Истории моей тетушки Эви, рассказанные однажды дождливым вечером у ка

Преодолев марево перехода, мы оказались в полутемном коридоре, пол, стены и арочный свод которого были выложены серым камнем. Никаких источников света здесь не было, просто сам камень словно источал размытый неверный свет. Мы почти бежали по коридору, поэтому, когда Глэд внезапно остановился, мы трое натолкнулись на него, едва не сбив с ног. - Осторожно, – Глэд сделал неопределенный жест рукой. – Здесь что-то есть. Элиот, протяни «ленту». Не хочу тратить свою силу. Молодой маг произнес несколько заклинаний и развернул магическую «ленту» - туманную полосу, на фоне которой проявляются заградительные заклинания. Пред нами предстала невероятно запутанная, но элегантная и необычайно красивая картина. Черные, серебряные и, почти невидимые на «ленте», туманные знаки искрились, дрожали, распускались, как диковинные цветы, и выбрасывали фонтаны магниево-ярких молний. - Ого! – Глэд восхищенно и раздосадовано покачал головой. – Здесь придется потрудиться. Видно, Ардр очень дорожит этой тайной, раз столько ухищрений наворотил. Придется мне самому поработать. Глэд занимался магией, кажется, бесконечно долго. Он осторожно распутывал сложное сплетение тонких заклинаний. И одно за другим рассыпались хрустальными, тающими на полу, как льдинки, осколками, заградительные формулы. Ван Роу торопился, но не суетился, он был сосредоточен и отчужден. Наконец, покончив с последним «замком», маг жестом руки приказал нам следовать за ним и поспешил вперед. - Заклятия очень тонкие, – на ходу пояснил он, – одна ошибка - и каждое из них превратилось бы в два. Еще ошибка и – в четыре. Коридор закончился внезапно. Только что впереди он маячил бесконечной чередой однообразных серых камней, и вдруг перед нами возникла низкая массивная дверь из темной, почерневшей от времени, стали. За ней ощущалась магия. Не сильная и не угрожающая, но все же магия. - Что будем делать, учитель? – спросил Джерард. - Идти, – пожал плечами Глэд. Кажется, за последнее время этот жест стал его любимым. Элиот распахнул дверь… И тут же захлопнул. - Там вода! – воскликнул он. Но Глэд отстранил его, подошел к двери и провел по ней рукой. - Нет, там не просто вода. Это магическое наваждение. И идти придется через него. Захлебнуться нам не грозит, а в остальном двигаться придется, как под водой. Пошли. И он решительно открыл дверь. Вода не хлынула нам навстречу, как можно было бы ожидать, она осталась стоять мягкой, податливой стеной, словно голубовато-зеленый пудинг. Глэд первым шагнул внутрь. Движения его стали замедленны, словно он преодолевал сопротивление воды. Мы последовали за ним. Ощущения, надо заметить, непередаваемые. Кожа ощущает влажное прохладное прикосновение воды, во рту вкус соли, а вдыхаемый воздух кажется густым, влажным, и непередаваемо свежим. Пахнет морем, но без сырости и гниения, так как запоминается оно в минуты радости. Мы не так уж долго шли между огромных, в два человеческих роста, зарослей водорослей, сюрреалистично вырастающих прямо из белого мраморного пола, огромного, кажущегося бесконечным, как море, зала. И вдруг, прямо перед нами из колышущихся водорослей выплыла, поблескивая медноцветной чешуей, Дева моря, с длинными, до кончика хвоста, снежно-белыми волосами. - Марифин?! – удивлению Глэда не было предела. Дева взглянула на нас огромными, зелеными, как морская волна, глазами, и я тоже узнала жену мага. Значит, она теперь на стороне Ардра и защищает его владения? - Здравствуй, рыжий, – голос у Марифин в геральдическом обличии был низкий, сильный и очень красивый. – Посмотрим, умеют ли пустынные коты плавать? Твоя магия ведь здесь бессильна, не так ли? - Ну, Эви, - Глэд не удостоил жену ответом, – придется тебе здесь воевать. Магия моя и здесь, конечно, сработает. Только вода закипит. И нам всем тогда придется туго. Конечно, нам бы тут водного мага Дери, но кто ж знал… - Но дядя, почему Марифин сражается против нас? - Она околдована Ардром. Взгляни, над ее головой висит заклятие. Когда мы одержим над ней победу, колдовство разрушится. Так что совсем уж ее не калечь. Это было лишним предупреждением, я и так вряд ли стала бы, да и вряд ли смогла бы ее серьезно травмировать. Я решительно двинулась вперед. Но, пройдя пару шагов, остановилась – Марифин совсем не была настроена нас пропускать. Она уже создавала какое-то заклятие. Я поставила щит и попыталась отодвинуть Морскую деву с пути. Но она бросила в меня маленькие, как бусины, ракушки. И мой щит разлетелся на куски. И сразу за этим Марифин стала посылать в меня одну за другой скрученные в шар волны. Я отражала или разрушала их, стараясь, чтобы осколками не задело моих друзей. Но каждая следующая волна была сильнее предыдущей. А мои силы убывали. Тем более, что в боевой магии я никогда особенно и не практиковалась. И теперь очень об этом пожалела. Удар за ударом буквально валил меня с ног. Я совсем обессилела. А Морская дева, как будто, и не устала совсем. И теперь могучая шарообразная волна катилась на меня девятым валом. Я уже ничего не могла с этим поделать. Оставалось только ждать, когда она обрушится на меня и сомнет, раздавит, унесет прочь вместе с Глэдом и ребятами. Вдруг передо мной встал Джерард. Созданный воздушным магом вихрь направился навстречу волне. Встретился с ней, закрутил, окутал со всех сторон. - Удержишь? – услышала я голос Глэда. - Постараюсь, – прошептал тот. Давалось это ему с явным трудом. - Очень старайся, эльф! – крикнул маг. – Это ее самый сильный удар. В следующее мгновение прямо в центр крутящегося водяного шара ударила молния, созданная Глэдом. Вода закипела, раздулась, превращаясь в пар. И, смешавшись с вихрем, остыла, утихла. А потом исчезла, побежденная двумя магами. Но Марифин снова бросилась в атаку. Элиот выслушал что-то, что сказал ему Глэд, быстро (насколько позволяла вода) подошел к брату и передал услышанное ему. Я подумала, что они повторят маневр с кипячением воды и в отношении сестры моей матери. Но мольдский маг оказался не так кровожаден. Воздушные маги просто закрыли Марифин в воздушной капсуле, и она в своем водяном обличии не могла передвигаться. А, поскольку сил она израсходовала изрядно, времени на обратное перевоплощение ей требовалось слишком много. Мы смогли воспользоваться этим, чтобы уйти.