оценить великолепное убранство комнаты – девочке очень хотелось спать. Перси показал ребятам, где находятся спальни мальчиков, а где девочек, и куда-то ушёл. Гарриет от волнения немного замешкалась, а придя в себя, обнаружила, что гостиная уже полностью опустела.       Гарри, проведя пятернёй по своим волосам, тем самым запутав их ещё больше, направилась в спальню девочек и попыталась открыть дверь. Но та не открывалась! Гарриет не на шутку перепугалась и постучала в дверь, надеясь, что кто-нибудь её откроет. Так и вышло – дверь приоткрыла рыжеволосая девочка, вроде, её звали Лаванда.       - Гарри, ты чего, тебе в другую спальню. – Лаванда смущённо улыбнулась и закрыла дверь. За то мгновение, когда дверь была приоткрыта, Гарриет удалось рассмотреть спальню – все кровати были уже кем-то заняты. «Видимо, мне не хватило места, вот меня и поселили в спальню к мальчикам» - благоразумно решила девочка и отправилась в другую спальню. Её предположения, по-видимому, оказались верными – в комнате была одна свободная кровать. Не находя в себе сил ни на что другое, Гарриет скинула мантию, положила её на прикроватный столик и, не переодеваясь, буквально «плюхнулась» на свою кровать. Уже засыпая, девочка услышала голос Невилла где-то на задворках сознания:       - Гарри, где ты был? А впрочем, не важно. Я просто хотел сказать, очень рад, что Мальчик-который-выжил учится со мной на одном факультете. Спокойной ночи. – Невилл затих, а Гарри уже собиралась окончательно уснуть, но… Стоп. Гарриет с разочарованным стоном повернулась на другой бок. Ну почему все опять считают её мальчиком?!!