Я люблю тебя!

Боже! Я это сделала ) тут почти нет юмора — автор просто балдел, когда писал описания. да и на сюжетную линию все давно забили — тут просто няшные Дино/Хибари. но, на самом деле — я рада себя (и, обязательно, вас!) поздравить с написанием 40-ка частей ) мы все такие классные, аж зависть берет ) у 180-ти в закладках *__* я счастлива ) __________ — Цуна-нии, — едва не танцуя, Дино влетел в кабинет брата, закружив в импровизированном танце Гокудеру, который, к слову, как-то резко покраснел смешными пятнами: на щеках и вспыхнули кончики ушей. — Дино-сан? – немного удивленно. — Мы дали имя нашему ребенку! — А Гокудера-кун тут причем? – нервно наблюдая, как Хаято почему-то пританцовывает вслед за блондином. Едва Джудайме задал свой вопрос, как Хранитель Урагана побелел, вырвался и смущенно встал чуть подальше босса, смотря на него преданными глазами собаки. — Я так счастлив. Ты просто не представляешь! — И как же вы его назвали? — Ояш, — прохихикал Мустанг. — Похоже на кличку собаки… — открыл только рот Цуна, как напоролся на колкий взгляд своего брата, по остроте не уступающий взгляду ледяного Хибари. — Мне нравится это имя, потому что его придумал Кё-тян! — Ояш-Ояш-Ояш… апорт, — снова нервно проглотил собственный смех Савада, понимая, что такими словами задевает Дино. Блондин шикнул на манер Облака, выставляя на обозрение обиженную моську. — Ладно-ладно, я рад, что у вас есть ребенок, и имя, которое вы ему дали, очень… — секундная заминка, — выразительное! Мустанг снова засветился от счастья, вылетая из кабинета. — Но ведь правда похоже на кличку собаки, — тихо сам себе отчитался Десятый. — Это же жанр в японской анимации, — задумчиво протянул Хаято. — Как корабль назовешь… — Мне тоже кажется, что иногда мы больше похожи на аниме персонажей… — Да, какие только глупости не почудятся, — рассеянно кивнул Цуна. Мустанг влетел в комнату Хибари, напевая какую-то прицепившуюся песенку и довольно улыбаясь, выставляя миру свое полное счастья лицо. — Я так счастлив, я та-а-ак рад, у меня есть ты-ы… — Посвящаешь мне слова из рекламы? – снова любознательность, граничащая с язвительностью. — Посвящаю тебе свое счастливое настроение, — попытался обидеться Дино, стремительно направляясь к ребенку. — Как трогательно, — забираясь под стол, и притворяясь мебелью, ответил мальчик. — Ояш-ш-ш, — смеялся блондин, опускаясь на колени и заглядывая под стол, хватая дите на ногу. — Не шипи, и вообще – я в домике! — Ты под столом, — растерянно поправил Мустанг. — Ты что, даже правил этой игры не знаешь? — Какой игры? – опешил Дино, вытягивая руки и сгребая ребенка в объятья. — Прятки, — кажется, даже мальчик был растерян. Ну как бы – взрослый дядя, а таких простых вещей не знает! — Н-никогда не слышал… — понурил голову Мустанг, не забывая при этом целовать ребенка в макушку. — А во что ты играл, когда был маленьким? — Разбирал пистолеты, учился метать ножи, занимался фехтованием, — начал перечислять Дино. — А почему же перестал? – наивная насмешливость в серых глазах. — Т-там было несколько несчастных случаев, — небольшая заминка. — Почему? – более настойчиво. — Ну-у, тот, кто обучал меня обращаться с оружием слег в больницу с нервным срывом, больше я его никогда не видел и занятия отменили. Учителя, который учил меня обращаться с оружием – убили. — Ты? – кажется искры интереса. — Н-нет! На задании. Но занятия не возобновили. А учитель фехтования получил ранение, и отказался заниматься репетиторством далее. — Ранение? — Я его случайно проткнул, когда наотмашь ударил шпагой, — немного нерешительно ответил Дино, стыдливо покраснев. — Повествуешь о своей тяжелой жизни? – ледяной голос резанул слух, заставляя блондина прижимать ребенка к себе и опасливо поглядывать на собственную вторую половину. — Ты меня напугал. — И ты решил прикрыться ребенком? – снова равнодушное осведомление. — Да как ты можешь…? – обиженно вспыхнул Мустанг. — Для справки, — непонятно что ответил Хибари, все так же оставаясь в дверях. — Жестоко с твоей стороны так говорить. Я ведь защищу его! Дино сел на полу, вытянув ноги и усаживая сверху мальчика, обнимая его на поясницу и ободряюще целуя в лоб. — Ты бесполезен, если Ромарио нет за спиной. — Н-но… Я ведь… — Кажется, мне довелось присутствовать при первой семейной ссоре, — восхищенно улыбнулся ребенок, доверчиво прильнув к блондину. — Мы не ругаемся, — поспешил заверить Мустанг. Кёя только шикнул в ответ, прислонившись плечом к косяку двери и внимательно наблюдая за каждым движением этой парочки златовласых детишек. Во всяком случае то, что Дино был представителем мелковозрастного населения – Хибари не сомневался ни капли. А то, что мальчик, который сейчас смотрел на него изумительными серыми глазами, невинное личико светилось от нежного обоготворения, которым было пропитана буквально каждая черточка утонченно-аристократического лица – выразительно-высокие скулы Кёи, чуть полноватые, нежного цвета губы и прямой нос Дино. Ну и в довершении волевой подбородок, так свойственный лицу Хибари. Все это было немного неправильно, создавая впечатление незавершенности на лице, но при этом от единой улыбки, будь то приторно-любящая, которую так любил адресовывать брюнету, или же чуть высокомерная, похожая на усмешку Кёи, с которой он обращался ко всем остальным, лицо менялось, словно меняя человека. Ну и чуть волнистые золотые пряди, которые обрамляли интересное по своим чертам лицо. Сейчас, когда условно «старший» и не менее условно «младший» Каваллоне сидели рядом становилось максимально четко видно столько много у них общих черт. И как же они походили в своем отношении к самому Хибари. Оба смотрели с едва прикрытой любовью, готовые простить все, что тот смог бы учудить. И, что, наверняка, странно даже самому Кёе, но ему это нравилось. Сюсюкаться с людьми было не в его правилах. Подстраиваться под людей, учитывать их мнение. Пф! Неужели есть наивные травоядные, которые полагают, что так и будет? Но… Дино тем и нравится. Он ничего не требовал. Он ничего не просил, безропотно и даже с некой долей восторга принимая все неумелое внимание и совсем уж корявую по своей сути заботу. И в ответ отдавал в сотни раз больше тепла. В мириады раз больше любви. И это стало уже как-то привычно… Только вот ребенок, который на полных правах теперь претендовал на внимание блондина вызывал щемящее чувство ревности в груди, от которого Кёя отнекивался, пытаясь не обращать внимания, но это мерзкое чувство как цепкая пиявка продолжало резвиться, въедаясь все сильнее. — Кё-тян, правда ведь? Голос Мустанга вывел из отстраненной пелены размышлений, вынуждая отрешенно кивнуть, не замечая удивленной гримасы лица блондина. Нет, обоих блондинов. — П-правда? – кажется, не смея поверить, переспрашивает Дино. Кёя поворачивает голову, нехотя фокусируя внимание на ребенке, который наблюдал на ним ожидающим взглядом опытного ученого, привыкшего веками наблюдать за тем, что творится в окружающем мире. — А с чем я соглашаюсь? – вопрос на всякий случай. — Я люблю тебя, — полное счастливого восторга лицо немного удивило, но Хибари не обратил внимания, лишь наблюдая как самый светлый человек в его жизни подхватывает недавно появившегося в их жизни ребенка и уносится из комнаты. — На вопрос так и не ответил, чертов конь. Сказано даже без ярких эмоций. Просто как необходимое, даже доброе ворчание. Вечер Хибари Кёи прошел тихо. Следовательно, никаких неуклюжих травоядных, которые так любили врываться посреди чтения интересной книги. Никаких мелких травоядных, которые нервно мялись на пороге, называя его «Хибари-сан» и звали ужинать. Никаких вообще травоядных. Словно все вокруг замерло. Как затишье перед бурей. Да, уж что, но эта ситуация с ребенком никак не могла выйти из головы, вынуждая отложить книгу. Да что там – заняла внимание настолько, что Хранитель забыл даже закладку, чего с ним, кстати, не случалось с трех лет. Научил его этому печальный опыт с азбукой. И уж чего сейчас не хотелось, так это новых разборок. Наверняка была виновата осенняя меланхолия, свалившаяся на плечи физически ощущаемым грузом. Может именно эта пора подходила для степенного существования, когда толпы тупых травоядных не мельтешили перед глазами, а давали несколько недель упоительного покоя и полной отдачи самого себя самому себе. Смешная формулировка. Благодаря книгам он научился выражаться витиевато, красиво, с полной отдачей. Только еще не поверил никому настолько. Откинутся на спинку кресла, устало потереть глаза – все же читать в сумерках вредно. Но двигаться не хочется. И просто сжимать пальцами шершавый переплет совсем еще новой книги, приятно пахнущей типографской краской и еще режущая пальцы страницами переработанного дерева. Почти что собственноручная утопия. Только вот чего-то не хватает. И это даже не чашка зеленого чая, дымящаяся на столике рядом и согревающая своим ароматом. Это немного другой запах. Не менее привычный. Кёя не знал, сколько они с Дино вместе. Казалось, что вечность. Дверь со скрипом отворилась, впуская полоску ярко-золотого цвета, так неприятно упавшая на лицо и заставившая поморщиться. — Папа-а, — вкрадчивый шепот, что сквозь дрему сначала показалось, что это просто Мустанг кривляется, изображая из себя ребенка. И только взгляд в пронзительно серые глаза помог вернуться к реальности и осторожно вытянуть руки, поднимая маленькое существо и сажая на колени, чуть хмуро рассматривая каждую черточку лица. — Что? – кажется, на загорелой коже, доставшейся явно от Дино, проступают первые следы румянца. Хибари в ответ только отрицательно качнул головой, продолжая разглядывать такие знакомые черты. И с каждой секундой все более убеждался, что ребенок похож. На него. На Мустанга. Глазами, волосами, чертами лица и даже той чертовой любовью, с какой сейчас смотрели на Кёю так похожие на его собственные глаза. — Мы тебя ждали. Папа начал волноваться и пошел тебя искать. Даже поспорил, что найдет тебя быстрее, — довольно залепетал мальчик, сейчас становясь похожим на златовласого отца, — не знаю, почему он так решил, но он пошел в школу Намимори, а я в библиотеку. Хранитель снова промолчал, продолжая изучать лицо. — Во-от, а потом я пришел сюда, а папа, наверняка, еще даже из дома не вышел, — довольно улыбаясь пропел мальчик, прильнув к груди и ласково потершись щечкой. — Ясно, — холодно, теперь упираясь взглядом в золотую макушку. — А почему ты не пришел? Мы ведь тебя ждали, — ни капли укора, снова лишь любознательность. — Куда? — Ну мы же договорились, что сегодня будем ночевать вместе в комнате папы! Хибари совсем туманно припоминал, что с чем-то уже согласился. Оставалось только покорить себя за невнимательность и идти исполнять то, на что согласился. Нарушать правила обещания – не было его сильной стороной. Дино устало зашел в свою комнату. Сегодня был слишком шумный и сумбурный день. Сначала ребенок свалился на плечи, а теперь еще и Кёя пропал. Все как-то не вязалось. Еще и на улице мелкими каплями сыпал дождь, словно влажной, раздражающей пеленой спадая на лицо и одежду. На самом деле золотой Дино не любил золотую осень. Он просто на автомате зашел в свою комнату. Не включая света медленно, все еще отстраненно о чем-то думая, разделся, присаживаясь на край кровати. После такого холодного душа даже не хотелось в ванну. — А я уж думал включить тебе музыку и попросить раздеваться в такт, — немного сонный детский голос. — А что ты тут делаешь? – Мустанг даже не удивился, медленно поворачивая голову и встречаясь с прикрытыми серыми глазами. — Ну папа же обещал, что сегодня мы будем спать вместе. Я не спал, пока ты не пришел. — А Кёя..? — Папа спит рядом, он немного огорчился, кажется, — задумчиво, — по его лицу это не понятно, но, наверняка, это так! Дино тихо рассмеялся, уже в состоянии рассмотреть застывшие во сне черты изученного лица. — Тогда я к вам, — оживленно улыбнулся Мустанг, заботливо укрывая Хибари одеялом и с умилением наблюдая, как мальчик свернулся клубком, прижимаясь спиной к груди Кёи, и при этом с нежностью улыбаясь Дино, чью руку и прижал к своей груди, стоило блондину только прилечь рядом. — Спокойной ночи, папочка, — полный счастья голос. — Оясуми, — прикрывая глаза, улыбнулся Мустанг, из последний сил целуя мальчика в лоб и падая на подушку, тут же засыпая. Сегодня был определенно хороший день. Мальчик выбрался из-под одеяла, тоскливыми глазами посмотрев на двух мужчин, чьими чертами он сейчас обладал. Было немного странно, но тепло от мыслей о них. Быстро распахнув окно, ребенок забрался босыми ногами на подоконник, и выпрыгнул, замечая быстрый росчерк движения поймавшего его аппарата. — Хм-хм-хм, — из-под земли показалась маленькая голова, в вихре изумрудных волос и круглых очках. — Этих сведений будет достаточно? – упавшим голосом спросил мальчик. — Разумеется, ты – хороший действующий образец, — кивает Верде, нажимая множество кнопок на своим мини-компьютере. — Теперь ты меня выключишь? – сказано, кажется, с осторожной надеждой. — Да-а, осталось немного доработать, у тебя были сбои в программах. — А можно… попросить? — Ну? – искренний интерес. — Потом, когда ты соберешь достаточно сведений, и мои услуги больше не понадобятся, можно… Мне вернуться к ним? — Полагаю, что да. Два мужчины и правда могут растить ребенка, — смеясь своим словам, кивнул аркобалено, вновь скрываясь под землей. Дино ворочился. Было как-то слишком холодно и мокро. Неприятно. И почти режущий стук дождя. — Кто открыл окно? Теперь уже Мустанг удивленно открыл глаза, встречаясь с ледяной сталью серых глаз. — Н-не я. — А где ребенок? После этих слов блондин заглянул под одеяло, извлекая сложенный пополам салатовый листок, зачитывая вслух: — «Я обязательно еще вернусь».