Обретая себя

Тихий стон вывел Аобу из шокового состояния. Он вздрогнул и увидел как Рэн, пошатываясь шагнул назад, прислонился к ближайшей стене и сполз по ней вниз, закрыв лицо руками. Внезапно в голову юноши волнами вломились его эмоции – смятение, опустошенность, злость, которые забивало тянущее безудержное желание. Синеволосый юноша вытер ладонями лицо, залитое потом, и открыл глаза. Фигура Аобы сначала расплылась, потом обрела четкость. Он, не отрывая от него взгляда, принялся расстегивать свои брюки. В висках стучало предвкушение, оставив только настойчивым прессом сплющивающую сознание мысль: «Хочу...» Рэн поднял взгляд на Аобу, его зрачки сузились и стали похожи на две черные точки, желтая радужка заполнила глаза, изо рта вырывалось хриплое дыхание. В висках начало покалывать, и голубоволосого парня с ног до головы обдало жидким холодом. Рэн взглянул на него затравленно, шевельнул губами, словно собирался что-то сказать, но в итоге лишь приспустил штаны и запустил руку себе внутрь. – Я быстро, – его хриплый голос напугал Аобу. Его глаза расширились, он подумал, что Рэн сейчас набросится на него и... Но когда он увидел, что тот не двинулся с места, а лишь начал стягивать нижнее белье вслед за джинсами, глаза стали еще больше. Рэн, заметив его недоуменный взгляд, сразу все понял и неожиданно и громко рассмеялся: – Неужели ты не заметил? Он начал дышать, как его учили – короткий вдох и длинный выдох через диафрагму. В висках продолжало колоть, а внизу живота разгоралось пламя. Еще немного, и он выплеснет его на несчастного юношу. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Красная пелена перед глазами рассеялась, в голове посветлело, он обхватил рукой свой возбужденый член и принялся с наслаждением дрочить. - Я тебя хочу... очень-очень давно... Но мне нельзя. Он увидел как Аоба поежился, но не смог произнести ни звука. Только не он еще не отошел от недавнего, как тут перед ним начинался какой-то спектакль извращенного характера. Рэн изучал выражение полнейшего оцепенения на его лице, пока пальцы в быстром ритме двигались по стволу. Самое время довести все до предела. Он смотрел, как по бледному лицу Аобы прокатилась дрожь. Непроизвольно дорожки слез побежали из широко открытых глаз. А он почти уже... Рэн с усилием удержал насмешливый тон, чтобы завершить как надо несколько последних движений и стон, для пущего эффекта. «Как бы я сильно ни наслаждался, демонстрируя откровенные следы сегодняшнего развлечения, я не могу выйти за пределы допустимого. Даже несмотря на то что нам обоим – и тебе и мне - доставило бы определенное удовольствие...» - подумал синеволосый юноша. Он был слишком возбужден, даже чтобы скрывать это: «Аоба...» Простое имя, произнесенное странным тоном и Рэн кончил. Потом повисла тишина: было слышно только стук сердца и тяжелое дыхание. - Ой что у нас тут, - раздался издевательский тон, - Рэн? Ого... Как ты все это объяснишь? Слай стоял перед ним, в нескольких дюймах от Аобы, но как бы посередине, между ними. Рэн стал поспешно натягивать штаны и вытирать руки о футболку, но тот похоже даже не обратил на эти попытки никакого внимания. Он вообще похоже был на взводе, так как изрядно потрепав нервы, незаметно (он очень надеялся) улизнул из дома. - Я думал он станет тем, кто скрасит сейчас мое одиночество там... Однако... - Слай прищурился и внимательно окинул взглядом Рэна. Несколько секунд он наблюдал за ним, словно читая его, накапливая его знания. Потом шагнул в его сторону ближе, взгляд был исполнен недовольства. «Ты почему не сделал это?» Холодный голос, имеющий власть заставить его испытывать все чувства сразу, ворвался в его голову. Он преследовал его. Голос в голове, который говорил ему все: это был голос Альтер-эго. - Не захотел... - ответил Рэн, опуская глаза. - Не захотел? А как ты объяснишь это? - рука прошлась по его паху, и он фыркнул: - Хорошо подрочил? Рэн вспыхнул. - Я то хотел увидеть большего. Не просто хриплых стонов, которые Аоба издает под твоими ласками. Я хотел услышать крики. Такие крики, которые получаются только тогда, когда испытываешь настоящий страх. А что получил в итоге? Слай был сильно раздражен и почти засмеялся в ответ. Рука метнулась вверх и залепила Рэну пощечину. Тот чуть не упал, но устоял. Его пристальный взгляд впился в лицо ударившего его парня. «Так ты отказываешься следовать моим приказам?» Рэну стало неуютно. Он - не знал. Почему этот человек все еще приказывает и не перестанет разглагольствовать? «А желанию?» Слай будто хотел проникнуть ему под кожу, заставить его пойти по тому же пути, по которому чуть не отправил его самого. Где он будет знать свое место и будет благодарен за это. Полное подчинение, но не просто готовность исполнять приказы. Вдобавок к этому - огромная страсть и желание снова и снова повторять те вещи, что сломали его тогда, в самом начале. - Упрямец... - прошептал он. Альтер-эго понял, что Рэн оказался сложнее, чем он думал, что и рано или поздно – все это ведет к одному и тому же – краху. В голове пронеслась бессердечная мысль: «Я заставлю его сделать это...» И опять Слай попытался восстать в темных уголках своей души против таких невероятно волнующих мыслей. Он подошел к Аобе протянул руку к нему, испытывая удовольствие от такой близости. Почти пугающий оскал на лице врага стал ответом. Аоба мотнул головой. Голос Альтер-эго жестоко начал дразнить его: - И так, что у нас тут было... Рэн тебя трогал...? - рука провела на груди юноши невидимые линии, заставив Аобу вздрогнуть. - Целовал тебя? - продолжил задавать напутствующие вопросы Слай, и прильнув к его губам, легонько прикусил их и тут же отпрянул. Почти ничего не изменилось с того времени, тот же пленный и измученный Аоба и все же недоступный для него. Ему было доступно лишь почти мимолетное касание, но не больше. А желание становилось все больше и больше. Особенно сейчас. Да, у Альтер-эго были и свои собственные проблемы. Поджав губы, он беззвучно что-то сказал одними губами и повернулся к Рэну. «Ты, наверное был счастлив, когда довел его до исступления. Да ты его не взял, ты ослушался моего приказа, хотя мог это сделать спокойно... Но я счастлив». «Что именно ты имеешь в виду под словом «счастлив»? - внезапно прорычала в голове у Рэна более темная часть его натуры. «Это касается лишь извращенной похоти и власти. Власти, которая работает на тебя». «Нет!», - вслух выплюнул Рэн. - Но разве не поэтому ты этого хочешь? - намекнул Слай, - Станешь возражать, что это были великолепные ощущения, когда ты почувствовал это? Когда втискивал в него пальцы, и он стонал, принимая в себя каждый... Рэн зажмурился. Голос продолжал пытать: - Ну же... Чего ты хочешь? Иди трахни его. - Я не хочу, не хочу, не хочу!!! - Ты дал слово. Я тоже сдержал свое обещание. Теперь и ты исполни свой долг, а иначе... - Противно. Мерзко. То, что ты со мной делаешь, так гнусно. - А ты ждал, что я буду белым и пушистым? Нееет. Медленно, осторожно он начал проникать в его разум. - Больно! – Рэн все-таки не смог удержаться от крика. - Расслабься. Расслабься, я тебе сказал… - прошипел Слай, – Я делаю всё, чтобы тебе было хорошо, а ты выламываешься тут. Я же чувствую твое желание... И правда Рэн перестал сопротивляться и посмотрел на Аобу несчастным взглядом. - Вот, теперь ты не сопротивляешься… правда же, так лучше? - Не намного, но… «Черт… что ты делаешь со мной?» - Рэн слегка начал задыхаться, чувствуя отголоски удовольствия. И неподобающее количество великолепных ощущений. Он понимал, что тот так основательно старался его сломать, поскольку ни одно удовольствие не давалось просто так, без цели заставит его сдаться еще больше. Слай создавал у Рэна запас воспоминаний и ощущений, через которые он мог контролировать его. Эти воспоминания, доказывающие, какие потрясающие чувства он способен подарить ему, можно использовать, чтобы заставить его повиноваться. Умолять его было самым унизительным образом, чтобы повторить какой-нибудь бывший экстаз. Все закончится тем, что наступит время, когда он ничего не будет делать без них. И Рэн не сможет сопротивляться. Однако у него были на это и свои планы. Надо было только подыграть ему в нужный момент и этот момент настал. В голове будто что-то щелкнуло и синеволосый юноша смирено оттолкнул Слая и направился к Аобе. Хотелось стонать, кричать, плакать. Но разве он мог позволить своему врагу понять, что тот достиг своей цели??? Рэн закусил губу. Иногда он хотел быть похожим на него, а иногда - просто никогда с ним не встречаться. И совсем никогда ему не хотелось быть сейчас самим собой. Он знал, как тесно они связаны вместе. И нахождение рядом с Аобой и со своим врагом, что-то меняет в нем самом. Делает его слабее, вытягивает силу, окунает ее в эту ненависть и растворяет. Каждый раз, когда он дотрагивается до Аобы, часть его силы исчезает. Он не знает этого, но чувствует себя зависимым, ощущает невольное желание повторять это снова и снова. «Ты решил, что это хорошая идея – играть против него самостоятельно. И даже больше, - отныне именно ты будешь тем, кто станет нести ответственность за все, что случится с ним. Ты должен будешь причинять ему боль – если хочешь защитить его. Сумеешь справиться?» - спрашивал себя Рэн. Да, ответ бы очевиден. Он схватил Аобу за плечи с силой прижал к себе. Его тело было на удивление горячее. Аоба начал дергаться, но Рэн продолжал удерживать его. Это продолжалось несколько секунд, может, минуту, а потом Аоба обмяк, вялый и несопротивляющийся. Он крепче обнял его, запрещая себе думать о том, как хочет его. Есть вещи, которые он должен был держать в себе. Но получать удовольствие от этого - это совсем другое. И Рэн поклялся своей собственной жизнью, что не допустит такого. - Прости, Аоба. Но я должен это сделать...