Глава 26 - Печати смерти
27 июля 2015 г., 15:50
Карин не могла пошевелиться. Такого состояния она давно не ощущала. Последний раз такое было, когда Тоширо сделал ей предложение, но тот момент совершенно не похож на этот.
- Что? – только и смогла сказать девушка.
Наверняка, это шутка, но самурай абсолютно серьезно смотрел на свою маленькую госпожу, и с каждым вздохом его лицо делалось мрачнее и мрачнее. Наконец, когда к девушке вернулись способности к простейшим движениям, она всего лишь нервно хихикнула.
- Это… невозможно!
- Почему так считает маленькая госпожа? – настаивал на своем дух.
Девушка поспешила встать на ноги. Ее сжавшиеся ладони говорили о гневе, постепенно заполняющим тело.
- Потому что! – только и ответила она. Сейчас голова отказывалась соображать. Это же просто нонсенс, нереально, противоестественно! – И прекрати меня так называть! Раньше ты просто называл меня по имени!
Самурай покорно опустил голову.
- Ты права, но раньше я был просто Дояном, но с каждым днем воспоминания моего прошлого одолевают меня со страшной силой. И теперь я подвел тебя к черте.
- Какой черте? О чем ты говоришь? – Карин активно махала руками. – Ты можешь объяснить мне?
Самурай рукой указал на место рядом с собой. Он хотел, чтобы Карин вновь села. Девушка настороженно посмотрела на лавку, и опустилась рядом с духом. Выждав минуту или меньше, Карин озвучила один из главных вопросов.
- Почему ты сказал, что твое имя не Доян? Если это не твое имя, как я высвобождаю шикай?!
- Это имя не было моим при рождении. Я получил его после обращения.
- Обращения? – осторожно уточнила синигами, но сердце ей медленно отстукивало ответ.
Самурай снял шлем, опустил его на землю. Темная челка упала на глаза, а некоторые пряди выбились из длинного хвоста. Духу невероятно трудно давались слова.
- Прежде чем возродиться в тебе, я несколько столетий был многоликим бесом, отсюда и имя – Доян.
- Ты был… демоном, - это не вопрос, это утверждение. Внутри она уже давно знала ответ, но маленькая крупица надежды все же молила о другом ответе духа. Но слова сказаны, и сердце обреченно рухнуло вниз и стало медленнее биться.
- Да, - кивнул дух. – Поэтому твои способности, они…неправильные. И это моя вина.
- Неправильные? – не поняла девушка.
- Ты – неправильный синигами, маленькая госпожа. Изначально ты не должна была перемещаться, а шикай не должен превращаться в любое человеческое оружие. Это из-за демонического дзанпакто и печатей, что наложены на тебя.
- Какие печати? Ты меня запутал окончательно, - девушка обреченно схватилась за голову, пытаясь расставить все по полочкам.
Девушка вздрогнула, когда его рука легла на плечо. Он смотрел на Карин безжизненными матовыми глазами.
- Я расскажу тебе все, и в конце тебе предстоит принять решение, но зная тебя, мне оно уже известно.
- Хм…, - девушка с печальной улыбкой выдохнула, - ты так хорошо меня знаешь.
- Я же часть тебя с самого рождения.
- Многоликий бес, - девушка смаковала слова, пробовала на вкус буквы, когда повернулась к духу, - мне нужны ответы. Времени у нас немного.
Его рука подрагивала, держась за рукоять катаны. Он ощущал вину перед хозяйкой, перед ее близкими, даже перед собой. Он винил себя за слабость, которую он проявил много столетий назад.
- Я родился во времена кровопролитий, когда каждый мелкий феодал шел с мечом на соседа, дабы завоевать его земли. Мой отец был одним из многих мелкопоместных самураев, и моя судьба должна была повторить его – служба сёгуну и защита его интересов. Но я был не против. Бои манили меня своей магией, своими чарами. Я мечтал принести клятву своему правителю и умереть за него в битве. – Он резко вынул меч, сталь свернула в полумраке, и ее сияние бросилось Карин в глаза. – Я получил этот меч в одной битве между южными и западными землями. Не помню, кто вручил его мне, но, кажется, тогда я стал носить почетное звание воина-самурая. Но жизнь самурая на службе сёгуна не сильно отличалась от жизни сына бедного помещика. Мой статус не доставлял мне хлопот. В армии мы все были братьями, пропасти не ощущалось, но однажды я горько пожалел о том, что мой отец бедный помещик.
- Девушка, - предположила Карин.
Дух склонил голову, а синигами видела, как его глаза отражаются в начищенном клинке.
- Я не помню ее имени, но лицо мне не забыть никогда – мраморная кожа, нежные губы цвета кораллов, глаза ярче морской лазури, а волосы темнее ночи. Ее отец приехал с визитом к моему господину, а она сопровождала его в поездке. Одного взгляда хватило, чтобы пропасть. Мое тело и сердце хотело и жаждало ее любви, но разум твердил мне, что этого никогда не будет. Тогда я и почувствовал свое место в этом мире – за порогом. Каждую ночь я только и мог, что мечтать о ней. Она была уже обещана другому – богатому дворянину, поэтому мне оставалось только любить ее в мыслях и в сердце. Но однажды вечером на моем пороге появился безобразный старик с клюкой. Попросил воды и хлеба, да обогреться. Я не смог ему отказать, но должен был.
- Он был демоном? – девушка не дрожала, ей до жути стало интересно. Что сказать – вкус новых знаний сладок.
- Скорее он сеятель – распространяет семена зла, поглощая души смертных. За разговором я не заметил, как тема поменялась в ее сторону. Он спросил: «Хотел бы, чтобы она досталась тебе?», я ответил, что мечтаю об этом. Тогда он сказал, что в благодарность за доброту исполнит мою мечту, нужно только лишь правильно озвучить ее. Я засомневался, все внутри говорило о западне, но все тревоги улетучились, когда я представил ее рядом с собой. И тогда ответил: «Я хочу, чтобы она любила меня всем сердцем и стала моей женой». Старик склонил голову и пожал мою руку. Мы легли спать, а утром он исчез. В тот же день произошло нападение на людей ее отца и на нее, когда они только отъехали из наших земель. Мне посчастливилось быть неподалеку, и я приехал как раз вовремя. Большинство стражников было убито, а остальные ранены и не могли держать меч. Это были какие-то разбойники, позарившиеся на богатую добычу и знатных людей. Когда я увидел, что эти твари пытались нанести вред моей любимой, я взбесился и в гневе смог убить всех неприятелей. – Его пальцы легко прошлись по закаленной стали. – В тот день я стал героем, и как победителю мне досталась награда.
- Ты женился на ней, - прошептала Куросаки.
Дух коротко кивнул.
- Я думал, что теперь самый счастливый человек на свете, но мои беды только начинались.
- Она тебя не любила?
- Нет, любила всем сердцем, как я и хотел.
- Но что же тогда? И что ты обещал старику в обмен на свое желание?
- Он не попросил ничего, - пожал самурай плечами, не сводя глаз со стали. – Я встретил его после, когда вонзил свой клинок в самую прекрасную женщину, которую встречал.
Карин ужаснулась.
- Ты убил ее? Почему?
- Она любила меня всем сердцем, но ее тело принадлежало остальным мужчинам. Мое слепое чувство дурманило, затмевало разум. Вначале, до меня доходили мерзкие слухи про нее и какого-то офицера или помещика, или дворянина. Она клялась, что любит только меня, и я верил, пока сам не увидел воочию плоды ее любви. Она стонала под каким-то мужиком, когда я нашел ее. В ту ночь она замолчала навсегда, когда мой клинок пронзил ее вместе с очередным любовником. Я помню кровь, много крови. Опустившись на колени, слезы нещадно потекли из моих глаз. Увидев дело рук своих и не сдерживая крика, я вытащил меч из их тел и пронзил себя, но страшно было другое – я не умер.
- Не умер? Но… разве это возможно.
Доян посмотрел на Карин и отчего-то усмехнулся.
- Ты уже год живешь в мире, где существует колдовство и двери в другие измерения, и до сих пор не веришь.
- Ты сам сказал – я неправильная синигами.
Страж продолжил:
- Я не понимал, что со мной происходит. Кровь лилась из дыры, а боли не было. Тогда-то он и явился, старик. Он лишь коряво улыбнулся, и только потом до меня дошло, что он далеко не человек. «Ты – демон», - сказал я. Он ничего не ответил. Лишь повернулся, всматриваясь в пустые глаза моей возлюбленной жены. Затем повернулся ко мне, опустился на колено и положил руку на рукоять меча, торчащего из живота: «Ты погубил поистине прекраснейшее существо. Она же любила только тебя». Он с издевкой сказал это, мне казалось, что я схожу с ума. Я умолял его о смерти, но у старика были свои планы на мой счет. Вынув клинок из тела, он вонзил ладонь в дыру. Я чувствовал, как мои внутренности зажгло диким огнем, мое тело начал овивать жуткий темный колючий металл. Я кричал так неистово, что кто-то должен был услышать мои страдания, но никто не пришел на помощь. Когда ритуал кончился, человек во мне умер, оставив вместо себя многоликого демона. Тогда и родился Доян.
- Многоликого…, -задумчиво произнесла Карин. – Ты менял лицо? Как оборотень?
- Я менялся полностью, мог превращаться даже в женщину, а после смерти забирал духовную силу, чтобы существовать дальше. Несколько столетий мне удалось просуществовать в такой оболочке.
- Ты не убил того старика, что обратил тебя?
- Нет, - выплюнул он. – Я стал таким же, как он, но тронуть я его не мог. Получалось так, что я служил ему и не мог навредить. – Доян вонзил клинок в мягкую землю. – Знаешь, маленькая госпожа, зло поглотило меня. Мне нравился вкус крови, вкус страха и ужаса, временами я впадал в забытье. Постепенно я стал забывать о жизни до обращения, когда был человеком. Но когда вспоминал, то мечтал и молил только о смерти.
- Ты искал ее?
- Да, искал, - ответил дух, - но из смертных мало кому под силу уничтожить демона. В особенности, меняющего лица.
- Но все-таки ты умер. Ты помнишь кто убил тебя? – наверное, вопрос был неуместным, но любопытство перевешивало все приличия.
- Конечно, помню. Этот момент я помнил всегда, но воспоминание сопровождалось гневом и ненавистью, но потом со временем я понял, что ошибался; что смерть стала сладким избавлением от мук. Наверное, у меня на роду было написано гореть в пекле до скончания времен.
- Но ты здесь, во мне.
- Я спас девочку, - Доян смотрел куда-то вдаль. Сейчас они сидели на высоком берегу, перед ними расстилался горизонт и мрачное серое море. – Точнее, оставил в живых. Спасением это не назовешь. Я поглотил ее родителей, но когда настал ее черед, то не смог. Лишь взглянув в ее глаза, я увидел свою мертвую возлюбленную. Их глаза… они так были похожи, что читавшееся в них отчаяние и страх испугали и меня. Я спрятал меч в ножны и ушел, оставив ее в доме, наполненным телами мертвецов. Может, эта малая капля и явилась моим пропуском к перерождению в духа синигами, я не знаю, но теперь я здесь. А возможно, моему возрождению способствовало то, что меня убили синигами?
- Что? – ахнула Карин. – Тебя убили синигами?
- Я же говорил, что не каждый смертный в состоянии убить демона. Но даже если бы люди поднялись против меня, я не остановил бы их, а позволил свершиться их мести. После встречи с девочкой, я только этим и жил, и когда встретил несколько синигами на своем пути, позволил им убить себя.
- А ты помнишь, кто это был?
- Ответ тебе не понравится.
- Но я хочу его услышать, - настаивала она.
- Как угодно маленькой госпоже. Это были главнокомандующий войска синигами и его ученик – капитан восьмого отряда.
Ответ действительно не понравился девушке, но не поселил в ней каких-то сомнений или страха. Внутри не было абсолютно ничего. Чем больше она разговаривала с Дояном, тем сильнее был штиль в море. Дух видел и это.
- Я принял смерть с радостью, как избавление от проклятия, тяготившее меня два столетия. Они отрубили мою голову, а тело сожгли. После смерти я долгие столетия находился в темноте, плавал в море обреченных душ, ждавших своего круга реинкарнации. И наконец, я увидел долгожданный свет. Я родился вместе с тобой, был рядом каждый день, видел взлеты и падения, победы и поражения. Я старался оберегать тебя как мог, особенно в военных компаниях. Но я знал, кто твой отец и твоя мать; знал, что твоя судьба – быть синигами, но ты сопротивлялась, как могла.
Девушка от воспоминаний хмыкнула.
- Я помнил только жизнь демона, но человек был забыт.
- А если бы ты помнил, что тогда бы было?
- Твоя сила должна быть другой, но на тебе печати.
- Ты твердишь мне о них уже битый час! Что это? Какие печати? – всплеснула руками Карин.
- Дело в твоей матери, - дух посмотрел на нее.
Карин нахмурилась.
- Причем здесь она? Ну да, сила подчинителей. Остатки атаки от пустых. Это мне известно.
- Не только. Ты, несомненно, помнишь технику квинси, которая чуть не убила нас?
«Само собой», - хмыкнула девушка. Такое не забудешь.
- Когда ты ее поборола, тогда я вспомнил свое прошлое, но и почувствовал, что энергию квинси мы уже встречали.
- Но с Бамбиеттой я встретилась позже, ты путаешь.
- Я не ее имею в виду, а твою мать.
Карин настороженно посмотрела на него. Наверное, это шутка какая-то, но дух был абсолютно серьезен. Девушка вновь нервно хихикнула.
- Погоди, погоди, - девушка потерла переносицу, - ты думаешь, что моя мать была квинси? – и засмеялась.
- Я не думаю, я знаю это.
- Это невозможно!
- Но это так.
- НЕТ, ЭТО НЕ ТАК! – закричала она. Карин вновь встала с места и отошла от стража на пару шагов. Схватившись руками за голову, она поймала себя на том, что дрожит. Ее тело колотилось, словно от лихорадки, но это было лишь разочарование и горечь. – Откуда ты это знаешь?
- Энергия квинси имеет специфический запах, нежели энергия синигами.
- Она была человеком, - настаивала на своем Куросаки, обнимая себя.
- Я уверен в своих ощущениях, маленькая госпожа. Можешь говорить что угодно, но это не так. – Дух вынул меч из земли. – Я чувствую то, что чувствуешь ты. Другого я и не ожидал. Гнев – вещь предсказуемая.
Девушка лишь дернула головой на его слова.
- Послушай, я уверен в своих словах.
- Ты повторяешься.
- Если надо, повторюсь еще раз. Я чувствую такую же печать на твоей сестре и брате, но сейчас она тяготеет не так ярко, как при жизни.
Карин задумалась.
- Квинси – люди, а не духи, - произнесла она.
- Именно. Внутри тебя остатки темной печати, как и в каждом ребенке вашей семьи. Печать подчинителей не опасна сама по себе. Твоему брату она помогла вернуть силы синигами в свое время, но в случае с тобой все не так просто.
- Кто бы сомневался, - буркнула девушка. – Давай, добивай меня.
Доян встал, вложил меч в ножны и ответил:
- В древних манускриптах ты узнала, что древние подчинители проводили бесчисленные эксперименты с существами из неведомых земель. Они взяли сгусток энергии акасит и поместили в человека. После многих опытов они смогли добиться того, что умеешь ты.
- Мог бы и не напоминать.
- Они перемещались без вреда для себя, но внутри них не сидели демоны. Поэтому, если ты попросишь банкай, я дам его тебе, но сила двух печатей соединиться с моей, и начнется необратимое. Это не остановить, маленькая госпожа.
- Неужели нельзя избавиться от всего этого? Произнести какое-то заклинание или совершить жертвоприношение?
Он положил руку на ее плечо.
- Нужен один круг реинкарнации, чтобы твоя сила стала той, какой должна быть на самом деле.
Карин опустила голову. Море взыгралось, налетел шквальный ветер и зарядил дождь.
- Это моя вина, госпожа Карин, - сказал дух, опускаясь на колени. – Ты будешь страдать из-за меня.
Куросаки обернулась к духу, стоящему перед ней на коленях с опущенной головой. Было желание ударить, но это делу не поможет. Было еще большее желание заплакать, прыгнуть с обрыва, но все бесполезно. Ведь так?
- Скажи мне, многоликий, - хрипло начала Карин, - в конце меня ждет смерть?
- Мы можем этого избежать, если я не дам тебе банкай, - поспешил ответить дух.
Карин вернулась на скамейку медленным шагом, но путь ей показался бесконечным. За пару тройку секунд ей следовало принять решение, от которого зависела ее жизнь, жизнь ее родных и их благополучие. Если оставить все так как есть, она умрет в первом же бою. Карин чувствует, что устала. Чувство угнетало ее, как и тоска по Тоширо. Она не успела сказать ему многого, не сделала чего-то, мало доказывала, что любит его. В последнюю встречу вернула кольцо. Уже тогда она оставила всякие надежды на возвращение к нему, а он говорил ей о ребенке, об их ребенке. Девушка положила ладонь на живот. Только сейчас она поняла, что действительно важно, а что нет. Но если каким-то чудом ей все удастся без банкая, сможет вернуться домой, не перейдет ли ее детям страхи и проклятия матери? Сможет ли она вообще родить ребенка? У нее столько повреждений, столько ранений было за столь юный возраст, что это может сказаться на будущем. Но нужно признаться – без банкая ее уловки мало что стоят. Но если сталь сильнее, могущественнее, это тоже обернется гибелью. Какой бы путь она не выбрала, в конце ее ждет смерть. Неужели нет спасения? Разум – сильнейшая вещь. Может, сказать о своих страхах капитану? Но Карин отмела эту мысль. Он ей не помощник. Так и не стал Куротсучи ей другом. Она до сих пор побаивалась его.
Доян наблюдал за ее размышлениями. Он всегда знал, что его хозяйка сильна, но только теперь увидел насколько. Стиснув кулаки, Карин приняла решение.
- Раньше говорили, что все беды от знаний, - сказала отчего-то девушка.
- Я всегда верил в маленькую госпожу, - Доян поднялся с колен. – Сейчас наша жизнь определена, но возможно ты найдешь решение для дальнейшей.
Карин посмотрела на духа. Из ее глаз текли слезы, но ей стыдно не было. Она очень хотела плакать.
- Для дальнейшей? Я вернусь только через сотню лет, это если повезет! Я же не могу…, - Карин замолчала. Дух увидел ее раздумья. Он знал этот взгляд – в ее голове зародилась идея, но поможет ли это в их положении? Приложив кулачок ко рту, она верхними зубами куснула большой палец. Вытерев слезы, она продолжила. – У меня нет особого выбора.
- Если выберешь путь, который ты хотела изначально, получишь жизнь полной боли.
- Ты знаешь, что со мной будет?
- Могу только предположить, - сказал Доян. – Но я не хочу это говорить.
- Говори, - потребовала Карин.
- Думаю, ты обратишься.
- В демона?
- Нет, в кое-что похуже. Тебя уже не будет, а существо, оставшееся внутри, будет убивать всех, кого увидит, пока кто-нибудь его не остановит.
- Ясно, - только и ответила она. – Вечно со мной так…. Спокойная жизнь не для меня.
Она старалась сохранить самообладание, но то были жалкие попытки. Сохранить разум достаточно сложно, особенно в такой ситуации. Он видел, как сжимались ее руки, как вздрагивали плечи, а на лице отобразилась гримаса боли.
- Мне нужен банкай. – Решение было принято.
- Я знал, что ты скажешь именно это, - кивнул страж.
- Когда мы с тобой дойдем до точки, я решу все проблемы разом, - сказала девушка.
Дух кивнул еще раз.
- Тогда тебе нужно узнать мое человеческое имя.
- Опять угадывать?
- Нет, - улыбнулся мужчина, - я сам скажу моей маленькой госпоже все, что нужно.
- Не называй меня так.
- Прости, но для меня ты навсегда останешься такой.
Карин подняла глаза и стала ждать ответа:
- Мое имя Кеншин Коидзуми, маленькая госпожа.
Девушка прикрыла глаза, чтобы дать слезам вновь скатится по щеке.
