Истории моей тетушки Эви, рассказанные однажды дождливым вечером у ка

Глэд выздоравливал довольно быстро. Мы периодически делали ему перевязки тканью, пропитанной отварами целебных трав, и раны хорошо затягивались. Маг спал уже третьи сутки. Но Гарр заявлял, что это здорово, так как, по его наблюдениям, для Глэда сон – лучшее лекарство. Только, добавлял управляющий со смехом, проснется властитель Северной Саннор голодным, как зверь и, наверняка, съест первого, кто попадется ему на глаза! Спал так же Джерард. Он израсходовал слишком много сил и ему теперь, по заверениям Элиота, мог помочь только сам Верховный маг. Остальные участники заварушки в Рокдейре самостоятельно залечивали раны, и многие уже покинули Норрикоуэл. Маррик выходил из своей комнаты только к столу и ни с кем, практически, не разговаривал. Даже с Лайл. Но девушку это, кажется, не очень расстраивало. Возможно, именно она первая и перестала общаться с женихом. Глэд был прав говоря, что она совсем его не любит. - Лайл, – обратилась я к ней, когда после завтрака мы гуляли вдвоем по внутреннему садику, на который выходили окна моей и ее спален, – почему ты все же решила нам помочь? Когда ты выгнала меня из своей комнаты, я решила, что ты мне совсем не веришь. - Так и было. Но, во-первых, я же сама предлагала тебе уйти из замка. А во-вторых, после твоего ухода я говорила с Глэдом. - Как, разве он был в замке? - Нет, конечно. Но ты оставила мне подарок – цепочку с кулоном. Через нее я и услышала отца Маррика. Ты знаешь, мне кажется, он действительно не может лгать. И он совсем не такой человек, как мой отец. Он умеет просить. Лорд Ардр только приказывает. И мне он всегда приказывает. И моей маме тоже приказывал… А Глэд обещал ее разыскать. Вот так. - Все равно, спасибо, – я взяла ее за руку. – Я верю, что он сможет найти твою маму. Он, наверное, все может. Тут во двор вышел Дериран. - Леди, приятное известие! Проснулся наш достопочтимый рыжий маг! И сейчас, – Дериран фыркал от смеха, – так сказать, кушает. Идемте, сами полюбуетесь. - Ну, невежливо таращится на человека, который ест. Хотя, зная его обычные аппетиты, представляю себе это зрелище, – заметила я. - Да нет, все нормально. Он сам вас звал. Раз так, мы отправились приветствовать выздоравливающего Властителя Норрикоуэла. Дери проводил нас не в столовую, как мы ожидали, а в спальню Ван Роу. Обычно, вся его спальня представляла собой одну огромную кровать, так как постель располагалась прямо на полу. Сейчас все это пространство превратилось в стол. Если Глэд собирался все это съесть, то он, явно, решил умереть от обжорства. Процесс поглощения пищи действительно выглядел забавно. Высохший за эти три дня до состояния пустынной ящерицы, Ван Роу полулежал на подушках в обнимку с жареным гусем, соперничавшим своими размерами с крупным поросенком, и, отрывая от него куски мяса, отправлял их в рот, запивая вином прямо из кувшина величиной с собственную голову. Откуда только у него брались силы, чтобы его поднять? - Прошу прощения, леди, за не слишком пристойный вид. Надеюсь, мои раны извиняют меня, – Глэд улыбнулся, от чего его лицо, рассеченное шрамом от виска до подбородка, приобрело какое-то совсем уж невероятное выражение. Маг почувствовал это и постарался вернуть физиономию в исходное состояние. – Присоединяйтесь. С количеством еды мои домашние на радостях явно перестарались. Как бы я не был голоден, столько я не съем. - От такого приглашения трудно отказаться, – рассмеялась я и пристроилась на полу рядом с вазой, наполненной фруктами, кивком пригласив Лайл последовать моему примеру. - Мы рады видеть, что Вам лучше, – вежливо приветствовала мага она, элегантно присаживаясь на специальную подушку рядом со мной. - Лучше, лучше, - кивнул Глэд, не забывая отдавать должное мясу и вину, - еще пара недель, и можно опять с кем-нибудь подраться. И я очень рад видеть Вас здесь, Леди Лайл. Надеюсь, Вам у нас нравится? - Благодарю, все великолепно. И я с удовольствием поживу в Норрикоуэле ближайшие пару недель, пока Вы не поправитесь. Так как, прежде чем уехать, мне необходимо поговорить с Вами, уважаемый Лорд. - Я был бы рад видеть Вас, Леди, в своем доме как можно дольше, но Ваше отсутствие, я уверен, очень огорчает Лорда Ардра. Поэтому, вернуться Вам, видимо, придется раньше. Тем более, что говорить – не драться. Это требует не так много сил. Мы сможем все обсудить уже завтра. При этом, я надеюсь, наше расставание не на долго. - Почему ты выгоняешь ее, отец?! – в спальню буквально ворвался Маррик. – Она моя невеста. Ты не хотел, чтобы я жил в Рокдейре. Теперь ты против того, чтобы Лайл жила здесь. Значит, ты просто не желаешь, чтобы я женился на ней! Глэд сразу потерял аппетит. Оттолкнув в сторону блюдо с гусем и вино, он несколько минут молчал, опустив глаза. Потом грустно посмотрел на сына и тихо сказал: - Она не хочет этого. - Что?! – Голос Маррика значительно потерял в напоре, но все еще был громок. Мы тихонько вышли, оставив отца и сына для разговора наедине. В тот день ни Маррика, ни Лайл я больше не видела. А утром Райана рассказала мне, что молодой господин накануне долго разговаривал с отцом, потом с невестой. А утром, ненадолго снова заглянув в спальню Глэда, Маррик куда-то уехал. Чуть позже, ко мне зашла Лайл и сообщила, что она тоже уже переговорила с Лордом Ван Роу и собирается домой. Я лишь спросила, действительно ли она решила расстаться с Марриком. «Да» - подтвердила она. – «Я не хочу ломать свою жизнь в угоду отцу.» Проводив Леди Лайл, я решила зайти к Глэду. Но в спальне его не оказалось. Слуги сообщили, что он в тронном зале, и я, действительно, нашла его там. Верховный маг сидел на приступке своего трона, запрокинув забинтованную голову на его сиденье и закрыв глаза. Я присела рядом. - Вам лучше, дядя? – осведомилась я. - Значительно. – Ответил он, не открывая глаз. - А что значит «темная кровь», Глэд? – задала я вопрос, так долго меня мучивший. - Далось же вам… Ничего. Ничего это не значит. – Маг приоткрыл глаза и искоса взглянул на меня. - Но Лорд Ардр говорил, что у Вас «темная кровь», и, значит, Вы должны быть плохим человеком. - Тогда и он должен быть плохим. Он считает, что если в роду был темный маг, «темная кровь», то человек неминуемо будет темным, жестокосердным. Даже если инициирован, как маг светлый. Но это ошибка. Да, предрасположенность к темной или светлой магии по крови передается, и светлого мага очень легко превратить в темного, если в его роду был темный маг. Но то, кем ты являешься, определяется только твоими поступками, силами, которые ты используешь. Никто из нас не плохой и не хороший. Я тебе это уже рассказывал. - Но почему он о Вас-то говорил – «темная кровь»? – не унималась я. Глэд распрямился, посмотрел на меня и улыбнулся: - Помнишь, я тебе рассказывал историю, как один темный маг стал светлым? Так вот, на гербе Ван Роу – золотая головка чеснока. - Ван Роу - бывшие темные маги?!! – моему удивлению не было предела. - Да, я тоже сначала была поражена не меньше вас, - улыбнулась тетя Эви, – впрочем, сомневаться не приходилось. Глэд рассказал, что Норрик Ван Роу, официально считающийся основателем Рода, был сыном Норда Роура, темного мага, Лорда Рокдейра. Мой далекий предок и впрямь захватил его в плен после длительного сражения. Так и стал Норд Роур светлым, хотя и не таким сильным, как был раньше. Кстати, Норд был светловолосым и голубоглазым, как и полагается истинному жителю Рокдейра. И Маррик, по утверждению Глэда, больше похож не на мать, а на этого своего далекого предка. Рыжими же Ван Роу стали в жену Норрика, принцессу небольшого пустынного королевства, которым тогда была Северная Саннор. - Кстати, милочки мои, вас не зря учат геральдике, – тетушка сделала многозначительную паузу. – Если бы я лучше знала сей предмет, то, еще глядя на портреты в Норрик-холле, догадалась бы об этом. Ведь на плечах Норрика Ван Роу развевался зелено-черный плащ, и он же лежал на тумбе, на которую опирался на своем портрете Глэд. А черный цвет на геральдических портретах - определенный признак принадлежности к темным магам. Вот так-то.