За кадром

Аромат жареной картошки чувствуется с порога. Желудок урчит в предвкушении, а сам Тихонов лишь еще сильнее поджимает губы. Разувшись, он сразу же направляется в зал, забирается на любимое кресло с ногами и врубает телек. Сегодня его идиотом не обозвала, наверно, только одна Амелина. Но смотрела она на него с таким сочувствием, что лучше бы тоже обругала. Потому что начальник лаборатории действительно вел себя, как полный придурок. Ну что за детский сад он устроил?! Было стыдно. А еще гений ФЭС! Ха, и еще раз «ха». Удивительно, что промолчала Галина Николаевна. Перед уходом она зашла в лабораторию, где Иван чах над отчетом, с явным намерением высказать ему все, но почему-то передумала – просто махнула рукой. Сказала, чтобы он ехал домой. Тихонов страдальчески вздыхает. Приехал он. И что теперь? Мириться он не намерен! Это ведь не на нем вчера возле ФЭС висела какая-то малолетка! Герой-любовник тоже мне! Запах, доносящийся из кухни, становится все более дразнящим и насыщенным, и Иван отчетливо с грустью понимает, что с самого утра ему так и не удалось даже перекусить, не говоря уже о том, чтобы нормально поесть. Утром он катастрофически проспал, закинул какую-то булку на ходу в надежде поесть в ФЭС, но там, как всегда, то одно, то другое – не продохнуть. Еще и Круглов! Ванька скрипит зубами и начинает истерично перещелкивать каналы – смотреть нечего, да и не хочется. Хочется есть. Но идти на кухню он не собирается. - Будешь сидеть голодным и обиженным? – раздается насмешливый голос, Тихонов в ответ сопит. - Прекращай детский сад, пошли салат резать, картошка почти готова… - Сопение усиливается, парень откидывает пульт и скрещивает руки на груди. – Тихонов, я смотрю, тебе понравилось спать на диване? Спина не болит? Втык от Гали за опоздание не получил? – Уровень сопения снова возрастает. Мужчина качает головой, потом вздыхает: вот же упрямое чучело, еще и ревнивое, как оказалось. – Тихонов, ты все-таки придурок, это моя крестница была. А не то, что ты там себе напридумывал… Ну, так что, идем есть? Или назло маме отморожу уши? Сопение резко прекращается, Иван поворачивается в его сторону, смотрит, подозрительно прищурившись. - Крестница она моя, крестница, свадьба у нее скоро, приехала, чтобы лично пригласить. А ты устроил не пойми что! На меня к концу рабочего дня косо смотрела даже Галя! – усмехнувшись, мужчина разворачивается и возвращается на кухню. Картошка как раз дошла до нужной кондиции: не совсем мягкая, с большим количеством румяных поджарок. Ловко орудуя ножом, Круглов как раз успевает порубить привезенные с фермы овощи, свалить в большую миску и залить оливковым маслом, когда в дверях появляется худая фигура. - А мне Антонова с Даниловым все мозги проконопатили сегодня, - бурчит Иван. Подойдя к столу, он подтягивает к себе корытце с салатом и завершает процесс заправки: ложка бальзамического уксуса, паприка и чуток красного перца. - Что это я на тебя взъелся?! Особенно Валя! Уж чья бы корова мычала, как говорится… - Это точно, - согласно хмыкает Круглов, ставя сковородку на стол. Когда их штатный патологоанатом обижается, все ищут пятый угол, начиная с полковника. Тихонов плюхается на стул, тянет носом воздух: - На сале? - А то!