Расскажи мне о...

Огонь потрескивал в обшарпанном камине, тени плясали на серых стенах, а обитатель комнаты сидел в кресле. Он изредка подливал вина в свой бокал, пил его и морщился. Вино попалось терпкое, но великолепно опьяняющее. - Вы звали меня, сэр? – приглушённый голос раздался откуда-то справа. Он неопределённо качнул второй рукой и сосредоточил своё внимание на бокале. Девушка закрыла дверь, прошла к центру комнаты и остановилась, сохраняя идеальную осанку. - Микаса Аккерман прибыла. Прикажете рассказать о вылазке, – она посмотрела на человека, - или можно просто выпить? Ривай протянул ей второй стакан. - Ты задержалась. Ваша группа должна была вернуться день назад. - Попались титаны, которые упрямо хотели съесть меня. Я отбилась, - девушка присела на ковёр, ближе к Риваю. - Ты испортишь мне ковёр. - Тебе разве не всё равно? Можешь даже не отвечать, я знаю, что да. Она приподнялась, протянула руку с бокалом и посмотрела на мужчину. – Нальёшь? - Ты слишком много пьёшь, - он протянул руку за стоящей рядом бутылкой. - Работа такая. Нервная, сам знаешь. Когда вино плескалось в стекле, она ещё ближе придвинулась к Риваю. Пахло травами, деревом и хлоркой, которая перебивала почти все ароматы. Микаса привыкла к этому запаху, к этому камину, к этому человеку. Так привыкают к старым вещам, с которыми связано много воспоминаний. Они греют не тело, а душу. Каждый вечер она уходила из спальни, кралась по холодным коридорам и приходила сюда за порцией тепла и надежды. Эрен теперь сражается в другой части, там же Ханджи и Эрвин. Ривай и она пока что отдыхают – выполняют бумажную работу, разбирают старые завалы книг, пергаментов и оружия. Они ещё понадобятся, козыри принято держать в рукаве. Когда они сюда приехали, Микаса ещё не отошла от всепоглощающей благодарной любви к Эрену. Да и сейчас отголоски той странной привязанности порой вспыхивали при упоминании того странного человека-титана, верящего в победу человечества. Они с Риваем никогда не строили планов на будущее. Скорее всего, когда окончится их отдых, они разъедутся каждый по своим частям и забудут друг о друге, изредка будут встречаться на собраниях, кивать друг другу и пускать на свои губы лёгкие быстрые улыбки. Она протянула бокал за следующей порцией вина. Терпкость обжигала язык, но хотелось больше. Хотелось залиться вином, напиться и ничего не помнить несколько часов. Ривай, не глядя, налил ей ещё. Вообще, он не любил пьющих женщин, но сейчас было всё равно, если хочет – пусть пьёт. Она молода, не так прожжена жизнью. Немного наивна, и в то же время пугающе холодна. Такая маска прилипает надолго, точно смолой приклеенная. Невозможно отодрать без боли. Ей нравится приходить к нему. Первое время они искренне презирали друг друга. Он – за её глупую привязанность к сумасбродному мальчишке, она – за то, что он сделал с Эреном в зале суда. Всё всегда крутилось около Эрена. Вскоре и Эрен забылся. Былые разногласия закончились партнерскими отношениями. Она скучала по теплу, он тоже. Теперь же они вместе пьют вино и думают о недалёком будущем. Тишину нарушает её негромкий голос: - Расскажи мне. Каждую ночь, что она приходит к нему, она просит его рассказать о чём-то. Он рассказывал ей и о титанах, и о своём детстве. Вино и одиночество развязывают язык лучше пыток. - О чём ты хочешь узнать? - А что ты скажешь насчёт… страсти? – её голос дрогнул. Она не может забыть Эрена, мелькнуло в его голове. - Страсть – это слепое чувство. Она сжигает тебя изнутри. Это как запретный плод, чем недоступнее, тем слаще и желаннее. Знаешь, все женщины, с которыми я имел дело, считали страстное отношение доказательством их привлекательности. Но в страсти нет ничего хорошего. Как зверский голод заставляет тебя пожирать других людей, так страсть одурманивает тебя. Ты ничего не контролируешь, всё под властью чувств. - Ты бывал таким? - Да. Ещё до моей службы в армии, - Ривай умолк. Микаса знает, что это запретная тема. Он никогда не рассказывал ей о зрелости. О детстве – пожалуйста, но только не о зрелости. - Это как любовь? - Если то, что ты испытываешь к Эрену можно назвать любовью, то нет. Это просто желание. Микаса встала и поставила бокал на столик. Своеобразный ритуал, означающий, что она уходит. - Спасибо. Дверь закрывается с тихим щелчком. Ривай слышит удаляющиеся шаги, а потом остаётся в тишине. Дерево догорело. Вино бордовыми отблесками переливается в бокале. Ривай сидит в кресле и смотрит на потухающие угли. Допивает вино и оставляет свой бокал рядом с бокалом Микасы. Вино терпко, но страсть сладка.