Истории моей тетушки Эви, рассказанные однажды дождливым вечером у ка

Мне, совершенно некстати, пришел в голову вопрос, в какую часть человеческого тела должен трансформироваться побывавший за последнее время во стольких переделках кошачий хвост? А потом я с интересом наблюдала его путешествие вдоль всего позвоночника Глэда с окончательным воплощением в банальный «хвостик» рыжих волос на затылке Мольдского мага. Впрочем, зрелище, которое представлял собой вернувшийся в естественное состояние Ван Роу, вряд ли можно было назвать веселым: изодранная в клочья одежда и волосы пропитались кровью, голова разбита, все тело покрыто более или менее глубокими ранами, а в нескольких местах еще и обожжено. На полу вокруг него расползалась багровая лужа – с каждой минутой покалеченный маг терял все больше крови. Глядя на это, Маррик побледнел. - Я не мог представить, что такое возможно! – пробормотал он. - Видимо, ты стоишь такой драки. Дорого стоишь, – заметил Дериран, пожав плечами, - уважаемый Гарр, давайте перенесем Мастера Ван Роу в постель и займемся лечением. Эвелин нам поможет. Дери и Гарр унесли Глэда в его спальню, а мы с Лайл в сопровождении Райаны отправились на кухню готовить лечебные отвары. Дочь Ардра, вообще, в Норрикоуэле держалась гораздо естественнее и добрее, чем в родном доме. Я даже подумала, что мы могли бы стать подругами. К тому же, она проявляла чистосердечную заботу о Глэде. Хотя это было несколько странно, если помнить о том, что он - главный враг ее отца. Приготовленными нами отварами Дериран обработал раны Ван Роу, перевязал их, смазав целебными мазями, и оставил мага отсыпаться под присмотром Райаны. А мы вчетвером снова собрались в тронном зале. Маррик чувствовал себя виноватым: - Не понимаю, почему столько внимания моей персоне. В конце концов, что плохого в том, что я стал бы темным магом? Особыми способностями я, насколько мне известно, не обладаю. Так из-за чего вся заварушка? - Из-за «темной крови». Так мой отец говорил, – сказала Лайл. - Я тоже слышала от него это выражение, – заинтересовалась я. – Только, что это значит? - Точно не знаю, – задумалась она. – Может быть, если Маррик станет темным, его силы значительно возрастут? - Нет, – возразил он. – Мы с отцом, конечно, в сложных отношениях, но он не стал бы препятствовать возрастанию моей силы, даже если для этого я стал бы темным. - Я тоже думаю, что здесь дело в другом, – вступил в разговор Дери. – Глэд говорил, что ты важен, как потомок двух древнейших и сильнейших светлых магических родов. Возможно, с твоим переходом к темным, ослабли бы позиции светлых в мире. Это могло бы привести к войне. Помнишь, как сказал Лорд Ардр: «Мы будем править миром»? Политика, мой друг. - Да, - добавила я, - мне Ван Роу тоже говорил, что если в детях Маррика к его крови добавится кровь рода Ардров, им не будет равных по силе. - Значит, - сын Глэда резко поднялся, - он в любом случае не допустил бы нашей свадьбы с Лайл. И при этом лгал, что не против нее! Лорд Ардр был прав, когда говорил, что у Глэда скверный нрав, который не исправишь. Я возвращаюсь в Рокдейр. А на политику мне наплевать! Лайл, пойдем. Мы замерли, не зная, что предпринять. - Нет, Маррик, – совершенно спокойно сказала Лайл. – Твой отец приложил немало сил, чтобы вернуть тебя сюда. Я думаю, он заслужил этим право хотя бы поговорить с тобой. Поэтому я прошу тебя задержаться здесь, ненадолго. До того момента, когда Глэд сможет объяснить тебе все сам. Она встала и удалилась в свою комнату, давая тем понять, что разговор окончен. Маррик поспешно вышел следом. В зале мы с Дери остались вдвоем. - Интересно, что же, все-таки, имел в виду Лорд Ардр, говоря «темная кровь»? – Дери посмотрел на портреты семьи Ван Роу, – как думаешь? - Не знаю, – пожала я плечами. – Проще будет спросить об этом Глэда. Но я не представляю его в роли лжеца. Интриган он еще тот, но не врун. Пойдем лучше спать. Все равно на сегодня новостей уже не будет. Уже за полночь, и я ужасно устала. Если потребуется, Гарр или Райана нас разбудят.